Смертельное влечение

«Дорогой дневник. То, что случилось на благотворительном собрании и общении с учениками повергло в шок. И конечно же Сапнап не упустил возможность посмеяться над проблемами и переживаниями Джорджа. Сказать по правде.. я не осуждаю Джорджа и то, кого он любил. Я осуждал его способ сбежать от проблем способом самоубийства и кажется он даже меня понял. Я не представляю, как ему сейчас тяжело, ведь на него свалилось куча всего и ему приходиться справляться с этим в одиночку. С тех пор как это случилось, я заметил, что Джордж по-прежнему пытается спрятаться либо за своей маской равнодушия, либо за кем-то другим. Мы начали с ним потихоньку общаться и оказалось, что он не такой уж и плохой человек. Кажется, Сэм был прав, говоря, что мы все просто притворяемся теми, кем не являемся. Но есть и другая проблема.. Знаешь.. на могиле Клэя Тейкена выросло новое ядовитое растение в которое превратился Николас Армстронг. (Спасибо одному парню за подобные метафоры и мифологию) Мне кажется, что Сапнап также превзошёл покойного Дрима.. Я видел каким путём шёл Уилбур. Видел каким путём шёл профессор Филза. Но увы, оба эти пути не изменили нечего. У Джорджа скорее всего другой путь. Я просто.. я просто не понимаю, что мне делать с Уилбуром! С того разговора прошло уже несколько дней, а я так и не смог найти сил подойти к нему. Я просто не могу перестать думать о нём и о том, что происходит сейчас!» Это нужно было сделать. Им нужно поговорить после всего случившегося. Да, хоть какое-то затишье после всего произошедшего пришло, но и оттягивать этот разговор больше нельзя. Именно с этой установкой, Томми подошёл к уже знакомому дому Голдов, нервно глядя на входную дверь из тёмного дерева. Медленно подняв руку и сжав ладонь в кулак, парень хотел было постучать, как в самый последний момент замедлил. Так и замерев с поднятой рукой, голубоглазый глубоко вздохнул, после чего всё-таки решился и ударил по двери трижды. Внутри что-то скручивало от секунд ожидания, казавшихся ему вечностью. Дверь всё не открывалась. Выдохнув, Том решил дёрнуть за ручку и поняв, что дверь не заперта, всё же открыл её. Возможно это может и посчитаться статьёй за проникновение в чужой дом, но когда его это останавливало? Оказавшись внутри здания, подросток аккуратно закрыл за собой дверь, блуждая взглядом по открывавшимся перед ним комнатами. Казалось, что ещё недавно он был здесь, как дома, но уже сейчас чувствует себя лишним в этом месте. Нервно потряхивая руками, Томми прошёл в гостиную, где на диване сидел шатен, выдыхая клубы дыма. Выглядел он так, словно ждал прихода Саймонса и от этого всё выглядело, как в каком-то кино с крутым злодеем. Кареглазый повернулся к блондину, тут же просверливая в нём дыру своими глазами, отливавшими алым оттенком. По-прежнему сохраняя тишину, Голд опустил руку с зажатой в ней сигаретой и постучал трубкой по пепельнице, пока та не потухла окончательно. – Ты.. гений. - вместо приветствия, ровным голосом, не выражающим никаких эмоций, произнёс шатен. Хотя может и лучше, что он решил перейти сразу к теме. –Заставил меня поволноваться со своим признанием на публике, но потом справился. - поднимаясь с дивана, продолжил парень, вновь смотря на пришедшего Саймонса. Он наблюдал за тем, как блондин нервничает и это заставило его прыснуть. – Выходит, нет ничего лучше, чем спрятать всё на виду. – Но я ничего не прятал. - послужило незамедлительным и уверенным ответом. – Так зачем вмешался в дела Дэвидсона? - разводя руками, спросил кареглазый, недоуменно глядя на младшего. На несколько секунд воцарилась тишина, давая блондину дать ответ. – Полагаю, ты злишься. - решая уйти от вопроса, озвучил свою мысль Том, не отводя взгляд. – Я не злюсь. - спокойно ответил Уил, тут же приближаясь размеренными шагами к блондину. – Я просто в замешательстве. Ты хотел, чтобы мы были обыкновенными подростками. Я так и сделал. - в его голосе всё больше и больше можно было услышать непонимание вперемешку с нарастающим раздражением. – Я ради тебя записался в чёртов аудиовизуальный клуб. – Я это понимаю.. - чуть тише ответил Томми. – Тогда ты понимаешь, что бы было, если бы они поверили в твоё признание? - повышая голос, задал очередной вопрос Голд, сокрушённо вздыхая, после чего продолжил ровным тоном. –Наручники. Разные камеры. Они бы выбивали из нас признания друг против друга, прежде чем отправить в тюрьму. Ты этого хотел? – Конечно нет! - воскликнул голубоглазый. – Но а чего тогда? – Все наживаются на этих фальшивых самоубийствах и разворачивают всё в свою сторону. Это больная тенденция и мы её начали. Голд закатил глаза, проговаривая, как ему казалось очевидную вещь: – Признание не изменит человеческой природы. – А что изменит? - Том пытался добиться нормального разговора, но очевидно, что всё снова катиться в тартарары. – После этого сборища для благого дела, устроенным Филзой, Джордж чуть не убил себя в туалете! – Проблема даже не в Филзе, а в Николосе. Это он толкнул Джорджа на суицид! - перешёл на крик и второй парень. – Хочешь убить дракона? Руби голову! - с этими словами, кареглазый ударил ребром ладони по раскрытой руке, пародируя удар мечом. – Прекрати. - пытался успокоить шатена. – Ты буквально хочешь лечить чуму пластырем! - не мог успокоиться старший, продолжая кричать, не слушая парня. – У нас был шанс всё изменить, но мы решили быть обычными подростками! Удачи завтра в школе Джордж! Надеюсь, ты не умрёшь! - с этими словами парень наигранно улыбнулся, после чего вернул своему лицу реальные эмоции. – Надо с этим завязывать.. В голове всё перемешивалось с такой скоростью, что было невозможно ухватиться за какую либо мысль и проговорить её окончательно. Всё что мог делать подросток сейчас — начинать какие-то фразы, но так и не заканчивать их. – Хочешь всё закончить? Так ладно! - сгорая изнутри от миллиона эмоций, говорил Уилбур. – Ты мне обещал. - пытался начать хоть что-то говорить Том, тут же слыша, как собственный голос растворяется в громком потоке слов Голда. – Но не делай вид.. - не успел он начать новую мысль, как Томми его перебил, громогласным криком. – Ты меня вообще не слушаешь! Хватит перебивать! - как только подросток замолчал, в комнате повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь шумным дыханием светловолосого. – Ты мне обещал. - смотря прямо в карие глаза напротив произнёс Том, уже спокойным голосом. Он чувствовал себя уставшим от всех этих споров и просто хотел спокойной жизни, как у них было раньше. Как раньше..? А как всё было? – Да, прости. - спустя минуту тишины, тихо произнёс Уилбур, потупляя взгляд. Вздохнув, он сделал шаг, сокращая между ними расстояние, после чего медленно и аккуратно обвил чужое туловище руками, заключая в объятия. Блондин некоторое время медлил, после чего поднял голову, встречаясь со взглядом карих глаз, в которых чётко читалась вина. Несколько мгновений они смотрели друг-другу в глаза, пытаясь понять мысли, скрывающиеся в сознании каждого из них. В следующее мгновение Том было приподнялся на носках, но Голд склонил голову и припал к покусанным губам младшего, завлекая его в поцелуй, тут же получая ответ. Поцелуй был нежным и тягучим, ни к чему не обязывающим. Словно так Уилбур старался принести извинения за свой характер, поведение, за себя.. Хотелось бы чтобы это длилось вечно, ведь именно в такие моменты ничего не может их потревожить и на душе становиться спокойно. Отстранившись друг от друга, младший упёрся лбом в чужое плечо и наконец обнял старшего в ответ, чувствуя, как по телу растекается тепло, а в висках больше не пульсирует. Чужие руки поглаживали его спину, практически невесомо проходя по ней. Это то, чего им так не хватало в последнее время — простого спокойствия и умиротворения. Каждый раз подобный момент был ценным, словно золото. Но и эта радость не могла длиться вечно, ведь парни услышали, как раздался хлопок открывающейся входной двери. Подростки встретились взглядами и в следующее мгновение Томми практически отпрыгнул от старшего и побежал к коридору, ведущему на кухню, чтобы спрятаться там. Разумеется, мистер Голд был всегда рад, когда юный Саймонс приходил к ним в гости, но почему-то возникало ощущение, что сейчас лучше не стоит попадаться на глаза. – Хорош развлекаться и жди меня в машине. - коротко произнёс мистер Голд, заходя в гостиную, глядя на своего сына. – Я вообще-то занят. - он постарался сделать голос максимально ровным, но нотка раздражения и протеста, смогла оказаться замеченной. Он старался держать себя под контролем, но даже сигареты уже не помогали справиться с напряжением. Руки в карманах сжались в кулаки и тогда парень почувствовал боль от впившихся в ладони ногтей. Приходилось глубоко дышать, чтобы хоть как-то держать себя под контролем. Он не мог просто взять и в очередной раз выпустить весь внутренний огонь. Не мог снова нарушить обещание и всё испортить. Мужчина обернулся, вновь глядя на шатена, при этом выглядя несколько озадаченным. – А мне нужна помощь. У друга есть для нас работёнка. Большой бум. - он поднял кулаки и произнеся последнее слово, раскрыл ладонь, имитируя взрыв. – Я сказал, что занят! - воскликнул кареглазый, – Я твой отец, Уил. - говоря ровным голосом, размеренно приближался к сыну, мужчина. – И я попросил твоей помощи. - сократив между ними расстояние, мистер Голд вздохнул, после чего его лицо перестало иметь доброжелательный вид. – Знаешь.. в мире полным-полно красивых женщин, малыш. И я в любой момент могу заделать себе нового сына. - в голосе мужчины то и дело появлялась сталь, заставляя Уилбура отвести взгляд от отца, закусив губу. – А теперь быстро в машину. - выходя из гостиной, произнёс мужчина, недовольным голосом, оставляя сына наедине с самим собой. В глазах Уилбура почувствовалось неприятное жжение, после чего картинка начала размываться. Этого ещё не хватало. Грудь вздымалась снова и снова, пока он не понял, что больше не может. Рука быстро потянулась к поясу и быстрым движением достала от туда ничто иное как револьвер. Он несколько секунд был направлен в дверной проём, и вместе с введением курка, сменил направление, выстреливая в телевизор. – Чёрт возьми, Уилбур, никакой стрельбы в доме! - послышалось из коридора дома, а после, раздался громкий хлопок двери. Звучало это всё так, будто Голд младший решил попинать мяч в доме, а родитель не хочет вновь покупать посуду. Насколько обыденным это стало для них..? Насколько нормальным они это считают..? – От куда у тебя пистолет? - пронзительно воскликнул Том, подбегая к шатену, что опустил оружие, но по-прежнему крепко сжимал его в своих руках. Взгляд карих глаз метался от сломанного телевизора к дверному проёму, где не так давно скрылся его отец. – Это разозлило отца. - ответил Уилбур, нервно дёргая плечами. – Очень забавно. – Это вообще не забавно! Зачем ты носишь с собой заряженный пистолет? - указывая на оружие в чужих руках, спросил Саймонс, повышая голос, желая услышать чёткий ответ. – Для защиты. - просто ответил старший. – От чего?! Телеповторов? - он указал рукой на простреленный телевизор, выдерживая паузу. – Ты мне обещал! – Пора перестать претворяться.. - на выдохе произнёс шатен, меняясь в настроении. – Такой уж я есть. Если не нравиться, то все претензии к нему! - выпрямляя руку в направлении двери, где недавно скрылся мистер Голд, прокричал Уилбур. – Это он меня создал! – Чёрт. Туббо был прав на твой счёт. - потупив взгляд, сказал Том, глядя в одну точку. – Давай поговорим серьёзно! – Он был прав, а я разбил ему сердце. - поднимая руки к голове и сжимая светлые волосы в кулак, пробормотал Саймонс, словно только сейчас понимая, что он наговорил своему старому другу. – Как ты не понимаешь, что это опасный мир. - продолжал говорить кареглазый, не слушая, возвращая взгляд младшего на себя. – Да. - опуская руки, холодно ответил Том. – Из-за тебя. – Давай поговорим о Николосе. И о том, как мы с тобой сможем изменить этот мир от таких подонков. – Нет. - на лице голубоглазого появилась горькая улыбка. – Давай поговорим о тебе. Томми понимал. Понимал всё прекрасно. Раньше он был зависим от различных драк и конфликтов, но ему пришлось с этим завязать. И вот, на смену старой зависимости пришла новая. С первого взгляда заботливая и внимательная, но с другой.. безумная и ужасающая зависимость. Только сейчас до него дошло: он снова хотел привлечь чьё то внимание. И он привлёк. Вот только какими жертвами? Он уже давно не чувствовал свою голову отдохнувшей, а разум ясным, словно он на постоянной дозе. И попробуй только не принять, как начинается ужаснейшая ломка, заставляющая страдать. И он каждый раз прибегает к таким мерам.. Ему чертовски нравится ощущать себя в крепких объятиях Уила, от которых казалось бы, в моменте хорошо, но по сути он снова губил своё здоровье и себя. – Тебе нужна помощь. Психолога, психотерапевта, психиатра, да кого угодно! - в горле с каждой секундой всё отчётливее чувствовался ком. Ясное, как день осознание ударило в голову: Уилбур не остановится, пока у него не случится передозировки. Так что ему самому придётся завязывать с этой зависимостью, иначе никогда не сможет. – Но не моя. Я не могу оказать тебе ту помощь, в которой ты нуждаешься. Ему самому нужна была помощь.. но признается ли он в этом вслух? Нет конечно. – Я тебе доверился и пожалел об этом.- лицо светловолосого было омрачено, а голубые глаза, некогда напоминающие небо или прекрасный океан, вмиг покрылись холодным льдом. Шатен переменился в лице, его глаза блуждали по лицу Саймонса, стараясь найти хоть каплю неправды в этих словах. Но всё было и так понятно. Томми был с ним честен. – Томми. - тихое имя сорвалось с его губ. – Ты не понимаешь, что хорошо, а что плохо! - резкий крик заставил старшего вздрогнуть, ощущая себя маленьким ребёнком. – Но.. – Не говори! Ты опять переиначишь правду и заберёшься ко мне глубоко под кожу. А я почему-то слишком ведусь на твои речи. Ты говорил, что изменился! Говорил, что поменяешься! И.. и я тебе поверил! Но ты по-прежнему используешь меня, чтобы оправдать весь вред, который причиняешь. - подросток переводил дыхание, формулируя свою мысль до конца. Он не верил, что делает это. – Это конец. Я больше не могу так. Можешь назвать это всё — моей ошибкой. Просто отпусти меня. - в его голосе проскользнули отголоски вины и сочувствия, а глаза по прежнему были прикованы к шатену. – Ещё не слишком поздно исправится. - спокойным тоном, продолжил Том, делая пару шагов к Уилбуру. – Но сделать это ты должен сам, а не с моей помощью. – Том.. - в одном только слове было до ужаса много боли. Кареглазому казалось, что ещё немного и его сердце разорвётся на куски. – Вини своё детство или вини своего отца. Можешь винить жизнь, которой у тебя никогда не было. Но убивать людей — было твоим выбором. - дотрагиваясь ладонью до чужого плеча, чуть ли не со слезами на глазах, говорил блондин. – Я не хотел смерти людей! И не нам решать, кто должен жить! Когда уже до тебя дойдёт? - его рука опустилась и легла на собственную грудную клетку где бешено колотилось сердце. – Я наивно поверил, что любовь, как в сказках может победить.. и что всё будет хорошо. Но всё становится только хуже. - юноша сделал несколько шагов назад, отдаляясь от шатена всё дальше и дальше. – Но я люблю тебя! - парень вытянул руку, желая дотянуться до блондина, но в следующее мгновение младший поднял руки в сдающимся жесте. Только тогда Уил понял: В поднятой руке был револьвер. Чёрт. Голд быстро опустил пистолет, глядя на напуганные голубые глаза, что словно смотрели не на человека перед собой, а на самый настоящий ужас во плоти. Паника подкравшаяся неожиданно со спины имеет специфический вкус. Такое чувство, будто он стоит в узком стеклянном ящике, постепенно наполняемым водой. Кажется, словно вода у самого рта и открыть его становится просто невозможным, как и произнести хоть какое-то слово. Остаётся только ждать, когда вода накроет его с головой и он начнёт вновь тонуть. Вот только ни через секунду ни через две, шатен не чувствует горящих лёгких и успокаивающего приближения смерти. Так происходит всегда. Каждый раз, когда Уилбур был на грани и желал наконец покончить с этим, то вода отступала. И это было ужасом, сопровождающим его жизнь с тех пор, как мама его бросила. – Прощай, Уилбур. - голос юноши пропитан горечью и болью, что своим звучанием пронзает тысячью иглами душу и тело Голда. Он видит, как парень отворачивается от него и уходит, удаляясь всё дальше. Но он не может бежать за ним.. Где-то отдалённо слышен хлопок двери, после чего подростка встречает лишь тишина. Два сердца разбивались в дребезги. Вот только они и не были целыми с самого начала. Они разделяли одно чувство на двоих. Чувство того, что ты чуть было не утонул. Оно хуже, чем утонуть на самом деле. Утонуть — это тишина и спокойствие. Почти утонуть — боль.

***

Томми охватывало слишком сильное буйство эмоций, пытающихся перехватить главенство в его теле и душе, что сводило с ума. Он не понял, как смог прийти домой на своих двоих, учитывая постоянную головную боль. Ему не были понятны свои же эмоции. С одной стороны ему было больно оставлять Уилбура одного, но как только он возвращался к этим мыслям, то мысленно бил себя по щекам. Как бы то ни было, но выйдя из дома Голдов с его плеч словно сняли груз, который юноша всё это время нёс сам. – Самоубийства в старшей школе «Ла’Мэнбург» произвели настоящую сенсацию. - это было первым, что услышал Саймонс, когда зашёл в свой дом. В его голове в одно мгновения пропали все мысли касающиеся его и Уила. Он молча прошёл в гостиную и увидел, как родители смотрят телевизор где рассказывали про его школу. – Безвременно ушедшие ребята стали ещё популярнее чем были раньше — будучи живыми. - на экране сменялись лица учеников, которые выглядели слишком уж по-искусственному радостными. – О, это же Николас. Там в оранжевой рубашке. - произнёс мистер Саймонс, обращаясь к своей жене. Томми был в замешательстве. Что происходит? Он, словно заворожённый, смотрел на плазму телевизора и медленно подошёл к нему, вставая сбоку. – «Они едины в своих чувствах, все они хотят бороться против самоубийств.» – Едины в своих чувствах? - поражённо слетел вопрос с губ подростка, скорее в воздух, чем к кому-то в этой комнате. А голос за экраном всё продолжал: – «Наш накал эмоций поможет нам не сдаваться и идти вперёд.» – Накал эмоций? – Да, это же Ник. - кажется узнала «друга» своего сына и мать, слегка щурясь, вероятно, чтобы разглядеть человека на экране. – Куда ты ходил Томми? - несмотря на него спросила миссис Саймонс. На экране появился профессор Филза, в белой рубашке и тёмно-зелёном галстуке. Вероятно ему сказали так одеться, чтобы выглядеть более влиятельно, а он не стал спорить. Но всё-таки в его ушах можно было увидеть золотые украшения, что могло позабавить Томми раньше. Но не сейчас. Сейчас он был просто в шоке. – «Если подросток хочет совершить самоубийство, то люди должны знать, что он находиться в определённой ситуации. Во первых: он ищет один ответ на все свои проблемы. Во вторых: он ищет самую лучшую возможность сделать это.» В одну секунду внутри Тома всё закипело и он понял, что не сможет это больше слышать, по этому в следующую секунду он кинулся к телевизору и выключил его. – Что с тобой? Включи телевизор обратно. - спросил удивлённый мистер Саймонс, глядя на подростка. Что с ним? Этот вопрос по настоящему загнал Тома в ступор на несколько мгновений. Случилось слишком много всего с бешеной скоростью. Ему бы хотелось как-то замедлить темп развития событий в его нынешней жизни. Ведь это.. несправедливо. Несправедливо, когда мир раздувает телешоу якобы для благих целей, при этом не обращая внимания на явные проблемы, а люди вроде Джорджа страдают и пытаются выпрыгнуть за борт. Он сам загнал себя в угол и в этом не было ничего удивительного. – Вы заметили, как они смакуют эти самоубийства? - не было удивительным и то, что он решил сказать об этом. Он поднимает свои глаза на двух взрослых, после чего продолжает. – Создаётся впечатление, что самоубийство — это круто! – Хочешь сказать, что молодёжь не имеет права протестовать? - тактично спросила миссис Саймонс. – Мы хотим, чтобы к нам было человеческое отношение. Не надо никаких экспериментов, как с какими-то морскими свинками и заигрываний, как с кроликами! Он говорит понятные вещи. Вот только сам чувствует, что это далеко не то, что он хотел бы рассказать. Ему хотелось бы поделиться большим. – Человеческое отношение? Это твои слова, мистер поколение. - отец выглядел недовольно. – Просто представь, как выглядят отношения между взрослыми. Одно сплошное уважение и приятные слова? Когда подростки жалуются, что к ним нет человеческого отношения, то это значит, что к ним относятся именно по-человечески. – Значит я выбрал плохое время, чтобы стать человеком. - облокачиваясь спиной о стену, сокрушённо вздохнул блондин, устремляя взгляд перед собой. – Станешь, никуда не денешься. - ответил мужчина, скрещивая руки на груди.

***

Открыв дверь в нужный кабинет, парень увидел, что никого в нём не было, кроме одного человека. Зайдя и закрыв за собой, брюнет по-прежнему не мог избавиться от мысли, что он здесь вообще делает. – Я знаю теперь тебя, о ясный дух.. - начал говорить стихами шатен, смотря в пустоту перед собой. Первое, что привлекало внимание — это красные глаза, от чего невольно хотелось задать вопрос: сколько чёрт возьми ты выкурил? – Цитируешь Моби-Дика? - не выглядя удивлённым, спросил Сапнап, оглядывая человека перед собой. – Знаешь, я ценю начитанных людей. - С уст Уилбура сорвался смешок и он повернулся к Николасу, указывая на стул напротив себя. Несколько секунд ушло на раздумье и брюнет всё же сел на предложенное место, выглядя явно недовольным присутствием Голда. Через несколько секунд тишины, Уил с лёгкой улыбкой выудил из кармана своего пальто бежевый конверт и протянул его Нику. – Что в конверте? - с подозрением принимая конверт, спросил брюнет, всё-таки открывая его. Содержимое выглядело как фотографии.. недолго думая, парень вытащил их на половину, чтобы разглядеть, и этого уже было достаточно. - Что за дерьмо?! - он смотрел на фотографии неверующими глазами. – Просто важное напоминание, что когда-то — лет так в шесть, наверное? Ты и Туббо были друзьями. - Уил говорил с ухмылкой на лице, явно понимая, какие последствия в нынешние время это вызовет. Очень интересная картина выйдет для всех: Николас и Туббо были друзьями, но выходит, чтобы этого никто не узнал, Смита лишили будущего в командой игре, весьма жестоким способом. – От куда у тебя это? Их дал тебе Томми? - откидывая конверт на стол, начал спрашивать брюнет, желая понять, что происходит. Но он видел это ухмыляющиеся лицо, смотрящим на него как будто с высока и понял, что парень перед ним ничего не скажет. Тогда он решил пойти другим путём. Вздохнув, он спросил: – Чего ты хочешь? Денег? – Услугу. – Ни за что. - жёстко ответил Ник, просверливая дыру своим взглядом прямо в шатене, что взял конверт в руки и начал перебирать фотографии. – Оу, мне особенно нравится эта, где ты и Таббо раскрашиваете друг другу лица глазурью! - с улыбкой, повернул данную фотографию к Армстронгу, тут же наблюдая за тем, как его ладони сжались в кулаки. – Дружили наши семьи, а не мы. - нахмурившись, говорил Ник, прекрасно понимая какой бред несёт. Богатая семья Армстронгов и обычная и даже бедненькая семья Смиттов? Дружить? Никто не поверит в этот бред. – К тому же эти фото — старая история! Всем плевать на прошлое! - переходя на крик, пытался оправдаться брюнет. – Всем плевать на этого человека. Пока Сапнап пытался отдышаться от накопившегося гнева, Голд молча улыбался, глядя на него. Но это не была успокаивающая улыбка. В его практически красных глазах, можно было увидеть настоящих чертей, разводящих там костёр. – Мне нужна твоя сила, Ник. - начал складывать конверт и положил его по центру стола, так чтобы он был посередине между ним и брюнетом. А затем вновь поднял взгляд. – Школе нужен сильный лидер, способный справится со всем. Дрим был таким лидером, но.. – ...Он не справился? - закончил предложение за шатена, Ник, глядя на него с приподнятыми бровями, и встречая улыбку. – Я думаю, что ты справишься. - на лице Сапнапа появилась улыбка и он было потянулся за конвертом, чтобы забрать его, но в последний момент Голд его опередил и поднял его на уровень лица. – Я просто попрошу у тебя одну услугу и ты начнёшь работу, которую я тебе дам, а потом получишь всё это. Не забывай, что если бы не я, то ты бы не вскрыл так просто тот шкафчик и не получил бы свой статус нового лидера так просто. И он вновь улыбнулся. А на это улыбку снова повелись.