Лилии в подарок

Солнце спешно закатывалось за горизонт. Толпы людей, бегущих через срединные улицы города, редели и растворялись в грядущей ночи. Лишь у входа в "Глазурный павильон" стала образовываться нарастающая по своей громкости толпа из торговцев и купцов, желающих как следует отдохнуть в пятничный вечер. - Я предлагаю уйти, - выйдя из помутнения разума, предложила заплаканной собеседнице Кэ Цин. - Люди собираются. Я бы не хотела попадаться им на глаза, да и тебе не следует, - она развернула голову в сторону выхода с балкона и направила к нему всё своё тело. - Обсудим твои слова в другом месте, где нам никто не помешает. Гань Юй, тяжело переводя дыхание и хватая недостающий воздух двумя своими лёгкими, едва смогла без темноты в глазах сделать движение вслед за уносящейся командирским шагом Кэ Цин. Та по своей скорости не оставляла секретарю шансов. В Нефритовом Равновесии сейчас всё было, казалось бы, как обычно: хмурые брови, строгое выражение лица, напряжённые конечности - такова в действительности была натура Кэ Цин в повседневной жизни, однако сейчас, в данный момент, в своей голове она переживала не типичный набор эмоций и задач, а целое моральное потрясение. Покидая заведение, Гань Юй, пересиля свои дрожащие руки и удержав бегущие слёзы, захватила небрежно лежащий на столе букет лилий и после передала одной из официанток объёмистый мешочек моры. И обе дамы тотчас же выскользнули из "Глазурного павильона". При входе в тратторию их встретила толпа уже беснующихся торговцев. Они смеялись громче прежнего и в потоке диалогов совершенно не заметили двух беглянок. Пройдя остатки торговой площади Фэйюнь, девушки поднялись по лестнице и оказались на террасе Юйдзин, расходящейся сразу в несколько сторон. За террасой подруги повернули направо и, не сбавляя темпа, помчались к выходу из Ли Юэ. В стремительности движения появилось ощущение абстракции, из разума понемногу стало вылетать прежние смущение и ужас. Город остался позади. Беготня наконец закончилась, и пара могла без всяких волнений о безопасности тайны разговора остаться тут, напротив безграничного морского пласта. Согнув колени, Кэ Цин рухнула землю вниз спиной. Только сейчас она заметила, что на улице гораздо темнее, чем было ещё тогда - на балконе. Стали прорезаться первые - самые яркие - звёзды, а Луна практически поднялась на своё законное место. За спинами, на зелёных холмах местных простор, стрекотали цикады. С перемещением к природе мир стал куда более безмятежным. - Присядь, ты наверняка устала, - подняв спину, выпрямилась Кэ Цин. Гань Юй, слегка заметавшись и испугавшись наступившей на неё интонации, сунула руку в небольшую, даже миниатюрную, кожаную сумку, висящую на плече, и достала грязно-розового оттенка платок. Тут же он оказался на траве и покрыл её лёгким слоем. Девушка, поправив облачение, присела рядом с компаньоншей. - Тебе не холодно? - худые руки Кэ Цин обвили щиколотки, поджимавшиеся поближе к бёдрам. Взгляд её был уставлен на собеседницу. - Нет, сегодня было жарко, - не отводя глаз от моря, ответила Гань Юй. Она чувствовала себя слегка опустошённой. Ей чудилось, будто она совершила непоправимое. С таким, как правило, принято смиряться, что, впрочем, секретарь и пыталась сделать. Обе выдержали паузу. - Скажи, почему я? - прикрыв веки, зашептала Кэ Цин. - У тебя же наверняка было много других достойных кандидатов... или кандидаток. - Что? - резко обратив голову к подруге, возмутилась Гань Юй. Торс по инерции двинулся в ту же сторону, куда метнулся верх. Она тут же забыла о своих планах оставаться спокойной и не впадать в крайние степени эмоциональности. - Как ты вообще можешь так говорить? - столь возмущенный тон никогда не был присущ секретарю, по крайней мере не был в обыкновении слышен. От неожиданности очи Нефритового Равновесия так широко раскрылись, что её чёрные длинные ресницы защекотали кожу вокруг глаз. - Извини... Вдруг раздался резвый и неугомонный смех. Можно было охарактеризовать его слегка нервным. Он донёсся изо рта старшей девушки. Гань Юй не могла остановиться и уже стала прикрывать лицо ладонями, чтобы немного заглушить себя. Посмотрев на это зрелище, Кэ Цин понемногу тоже стало пробирать забавное покалывающее чувство, от пальцев на ногах до самого темени. Обе засмеялись во весь голос, воздух без промедления разрядился от нависшего в нём напряжения. Вдруг девушки замолчали и с ускользающей улыбкой обследовали взглядом выражения лиц друг друга. - Что ты рассчитываешь услышать от меня? - застыв взором на губах подруги, выронила Кэ Цин. - Я... - щёки Гань Юй вспыхнули, и она развернулась телом чуть в бок, чтобы смести с себя пронзающий взгляд. - Я не знаю. Я не думала об этом, - приоткрыв рот, она громко взяла воздух и отчётливо затараторила, активно жестикулируя. - Мне было важно выговориться. Меня гложило это. Мне хотелось, чтобы ты знала... вне зависимости от того, что сможешь ответить. Я... - она споткнулась о фразу. Весь кислород покинул женское тело. - Я просто... люблю тебя. И всё. - Я первая? Первая девушка? - выдержала очередную паузу леди Кэ Цин. Ответа не последовало ни в первые пять секунд, ни в последующие десять и пятнадцать. Нефритовое Равновесие повторила вопрос, сделав акцент на "девушке". - Нет, - отрезала Гань Юй. - Но первая за долгие-долгие годы. Всё-таки... я куда старше, чем ты и кто-либо ещё, живущий в Ли Юэ, - голос её вздрогнул, немного подорвался. - В таком случае... это не так лестно, как я думала, - вылетел смешок. - Ладно, я шучу. - Я знаю, - вернувшись лицом к лицу с Кэ Цин, изронила смятённая Гань Юй. Она чуть подождала. - Ты любила кого-то прежде? - Думаю, я никого никогда по-настоящему... не любила. У меня не было на это времени. - Это значит, что у меня нет шансов? Поднялся ветер, тут же похолодало, и приятельницам стало не по себе. Обе задвигались на месте и попытались согреть свои тела руками, обхватив колени. Просидев так полминуты, Гань Юй всё же взяла на себя инициативу подняться с подмерзающей земли. Завидев это, Кэ Цин сделала то же самое. - Думаю, нам пора, уже поздно. Завтра у меня три встречи, одна из которых - с Нин Гуан, - лучница немного согнулась, чтобы взять платок, и собралась уже было подняться обратно, но её затормозила внезапно появившаяся рука на плече. С приличным замедлением она вернулась в исходное положение и посмотрела на супротив стоящую подругу. Кэ Цин в неспешном темпе убрала конечность. - Подожди, я хочу кое-что попробовать, - она увела подбородок вниз, осмотрела свои ботинки, постучала указательным пальцем правой руки по бедру и затем вернула взгляд обратно к Гань Юй. - Хочу попробовать поцеловать тебя, если позволишь. Секретарь Лунного моря, находящаяся в ступоре и страшном смущении, промолчала. Ей нечего было говорить, слова не лезли в голову и застревали где-то глубоко в груди. Она лишь легонько положительно качнулась. Стоящая напротив Кэ Цин сделала шаг вперёд. Им обеим показалось, что всё вокруг стихло. Ветер перестал бегать холодными струями по оголённым женским плечам. Цикады потеряли "голос". И прежде чем мысли Гань Юй успели вернуться из дальних путешествий, руки Кэ Цин обвились вокруг её шеи, уверенно и крепко, будто от этого сейчас зависела вся её жизнь. В глазах у секретаря проявилась темнота, голова закружилась, и она заключила подругу в объятиях со всей нежностью, что у неё была. И тут же, сие мгновение, горячие губы Кэ Цин поднеслись к устам девушки, жаждущей этого момента больше чего-либо ещё на всём белом свете. И обе они сошлись в поцелуе, немного неумелом, но живущем, ярком. С каждой секундой он наполнялся лишь большей краской, становился глубже, мягче, расслабленнее. Кисти Гань Юй затанцевали по спине партнёрши, двигаясь то вверх, до самых лопаток, то вниз, дотрагиваясь до её бёдер с задней стороны. Лёгкий, чуть приглушенный стон, слетел с уст Кэ Цин, когда та наконец позволила своему рту приоткрыться. Тут же горячий и мокрый язык второй воспользовался этим и проник вглубь неутомимой Нефритового Равновесия. Та повела рукой по шее Гань Юй и запрятала пальцы далеко в её шелковистых волосах. Жадные языки хватались друг за друга, не давая себе ни мгновения отдыха. Возбуждённые женские тела прижались вплотную, и это заставило кисти Гань Юй работать с большей интенсивностью, отчего стоны с уст обеих слетали всё чаще и чаще. Вожделение застало обеих врасплох, они не могли никуда деться или хотя бы приостановиться. - Кэ Цин, госпожа Кэ Цин, - немного замедлившись, ненасытно хватая дыхание, простонала секретарь. - Госпожа, я хочу... - Назови меня так ещё раз. - Госпожа... Госпожа Кэ Цин, - раз за разом, как мантру, молвила она в перерывах между тянущимися сладкими поцелуями.