На ощупь в темноте

Драко захотел лично изучить разблокированные зельем воспоминания Гарри, и они вернулись в кабинет Дафны для очередного сеанса легилименции. Гермиона тем временем спустилась на первый этаж и увидела Дафну за прилавком. Она сверялась с каким-то списком, попутно делая пометки в лежащем на стойке блокноте. Блондинки-продавщицы видно не было. Возможно, Дафна отпустила ее домой из-за их визита? — Кхм, — прокашлялась Гермиона, встав сбоку от Дафны. Она коротко обернулась на нее через плечо и приподняла уголки губ, но в зеленых глазах промелькнула боль. Дафна продолжила свое занятие, игнорируя присутствие Гермионы. — Ты, конечно, знаешь, что произошло в твоем кабинете. — Он рассказал тебе о нас. Повисло молчание. В тишине раздавалось шуршание пера, которым Дафна делала пометки в блокноте. — Я удивлена, — сухо произнесла Гермиона, чувствуя себя странно — как будто она в чем-то виновата, но в то же время ужасно зла. — Возможно, я об этом знала, но… Мои воспоминания об отношениях с Драко стерты. Я хотела бы сказать, что мне жаль насчет вас, но это будет неправдой. Мне неприятно знать, что у вас с Драко есть совместное прошлое. Он так беспечно привел меня сюда, даже ни о чем не предупредив. — Представь, каково мне, — усмехнулась Дафна, но в выражении ее лица не было и намека на веселье. Гермиона несколько секунд пристально на нее смотрела. Было непонятно, имела ли она в виду их с Драко секс в ее кабинете или же ситуацию в целом. — Ты все еще любишь его? — Вопрос в лоб, как она и привыкла. Изнывать от неизвестности было почти невыносимо. — Поэтому ты годами отвергаешь Забини? Поэтому все еще не вышла замуж, хотя мечтала о свадьбе с первого курса Хогвартса? Перо в изящных пальцах Дафны застыло, и она взглянула на нее с печальной, но красивой улыбкой, напоминающей ту, которой прославилась Джоконда на полотне Да Винчи. — С первого курса Хогвартса я мечтала о свадьбе с Драко. — Он уже тогда тебе нравился? Гермиона не понимала, зачем пытается разобраться в чувствах женщины, которая когда-то была с ее мужем. Во всем виновата эта ее проклятая привычка допытываться до сути. — В Драко легко влюбиться, но его сложно любить, — пробормотала Дафна, поигрывая пером. Ее взгляд стал рассеянным, когда она погрузилась в глубины своей памяти. — Мне ничего не стоило потерять голову от красивого мальчика-аристократа из такой же богатой и чистокровной семьи. Он казался смелым и дерзким лидером, на Слизерине его побаивались и уважали. По глупости я его идеализировала. Он был моим принцем из сказки. Ночи напролет я представляла, что мы поженимся, когда вырастем. Рисовала в дневнике сердечки рядом с его именем, примеряла его фамилию. Драко, разумеется, даже не догадывался о моей влюбленности. Ему всегда было плевать на девчонок. На всех, кроме тебя. Вспыхнув, Гермиона отвела глаза. Почему она смутилась? — На втором курсе он стал тебя замечать, пока мы все мечтательно вздыхали ему вслед. Он не мог промолчать, если ты была рядом. Вступал в перепалки с Поттером и Уизли, корчил из себя высокомерного сноба. Все, что угодно, лишь бы ты его заметила. Ты даже не поняла, что он упросил отца пристроить его в квиддичную команду на крутой метле, чтобы впечатлить тебя. Унизила его при всех, сказав, что его место куплено, тогда как в Гриффиндоре игроков берут за талант. На Слизерине потом долго это обсуждали. — Что? — нахмурилась Гермиона, припоминая этот унизительный момент, когда она впервые ощутила себя недостойной права называться волшебницей. — Он оскорбил меня тогда, впервые назвав грязнокровкой. — Потому что ты не оценила того, каким он хотел тебе показаться. — На втором курсе Малфой был вредным мальчишкой с промытыми идеологией мозгами. — На втором курсе он уже был в тебя влюблен, просто сам этого не понимал, — спокойно возразила ей Дафна. — В двенадцать лет трудно понять, нравится ли тебе девочка. Ты просто задираешь ее, не зная, как проявить чувства. Особенно, если твоя семья называет таких как она отбросами общества. Вздохнув, Гермиона отвернулась. Ей не нравилось все это слушать, но Дафна безжалостно продолжала. Похоже, эта исповедь была для нее даже важнее, чем проявившей интерес Гермионе. — На третьем курсе я поняла, что он задирает тебя не просто потому, что считает некрасивой надоедливой всезнайкой. Из-за своих чувств я много за ним наблюдала. Он следил за тем, как ты реагируешь на его появление. Как оцениваешь его шутку. Поправлял волосы, дергался, отчаянно рисовался. Ты его волновала, а мы с Пэнси поняли, что безответно влюблены и дружно тебя возненавидели. Просто за то, что ты вызываешь в нем хоть что-то, а мы удостаиваемся лишь равнодушия. — Поэтому вы постоянно меня задевали? — Гермиона хмыкнула от запоздалого понимания. — Высмеивали мою внешность и дешевую одежду, указывали на отсутствие интереса ко мне со стороны мальчиков. — Девочки такие девочки, правда? — рассмеялась Дафна сквозь грусть. — Я поняла, насколько все серьезно, когда он не сообщил отцу о том, что ты его ударила. Ударила при его друзьях и заклятом враге. Ты представляешь, какое это унижение для кого-то вроде Драко? Он рвал и метал, когда вернулся в гостиную Слизерина. Мы с Пэнси тогда чуть не попали под горячую руку. Я никогда не видела его таким разъяренным до того дня. Он едва не задушил Гойла, когда тот разболтал о случившемся Забини и Нотту, а мы с Пэнси подслушали. Я думала, что тебе конец. Злорадствовала. Ждала, что Драко напишет отцу, и тот прибудет в школу, чтобы стереть тебя в порошок. Добьется твоего отчисления, и ты наконец исчезнешь. Но нет. Прошли дни и ничего. Он не стал на тебя жаловаться. Это был такой шок для меня. Он пожертвовал своей репутацией на факультете чистокровных снобов, которой так дорожил, чтобы тебе не навредить. — Я знаю, что ты скажешь о четвертом курсе. — Гермиона не обошлась без традиционного закатывания глаз. — О да, проклятый Святочный бал, — саркастично протянула Дафна, и они, переглянувшись, неожиданно рассмеялись. — Он глаз с тебя не сводил, а мы с Пэнси вырядились как две идиотки. Правда, ей удалось пригласить его на бал, а вот я довольствовалась компанией скучающего Нотта. На пятом курсе Пэнси смогла добиться статуса девушки Драко. Это я жду, когда прискачет принц на белом коне и спасет меня, а Паркинсон… Она сама прискачет за принцем и утащит его в закат. Они встречались, но наши вечера с Пэнси, когда мы либо плакали, либо злословили о тебе, продолжались. Меня успокаивала мысль, что он не любит Пэнси и что она так же несчастна, как я, даже если он с ней, и я продолжала с ней дружить. Прошло месяцев пять, и Драко ее бросил из-за того, что она слишком на него давила и выжимала из него чувства, которых он к ней не испытывал. Это было уже под конец пятого курса, и все лето я раздумывала над тем, что вот он — мой шанс. — И вы начали встречаться на шестом курсе, — покивала Гермиона, опустив глаза на прилавок. — Дальше я знаю. Драко мне рассказал. Знаешь, он женился бы на тебе, если бы не чувства Забини. Дафна хохотнула, вернувшись к изучению списка, похоже, с зельями. — Из этого бы все равно ничего не вышло. История с помолвкой сначала со мной, а после с Асторией случилась до того, как стало достоверно известно, что в Драко проснулся ген вейлы. После войны он был разбит. Мы все за него переживали. Он чудом избежал Азкабана, но все равно не ценил жизнь. Пытался убить себя. Нарцисса боялась, что однажды ему это удастся. Потому и предложила Люциусу его женить — чтобы он нашел поддержку в женщине рядом и не оставался в одиночестве. Но не думаю, что его брак с Асторией продержался бы долго. Вскоре после смерти моей сестры стало известно, что Драко страдает по большей части из-за того, что не закрепил связь со своей парой. Он, конечно, догадывался, что это ты, но ничего не предпринимал. Ты была с Уизли. — Вы тоже знали о том, что он отчасти вейла? — Блейз знал, а мы с Пэнси и Тео узнали от него. Мы тогда встретились с Пэнси и, обсудив это, поняли, что у нас обеих никогда не было шанса. Все эти годы Драко подсознательно чувствовал в тебе свою пару. Он попросту не мог полюбить кого-то другого. Я не удивилась, когда ты бросила Уизли, и вы с Драко объявили о поспешной помолвке. Для меня это было печальной закономерностью. Это то, что должно было случиться, если Драко не хотел умереть вдали от тебя от незавершенной связи. — То есть… — нахмурилась Гермиона, размышляя. — Ты думаешь, Малфой все-таки решился рассказать мне о своей сущности и связи, понимая, что его состояние близко к критическому? Есть предположение, что в день моего рождения за несколько месяцев до разрыва с Роном я с кем-то встретилась, после чего все стало рушиться. Я была сбита с толку, растеряна. После у нас с Драко завязался бурный роман, и я обманывала Рона, что вообще на меня непохоже. Думаешь, это все наша связь? Мы просто не смогли устоять? — Не исключаю такого варианта, — пожала плечами Дафна. — Такую древнюю и сильную магию, как связь между вейлой и ее парой, преодолеть невозможно. Он на всю жизнь к тебе привязан. И умрет, если ты погибнешь. Это не шутки. — Теперь все становится понятнее… На лестнице загремели тяжелые шаги, и вскоре в магазин спустились Драко и Гарри. Оба выглядели уставшими. Драко окинул настороженным взглядом стоящих рядом Гермиону и Дафну, а Гарри подошел к окну и выглянул на улицу. У него была сильно развита интуиция, чем не могла похвастаться сама Гермиона, потому она доверяла чутью друга. — Что не так, Гарри? — напряглась она, наблюдая за ним. — Не знаю, — пробормотал он рассеянно, повернувшись к ним лицом. — Такое чувство, будто за нами наблюдают. Драко прищурился, а потом вдруг покосился на Гермиону, и в нем произошла мгновенная, едва уловимая перемена. Взгляд стал острым и холодным, губы поджались, а рука вытащила из кармана волшебную палочку. — Кажется, ты прав, Поттер, — с опаской произнесла Дафна и, взяв Гермиону под локоть, потянула за прилавок. — Драко, я отведу ее в кладовую. — Что происходит? — не поняла Гермиона, вертя головой. — Он почувствовал угрозу твоей жизни, — торопливо объяснила Дафна, пряча блокнот на полку под прилавком. — Идем со мной, Грейнджер. Нам лучше… — Я не собираюсь прятаться! Гарри, тоже вооружившись палочкой, подошел к другому окну и осторожно из него выглянул, а Драко с искаженным злостью лицом схватил Гермиону за плечо. — Ты заткнешься, спрячешься в безопасном месте и не высунешься оттуда до тех пор, пока проблема не будет решена! — Ложись! — вдруг заорал Гарри, и в следующую секунду раздался оглушительный взрыв. От его силы Гермиона рухнула на пол и больно приложилась головой об угол прилавка. Кажется, она разбила висок, потому что он запульсировал, а по ее щеке заструилось что-то теплое. Свет погас, но в полыхании разноцветных вспышек Гермиона различила фигуры в черных мантиях и серебряных масках, вступивших в полуразрушенную лавку. У них не было палочек — они атаковали невербально, направляя раскрытые ладони для атаки и выставляя блок в виде согнутой в локте руки для возведения магического щита. — Твою мать! — раздался возглас Гарри в этой суматохе. — Малфой, сзади! — Гермиона, — пыталась дозваться ее Дафна, нависнув сверху с перепуганным лицом. — Скорее, нужно уходить! Ты ранена? Не считая несерьезной раны на голове, Гермиона не чувствовала повреждений. У самой Дафны была рассечена нижняя губа и, кажется, осколок взорванной стены задел ее плечо — на изумрудном пиджаке медленно расплывалось темное пятно. — Уведи ее отсюда! — рявкнул подруге Драко, отправив в одного из Воронов зеленый луч. — Они пришли за ней! Гермиона в ужасе осознавала, что Драко и Гарри ожесточенно сражаются с десятком людей в серебряных масках. Отползая на четвереньках от прилавка вслед за Дафной, она заметила, что несколько фигур в черном рухнули на пол, но их тела исчезли спустя пару секунд. Или растворялись, или переносились в другое место, что казалось реалистичнее. Очередная мера предосторожности для сохранения анонимности. — Блядь, — выругался Драко, но каким-то образом Гермиона это услышала. Его ранили. Перестав уползать, Гермиона вырвалась из крепкой хватки Дафны и, вскочив с пола, направила палочку на трех Воронов, окруживших ее мужа. — Грейнджер, стой! — истерично закричала Дафна ей в спину. — Ступефай! — выкрикнула она, обездвижив одного противника. — Какого хрена ты делаешь?! — проревел Драко, увернувшись от убивающего заклятия, которое пролетело в сантиметрах от его головы. — Я сказал уходить! В темноте было сложно ориентироваться, и только вспышки заклинаний высвечивали силуэты Воронов, позволяя прицелиться и выстрелить в ту сторону. Гермиона подавила вскрик, когда Режущее заклинание задело ее бедро. Она не хотела пугать Драко, чтобы он не отвлекался на нее. — Экспеллиармус! — Гарри сражался в другой стороне. — Поттер, ты, блядь, издеваешься?! — убив еще одного Ворона, яростно прорычал Драко. — Ты еще кинь в них Таранталлегру — вместе отпляшем! — Я не… — Гарри не договорил, его слова обратились в сдавленный крик. — Гарри! — ужаснулась Гермиона, но не смогла броситься к нему, прикрывая спину Драко. — Черт возьми… Краем глаза она заметила, как мимо промелькнула тень в ту сторону, где находился ее друг, и побелела от страха за его жизнь, но это оказалась Дафна. Она прикрыла Гарри, встав перед ним и вовремя выставив щит, в который тут же врезался желтый луч. Гермиона не ожидала от нее такого, и ее сердце переполнила робкая признательность. Эти мысли ее отвлекли, и она пропустила летящую в нее вспышку. Ее обездвижили, и окаменевшее тело свалилось на пол. Сделавший это Ворон под прикрытием товарищей, которые взяли на себя Драко и Дафну, направил на нее раскрытую ладонь без перчатки. Он левитировал ее к себе. Они что, намеревались похитить ее?! Гермиона поняла, что Вороны откуда-то узнали — оберегаемая в прошлом тайна снова ей известна. Они пытались до нее добраться, ведь ничто не помешает им пробраться в ее разум и найти нужную информацию о Скорпиусе. Когда-то, пытаясь предотвратить это, Гермиона не побоялась стереть самой себе память. Но что ей делать сейчас?! Оставались считанные секунды до того, как Ворон схватит ее приближающееся тело. Он мог бы аппарировать вместе с ней, заполучив то, к чему они столько лет стремились. Долгожданная победа. Но в последний момент что-то произошло, и Гермиона приземлилась на пол с высоты в метр, так и не долетев до Ворона. Она даже не смогла простонать от пронзившей позвоночник боли из-за Обездвиживающего заклятия. Кто-то снял его, и Гермиона вцепилась пальцами в обхватившую ее под грудью руку. Ее волокли куда-то, и она даже не могла сопротивляться. — Тш-ш, это я, — прошептал Драко ей на ухо, оставив за прилавком. — Не шевелись. — Драко, я не смогу сдерживать их долго! — В голосе Дафны слышалось отчаяние. — Поттер без сознания! Оставив Гермиону, Драко растворился в темноте, и она снова увидела мелькание зеленых вспышек Убивающих заклятий, которые он посылал в атакующих Воронов. Их осталось не больше трех, но они не сдавались, готовые положить жизнь на алтарь служения общей цели. Все ради того, чтобы обрести обещанного пророчеством предводителя — Великого Лорда, который положит к их ногам весь мир. Гермиона привалилась спиной к стене и дотронулась до разбитого виска — ее рука тут же оказалась мокрой. Кажется, она недооценила свое ранение. Голова кружилась, в теле разливалась пугающая слабость. Она стремительно теряла кровь и слабела. Но во время войны она переживала и худшее. Почему ее тело так быстро лишилось всех сил? Этот вопрос был последним, который проскользнул в ее голове до того момента, как весь мир померк.

***

Она приоткрыла глаза от ощущения, что к ее виску прикасается что-то мокрое и холодное. Над ней нависло сосредоточенное лицо Драко, который смотрел чуть выше ее глаз. Кажется, она лежала на диване в кабинете Дафны. — Драко… На секунду он встретился с ней взглядом, а после продолжил промывать ее рану. — Почему ты просто не используешь Исцеляющие чары? — прохрипела она в недоумении. — Грейнджер, я стираю кровь с твоего хорошенького личика, — последовал раздраженный ответ. — Разумеется, я его уже подлатал. И правда. Боли она не чувствовала. И он только что сказал, что у нее хорошенькое личико? — Кажется, не я одна получила травму головы, — пробормотала Гермиона. Со вздохом Драко убрал от ее головы полотенце и, снова удивив ее, мазнул губами по подбородку. Схватившись за его руку, она позволила усадить себя и поморщилась от боли в ушибленной при падении спине. — Что с ним? — увидев Гарри лежащим на полу поверх мантии Драко, перепугалась Гермиона. — Он?.. — Жив, — успокоил ее Драко. — Не впадай в истерику. Дафна в белой блузке с порванным окровавленным рукавом сидела рядом с Гарри прямо на полу и просматривала диаграмму над его головой. Диагностические чары. — Я знаю это проклятие, — бегло изучив диаграмму, воскликнула Гермиона и подорвалась с дивана, упав на колени по другую сторону от Гарри. — У него мало времени. Проклятие постепенно отключает все органы. Сами мы с этим не справимся. Его нужно срочно доставить в Мунго. — Как ты себе это представляешь? — мрачно отозвался Драко. — Мы в розыске. — Я доставлю его, — вызвалась Дафна, поймав на себе изумленные взгляды. — Все в порядке. Я сообщу аврорам, что на мой магазин было совершено нападение неизвестных, а Гарри был здесь, чтобы поговорить со мной о Драко. Он якобы рассчитывал получить от меня хоть какую-то информацию о том, где вы можете скрываться. Так пойдет? — Другого выхода нет, — кивнула Гермиона, нежно убрав челку со лба бесчувственного друга. — Ты владеешь заклинанием Патронуса? — Э-э, нет, — ответила Дафна, растерявшись от такого вопроса. — Но я могу передать сообщение с помощью зачарованной монетки. Протеевы чары, помнишь? Это ты придумала на пятом курсе, а мы на Слизерине позже подхватили. — Отлично. Тогда сообщи нам, когда Гарри получит помощь, чтобы я не волновалась. — Нам лучше уйти, Грейнджер, — напомнил о себе Драко, подняв ее на ноги. — Вороны могут прислать подкрепление в любой момент. Мы сильно рискнули, покинув поместье. — Ты не воспользовался артефактом с чарами невидимости, хотя я предупреждала, что это опасно, — огрызнулась она, кидая беспокойные взгляды на Гарри. — Как они вообще узнали, что мы здесь? — Только если кто-то им сообщил, — процедил Драко, поправив на ней порванную мантию. — Даф? — Ты думаешь, это я? — опешила Гринграсс. — Я спрашивал насчет твоей продавщицы. Ей можно доверять? Дафна задумалась и дернула плечом. — Не знаю, она работает у меня совсем недавно. Она из Боунсов, чистокровная. Мидди? Мэнди? Мерлин ее знает. Драко с Гермионой скептически на нее посмотрели, и Дафна вскинулась. — А что такого? Да, я не помню имена всех своих сотрудников. Я появляюсь в магазине раз в неделю, чтобы пополнить ассортимент зелий и проверить, как идут дела. Это мое хобби, а не работа. Встав с пола, Дафна оправила задравшуюся юбку и вздохнула, заметив, что ее чулки порвались в битве. Гермиона внезапно почувствовала острую необходимость отблагодарить ее. — Гринграсс, спасибо. — Сделав шаг к ней, Гермиона под влиянием момента взяла ее за руку. — Ты не сбежала и спасла жизнь Гарри. Я перед тобой в долгу. Бледные щеки Дафны порозовели, и она скромно улыбнулась. Гермиона еще никогда не видела у нее такой улыбки. Она привыкла к равнодушной надменности на лицах слизеринок. — Никаких долгов. — Дафна не отпрянула от прикосновения. — Друзья Драко — мои друзья. У нас на Слизерине нет героев, но за своих мы стоим горой. Гермиона неохотно рассмеялась, и они разъединили руки. Это было странно, но она больше не чувствовала по отношению к Дафне прежних злости, ревности и обиды. Сложно ненавидеть человека, который проявил такую несвойственную ему храбрость ради практически чужих людей. Она вступила в сражение, не убежав и не спрятавшись. А еще Гринграсс открыла ей свое сердце, не побоявшись быть высмеянной и униженной. Да, она все еще любила Драко, но разве можно ее за это винить? Ведь сердцу не прикажешь. В какой-то мере Гермиона даже жалела ее. Это больно — знать, что любимый мужчина навсегда принадлежит другой, а все то, что было между вами — всего лишь его попытка убежать от неразделенных чувств. — Твой магазин разрушен. — Гермиона в поисках поддержки оглянулась на Драко, и он после короткого одобрительного кивка встал рядом. Как он так легко понимал ее замыслы? — Из-за нас. Прошу, позволь помочь тебе с восстановлением. Наверняка мой личный счет в Гринготтсе заблокировали, но у Люциуса есть счет во французском магическом банке. Мы переведем на твой счет некоторую сумму. Это покроет расходы. И даже не вздумай отказываться. Обсуждению это не подлежит. — О, я не бедствую, Грейнджер, — усмехнулась Дафна, но выглядела она польщенной. — В этом нет необходимости. — Это жест признательности с нашей стороны. — Мне достаточно одного «спасибо». И, может, дружеских объятий. Гермиона напряглась, но мысленно приказала себе успокоиться. Драко связан с ней. Глупо беспокоиться по поводу других женщин. Дафна тоже это знает. Она заслужила награду от того, ради кого и проявила несвойственную ей смелость. Разумеется, она защищала друзей Драко, а не конкретно ее и Гарри. Не будь его с ними, и она вряд ли бы стала за них сражаться. Обернувшись на мужа, Гермиона подтолкнула его вперед. Он наградил ее усталым взглядом, но все же подошел к Дафне и обнял ее за плечи. Прильнув к нему, Дафна ухватилась за ткань его мантии на спине и прикрыла веки. Гермиона с грустью смотрела на то, как она наслаждается этим кратким моментом близости с дорогим сердцу человеком. — Гарри нужно доставить в Мунго, — напомнила Гермиона, отведя глаза в сторону, когда Драко сухо поцеловал Дафну. Он метил в щеку, но либо Гринграсс этого не ожидала, либо попыталась украсть у него поцелуй, однако она резко повернула лицо. Губы Драко коснулись ее рта, и он тут же отстранился, хмуро посмотрев на подругу. Дафна ответила ему прямым открытым взглядом. Она не пыталась притвориться, что смущена. Гермионе стало неприятно, но она велела себе закрыть на это глаза. Только один раз. Если бы это повторилось, она бы молчать не стала. Но как бы вела себя она сама, отчаявшись добиться взаимности от человека, которого боготворила с детства? Этот недопоцелуй — все, на что Дафна может рассчитывать. Гермиона и так забрала у нее слишком много… — Уходим, — сказал Драко напряженным голосом, когда повернулся к Гермионе и заглянул ей в глаза. Беспокоился о ее реакции? — Даф, как-нибудь еще увидимся. — Буду ждать. — Она выдавила улыбку, с тоской смотря, как он выходит из ее кабинета. Гермиона задержалась, посмотрев на Гарри, а когда она подняла глаза на Дафну, та произнесла одними губами «береги его». Кивнув на эту просьбу, Гермиона поспешила к ожидающему ее в дверях Драко. Он сгреб ее в охапку, и они вышли на разрушенное крыльцо лавки, откуда и аппарировали.

***

Миновало три недели, и Гермиона сорвала с настенного календаря лист с числом семнадцать, чтобы выставить актуальную дату, когда вошла в лабораторию Драко в подземелье французского поместья Малфоев. Октябрь принес с собой холод и дожди. Спасаясь свитерами, горячими напитками и теплом каминов, Гермиона чувствовала себя капризной мерзлячкой. Все Малфои и даже маленький Скорпиус ощущали себя вполне комфортно в ледяных мраморных залах. Никто из них не жаловался. Гермиона прошла к котлу, в котором на медленном огне кипело зелье, и оценила цвет. Как и было описано в рецепте, темно-фиолетовый. Через два часа ей нужно будет добавить в него сушеные златоглазки. Решив не терять времени, пока они пытаются выяснить личность якобы помогающего им Ворона и вернуть «Сердце тьмы», она взялась за приготовление зелья «Раскрытие магии» и параллельно проводила исследование в поисках того самого ритуала, который должен был помочь Скорпиусу очистить его магию от тьмы. Оставленная ей Вороном перчатка на первый взгляд не представляла из себя ничего примечательного. Гермиона накладывала на нее множество Диагностических чар, но ничего не находила. Однако, это была явная подсказка. Ворон не оставил бы ей свою перчатку просто так. С поисками ритуала переноса темной магии в «Сердце тьмы» дело обстояло еще сложнее. В книгах, которые по ее просьбе принесла Тилли из библиотеки Малфой Мэнора, его не встречалось. Но где-то же они с Драко почерпнули информацию о нем? Из всего этого выход был только один — продолжать поиски и исследования. В свободное время Гермиона старалась насладиться временем рядом со Скорпиусом, узнать его получше и наладить связь. Наученная горьким опытом после инцидента в столовой на ужине, Гермиона сдерживала природную требовательность и училась у Нарциссы мягкому обращению с сыном. Пару раз случалось, что Скорпиус злился или расстраивался, но Люциус и Драко были бдительны — защищали женщин от неконтролируемой магии мальчика и восстанавливали то, что было сломано или разбито. Гермионе очень понравилось читать книги сыну — он был похож на нее страстью к чтению. Они часто засиживались в библиотеке на широком подоконнике с одеялом и подушками. Вид из окна был великолепным — ухоженный сад Нарциссы, озеро с беседкой, а дальше — бескрайние леса. Скорпиус либо сидел у нее на коленях перед книгой, либо лежал у нее на груди под одеялом, пока она читала ему вслух. Иногда это были детские сказки, а иногда литература посерьезнее — например, ее любимая «История Хогвартса», элементарные законы магии и биографии знаменитых волшебников. Драко смеялся над ней, потому что Скорпиус всегда засыпал на таких книгах, но Гермиона знала, что сын впитывает информацию как губка. На следующий день он, бывало, вспоминал что-то из услышанного — термин или имя — и задавал ей вопросы. В такие моменты она гордо улыбалась и спешила удовлетворить его любопытство. Как и рассказывала Нарцисса, Драко был более чем лояльным отцом. В отличие от Люциуса, который и сейчас неодобрительно хмурился, наблюдая за происходящим, Драко обожал играть со Скорпиусом и щедро баловал его. Иногда все трое мужчин-Малфоев сидели за шахматами, и Скорпиус жадно наблюдал, как дед и отец играют. Часто Драко резвился с сыном в саду — они то гоняли павлинов, то ловили снитч. Скорпиус хохотал, когда отец подхватывал его на руки и, тормоша как куклу, тащил в дом после долгой прогулки на свежем воздухе. Гермиона также нашла общий язык с Нарциссой. Они часто проводили время в компании друг друга — то разговаривали за чашкой чая, то читали в соседних креслах. Мать Драко оказалась очень начитанной и любезной женщиной, но с вышколенными манерами и незримой властью над семейством. Даже Люциус иногда прикусывал острый язык под ее взглядом, а Драко покорно кивал, стоило матери сделать ему замечание из-за сквернословия или повышенного тона. Вечера с Нарциссой стали для Гермионы своего рода спасением. После того, что произошло у них с Драко в лавке Дафны, он даже не пытался себя сдерживать. Вероятно, сказались шесть месяцев заключения в одиночной камере. Он буквально преследовал ее. Ловил в коридоре и затягивал в нишу для жарких поцелуев, прожигал ее взглядом за совместными трапезами и бесцеремонно заходил в ванную, пока она принимала душ. Что уж говорить о ночах в общих покоях. Гермиона потому и задерживалась с Нарциссой, оттягивая момент, когда ей придется остаться с Драко один на один. Она боялась лишний раз пошевелиться в постели, чтобы он не воспринял это, как призыв заняться сексом. Они были похожи на потерявших голову подростков, и наблюдающая за ними за завтраком Нарцисса снисходительно посмеивалась, пока Люциус прятал понимающую ухмылку за газетой. Выходя из лаборатории, Гермиона посмотрела на настенные часы. Половина одиннадцатого. Она вздохнула, направившись в спальню. Скорпиуса она уже уложила спать, прочитав ему на ночь очередную сказку, а Нарцисса, сославшись на головную боль, отправилась к себе. Ей больше некуда было податься. Возможно, Драко не дождался ее и уснул? Она, конечно, не против близости и уж тем более близости с мужем, который оказался преступно хорош, но секс семь дней в неделю утомит любого. Когда она вошла в спальню, та оказалась пуста. Гермиона не поняла, ощутила она облегчение или беспокойство из-за отсутствия Малфоя. Может, задержался в библиотеке или разговаривает с отцом в его кабинете? Гермиона уже успела принять душ, когда Драко появился. Она увидела его в отражении зеркала туалетного столика, продолжив наносить крем на ладони. Драко закрыл за собой дверь спальни и посмотрел на нее таким голодным взглядом, будто собирался съесть целиком. — Где ты был? — якобы скучающе осведомилась Гермиона. — У отца, — ответил Драко, медленно приближаясь к ней со спины. — М-м. Его ладони накрыли ее оголенные плечи, став нежно их массировать. — Тебе идет эта сорочка, — заметил он с насмешливостью, когда Гермиона ненавязчиво смахнула его руки и встала с пуфика. Она была в белой шелковой сорочке в пол, прикрывающей как можно больше ее тела. Это не спасало. Ни разу. — Но уверен, что куда лучше ты выглядишь без нее, — прошептал Драко, поймав ее за руку и дернув на себя. Оказавшись в его объятиях, она позволила поцеловать себя и вздохнула, когда пальцы Драко подцепили бретельки ее сорочки и спустили их с плеч. Шелк заструился по ее обнаженному телу и упал к ступням. Разорвав поцелуй, Малфой подхватил ее под ягодицы и поволок к кровати. Запружинив на матрасе, она упала спиной на постель и прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Драко торопливо избавляется от одежды. — Я весь день думал о том, как трахну тебя, — хищно ухмыльнулся он, отбросив брюки на пол. — Каждое утро ты сводишь со своего тела все отметины, и мне до смерти хочется оставить новые. Чтобы ты смотрела на себя и вспоминала все то, что происходило ночью. — Каждой ночью происходит одно и то же, — ухмыльнулась Гермиона, когда он забрался на кровать и заскользил руками по ее бедрам. — Вряд ли ты позволишь мне забыть, раз за разом освежая мои воспоминания. Он провел пальцем по ее клитору, наблюдая за тем, как румянец окрашивает ее щеки в красный. — Ты знаешь правила, Грейнджер. Никакой болтовни. — Есть только один способ заткнуть мне рот наверняка. Драко ухмыльнулся, приняв ее вызов, и впился губами в ее рот. Ахнув ему в губы, Гермиона схватилась за простынь, когда он ввел в нее один палец, при этом продолжив ласкать клитор. Вторая его рука проскользила по ее животу к груди, он несильно ущипнул сосок, заставив ее вскрикнуть от болезненного удовольствия. Перекатившись на нее, Драко спустился губами на шею, распаляясь все сильнее. Коленом он раздвинул ей ноги и снова грубо поцеловал, устроившись между раздвинутых бедер. Уже привычно схватив Гермиону за горло одной рукой, он для опоры поставил локоть возле ее головы и вошел в нее. Сбивчиво дыша и извиваясь под ним, Гермиона привыкала к резким движениям его бедер. Она обхватила ногами его поясницу и зажмурилась, когда ритм толчков стал более яростным. У них никогда не было неторопливого и нежного секса. Гермиона не жаловалась, но иногда ей хотелось чего-то более спокойного. Драко же любил только долгие прелюдии и то пренебрегал ими все чаще, а вот сам процесс всегда был быстрым и грубым. Наверное, им стоило это обсудить. Его бедра врезались в нее так сильно, что с каждым толчком она смещалась все выше и выше, пока не уперлась затылком в спинку кровати. Она стучала о стену, вторя ее стонам с нарастающей громкостью. Драко уперся в изголовье рукой, отчего оно перестало создавать шум, и задал абсолютно бешеный темп. Гермиона мысленно взмолилась о том, чтобы он поскорее кончил. Обычно он был таким грубым только в первом раунде, а вот последующие были куда более приятными для нее. Еще пара минут, и Гермиона не без облегчения простонала, когда Малфой содрогнулся всем телом и прислонился своим лбом к ее. Он постепенно остановился и, приподняв голову, встретился с ней помутненными глазами, пока его оргазм отступал. Гермиона мягко улыбнулась ему, обхватив ладонями влажное от пота лицо. Поцеловав ее в подбородок, Драко перекатился на соседнюю подушку и, восстанавливая дыхание, закрыл глаза. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы достать из прикроватной тумбочки бутылочку с Противозачаточным зельем, которое начала пить, как только у них с мужем наладилась сексуальная жизнь. Она выпила один глоток и упала обратно на подушку, поджав ноги из-за дискомфорта внизу живота. Подумав о том, что ей нужно приготовить еще одну порцию Противозачаточного зелья, Гермиона вспомнила о другом. Ей пришлось отменить прием одного из зелий, которое прописал ей доктор Кларк. Нарцисса предупредила, что именно оно могло спровоцировать тошноту и проблемы с аппетитом. И она оказалась права. Недели полторы после прекращения приема зелья ее ничего не беспокоило. Она хорошо питалась, перестала мучиться приступами тошноты после приемов пищи и свободно вздохнула. Но на днях симптомы вернулись, и Гермиона недоумевала, что могло вызвать их на этот раз. Ответ она получила на следующее утро, когда ее особенно сильно вырвало после завтрака. Драко застал ее в этот момент и так встревожился, что вызвал лекаря, предварительно заключив с ним магическую сделку о конфиденциальности. Он был французом и не подчинялся британскому Министерству Магии. Гермиона лежала в постели в халате, рассказывая о своей реакции на Умиротворяющий бальзам. После показала целителю Противозачаточное зелье собственного приготовления, предположив без особой веры в это, что могла что-то напутать в рецепте. — Хм, — изрек целитель после того, как внимательно изучил диаграмму над ее головой. — Полагаю, дело не в зельях. Драко стоял у него за спиной, сложив руки на груди с угрюмым видом. — Что с ней? — раздался его требовательный голос. Гермиона перевела взгляд на доктора, ожидая его вердикта. Она что, больна? Почему он так поджимает губы, словно опасаясь их реакции? — Вы беременны, миссис Малфой.