Темный Кардинал

Ева распрямила спину. Ее добрый взгляд мгновенно приобрел беспокойный вид. - если я познакомлю тебя с ним, ты отстанешь? - Тогда да. Я оставлю свою идею. - Пойми, он не из тех, кто способен проявить сожаление. Особенно к тебе. - Я не поверю вам, пока сама в этом не удостоверюсь! - Алта, зачем так грубо? – Аспэн пытался вразумить меня понизить свой тон, но разве меня это останавливало? - Что? И на этот раз я что-то сказала не то?! - Алтмина. По мне так ты делаешь слишком поспешный вывод. Ты будешь жалеть о своем выборе и долго себя за это корить. - А мне все равно! Я буду заниматься тем, что мне нравится! И никто не посме… - Все-все, я тебя поняла. Не надо кричать. В конце дня я отведу вас к нему, а сейчас бегом на уроки. Вы просто представить не можете, в каком восторге я была услышать эти слова! Я словно переродилась. Весь день я провела в школе. Конечно, нам чуть-чуть досталось от заведующей; ну как чуть-чуть… много; но не суть. Нас отпросили на этот вечер до 5 часов наша учительница. Проводить с ней время было довольно приятно, особенно детям, которые растут без любви родителей. Аспэн немного волновался, что нам достанется в приюте от нашей воспитательницы, но кто сказал, что на войне не обойдется без жертв? Я не хочу тянуть резину, поэтому давайте перейдем к самому долгожданному. Под конец рабочего дня я, мой товарищ и Ева отправились к ней домой. Дорога была заполнена прекрасной лесной полосой. Свежий воздух, лес, и я увидела еще лисицу, бежавшую в противоположном направлении к нам. Было красиво, но всю картину омрачало небо, забитое черным покрывалом туч, просвет солнца не показывался на протяжении всего нашего пути, немного густеющий туман, редкие автомобили, звук жужжащего мотора автобуса, частые кочки - все так скучно и уныло… Вот и наша остановка. Вид был еще более угнетающим. Мусор, вонь, изрисованные стены. Фу…такая гадость. Наверное, у вас в городе тоже такая атмосфера современного города. Не хочется себя этим любоваться. Тот район, в котором жива Ева, мягко сказать, что был дружелюбным. Хотя ее местожительство мне нравилось своим простором чистого воздуха, лесными массивами, большими домами на удивление – тишь да гладь. Вот что нужно для счастья! Так мы пришли к ее дому. Внешний вид здания был так себе: недостроенная крыша, кусочками покрытый листами железа, где то были деревянные решетки для железных слоев – много работы. Но во что вы не поверите, так это огромная территория с задней стороны. Во славу Святых Харпов, такая огромная площадка! Терраса на этот вид открывалась изумительная. Будь вы на моем тесте, вы бы точно захотели бы здесь остаться подольше. Именно эта часть города возвышалась над всеми полями, вдалеке виднелось озеро, бирюзовые холмики; кажется, что здесь самые прекрасные рассветы и закаты; шум лесных птиц, и где-то вдалеке виден конец черным тучам. Мы зашли во внутрь. Картина особо не отличается от внешнего вида. Так же растрепанные стены, старая мебель, у стен стоят строительные материалы, рулоны линолеума и много всего барахла. Но сама картина не настолько, сколько напрягала, сколько мне предвещала встреча с ним. Мы смирно сидели на кухне, дожидаясь его появления. - А почему мы сидим у вас дома, я думала, что мы должны идти к Саламару? - Всему свое время. Я не люблю лишних вопросов по этому поводу… Женщина, почему то казалась мне взволнованной, напряженной, очень рассеянной. Что-то мне не нравится все это. И, видимо, я не одна это заметила. Я оглядела все помещение: вокруг теплый желтый свет от люстры; у вас такая точно была: листочки, бутоны цветка, стеклянные кристаллики; узнали? Старый стеллаж под книгами, внизу лежали детские игрушки, правда немного потрепанные, у каких-то не доставало одного глаза, у кого-то оторвала лапа, а льва так нет ни глаз, ни уха. Недостроенный камин, где стояли рамки с фото. Только по каким-то причинам они лежала вниз снимком. Все выглядит странным, но до жути интересным. В этом доме было куда уютнее находиться, чем в приюте. Тебя здесь хотя бы не бьют за то, что ты просто сидишь. Время тянулось так, казалось, что прошли какие-то минуты, а не часы. Я так волновалась перед его появлением. И вот как назло всему появился и он. Отголоски его твердого голоса бурчали в прихожей комнате. Но меня больше напрягал детский смех и визжание. Тяжелые шаги направились в нашу сторону, Ева к его приходу побежала к нему и пропала в глубине дома. Каково было удивление Саламара, когда он увидел нас. - Твою… Ева, только не говори, что эта девчонка искала меня. Тяжелым ровным шагом он направился в нашу сторону, сел в кресло напротив нас и завязался для меня самый важный разговор в жизни. - Что тебе от меня надо? - Я хочу…хочу чтобы… - маленький комок страха засел у меня в горле. Мне не хотелось плакать. У меня было желание выразить все свои чувства внутри себя. - Опять хотела ко мне в ученики?! Так вот послушай меня: я. Больше. Не беру учеников! Тут своим станом выдвинулся вперед от чего мурашки по коже побежали. - Такие как ты не станут лучшими воинами Больших Вечей. А воинами Áльброса и подавно. Что ты можешь? Ты маленькая плакса, которая визжит, от любого хороша, нытик. Тебе точно не стерпеть боли и унижения в свою сторону. Ты хоть понимаешь понятие пути воина? - Я не такая как вы говорите. Может и не и…. - Что вы можете знать о ней, когда вы самодовольный, беспринципный эгоист и тиран! Вот что о вас можно сказать! Ответ моего товарища убил гордость и самооценку кумира, но мальчишка был довольно серьезен в своих слова. Кулаки Саламара сжались, как бы мужчина не врезал ему в рожу и не вышвырнул его из дома. - послушайте меня! Путь воина не так уж и прост. Я уже терял своих ребят, учеников и многих своих родственников! Вы всего лишь дети и, особенно тебе, Алта, никогда не достичь тех высот, которых достиг я! Чтобы обладать силой, нужны и качества для этого, а вы этим не обладаете! Не знаю, в какой момент к нам присоединилась Ева, но они вместе удалились отсюда. В стороне слышен разговор пары, но злой голос воина был очень внятен. Через неопределенное время вернулся и он. - убирайтесь вон! И чтобы я вас больше не видел! Не то что я хотела услышать на тот момент, но с его убеждением сложно спорить. Женщина находилась не в том состоянии, чтобы разговаривать. Ее покрасневшие глаза все сказали. Видимо даже ей не удалось поменять его мнение. Учительница отвезла нас к самому детскому дому, и спасибо ей. Нам хоть не так сильно влетело. Мне это нравится. Но меня беспокоил тот факт, что отношения Саламара и Евы были не самыми гармоничные. Наверное, почти каждый день ей приходится слышать оскорбления от своего мужа и ощущать на себе не хилую силу воина. Мне так ее жаль, вот только я не знаю чем и как ей помочь. Разговор Саламара и Евы - Седрик, ты можешь… - что могу?! Подвергнуть ее опасности? Ты понимаешь хоть какой-то своей частичкой мозга, что она ребенок?! Что случись с ней, я буду виноват в этой ситуации. А то и тем более могут посадить. Меня и без того лишили дальше быть военным при дворце! Я теперь никто! - милый я не хочу с тобой ссориться, но я вижу в ней талант. Почему она должна убивать свои силы, даже не обуздав их? - что ты сказала?! Силы?! Какой может идти разговор о силе стихий, если она все равно не сможет найти свое я в глубине собственной силы! - ты судишь человека по внешнему виду! Ты даже и шанса ей не дашь? - слушай, ты, насколько бы я тебя не любил, мне чихать на эту дрянь с высокой колокольни! И ты такая же мразь, как и она вместе с ней! Даже не пытайся переубедить меня! Пусть я создал семью с тобой, в этом плане ты пролетела! Женщине, даже не скрывая, стало очень обидно, но все-таки поменять его решение она очень и очень хотела. - С-Седрик… я…. Не хочу с тобой лишний раз ссориться, но я хочу сделать жизнь девочки лучше, чем вырасти в четырех стенах. По крайней мере, ее будут считать за человека, а не за какой-то мусор! - хочешь жизнь для нее лучше?! Саламар явно был в бешенстве от только что произнесенных слов. Всем своим видом он показал свое недовольство и злость. Мужчина заставил прижаться ее к стене от устарашающего вида, а его тяжелая бойкая рука прильнула к стене, и зажал ее от выхода - сделать жизнь девочки лучше, когда она увидит море крови, трупов, разорванных конечностей?! Вот это ты хочешь ей подарить?! Да ты понимаешь, что ты сейчас сказала! С тобой бесполезно говорить разумно…. тварь… - недовольным голосом сказал Саламар – ты хочешь добиться ее смерти? Вот только этому не бывать! Он направился в комнату, где сидели Аспэн и Алтмина. - убирайтесь вон! И чтобы я вас больше не видел! Саламар Гибель-Граф Когда эти двое ушли, моим единственным желанием было уединиться, но моя дорогая дочь думала совершенно иначе. Составить ей компанию в детских играх для меня это было самым большим удовольствием. Быть с тем, кто тебе дорог больше своей собственной жизни – это для меня значит покорить для нее весь мир и подать ей на золотом блюдце ценой жизни всех живущих и даже ценой собственной. Глядя на то, как я не умело пытаюсь играть с ней, заставило ненадолго задуматься: а правильно ли я поступаю? Действительно ли она способна быть лучше, чем я? Ох, воспоминания! Вы всегда приходите тогда, когда не стоит. Я отчетливо помню ту войну. Еще за месяц до нападения на королевскую семью, у меня был ученик. Я научил его всему, что я только знал, умел, помнил и, разумеется, он был моей гордостью, но… не все так красочно. День, который должен был стать для меня самым важным – проводить его в свой собственный путь совместной жизни с его любимой окончился его же смертью. Война. Самое страшное слово всего мира. Тогда я потерял не только Алазара и Элеану – моих самых сокровенных друзей и близких людей – так и моего ученика. Не первый, но тот, кого я считал своим приемником. Скрывшись в огне вместе с врагом: черная огромная фигура летающей тени, с фиолетовым оттенком глаз. Мои ребята бились до последнего, но нам так и не удалось победить их. Приказ спасти неопытных рыцарей я не мог выполнить, так как главной задачей для меня было сохранить его семью в живых. Как и откуда они появились, мне до этого самого момента не известно, но я точно знаю – их появление было не спроста. Они еще вернуться. Я потерял двух своих учеников и каждый из них погиб разной смертью. Именно по этой причине я не хочу помогать девочке встать на, покрытый кровью и смертью, путь воина.