Лилии в подарок

Блюда были поданы, вино разлито по бокалам. Гань Юй получила порцию любимого "Мира и процветания", рисового блюда с овощами и фирменным кисло-сладким соусом. Она не стеснялась есть в компании подруги, поэтому планировала опустошить всю порцию угощения без всяких сожалений. Умирающая ванильная свеча за время ожидания явств и двадцати минут разговоров коллег успела стать ещё ближе к своему концу, что не могло не радовать Кэ Цин. Она нескончаемо думала о своём всё то время, что они вместе с Гань Юй сидели друг напротив друга. В душе у неё была некоторая паника, поначалу - практически неощутимая, впоследствии - гнетущая всё пуще. Леди объяснения отыскать этому могла с трудом. Ей казалось, что вот-вот что-то произойдёт, будто некое шестое чувство, ныне неизведанное и чуждое, заставляло волновать её сердце и разум. - Приятного аппетита, леди Кэ Цин! - шутливо и очень спокойно произнесла Гань Юй. - Благодарю, тебе того же, - взяв в руки палочки, девушка потянулась к одному из шариков с креветкой. До этого момента она даже не подумала о том, как на самом деле была голодна весь день. - Спасибо. Гань Юй положила в рот немного риса, подняла бокал вина и поднесла его к губам. После она несколько томно оглядела края его верха, задумчиво выдохнула и вернула ёмкость на место. В этот момент Кэ Цин не сводила с оппонентки по столу взгляда. Она заметила, как пальцы генерального секретаря забегали по столу, пока другие усердно держали палочки. Всё в девушке выдавало то, что она тоже чувствует себя неспокойно. Это встревожило Нефритовое Равновесие не на шутку. - Гань Юй, - прервалась от разглядываний подруги и поедание своего блюда Кэ Цин. - Почему ты позвала меня в "Глазурный павильон"? Маленькая мисс поперхнулась воздухом и возложила палочки на тарелку. Она медленно перевела свои янтарные глаза к лицу коллеги и перестала перебирать пальцами. - Хотела кое-что обсудить, - и тут же щёки Гань Юй залились алой краской, предательски и очень глупо выдавая её со всеми потрохами. - Но позже, - голос её стал едва различим, стал настолько тихим. - Сейчас мне будет не по себе. И снова тишина. Обе замолчали и прекратили есть. Гань Юй показалось, что она только что оказалась раскрытой, бесстыдно обнажённой прямо перед начальницей, в самом ужасном проявлении своего стеснения. Она тяжело задышала и поняла, что не может ни есть, ни пить. - Ты в порядке? - Да. Мне, правда, нужен свежий воздух. Подожди меня немного, - Гань Юй подорвалась со стула, вернула на место задравшееся платье и хотела уже было выйти на балкон неподалёку от стола, где они вместе с подругой разделяли общую трапезу, однако Кэ Цин успела ловко и с неописуемой силой схватить убегающую девушку за плечо, тем самым моментально остановив её. - Я пойду с тобой, - Нефритовое Равновесие слегка нахмурилась, но больше не потому, что была зла, как это ей по обыкновению полагается, сколько нешуточно волновалась за благополучие коллеги. Выбора для окоченевшей жертвы не осталось. Открещиваться от компании было так же бесполезно, как пытаться работать двадцать пятый несуществующий час в сутки, и она прекрасно это разбирала. Оставив недоеденную пищу, невыпитое вино, обе ступили к балкону. Кэ Цин стало спокойнее, когда дело дошло до того, чтобы выйти на улицу. Она и сама уже долгое время испытывала чувство духоты, несмотря на то что поначалу в "Глазурном павильоне" ей вовсе было мёрзло. Дверь из красного дерева легко распахнулась в сторону свежей гавани Ли Юэ, успевшей вдоволь охладиться с момента последнего раза, когда Кэ Цин была наруже, и приятельницы вышли на просторный балкон, увешанный бумажными фонарями. Снизу опрометью носились люди, туда-сюда, неугомонно, неясно быстро, почти бесцельно. Гань Юй оглядела оживленные переулки города, и ноги её укрепились в земле, она чувствовала, что не смеет сделать и шага. Девушке казалось, что кто-то вот-вот остановится, поднимет голову и раскусит её с Кэ Цин вместе. Все всё поймут, думала она. И ей стало только хуже: голова будто закружилась по большей амплитуде, а дыхание спёрло пуще прежнего, ноги подкосились, и она беспомощно, подобно прощению пощады, взглянула на свою леди. - На улице лучше, чем в помещении. Там стало совсем невозможно дышать, - Кэ Цин заметила безумный взгляд, уставленный на себя. - Что такое? Мне принести тебе воды? Присядешь? - указывая на плетеные стулья, пробормотала она. - Я хочу пого... - ком встал в горле, секретарь замолчала. Глаза её стали наполняться неконтролируемыми слезами. - Хочу поговорить, Кэ Цин! - в момент её перестали смущать бегающие снизу люди, способные подслушать всё, что Гань Юй собиралась произнести. - Почему ты плачешь? - сначала яркое недоумение выразилось в физиономии Нефритового Равновесия, затем оно сменилось ужасом и отчаянием, охватывающими её целиком и полностью. Она живо стянула с кистей перчатки и протянула руки к раскрасневшимся щекам подопечной. Распрямив большие пальцы, Кэ Цин легонько коснулась кожи трясущейся коллеги и принялась понемногу убирать скатывающиеся слёзы. - Ну же, это ведь совсем по-детски, никто не будет воспринимать тебя всерьёз, если при каждой случайности ты будешь рыдать, - начальница по градостроительству усмехнулась, но затем её снова обуяла безнадежность происходящего. - Кэ Цин, я не могу... - Что произошло? Ты можешь рассказать мне. Я всё пойму. - Этого не поймёшь. - Почему ты так уверена? - Я просто знаю! - Гань Юй истерично схватила руку подруги и уже собралась грубо отбросить её в сторону, но вовремя остановилась, понимая, что это совсем не то, что она сейчас должна сделать. - Знаю, что тебя это напугает. - Меня не напугал список моих дел по работе на полгода вперёд. Думаешь, может быть что-то ужаснее двух месяцев без выходных? - Кэ Цин отстранила руку от тёплого женского лица. - Ну правда, не бойся, - у неё самой уже проступила краска у уголков рта. - Кэ Цин, - мир вдруг замолчал. Голос главного секретаря Лунного павильона, одного из самых сильных, смелых и трудолюбивых людей, которых Нефритовому Равновесию вообще приходилось видеть, стал таким тихим, что пробрал тело девушки до самых костей - по ней пробежалась тысячи, десятки тысяч, а то и миллионы мурашек. До неё дошло. Сию минуту, сию секунду, в это самое мгновение. До неё дошло, почему она получила свежесобранный букет, почему Гань Юй явилась в шикарном наряде, почему её подруга, коллега, приятельница, да чёрт бы разбрал, кто она для неё в первую очередь, так нервничает. - Я знаю, что ты скажешь, - кисти бросились к собственному лицу девушки, внутри неё заметались молнии, в глазах замелькали искры. Сложив пальцы лодочкой, Кэ Цин перекрыла свой рот. Изумлённая, она оглядывала пустое пространство за головой секретаря. - Я не знаю, что ответить, - задержав дыхание, вымучила из себя Нефритовое Равновесие. Макушка Гань Юй опустилась к груди, она нервно захихикала и резко оборвалась. - Я тебя... - Да, я поняла. Любишь. Воцарилась тишина. Миг превратился в вечность. Обе могли слышать стук сердца друг друга. Обе не могли вымолвить и слова.