экспрессо, ёмоё

      ради машины и правда можно потерпеть. наверное именно поэтому Серафим задержался в этом месте надолго, уже сживаясь и с шизой одного из администраторов и, собственно, с коллективом. с Федей он даже прибухнуть успел, что, кажется, достаточно сильно сплотило их дружбу. с Андреем Игнатьева уже свести думает — нехер устраивать такие ненатуральные гляделки в его присутствии. — сегодня некоторые детали смог заказать, — делится Сидорин, лениво разместившись на кресле в собственной гостиной. Федя, который валялся на диване, кивает лишь, улыбнувшись ещё сонно. — мне даже грустно будет, братан, если ты свалишь в конечном итоге, — Игнатьев смотрит на Серафима, а тот лишь скалится. — братан, трахать моего лучшего друга ты сможешь и без меня, — на этой фразе из душевой выходит Андрей, который гордо показывает средний палец в сторону Сидорина. Федя смеется. а телефон его на столе вдруг начинает вибрировать, а надпись на экране говорит о звонке Викторова. в выходной как и Феди, так и Серафима. Андрей, видя это, замирает аж. — не самый лучший знак, — Игнатьев разом поднимается и, взяв телефон, уходит в сторону балкона. — бля, я спать, — Серафим поднимается быстро и, забрав телефон с наушниками, уже направляется в сторону своей спальни, дабы, наконец, правда отоспаться. — Сидорин, стоять, — замирает, правда, быстро. на пятках разворачивается и смотрит на Федю с мольбой во взгляде — лишь бы не то, о чем он уже успел подумать. пожалуйста, блять. — Глеб просит выйти нас. меня за Олега, который заболел, тебя за Звездкина, которого с кофейни забрали на скорой, — Сидорин глаза закатывает. Федя, правда, продолжает. — он звучит очень напуганным и заебанным. кажись, это первая такая запара на его дохуя важном карьерном пути.       Серафим смотрит в чужие глаза и пытается в голове найти причину, чтобы послать ситуацию нахуй. смотрит минуту где-то, а после кивает, мол, погнали. Федорович расслабленно выдыхает, радуясь, что тот не закатил истерии, как может. Андрей плавно проходит к Феде и тянется за поцелуем, на что Серафим реагирует лишь закатыванием глаз.

***

— спокойно и без паники, ебать, — Серафим прерывает лепетание Глеба, который пытался выдать им цель на сегодняшний день. — пошел и покурил, блять, успокоился и вышел в зал к клиентам. это не такая уж сильная запара, — парень надевает форму и засучивает рукава худака. поправляет волосы и оглядывается на Федю. — и не смотрите на меня так.       Викторов, испугавшись даже немного, провожает того взглядом в зал, а затем хлопает карманы пиджака в поисках пачки сигарет. — он прав, Глеб. усмири панику и возвращайся к нам. мы обязаны вытянуть этот день, — Федя кивает тому, а после удаляется в зал, где, на удивление, людей было достаточно много. возможно и паника Глеба была вполне себе оправданной.

***

— какой раз я тебя ловлю за тем, что ты так откровенно на него пялишься? — резкое появление Феди заставляет Глеба вздрогнуть. Викторов оборачивается, покусывает губы и вновь возвращает взгляд на Сима, который обслуживал очередного клиента. — Игнатьев, иди к черту, — Глеб в такие моменты привык шипеть, как кошка, загнанная в угол. никогда не признавал за собой такое, а тут ловят с поличным и, причем, не в первый раз. — я никогда и не пытался доказать, что он не привлекательный. тут, ну… да пошел ты, — насупившись, Викторов быстро ретируется, оставляя Игнатьева с довольной улыбкой. да, ситуация, определенно, поворачивается другой стороной. — блять, они лютые какие-то сегодня, — Серафим опирается на стол руками, а после прикладывается головой. Федя усмехается, татуированными пальцами поправляя чужие волосы. Сидорин устало выдыхает. — понедельник, братан. всем хочется кофе, че-нить сладкое и желание существовать.

***

— спасибо вам, — Серафим оборачивается на Глеба и от удивления забывает даже прикурить сигарету. ночь постепенно опустилась на город: они стояли в приятном полумраке, нарушаемом лишь светом лампы черного выхода. — что, думал, я только сукой умею быть? — Викторов усмехается, а после выуживает сигарету из чужой пачки и хлопает карманы в поисках зажигалки. Серафим включается быстро — делает шаг вперед и подпаливает тому сигарету своей, делая это же с собственной сигаретой. — таким ты себя позиционируешь, — отзывается, делая затяг. — в любом случае меня это волнует мало. — а что тебя волнует, Сим? «Сим»       это отзывается неподдельным теплом где-то внутри и Серафим не знает, что делать, когда его, походу, застали врасплох. — моя цель, — все-таки возвращается, думая, что Глеб не заметил. хер с два, еще как заметил. — хорошо, если это так… Сим, — ухмылка на чужом лице слышится. — я могу тебе завтрашнюю смену поменять с кем-то из аппарата, если хочешь. — выйду, — Сидорин смотрит в карие глаза и тонет. — мне деньги нужны.       Глеб замирает сам, смотрит некоторое время, а после резко подается вперед, обнимая Серафима, сигарету выпуская из рук. — правда спасибо, — говорит в чужое плечо и прикрывает глаза. Серафим думает, что еще никогда у него не было такой особенной реакции от простых объятий. Викторов, видимо, подумав, что совершил ошибку, пытается отстраниться, правда руки Серафима не дают — парень смыкает их на чужой талии, носом тыкаясь в чужие волосы.