By The Riverbank

Когда Айзава получил список учеников, которые должны были попасть в его класс в этом году, он сразу понял: с этой группой детей будут проблемы. У них, безусловно, был потенциал, но уже на этапе ознакомления с записями их экзаменов и личными делами он заметил некоторые сложности. Например, парень, чья причуда разрушала его собственное тело. Несколько вспыльчивых личностей. А также тихони, которые сильно полагались на свои способности в бою, что, впрочем, было характерно для первогодок. А ещё были ученики с громкими именами. Инаса занял первое место на рекомендательном экзамене. У него была мощная причуда ветра. И хотя Айзава как учитель не должен так говорить, но парень, кажется, не блистал умом. Яойорозу происходила из богатой семьи. Хотя её родители не выставляли своё состояние напоказ, они были влиятельными фигурами в своей сфере, с обширными деловыми связями. После того как она не прошла рекомендательный экзамен (так как Юэй принимал всего четырёх таких учеников в год), её всё равно приняли после прохождения общего экзамена. Тодороки был выдвинут своим отцом, нынешним Героем №2 в Японии. Старатель всегда был странной личностью. Айзава не работал с ним близко, но видел его в деле. Старатель был человеком противоречивым: он работал рывками, то погружаясь в работу с головой, то полностью исчезая. — Говорят, он религиозный фанатик, который гонится за духовным просветлением, — прокомментировал кто-то однажды. Ходили слухи, что Старатель больше заботился об экологии, чем о борьбе с преступностью. И это, вероятно, правда, ведь не раз его видели, продвигающим экологические инициативы. Жил он тоже как благородный господин из прошлого. Хотя его адрес был засекречен, внешность и редкие интервью давали представление о его образе жизни. Длинные рыжие волосы, каннуси и старинные охотничьи одежды эпохи Хэйан. Иногда он носил браслеты из молитвенных бус или нефрита, если не находился на задании. Про его вспыльчивый нрав Айзава тоже слышал. Он был яростным, как его причуда, но одновременно холодным и отстранённым. В отличие от Всемогущего, который всегда улыбался, лицо Старателя было скрыто пламенем, и он редко уделял внимание поклонникам несмотря на то, что не был героем подполья. Его популярность часто напоминала американские горки: иногда взлетала до небес, а иногда падала так низко, что он оказывался в рейтинге среди сотен других. При этом он нередко брал отпуска, из-за чего его помощники оказывались более дисциплинированными и пунктуальными, чем он сам. Однако, несмотря на это, все они сохраняли непоколебимую веру в Старателя. Даже его агентство выделялось. Его главной святыней была река, где, по легендам местных жителей, когда-то обитал бог. На территории агентства были водные элементы, а сотрудники на гражданских должностях носили традиционную одежду. Это место больше походило на синтоистский храм. Говорили, что посетители чувствовали умиротворение, заходя на территорию. Были даже городские легенды: приходящие с чистым сердцем получали удачу. Старатель даже установил небольшую святыню возле агентства для молитв, как в обычных храмах. Доходы от этого шли на экологические проекты. Даже Айзава слышал о том, как шутят про Старателя. Если кто-то хотел вывести его из себя, стоило всего лишь оскорбить дерево — так гласила первая часть шутки. А вторая часть гласила: чтобы расположить его к себе, достаточно похвалить реку! Но Айзава подозревал, что вторая часть вовсе не шутка. Он однажды наблюдал фестиваль в тех краях. Несмотря на то что религия больше не занимала центрального места в жизни людей, некоторые японские регионы по-прежнему устраивали праздники в честь божеств. Еда, яркие краски, парады, музыка и смех наполняли улицы. Для героев это был напряжённый день: кражи и пьяные драки были обычным явлением в такие моменты. Айзаву попросили помочь с патрулированием. Кагура-май — ритуальный танец — исполнял сам Старатель. Айзава не удивился, что местные попросили его исполнить танец для богов. Никто не сомневался в его преданности сверхъестественному. Это была ясная звёздная ночь, как будто сами небожители наблюдали. Старатель вышел на возвышенную сцену у реки, освещённую факелами. Его костюм был сложносоставным, из слоёв шёлка — смеси синего, красного и белого. По краям шла золотая отделка, а по бокам переливались серебряные узоры, изображающие реку. Его длинные волосы развевались на ветру, а движения напоминали хищника, грациозного и уверенного. Вместо традиционного веера у него был меч, зажжённый огнём. Колокольчики на его щиколотках звенели, призывая богов. Яркие искры танцевали на его груди, украшенной рисунками и блестящими украшениями. Это был не мягкий танец, а скорее боевой ритуал, где огонь и меч сливались в единое целое. Огненный клинок рассекал воздух, а внизу шумела река. Этот спектакль захватывал дух и был наполнен первобытной мощью. Видео той ночи буквально взорвало интернет, обойдя ролики Всемогущего по популярности на целый год. Айзава уже имел определённые ожидания перед встречей с Тодороки Шото, учитывая, кем был его отец. Это было ещё до того, как он стал учителем в Юэй, но он знал, что Тодороки Тоя, старший сын Старателя, учился здесь несколько лет назад. Более опытные преподаватели говорили, что старший Тодороки был энергичным, полным жизни пареньком и настоящим проказником, который каким-то образом умудрялся избегать наказаний. Однако, как и его отец, он был увлечён сверхъестественным, и религиозные убеждения явно передались по семейной линии. Когда начался учебный год, Айзава с облегчением отметил, что Шото, похоже, не разделяет фанатичной страсти к оккультному, как его отец. Подросток всё ещё носил с собой омамори и время от времени делал странные комментарии о реке, но в целом был довольно тихим. Не таким проказником, как его брат. …Может, он поторопился с выводами. Айзава сидел в кабинке комментатора вместе с Сущим Миком. Сегодня был день спортивного фестиваля, и его ученик превратился в выдру прямо на глазах у толпы зрителей и бесчисленных камер. Выдру. Тодороки как раз сражался с Бакуго. Пламя от его причуд поднималось высоко, когда он вдруг… «пухнул»? Да, «пухнул». А из его спортивной формы вылезла выдра с белой и красной шерстью. Выдра выглядела растерянной и измученной. — Какого черта?! — выкрикнул Бакуго, озвучивая общее недоумение. Полночь должна была сказать ему не выражаться на арене, но она тоже была слишком ошарашена, чтобы что-либо сказать. Стадион окутала гробовая тишина. Внезапно на трибунах раздался громкий смех. Айзава увидел высокого молодого человека с ярко-красными волосами, который буквально складывался пополам от хохота, стуча кулаком по ограждению. Он носил тёмно-синюю куртку с огненным узором, а под ней чёрный костюм героя с ярко-синими волнистыми узорами. — Ну, вот и твоя очередь, Шото! — выкрикнул парень, перепрыгивая через ограждение. В его ушах и на лице блестели серебряные пирсинг. — Я был прав насчёт твоей окраски «напополам»! Теперь Фуюми и Нацуо должны месяц выполнять все домашние дела за меня! Аизава узнал этого парня. Это был Тодороки Тоя, он же Даби, молодой герой, который стремительно набирал популярность. Он работал вместе с отцом, и медиа обожали этот дуэт отца и сына. Отчасти из-за тайны, окружающей личную жизнь Старателя, а отчасти благодаря привлекательной внешности Даби, которая особенно нравилась молодой аудитории. — …Даби, что произошло с Тодороки Шото? — спросил Айзава через микрофон. Если эта выдра действительно его ученик, значит, на них напал какой-то злодей с причудой? Но по поведению другого Тодороки этого нельзя было сказать. — Да вот же он! — громко ответил Даби, поднимая разноцветную выдру. — Не переживайте, всё в порядке! Это часть его водной причуды, у нас это семейное. Ему просто нужно пару дней, чтобы вернуться в человеческий облик. Придётся мне забрать его домой раньше. У Айзавы было много вопросов, и он не был уверен, что хочет знать ответы. Но раз взрослый член семьи ученика уже дал объяснение, у него не было причин возражать. Презент Майк уже смеялся вовсю, и Айзава подозревал, что PR-отдел Старателя завтра ждёт настоящий кошмар. — Эй, Даби! — Сущий Мик громко спросил в микрофон. — А где сам Старатель? — Занят у реки, — Даби пожал плечами и спрыгнул с арены, вынося Шото за пределы поля. — Думаю, мы можем объявить победителя первого раунда, — заявила Полночь. — Подождите! Я не приму такую победу! Это нечестно! — сердито заявил Бакуго. Даби театрально ахнул, прижимая брата-выдру к груди. — Ты хочешь драться с выдрой? Бакуго замер, посмотрел на спящую выдру, его губы дрогнули, но, в конце концов, он опустил голову в поражении. — …Нет. — Тогда на этом всё. Мы уходим. Айзава мысленно отметил, что позже ему придётся оформить справку о болезни для Тодороки Шото. Сущий Мик толкнул его локтем и, выключив микрофон, поинтересовался: — Слушай, я знаю, что у Старателя женат, и его агентство продаёт плюшевых выдр, но, если его сын только что превратился в выдру… значит ли это, что та синяя выдра, которую иногда видят рядом со Старателем, — это его жена? — …Я думал, что это выдра мужского пола. Они замолчали, уставившись друг на друга, и тишина снова заполнила комнату.

***

Шото был недоволен тем, что превратился в выдру. Он стал маленьким, и делать что-либо дома стало почти невозможно. Его крошечные лапки с трудом справлялись с тем, чтобы поднять чашки или пользоваться столовыми приборами, поэтому сестре пришлось купить ему яркие пластиковые игрушечные. До раковины он не доставал, двери открыть не мог, не говоря уже о том, чтобы добраться до шкафа. И тут ещё Тоя постоянно дёргал его за хвост. — Тоя-нии! — Шото обернулся, стараясь спрятать свой хвост от старшего брата. — Что? Теперь ты понимаешь, каково это, когда все издеваются над тобой! — Мне было пять! — Для мести никогда не поздно! — Тоя-ниии, прекрати мучить Шото, — Нацуо поднял Шото на руки и вытянул руку, преграждая путь попыткам брата снова потрогать выдру. — Не заставляй меня рассказывать Аракаве. Хотя они знали, что ёкай — их отец, им всё равно было привычнее называть его по имени. — Ты одноходовка, — Тоя показал язык, как маленький ребёнок. — Где вообще наши родители? Фуюми стукнула его по голове сзади. — Скорее всего, уже возвращаются. Бедный Шото превратился перед камерами, не думаю, что папе это понравится. — Ерунда, эти двое будут в восторге. — Шото! — гулкий голос Энджи прогремел по коридору ещё до того, как дети Тодороки его увидели. Мужчина появился из-за угла с широкой улыбкой. Он крепко обнял Нацуо и Шото, подняв их обоих в воздух. Тоя пожал плечами и бросил на Фуюми взгляд, который явно говорил: «Я же говорил». — Пап, отпусти меня! — громко возмутился Нацуо, а Шото начал пронзительно пищать, оказавшись зажатым между братом и отцом. — Энджи, — закашлялся Аракава позади, и профессиональный герой наконец отпустил их. Аракава погладил Шото по голове, успокаивая. — Ты хорошо справился на спортивном фестивале, Шото. Мы с Энджи гордимся тобой. — PR-отдел там, наверное, сейчас воет от горя, — пробормотал Тоя. — Это легко объяснить как часть его причуды. Возможно, это вызовет небольшой всплеск интереса на несколько дней, но всё быстро вернётся в норму, — ответил Энджи, привыкший к тому, как работает медийная сфера. Люди недолго обращают внимание на такие вещи, особенно если не получают новых подробностей. — Они могут начать спрашивать про отца, — произнёс Шото, сидя на руках у Нацуо. Он даже не пытался вернуться в человеческий облик, потому что, во-первых, не мог этого сделать, даже если бы захотел, а во-вторых, он знал, что вернётся голым. Когда Тоя впервые стал обратно человеком, он оказался абсолютно нагим. До сих пор никто из детей Тодороки так и не научился менять форму, не оставляя одежду. — Это не страшно, это будет немного сложнее, но мы не против, если они узнают о наших отношениях, — ответил Аракава. Будучи ёкаем, он мог оставаться невидимым для человеческих глаз с помощью простой иллюзии. К тому же, у них было много времени, чтобы создать для него безупречный человеческий образ. Даже если кто-то попробует провести проверку, они ничего не найдут. Согласно официальным данным, Аракава просто потомок богатой и старинной семьи, который занимается инвестициями в различные предприятия. И это было не совсем ложью: владыка реки действительно вкладывал своё состояние в создание сети, где ёкаи могли бы комфортно жить в обществе, наполненном человеческими технологиями. Он обнял Энджи за талию. — Кстати, раз Шото сменил форму, он может присоединиться к параду. Мы возьмём его с собой сегодня вечером, так что давайте быстрее готовьтесь. Шото услышал, как его братья и сестра обрадованно закричали, и его отпустили поиграть в реку на заднем дворе, пока семья собиралась. Нацуо был готов первым. Он надел тёмно-синее кимоно с узорами, напоминающими волны, на краях. Его пояс был белым, украшенным сапфирами. На щеках виднелись отметины, похожие на жабры, а глаза время от времени поблёскивали золотом. Тойя был одет куда более ярко. Его волосы снова стали полностью красными после того, как его силы стабилизировались. Его кимоно было белым, пояс сочетал тёмно-синий, серебряный и немного красного цвета, который гармонировал с хаори, небрежно накинутым на плечи. На нём было больше украшений: от нефрита, украшающего его пояс, до серебряных серёг и золотых ожерелий. Фуюми выбрала белое кимоно с длинными рукавами, касающимися пола. Красные узоры, напоминающие кораллы, расползались по ткани. Воротник был шире обычного, обнажая ключицы, но она покрыла себя полупрозрачной шалью, переливающейся, как поверхность реки. Её волосы были уложены в косы и пучки, украшенные серебряными шпильками и жемчугом. Она подняла Шото, чтобы он мог видеть, как во дворе собирается туман. Хотя сейчас не сезон цветения сакуры, после странного порыва ветра Шото заметил, как бледно-розовые лепестки начали падать с деревьев, которые внезапно расцвели вдоль их участка. В тумане были ёкаи. Их силуэты были размыты, но Шото слышал их. Смех, напоминающий землетрясения, и звонкие смешки, похожие на перезвон колокольчиков. Тихие разговоры раздавались повсюду, и иногда он мог разглядеть сложные детали одежды некоторых из них. Порой ёкаи неожиданно появлялись слишком близко, пугая его. Начало становиться тесно. Ёкаи с длинными волосами и острыми клыками праздновали с криками радости, а ярко-голубые фонари с призрачным огнём освещали их путь. Шото и его братья и сестра не стояли в начале парада. В мире ёкаев важна сила, а полукровки, недавно сменившие форму, не имели права возглавлять шествие, даже если они дети хранителя реки. Однако Шото всё равно мог видеть Аракаву. Хранитель реки был высоким и широкоплечим, напоминая маленькую гору, незыблемую даже перед самым сильным ревом волн. Кто-то положил руку ему на голову, и Шото посмотрел вверх. Его отец выглядел не так, как обычно, совсем не так, как Тодороки Энджи, которого он привык видеть. Края его глаз были красными, словно на них нанесли тени, а клыки выглядели острее, чем обычно. Его торс был обнажён, он носил лишь чёрные хакама, перевязанные поясом из красного и золотого цвета. Сзади от пояса тянулась длинная прозрачная ткань тёмно-синего цвета, сверкающая, как вода. Его ожерелье состояло из двух длинных красных кистей с традиционными узлами, а под его кадыком висел круглый нефрит. Энджи двинулся к началу парада, и толпа ёкаев расступилась перед ним. Мужчина, который находился на пути к тому, чтобы стать ёкаем. Герой для обоих миров. Шото наблюдал, как герой положил свою руку в ладонь, которую протянул ему хранитель реки. Почему-то его родители казались такими далёкими, словно между Шото и ними лежали целые миры. — Добро пожаловать на Парад Сотни Демонов, Шото. Его сестра успела произнести это перед тем, как её слова заглушил оглушительный рёв, ознаменовавший начало шествия.