На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр

Пробуждение — медленный, постепенный процесс. В окно, которое Харри не помнит, как открывала, проникает свет, а на талии удобно устроилась рука, притягивающая ее к твердой, мускулистой груди. Сказать, что прошлая ночь была неожиданной, все равно что сказать, что Волдеморт был лишь немного сумасшедшим — грубое преуменьшение, требующее оценки интеллекта. Она никогда бы не подумала, что Тони Старк окажется тем самым Торговцем, которого Смерть хочет, чтобы она нашла. Теперь, когда она это знает, ей кажется, что все подсказки уже были здесь, разложены перед ней и завернуты в красивый бантик. Сам Тони говорил, что раньше производил оружие и считался спекулянтом на войне. Как ей вообще удалось стать успешным аврором, если она даже этого не смогла понять? — Хватит думать, — ворчит Тони ей в волосы. Она слегка вздрагивает, не ожидая, что он проснулся. — Прости, — тихо говорит она. Он притягивает ее еще ближе к себе, и она чувствует, как его утренняя эррекция упирается ей в задницу. — У Роуди не так много свободного времени от армии, — говорит он ей. — Когда он приезжает сюда, мы обычно проводим вместе по крайней мере один полный день. Ты… хочешь присоединиться к нам? Она извивается в его руках, пока они не оказываются лицом к лицу. Он уже проснулся, волосы растрепаны, солнце освещает его лицо. — Я не хочу мешать, — говорит она. — Ерунда, — отвечает Тони. — Я не провожу время с людьми, если не хочу этого. Кроме того, если ты не придешь, мне придется все время слушать, как Роуди ворчит на меня, а этот человек, поверь мне, может говорить часами. Боюсь, мне понадобится, чтобы ты активировала свой комплекс героя и избавила мои уши от его тирад. Плечи Харри трясутся от смеха, и она с нежностью смотрит на Тони. — Ну, у меня есть склонность спасать людей, — мягко говорит она. — Я не против быть новой зарубкой на твоем поясе, — заверяет ее Тони. Он ухмыляется, притягивает ее немного ближе к себе и осыпает ее шею мягкими, влажными поцелуями. — Хотя, у нас есть немного времени, прежде чем нам придется сделать что-нибудь из этого… Харри вздрагивает, ее щеки пылают. Она издала небольшой вздох и наклонила голову, чтобы он имел к ней доступ. — О, у нас есть, не так ли? Но прежде чем они успевают начать разговор, раздается стук в дверь спальни. Тони испускает разочарованный вздох. — Если мы не ответим, он уйдет, — говорит он ей. — Проснись и пой, принцесса, — зовет Роуди через дверь. — Уже двенадцать тридцать, а мне так хочется стейка с омаром! — Мы должны просто вернуться к тому, что делали. — Тони снова приникает губами к шее Харри, посасывает точку ее пульса. Харри прикусывает губу, чтобы не вырвался смех, и легонько отталкивает его. — Ты же не хочешь заставлять своего друга ждать, — говорит она. Должно быть, она не была достаточно тихой, потому что Роуди говорит через дверь: — Харри, пожалуйста, присоединяйся к нам. У меня так много историй, которые я должен рассказать тебе об этом болване. — В его голосе звучит озорной тон, который напоминает ей о Фреде и Джордже. Тони издает покорный вздох, а затем громко говорит: — Вы получили запись от замечательного Тони Старка. Все вопросы будут заданы после предоставления эссе из тридцати тысяч слов о том, почему Железный человек — самый сексуальный Мститель. Не забывайте ссылаться на свои источники, используя формат MLA*… — Тридцать тысяч слов? — недоверчиво спросил Роуди. — Я не достоин меньшего, утконос! — Правда? — Да, Роуди определенно ухмыляется по ту сторону двери. — Кажется, я помню один случай в Мексике, когда… Тони вскрикивает, путается в простынях, пытаясь допрыгнуть до двери. — Не смей, Роуди! — почти визжит он. Он возится с дверью, сбивает смеющегося мужчину на пол. — Мы поклялись никогда не говорить о Мексике! Харри наблюдает с кровати, как они борются, хватаясь за землю и пытаясь взять верх. Это немного напоминает ей Тедди и Скорпиуса, их потасовки до того, как Тедди уехал в Хогвартс, их подтрунивания, которые они все еще устраивают, когда приезжают на каждые каникулы. Она встает, смеясь, и Тони снова обращает на нее внимание. Несмотря на то, что он держится за голову, его глаза сосредоточены на ней, на том, как его одежда драпируется на ее маленькой фигуре. Харри улыбается Роуди. — Я буду рада присоединиться к вам обоим, — тепло говорит она ему. Она бросает короткий взгляд на Тони и отводит глаза. — Только сначала мне нужно принять душ. — Нам обоим, — тут же говорит Тони. Он крутится и извивается, пока не освобождается от фиксатора, использует голову Роуди, чтобы подняться на ноги. — Увидимся через час, Роуди. Нет, подожди, пусть будет два. А затем Тони закрывает дверь, Роуди ухмыляется со своего места на полу. — Сначала я приму душ, — говорит Харри, стягивая рубашку и бросая ее на пол с небольшой ухмылкой. Забавно, что его взгляд сразу же остановился на ее обнаженной груди. — Это не очень экологичная позиция — тратить столько воды, — хрипло говорит он. — Новый план: мы принимаем душ в одно и то же время. — О? Ну, у вас ведь несколько этажей. Думаю, там должно быть много душевых, — игриво размышляет она, просовывает палец за пояс боксеров и защелкивает его. Тони поднимает на нее бровь. — Но кто тогда будет мыть мне спину? — Он надувается. — Я думал, у тебя есть потребность спасения людей? Харри прикусывает нижнюю губу, слегка стягивает боксеры. — Ты привел несколько верных аргументов, Тони… — Она дрожит в предвкушении, когда его глаза темнеют. С последней шаловливой улыбкой она спускает боксеры и выходит из них. Затем она идет в ванную комнату, обнаженная, полностью осознавая, что его глаза следят за ней. Она останавливается у двери в ванную, оглядывается через плечо. — Чего ты ждешь?

***

Харри все еще хихикает, когда она направляется в гостиную, где ее ждет Роуди. Тони следует за ней, его нижняя губа оттопырена в преувеличенном надувании, щеки слегка розовеют. Роуди поднимает бровь. — Все в порядке? — Он делает паузу и говорит: — Подожди, хочу ли я вообще знать? Тони хмыкает. — Давайте наслаждаться обедом, — говорит он с яркой ухмылкой, которая явно напускная. — Стейк с омаром, верно? Харри лукаво смотрит на Роуди и говорит: — Тони немного смущен из-за того, как неуклюже он вел себя раньше. Неуклюжим — это еще мягко сказано. Ему так хотелось принять с ней душ, что он стянул пижамные штаны, а потом споткнулся о них. Это окончательно испортило настроение; Харри не переставала хихикать в течение первых десяти минут после душа. Несмотря на отсутствие секса, было приятно принимать душ вместе, натирая друг другу спины, Тони все время шутил, чтобы она продолжала смеяться. Это все еще было невероятно интимно без секса, чего Харри раньше не испытывала. Она уже занималась сексом в душе, и ей это очень нравилось, но непринужденный характер ее развивающихся отношений с Тони — это так ново и необычно. Она уже достигла некоторого уровня близости с Драко; несмотря на отсутствие романтических отношений, ей было трудно не быть близкой с человеком, который был ее мужем в течение одиннадцати лет. После Драко было еще несколько отношений, в которых ей было комфортно, но всегда не хватало какой-то искры или чего-то еще. Роуди широко улыбается. — Видишь ли, мир знает Тони Старка только как плейбоя, этакого гладкого Казанову, но позволь мне сказать тебе, что этот человек был, когда-то давно, неловким четырнадцатилетним ребенком, который мог учиться на несколько магистерских степеней одновременно, но умудрялся заставить флирт звучать как болезненное оскорбление. Харри смеется сильнее, садится рядом с Роуди и наклоняется к нему. — Расскажи мне все о неловком, подростке Тони Старке. — А может, не будем? — Тони говорит ярко, ложась поперек их коленей, как будто это естественное, повседневное явление. — Я полагаю, что мой мишка Роуди запросил стейк и омара? Мы не можем этого сделать, если мы здесь предаемся воспоминаниям, как старые девки. Роуди поднимает бровь и говорит: — Играй по-честному игра, Тоунс. Он поворачивается к Харри. — Вот этот просто любит вспоминать, когда ему не стыдно, — объясняет он. Харри понимающе кивает. — Мой лучший друг Рон любит рассказывать постыдные истории о том, во что ввязались его братья, но он ненавидит, когда они делают то же самое. — Я сейчас отведу тебя в Макдональдс, — угрожает Роуди Тони. — Да ты шутишь; я могу насладиться Биг-Маком тут и там, — торжествующе говорит Роуди. Тони надувается и чуть не падает на Харри. — Он плохо ко мне относится, — говорит он ей. Она смеется. — Вы оба напоминаете мне моих мальчиков, — говорит она. На вопросительный взгляд Роди она поясняет: — У меня два мальчика, тринадцати и пятнадцати лет. Харри кивает. — В их жилах течет кровь проказников. — Они еще не побили мой рекорд, но это потому, что у них лучше получается не попадаться. — О? И часто у тебя были неприятности? — Тони смотрит на нее. Роуди толкает его на пол и встает. — Ты не будешь заниматься подобными глупостями у меня на коленях, — сурово говорит он. Он пытается сдержать улыбку, но она видит, как уголки его губ дергаются вверх. Харри тоже встает, протягивает руку Тони и подтягивает его к себе. — В моей старой школе мне принадлежит рекорд по количеству нарушенных правил за все семь лет обучения, — говорит она ему с небольшой ухмылкой. — И по количеству посещений больничного крыла. Кажется, они даже повесили мемориальную доску у моей старой кровати. Тони переплетает их пальцы и начинает вести их к лифту. Харри снова чувствует себя подростком, удивляется, что ее лицо пылает. Рука Тони мозолистая, но теплая, и ей нравится это ощущение. — Видишь, Роуди, я никогда не нарушал никаких правил в Массачусетском технологическом институте, — с ухмылкой замечает Тони. — Просто закон тут и там, — сухо отвечает Роуди. Харри с улыбкой наблюдает за их спором, переходящим в детские обиды и попытки убедить ее в своей правоте. Они такие же, как любая другая пара братьев, которых она видела раньше, и ей очень нравится их перебранка. Они обедают в ресторане недалеко от квартиры Харри, и Роуди с удовольствием рассказывает ей о том, какие шалости они с Тони устраивали в Массачусетском технологическом институте. Она смеется так сильно, что у нее самой начинает болеть голова, и рассказывает истории о своих школьных злоключениях, в основном о соперничестве с Драко, так как их было легче сгладить. На протяжении всего обеда она чувствует, как бедро Тони касается ее бедра. Когда они заканчивают есть, Тони обнимает ее, притягивает ближе к себе и продолжает разговор с Роуди, совершенно не волнуясь. Она чувствует запах его одеколона и хочет лишь свернуться калачиком у него на груди и расслабиться. Роуди ничего не говорит, только мягко улыбается, его глаза светятся счастьем, и Харри краснеет. Потому что, как бы Тони ни объявлял себя плейбоем, он был полностью сосредоточен на встрече с ней, на проявлении своего интереса, на медленном узнавании друг друга. Она хочет отплатить ему тем же, хочет, чтобы он знал, как ей нравится проводить время вместе и что она надеется, что это надолго. Они проводят остаток дня с Роуди, и в конце концов Харри уходит, чтобы дать им побыть вместе. Это дает ей достаточно времени, чтобы понять, что она хочет сделать для Тони, и когда через несколько дней ее осеняет идея, она надеется, что ему это понравится.

***

Харри только вышла из душа, как в ее дверь постучали. Она хмурится, оборачивает полотенце вокруг тела и идет к двери. Конечно, она могла бы высушить себя с помощью магии, но она ненавидит использовать магию на волосах, ненавидит то, как он делает ее дикую гриву еще более неуправляемой. Харри встает на цыпочки и заглядывает в глазок. Тони стоит с другой стороны, одетый небрежно. Она с улыбкой открывает дверь. — Ты немного рановато, — поддразнивает она. Тони смотрит на ее мокрые волосы, с которых капает вода на плечи. — Да, но я могу быть пунктуальным, — легкомысленно отвечает он. Его глаза встречаются с ее глазами, и он улыбается. Эта улыбка должна быть незаконной, думает Харри. Это довольная и заманчивая улыбка, которой он улыбается ей после отличного секса или когда знает, что она разгорячена и возбуждена. От этой улыбки ее желудок вздрагивает, и она отступает в сторону, чтобы впустить его, прежде чем наброситься на него в дверях. — У меня есть для тебя несколько книг, — говорит она. Она кашляет, чтобы прочистить пересохшее горло. Она подходит к кухонному острову, на который положила книги, чуть не роняет их и протягивает Тони. Он все еще улыбается ей, но уже мягче, он выглядит таким юным и мальчишеским, и от этого у нее перехватывает дыхание. — История магии, важные современные магические открытия, современная магическая история, магическая теория, взлет и падение темных искусств, путеводитель магглорожденного по магическому миру, — читает он, перекладывая каждую книгу. Большинство из них довольно большие, как тома, но есть и пара тоненьких. — Некоторые из них были моими учебниками в школе, — объясняет она. — Более новые были у Тедди. — Это… не то, что я ожидал, — признается Тони. — Это странно, но в то же время увлекательно. Подумать только, у нас есть сообщества по всему миру. Харри кивает головой. — Эти книги по истории — отличное введение в магию и в то, как функционирует Волшебный мир. Когда ты закончишь с ними, я могу принести тебе другие. Есть определенные предметы, которые являются нашим основным образованием, например, история магии, защита от темных искусств, гербология, трансфигурация и зелья. Затем у нас есть факультативы, такие как Уход за магическими существами, Арифмантия, Прорицание, Древние руны и куча других. Тони уже пролистывает Историю магии и издает небольшой звук размышлений. — Там есть законы, — удивленно говорит он. Харри поднимает бровь. — Ну, конечно, есть законы, — медленно говорит она. — Я не знаю ни одного правительства, которое функционировало бы без них. Тони смотрит на нее безучастным, не впечатленным взглядом, который ему удается выдержать в течение десяти секунд, прежде чем он разражается смехом. — Я имел в виду, — весело говорит он, — что магия сама по себе имеет законы, которые ею управляют. Не правовая система, а фундаментальные законы магии. — О! — Мерлин, может ли пол просто проглотить ее прямо сейчас? Щеки Харри пылают жаром, и она в смущении закрывает лицо. — Я неправильно тебя поняла. Мне жаль. — Все в порядке, — добродушно говорит Тони. — Я имею в виду, что я всего лишь гений с несколькими докторскими и магистерскими степенями, и считаюсь ведущим экспертом в некоторых областях. Харри скрещивает руки и высовывает язык. — Да, но я ведьма, — неубедительно говорит она. Тони хихикает, искренне забавляясь. Он откладывает книги, подходит к ней и заключает ее в объятия, позволяя своим рукам переместиться на ее задницу, где полотенце едва прикрывает ее. — Ну, в этом ты права, — признает он. Он целует ее надутый рот и отстраняется с ухмылкой. — Если у меня будут проблемы с пониманием чего-либо, я спрошу. Харри бросает на него взгляд. — Ты меня успокаиваешь? Тони качает головой, изображая невинность. — Я бы никогда! — Его улыбка расширяется. — Я не могу вспомнить, когда в последний раз человек сомневался в моем интеллекте. — Я и не пыталась, — говорит она. Она все еще чувствует себя немного смущенной, но потом позволяет себе забыться в ощущении его рук, обхвативших ее. Харри прикусывает губу и смотрит на Тони сквозь ресницы. — Если я дам тебе кое-что, ты будешь готов простить меня? — О? И что же ты мне подаришь? — Его голос глубокий, звенящий, и она отстраняется, дрожа. — Я люблю подарки. Харри жеманно улыбается, и она подходит к письменному столу в гостиной. Она ищет стопку бумаг, мысленно проклиная свою неорганизованность. Тони садится на диван, и она чувствует его взгляд на своей спине. Харри издает небольшой звук триумфа, когда находит то, что искала. Она немного нервничает, но у нее всегда хорошо получалось превращать это беспокойство в действие. — Для тебя, — говорит она, протягивая ему бумаги. Всего их тридцать, все сшиты вместе, ее любимые фотографии с его изображением. Есть несколько его снимков, где он отдыхает в своем пентхаусе, сделанных Роуди, который дал ей свой номер телефона и с радостью прислал фотографии. Она не совсем понимает, как Роуди получил эти фотографии, но уверена, что это как-то связано с ДЖАРВИСОМ, с которым она еще не знакома. Таким образом, ей не придется искать его в Гугле, и они смогут продолжать медленно открывать друг друга, снимая слои тайн. Фотографии, на которых он одет небрежно, отдыхает в своем пентхаусе, — одни из ее любимых. Он выглядит таким расслабленным, таким спокойным. И, конечно, она не могла не включить фотографии, на которых он одет в смокинг, скорее всего, на благотворительном или торжественном мероприятии. Несмотря на разные наряды на каждой фотографии, он все еще улыбается победной улыбкой, морщинки смеха залегли на лбу, глаза радостно блестят. Да, она может упасть в обморок при виде любой его улыбки. — Что это? — тихо спрашивает Тони. Его глаза темные, зрачки расширены. Харри поднимает бровь. — Картинка стоит тысячи слов, верно? Это мое эссе о том, почему Железный человек — самый сексуальный Мститель. — Ты хоть знаешь, кто такие Мстители? — спрашивает он с любопытством. — Ты видела других? Харри беззаботно пожимает плечами. — Они твой супергеройский бойзбэнд, верно? И мне не нужно видеть их, чтобы знать, что ты, несомненно, самый сексуальный. Тони откладывает свое «эссе» в сторону, встает. — Знаешь, ты не помогаешь моей проблеме нарциссизма, — говорит он негромко. Он медленно подходит к ней. — Ты не нарцисс, — насмехается она. — Я наклеиваю свое имя на все, что принадлежит мне, — замечает он, когда оказывается на расстоянии вытянутой руки от нее. Она лукаво усмехается. — На мне нет твоего имени. Он протягивает руку и нежно кладет ладони на ее бедра. — Нет, — соглашается он. Когда он наклоняется, чтобы прижаться к ее губам обжигающим поцелуем, он стягивает полотенце так, что оно падает к ее ногам. Она слегка вздрагивает от внезапного прохладного воздуха, обдающего ее кожу, но затем теряется в ощущении его губ, его рук, нежно поглаживающих ее бедра, его запаха, вдыхаемого ее носом. Она задыхается, когда он отстраняется, грудь вздымается. — Ты мой? — прошептала она. — Я имею в виду, просто для ясности. Мне нравится знать, на какой странице я нахожусь с людьми. Тони начинает стягивать с себя одежду, не забыв при этом выйти из брюк, чтобы избежать еще одного инцидента, как несколько дней назад. Затем он хватает ее за бедра, прижимает к стене с минимальным усилием и прижимает свое тело к ее, чтобы удержать ее на месте. — Я буду твоим, — обещает он, — а ты будешь моей. И когда я закончу с тобой, никто этого не забудет. И Мерлин, это посылает волну жара через нее. Она смотрит на него с открытым изумлением и улыбается. — Докажи это, — осмеливается она. И о, он это доказывает.