Rostov by Night

Вечер воскресенья. Радзивилл Кристина Михайловна. В спальне Кристины не было окон. Между ней и улицей располагалась лоджия, внутреннюю стену которой замуровали, а вход вывели на кухню. Можно было оставлять окна открытыми на весь день, чтобы впустить сквозняк, и не беспокоиться о солнце. Кухню и часть коридора ярко освещал уличный фонарь. Она прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок после сна и накраситься. Затем разогрела в кружке витэ из пакета и ещë один отложила для Максима — сейчас заботы о его питании ложились на еë плечи. Наконец, она переоделась и спустилась к припаркованному во дворе дома автомобилю. Сегодня предстояло многое выяснить. Кристина надеялась, что для этого не придëтся излишне утруждать себя. С другой стороны, ей понравилось играть сыщика. Когда Максим пропал, Антон именно ей поручил найти его. Он не хотел задействовать милицию, поскольку для этого пришлось бы обращаться к Аркадию Натановичу. Антон не любил беспокоить губернатора по пустякам. Поиски гуля, однако, не зашли дальше парковки у клуба, где его видели последний раз, и квартиры, в которой никого не оказалось. А спустя несколько дней она прочла в газете, что Соколова Максима Евгеньевича нашли утром на берегу Дона с изуродованным до неузнаваемости лицом. На том еë карьера частного сыщика закончилась. А теперь оказалось, что он был жив. До вчерашней ночи. Кристина предвкушала загадку и с нетерпением ждала, когда сможет использовать свои навыки для допроса подозреваемых. Которых, правда, ещë следовало найти. Так, размышляя о деле, она незаметно для себя добралась до убежища, в которое привезла вчера щенка. Поднялась на этаж и открыла дубликатом ключей дверь квартиры. В ноздри ударил тошнотворный запах табака. Она шагнула в гостиную и увидела курящего с закрытыми глазами Максима. Она насупилась, собираясь наорать, но передумала и только цокнула языком. Пускай балуется, если ему от этого легче. А с последствиями разберётся сам. Он повернул к ней стриженную под машинку голову и приоткрыл один глаз. — Завтра вечером волосы снова отрастут, — сказала Кристина. — Что бы ты с собой ни сделал, к моменту пробуждения всë вернëтся на круги своя. — Я перед сном их сбрил, — уточнил Максим, пригладив ершик волос ладонью. — Вот как? — Кристина задумалась. — Среди сородичей есть такие, которые умеют сохранять косметические изменения внешности. И самое интересное то, что Дионис как раз из такого рода. — Кто такой? — В ночь, когда ты пропал, Диониса видели в том же клубе. Ты не мог не обратить на него внимания, он тот ещё франт. — Не он напал на меня. Но он может быть в сговоре с напавшим. — Так ты запомнил его лицо? Можешь описать? — Сплошные шрамы, нет правого клыка. Безобразный и вонючий. — Возможно, он из рода носферату. Каждый из них по-своему... мерзкий. Но обычно такие, как Дионис, сторонятся таких, как они. Кристина достала из маленького кожаного рюкзака прохладный пакет витэ и положила на журнальном столике. — Выпей это и собирайся. Пройдëмся по клубам, в которых он обычно бывает. Максим нахмурил брови и поглядел на донорскую кровь, затем потушил сигарету в пепельнице и направился на кухню, взяв по дороге пакет. Через несколько минут он вышел в коридор, стащил с вешалки пальто и надел. Ничего другого с собой он не брал и готов был выходить. В уголке его губ лежал алый росчерк витэ. Кристина потянулась убрать его подушечкой больного пальца, но он схватил её за запястье и скривился. — У тебя осталось вот здесь, — пояснила она и показала на себе, где именно. Максим просто слизал след и отпустил её руку. — Не трогай меня, — сказал он и вышел из квартиры, обдав её тяжёлыми ароматами табака, шелкопряда и одеколона. Она посмотрела ему вслед. На его шее и плечах после стрижки остались волоски. Он не менял одежду с утра. Вряд ли он вообще мылся с момента похищения. Кристину передёрнуло от отвращения. Первые ночи после становления всегда самые трудные. Но видит бог, если завтра она снова учует запах формалина, то выполоскает его собственными руками с щёлоком и металлической щёткой. Она заперла за собой дверь и спустилась во двор. Максим курил возле «нивы» Кристина остановилась и сжала челюсти. — Ты каждые пять минут будешь делать это? — процедила она. — Да, ведь рак мне не грозит. Кристина представила, что ещё придётся терпеть в ближайшее время, и злоба подкатила к горлу. Она остудила себя мыслями о том, что должна быть мудрой и терпимой. Антон впервые поручил ей серьёзную задачу. Это испытание, и она должна справиться с ним. Должна показать ему, что способна решать проблемы самостоятельно. Взяв себя в руки и успокоившись, она села в автомобиль. Рядом сел Максим и продолжил распространять вокруг себя дым и горечь. — Можешь хотя бы в салоне не курить? — попросила Кристина. Он обратил на неё прохладный взгляд и выпустил сизое колечко. Их отношения и без того были напряжённые, потому она отмела желание приказать ему. — Пожалуйста? Он поджал губы и коротко кивнул, затем опустил стекло и стрельнул бычком на тротуар. Машина тронулась. Список заведений, которые любил посещать Дионис, оказался куда длиннее, чем Кристина рассчитывала. А после исчезновения Максима он пополнился его клубами, но она не хотела заходить туда в компании бывшего хозяина, которого все считали мёртвым. Оставлять Макса без присмотра и идти одной тоже не стоило. По пути в центр они заехали в несколько мест, но Диониса там давно не видели. Каждая неудача подтачивала её решимость. Причём щенок даже не пытался помочь, лишь таскался за ней, как будто он действительно несмышлёный кутёнок. Несколько часов поисков не дали результатов. Кристина заехала на заправочную станцию и, пока ждала заправщика, отметила карандашом в списке, в каких клубах они побывали. Затем она бросила блокнот под лобовое стекло и покинула салон. Макс остался внутри. Она прошла в помещение станции и направилась сразу на кассу. За ней стоял молодой неприметный парень. — Двести семьдесят четыре рубля, — сказал он немного усталым, но учтивым тоном. От его неожиданно приятного и мягкого голоса по затылку Кристины побежали мурашки. Она замерла с кошельком в руках и посмотрела на кассира оценивающим взором. — Девяносто пятый подорожал, — объяснил он, полагая, что её смутила цена, — говорят, в январе тоже повысят цены. От разыгравшегося аппетита у неё полезли клыки. Кристина выпятила губы, чтобы скрыть их, и огляделась украдкой. Камер наблюдения на заправке не оказалось. Других посетителей тоже. Второй сотрудник заправлял машину. Она заглянула парню в глаза и приказала перегнуться через кассу. Он сделал, как она велела. Кристина схватила его за ворот рабочей формы и притянула к себе, а затем погрузила клыки в тёплую шею. Его витэ оказалась такой, как надо. Всего пара маленьких глотков. Она не хотела вредить парню, лишь перекусить немного. Как только она отпустила кассира, он отшатнулся и приложил ладонь к шее. Следов не осталось, но он понял, что это был не поцелуй, и занервничал. — Забудь, что я сделала, — снова приказала она, с усилием давя на его сознание, и помахала купюрами перед его лицом. — Двести восемьдесят рублей. Сдачи не надо. — Спасибо, — неуверенным тоном ответил парень, принимая деньги. Она убедилась, что он расслабился, и направилась обратно к машине довольная и слегка румяная. Навстречу ей шёл ухмыляющийся заправщик. Кристина не хотела думать, чего он лыбился. Незачем портить себе настроение. Максим вышел из салона и уставился на неё строго. — Да что опять не так? — спросила она. — Он всё видел. — Твою мать, — прошипела Кристина и резко развернулась. — Молодой человек! — окликнула она заправщика. Тот обернулся, его улыбка стала ещё шире. — А я уж и не надеялся, — сказал он и вытер тыльной стороной ладони губы. Она ударила бы его коленом в пах, но пришлось сдержаться. — Забудь, что я целовала кассира! — сказала она резким тоном, который вонзил эту мысль ножом в его мозг. Мужчина разом посмирнел и захлопал ресницами. Она пожелала ему доброй ночи с наигранной доброжелательностью и цокнула языком. Пока заправщик чесал затылок, Кристина села в «ниву». Соколов тут же сунул ей в лицо блокнот. Она не сразу сообразила, чего он хочет, затем увидела, что он обвёл карандашом названия своих клубов. — Нет, тебе нельзя там показываться. — Вези меня, — отрезал Макс и спрятал блокнот. — С тебя должок. — Да какой это должок? Он просто надумал себе не бог весть что! По его глазам Кристина увидела, что он прекрасно понимает, как она оплошала. — Антону не говори, ладно? — попросила она и выехала с заправки. Инцидент быстро забылся, поскольку на повестке стоял более важный вопрос. Она надеялась, что не всем стало известно о смерти Максима, что всё обойдётся и не придётся стирать память каждому, с кем они побеседуют. Но в первом же клубе Соколова узнал охранник и очень удивился, увидев его. Макс отделался историей о неудачном покушении. Он как будто поверил и проводил их в кабинет администратора. Там состоялся разговор, от которого у Кристины заледенело нутро: выяснилось, что Дионис заходил на следующую ночь после известия о гибели шефа и попытался перекупить администратора. Но ему, видимо, не хватило деловой хватки и он попросту загулил смертного, тем самым нарушив тайну крови. А ведь он завладел всеми оставленными без присмотра клубами... Проблему такого масштаба Кристина не бралась решать. Здесь требовался кто-то более опытный в вопросах обработки сознания. Она не хотела тревожить Антона, но ей больше не у кого было просить о помощи. Между тем Максим потребовал, чтобы администратор позвонил Дионису и узнал, где тот сейчас находится. С глубоким сомнением на лице он поднял трубку телефона и набрал одиннадцатизначный номер. После долгих гудков наконец раздался гул танцевальной музыки и зычный раздражённый голос. — Тут вас спрашивают… — начал мужчина, но Соколов вырвал из его рук трубку. — Доброй ночи, вас беспокоит бухгалтер Петра Олеговича. Куда удобно будет принести выплату за месяц? Что вы, никаких проблем. Конечно. Да, буду в течение получаса. До свидания. Он бросил трубку на базу, затем поднялся и подошёл к администратору. Тот съёжился в кресле и попытался отстраниться, когда Максим склонился к его уху. Кристина прекрасно слышала, что он ему сказал, и теперь понимала, как он один умудрялся держать столько заведений. Он знал абсолютно всё о каждом своём подчинённом: где они живут, где учатся их дети, сколько гектаров земли у их стариков в Мелиховке. А те в свою очередь знали, как решаются проблемы, вызванные конкретным человеком. Сейчас таким человеком был Пётр Олегович. Соколов не собирался возвращать себе клуб, лишь потребовал держать язык за зубами. Смертного устроили такие условия. Макс хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть, и направился прочь из кабинета. Кристина последовала за ним. Ей понравилась увиденная сцена. Она стала очередным подтверждением того, как хорошо Антон разбирается в смертных. У него было много гулей в разных структурах, но Соколов единственный, кто представлял неприятный ей слой современного общества. Как оказалось, бандиты тоже бывают полезными. Первым делом он предложил разобраться с Дионисом, а потом проехаться по остальным клубам. Кристина не возражала. Она не хотела признавать, что помощь щенка пришлась кстати, но подумала, что похвала взбодрит его. — Ты быстро сориентировался, — сказала она, — Это здорово. Если продолжишь в том же духе, мы уладим ситуацию. Он не отозвался. Кристина посмотрела на его недовольное лицо. Хотя он ни словом, ни взглядом не показал своё отношение, она всё равно смутилась. — Ладно! Ты мне сильно помог. На заправке и в клубе. Спасибо. Максим кивнул и отвернулся, но она догадалась, что он улыбается. Дионис ожидал в закрытом ночном клубе на Соборном. Прежде он тоже принадлежал Максу, потому они прошли внутрь без проблем, скормив охранникам всё ту же легенду о покушении. Удивительно, но смертные верили ему, хотя он не обладал очарованием сородичей. По-видимому, причиной тому были его репутация и соответствующий внешний вид. Они выяснили, что Дионис удалился в VIP-комнату с парой девчонок. Соколов направился прямиком туда, Кристина едва поспевала за ним. Она должна была идти впереди, коль скоро из них двоих она главная, но он словно забыл о её существовании. Она испугалась, что Максим наделает дел, и перед входом в VIP-комнату дёрнула за рукав пальто. — Не вздумай устраивать потасовку, здесь полно смертных! — предупредила она. — Не бойся. Все эти люди мои. Я скажу — они отвернутся. — Да ты в своём уме?! Он с грохотом распахнул дверь. Приглушённый свет создавал в комнате интимную обстановку. Дионис сидел на чёрном кожаном диване в компании двух полуобнажëнных женщин. Одна ласкала его мужество ртом, другая покоилась в руках сородича. Его полные губы касались еë шеи. Он поднял взгляд на вошедших. Его широкие чёрные брови взмыли вверх. Спешно зализав ранки от клыков, он велел девушкам уйти. Они схватили свои вещи и выскочили прочь, едва держась на ногах. Кристина прикрыла дверь. Дионис поднялся и натянул спортивные штаны. — Ты должен быть мëртв, — сказал он. — Так и есть, — процедил Максим сквозь стиснутые зубы.  В мгновение ока он оказался возле Диониса с занесённым для удара кулаком. Тот перехватил его руку, но Максим разбил ему нос головой. После недолгой борьбы оба рухнули на диван, затем на пол и покатились, беспощадно избивая друг друга. Кристина выбежала в узкий зеркальный коридор, огляделась. В её сторону направлялся официант с шампанским на подносе. Она кинулась к нему, схватила бутылку и бросилась обратно в комнату. В спину ей полетели протесты и ругань. К тому моменту Дионис завладел преимуществом и пытался вырубить противника. Она шагнула и разбила о его голову шампанское. Шипящая пена брызнула во все стороны и залила сородичу голову и плечи. Максим оттолкнул его, тот покачнулся и рухнул навзничь. Его оттащили на диван и привели в чувства пощёчиной. Пока он не опомнился, Кристина взяла его лицо в ладони и поймала затравленный взгляд. — Ты будешь со мной откровенен, — произнесла она, вкладывая в приказ всю силу, которую имела. Дионис моргнул и уставился на неё. — Ты обратил его? — спросила она, кивая в сторону Максима. — Нет, — ответил тот и вскинул бровь. — Очевидно, — отмахнулся Соколов. — Он бросился переманивать моих людей сразу, как услышал, что я мёртв. Он не знал, что это обман. — Но всё же сходится! Вы виделись в день похищения, и он явно имел виды на твои клубы. — Виды-то я имел, но никого не трогал. Выходит, кто-то напал на тебя после того, как я уехал? — спросил Дионис. Макс кивнул. — Поверь, сынок, если бы я мог помочь тебе, я бы сделал это. Да, я наводил справки о тебе, но будь я проклят, если желал тебе вреда. — Зачем тебе его клубы? — Саша велел отобрать кормушки... Он вдруг хлопнул себя пальцами по губам и сжал челюсти. — Ты вообще в курсе, что на самом деле клубы принадлежат Антону Павловичу? — Да, — выдавил Дионис сквозь зубы и всплеснул руками. — Будь вы оба прокляты, мозгоправы вонючие! Свела ж тебя нелёгкая с такими гадами, сынок... — Какой сынок? — завёлся Максим. — Я старше тебя. — Ну-ну, не суди нашего брата по внешности. Я в школе ездил на прощание с вождём. До сих пор с дрожью вспоминаю, как мы с бабкой стояли целые сутки, чтобы поглядеть на покойника. — Он повёл головой и тоскливо прикрыл глаза, будто снова оказался там среди нескончаемого потока людей со всей страны. — И что? А я родился в год освобождения Ростова. — Врёшь! — Дионис вскочил и, не обращая внимания на Кристину, подошёл к Максиму. — Ты сколько лакал антошкину витэ? Тот задумался, подсчитывая года. — Лет сорок. — Фу-ух, ну ты стервец! Я тогда же родился, декабрьский. — Сказал же, я старше. — Ой, иди ты, — обиделся Дионис и толкнул его в плечо. Макс заулыбался. — Я все твои сорок лет был сородичем, так что учить тебя буду. Кристина красноречиво кашлянула. Мужчины обернулись и посмотрели на неё снисходительно. Дионис потрогал разбитый затылок ладонью и поглядел на алые разводы. Взгляд его сделался недобрым, когда он вспомнил, с чего всё началось. — Тебе обязательно с этой таскаться? — Я его сир! — ответила она и поставила кулаки в бока. — Хоть и названый... — Соболезную, брат, — сказал сородич и похлопал Макса по плечу. — Выпить-то хочешь? — Не откажусь от виски. Он снял влажное от шампанского пальто и сел на диван. Дионис покачал головой. — Э-э, нет, друг, забудь про алкоголь. Мы пьём только витэ. Но вот что намешать в неё — другой вопрос! — Никаких коктейлей! Никаких наркотиков! — встрепенулась Кристина. — Мы ещё не закончили. Надо найти похитителя. — А когда тебя обратили-то? — поинтересовался Дионис, снова высказывая пренебрежение к ней. — Вчера? Не знаю и знать не хочу. — Я тебя понял. Слушай, — он обратился наконец к Кристине, она изобразила на лице крайнюю степень заинтересованности, — ну ты не видишь, мужику хреново? Иди погуляй пока, а мы обмозгуем это дело по-мужски. Вдвоём мы быстренько отыщем говнюка и поделим пополам. Он сделал рубящий жест рукой и рассмеялся. Максим посмотрел сначала на него, затем на наставницу и пожал плечами. Его как будто устраивала компания шута. — Вы знакомы пять минут и уже лучшие друзья? — опешила она. — И что же, скажите, пожалуйста, значит ваше «по-мужски»? Подцепить девок и переспать с ними? Тебе привести бабу? Максим состроил такую гримасу, будто наступил в кучу дерьма. — Подыши свежим воздухом, полегчает, — посоветовал он. Кристина раскрыла рот, чтобы ответить, но осеклась под взглядами двух щенков, которые считали её полной идиоткой. Она одёрнула вниз джемпер и с гордым видом выскочила из комнаты. Холодный ночной воздух привëл еë мысли в порядок. Следовало ещë вчера дать Максиму своей витэ, чтобы он слушался, думала она. Тогда бы он не спутался с кутилой и торчком! Она зашла в переулок за клубом, достала из кармана куртки мобильный и нажала быстрый набор. Антон ответил сразу и поинтересовался, всë ли в порядке. Кристина сообщила о том, что они выяснили. Он выслушал еë и обещал самостоятельно разобраться с Александром Сергеевичем, сиром Диониса. — Что наш безродный щенок? — Снюхался с Дионисом. — Кристина, это неприемлемо. Не потакай Максиму, он должен знать своë место. — Он слишком волевой… И презирает женщин. Тебе следовало самому им заняться. — У меня нет на это времени. Крепись, девочка, это не первый щенок, с которого тебе придëтся сбивать спесь. Он холодно простился с Кристиной и отключился. Колючее одиночество забралось под одежду и впилось в кожу. Она обняла себя и обвела взглядом двор, в который отошла поговорить. Всюду валялся мусор. У покосившегося домика стоял сгоревший остов автомобиля. Вокруг россыпью лежали пустые шприцы. И это всего в паре шагов от центральной улицы. Не мудрено, что некоторые сородичи тоже становились наркоманами. Откуда-то доносились звуки борьбы. Она прошла вдоль здания, в котором находился ночной клуб, и заметила невысокие окна, расположенные у самой земли. Одно из них было открыто. Кристина услышала голоса Максима и Диониса и присела на корточки, чтобы поглядеть, что они делают. Они дрались на ножах. Обнажëнные по пояс. Вот же конченные, подумала она и помчалась обратно в клуб. Охранник показал, где искать вход в полуподвальное помещение, но дверь в него была заперта. Она приказала ему выломать её. Когда она добралась до сородичей, те успели порядочно изранить друг друга и теперь валялись на полу без чувств. Охранник бросился звонить в скорую, но Кристина убедила его не делать этого и велела ждать, а сама приблизилась к двум придуркам. Хотя её неприятно удивила их выходка, она увидела в этом удачное стечение обстоятельств. Она забрала из рук Максима нож и вытерла лезвие о его штаны, затем рубанула себе по запястью. Смертный перекрестился и разразился бранью. Она приказала ему заткнуться. Витэ медленно стекла по белой коже и тяжёлыми каплями упала на губы Максима. Убедившись, что он приходит в себя, она сделала то же с Дионисом и зализала порез. Дальше случилось то, что она и планировала: два вымотанных борьбой и голодных сородича набросились на смертного. Будь здесь Антон, он похвалил бы её за смекалку. Она понимала, что смертный обречён, а у неё будут не только узы, но и рычаг давления. Но он умрёт, и убийцей станет она, а не два глупых щенка. Такой расклад ей не нравился. Кристина скрипнула зубами и оттянула обоих от порядком побледневшего охранника. Тот рухнул на пол, как подкошенный. В нём было не меньше ста килограммов веса, потому она рассчитывала, что найдётся и не менее пяти литров крови. Если он получит помощь вовремя, то восстановится за пару-тройку месяцев. Первым опомнился Дионис. Он поглядел на Кристину и на смертного, который распластался на полу. Его лицо перекосила злоба. — Ах ты сучка! — Я не стану выслушивать упрëки ни от одного из вас, — огрызнулась Кристина. Она присела возле охранника и обхватила одной рукой его запястье, а пальцы другой положила у косой мышцы на шее. Пульс едва прощупывался. — У вас есть пара минут, пока он не сдох, — добавила она и отошла в сторону. Дионис кинулся к смертному. Он зубами разорвал свою руку и влил ему в рот витэ. — Зачем ты так? — спросил он, подняв тоскливый взгляд. — А надо было бросить вас? Или вызвать исправника? — Ну перестарались малëхо. Зачем Костика-то беспокоить... — Кретин! Скольких ты загулил за неделю? Бежал бы ты к своему сиру, пока не поздно. И молись, чтобы воевода не узнал об этом, иначе последним санрайзом в твоей нежизни будет не коктейль. Дионис понурил голову, Кристина торжествовала. Он убедился, что пострадавший вне опасности, затем встал и побрёл прочь. — Что ты сделала? — спросил Максим. Он сидел на полу, горбясь и положив предплечья на колени. — То, что следовало сделать ещë вчера. Зато теперь бонусом отхватила твоего приятеля. Будете оба слушаться меня. — Теперь мы твои гули? — Нет, — Кристина рассмеялась, — гулями могут быть только смертные. Когда один вампир пьëт витэ другого, он просто подчиняется ему. — Подлая. — Я могла не останавливать вас. — Твоё право. И совесть тоже твоя. Максим с видимой усталостью поднялся с пола, надел оставленные на стуле майку и свитер и подошёл к охраннику. Он поднял его и перекинул через плечо, словно тот ничего не весил. Недовольным взглядом Кристина проводила его до двери и тоже направилась прочь. Она подождала на улице, пока щенок приведёт себя в порядок и выйдет из клуба. Позволила даже выкурить очередную сигарету, затем села за руль. Макс прошёл мимо «нивы» дальше к перекрёстку. Она включила заднюю передачу и медленно подкатилась к нему. — Ну и что ты делаешь? — Иду домой. — Садись, подвезу тебя. Эй? — Отвали, — буркнул он и свернул на пешеходную аллею. Кристина не въехала следом — на Соборном всюду стояли камеры видеонаблюдения. Сегодня с неё довольно проблем. — Я заеду за тобой вечером, — крикнула она вслед. Соколов не ответил.