Моя реальность.

Даже представить сложно Ульвару, что испытала маленькая Вигдис. В 10 лет потерять любимого отца, младшего брата и мать, оставшись в конце концов со старшим братом, зверем, проблемами и страхами. В тот момент, когда она только нацелилась и готовилась спустить тетиву, её пронзил луч света, что отразился болью в теле и сознании. Лишь единожды она видела подобие этого зверя, когда вместе с матушкой впервые вошла в Киев, но то что она увидела тогда, на поле брани, перед собой, было во много раз больше, страшнее и вселяло ужас лишь своим величием. Синие глаза с тех пор светились, но девочка видела тело матери и то, как угасли её глаза, раньше столь яркие ныне почти не отличались друг от друга. Ей было страшно, но даже заплакать от шока так и не смогла. И лишь уснув в своем доме, в своей комнате в Киеве, девочка увидела первый, за последнее время, сон. Там из глаз текли слезы. Сидя на траве, девочка видела лишь один цветок, пока в голове был белый шум, заглушающий все мысли. Пока цветок не раздавила белая лапа возникшего перед ней зверя. Тут же все вокруг стало черным-черно и девочка подняла глаза вверх, смотря на огромную морду. —Рад приветствовать, новое созвездие. Я - Лунный. И отныне ты наделена моей силой менять реальность. Я знаю зачем ты будешь её использовать, но позволь научить. — Пытался сохранять спокойствие зверь, но машущий из стороны в сторону хвост выдавал не шуточную агрессию. —А как же мама?... Это её сила... — Дрожал голос малышки. —Твоя мать мертва. Ты - новая хранительница силы. — Оскалился киндиго, прижимая уши, теперь он не даст жизни ещё не научившейся отстаивать волю дочке Аксинии и Олафа. Маленькая девочка получила силу от головореза. С того самого момента началась жестокая система тренировок. Лунный не давал продыха Вигдис, как и её матери в своё время, но с одним различием. Аксе было тогда 17 лет и её воля была сильнее, но таковой не была Виг в свои 10. Дни и ночи девочки сливались в одну сплошную кашу. Она почти не помнила свои дни, а ночами хоть и спала, но так и не отдыхала. Дочка даже не видела, или не помнила, как провожали в последний путь её мать. Зато это отчетливо видел Ульвар, как тело матери унесли люди Владимира, а следом он видел лишь дым вдалеке. Но как то это не укладывалось в голове юного защитника традиций. Дядя был христианином, он наверняка был против сожжения сестры, да и к тому же на сам процесс не дали взглянуть. В голове парня копошились мысли, когда приглядывал за постоянно уставшей и слабой сестрой. Границы они защитили, но кто теперь защитит их самих? Много времени Уль провел наедине со своим дядей и честно, все больше понимал его и ход его мыслей. Да как оказалось не просто понимал, а принимал, взращивая в своём сознании неугодные старым устоям мысли. Мысли Вигдис же всецело были направлены на управление силой, что нужна была во время сна для тренировки. Всего за пару месяцев её ментальный возраст возрос до сознания брата и лишь внешне ей по-прежнему было 10 лет. На самом же деле внутри себя она была не сформировавшимся подростком, с тонкой и шаткой психикой, которую предстояло раскачать зверю. Но тот лишь оскально улыбался, когда девушка пронзила последнюю иллюзию. Он махнул хвостом, а вокруг девушки тут же закружился белый свет. —Поздравляю тебя, новая луна. Наречь тебя некому, ведь твоя мать убила прародительницу, когда забрала её имя. Однако... — Свет облепил девушку, облачая её в темный костюм с белыми деталями и символом луны на груди, накидывая сверху плащ с орнаментом крыльев синей бабочки. Рукава были огромные и полностью покрывали руки, что удивило девушку, хоть и единственное, что не понравилось, так это распущенные волосы, которые Вигдис любила собирать в косу. Однако даже так на голову осела прекрасная серебряная диадема. —Ничто тебе не помешает зваться хранительницей и проводником. Завтра начнётся твоя миссия, будь готова. Лунный махнул хвостом и тут же посреди ночи девочка проснулась. Отныне днём все видели её лишь с диадемой на голове. Упорно девушка стала помогать своему брату и давать мудрые не по годам советы. Безусловно Ульвар удивился, но очень скоро наступил период борьбы за власть и сестра, что владела магическими силами много раз помогала брату. Пока ночами Лунный давал ей задания и из раза в раз закидывал в прошлое. На первый раз это было задание оповестить деревню киндиго о том что Луна сбежала с новорожденным ребёнком, настроить их на погоню. И Вигдис управилась, ловко меняя внешность и подбивая киндиго прошлого на погоню. В тот момент она и не знала что её действия приведут к смерти её бабушки и слишком ранней передаче зверя своей матери. Когда она вернулась, то пытаясь отдышаться от кровопролития, что видела перед глазами, оглядела зверя. —Я надеюсь что это всё... Зачем ты заставил меня сделать это и кем были те люди?... —Твоя мать не проживет свою судьбу без твоей помощи. —Что? Только и успела спросить Вигдис, но тут же проснулась. За окном была тёмная ночь и лишь затухающий огонь в камине был освещением. Весь день она помогала брату разбираться в аппарате государственного управления, ведь видимо сын княжны и впрямь решил заняться властью, но мысли девочки были далеко за пределами свитков и чернил. Ждала она сна. И в конце концов стоило закрыть глаза, как поток сознания сразу унёс её прямиком в лапы к Лунному. Взмахнув хвостом, зверь открыл портал, подталкивая лапой девушку, проговаривая медленное: —Создай огонь. Как только девушка осталась одна среди деревьев золотистой осени, оглядываясь прошла она чуть вперед, тут же увидев на поляне пожилую женщину, вокруг которой бегали четверо детей. Старший мальчик с каштановыми волосами, двое его братьев поменьше, имевшие русые волосы и маленькая девочка, у которой светились разноцветные глаза. По щеке Вигдис прокатилась слеза, но справа от неё появился летающий красный огонёк. Взяв стихию, что совсем не жалила, в руку. Виг замахнулась, подумав что матушка наверняка бы не позволила зверю собой повелевать, но к сожалению сама девушка это не её мать. Огонь стремительно распространился. А рой бабочек разнёс его по округе, кольцом отделяя девочку от братьев и бабушки. Стремительно перемещаясь по огню и питая его, Вигдис повторяла лишь одно. —Беги, маленькая девочка, беги, маленькая девочка, быстрее... Беги, маленькая девочка, беги, маленькая девочка, быстрее... Беги, маленькая девочка, беги, маленькая девочка, быстрее... Милая, я так сильно изменилась, с тех пор, как видела тебя в последний раз. Но огонь несчадно светился вблизи детского личика, пока ноги юной княжны не вывели её прямо в руки печенегов. И взмахнув крылом, бабочка скрылась за деревьями, вновь оказываясь в кромешной темноте наедине со зверем. —Молодец. —Тихо промолвил зверь, пока Вигдис оседала на пол, наблюдая как из глаз льются слёзы. Она хотела бы противостоять ему, расправить крылья, но его воля сильнее и внутри слышен треск стекла. Уже в течение трёх лет дочка княжны знала все непростые испытания её матери, конечно, ведь она их создала. Она руками Василия толкнула Аксу в бассейн святой воды. Она осеребрила стрелы, которыми умерла первый раз её мать. Именно Вигдис принесла многочисленные "случайности" в судьбу той, кто подарил ей жизнь. И как ей нравилось смотреть на счастливых, молодых отца и мать, и как больно было следом подставлять их жизнь опасности лишь по наводке зверя. Знала что выживут, но осознание того, какие испытания они переживут раз за разом ломало чувствительную натуру девушки. День за днём её брат воевал, менялся на глазах, вступая в конфликты со своими братьями, сыновьями Владимира, что претендовали на власть. Его хищные разноцветные глаза прожигали собеседников и убивали неугодных одним движением зрачков. Народу нравился Ульвар, как наследник, как правитель. Сын княжны вселял уважение и страх, но наедине с сестрой всё-таки был добр. Он понимал её ситуацию, но из раза в раз слышал одно и то же. —Не давай советы, я не думаю о "завтра". Как дожить бы до рассвета? Вигдис помогала брату, вселяла в народ уверенность в завтрашнем дне, чуть ли не каждую ночь создавала судьбу Аксинии, но при всём при этом... Она была не сильна. Слабее отца. Слабее брата. Слабее матери.