Лилии в подарок

Они условились встретиться сегодня ночью - через час после окончания основной работы - где-нибудь поодаль ото всей нескончаемой человеческой гущи. Для обеих это было таинство, подобно какой-то невероятно древней мистерии. Обе не знали, что будет дальше, их гложила неизведанность всей складывающейся ситуации. Одной не верилось, что вторая согласна на этот эксперимент, а другой - что она смогла согласиться на такую безумную авантюру. Кэ Цин вообще избегала любого действия на эмоциях, но тут, прекрасно то осознавая, полностью изменила себе: ей не хотелось чувствовать вину за то, что девушка отказалась от такого располагающего романтического предложения. В любом случае тот подъём чувств, что леди испытала днём ранее, говорил ей о том, что исход может быть совершенно положительный. По крайней мере ей так почему-то чудилось. Вообще, прежде она слышала слова любви только от противоположного пола, однако никогда не находила ответного отношения ко всем этим гипотетическим партнёрам. В сравнении со сверстницами, она находила неспособность любить унизительной, ибо это выбивало её из общих социальных рядов, но в итоге Кэ Цин научилась изымать из этого пользу: когда все остальные строили романы и теряли головы, она строила карьеру, не отвлекаясь ни на что со стороны. "Встретимся там, где нас никто не достанет", - последнее, что слышала Нефритовое Равновесие, когда встреча с представителями Натлана подошла к концу. Для любого другого постороннего уха это совершенно неясная локация, но обе знали, где их точно не станут беспокоить, - в департаменте после завершения общего рабочего дня. Когда Гань Юй хотелось отдохнуть от всего, она не возвращалась домой, а оставалась на ночь в своём кабинете, где никто не позволит себе тронуть её в ночи, когда та, вероятно, ужасно занята. На самом деле девушка предпочитала выпивать пару чашечек чая и после ложиться спать на бархатном диване, скромно разместившемся вдоль стены. Почему бы не встретиться где-нибудь дома? В вечер субботы по улицам ходит много несуразного народа, желающего внедриться в личные господские границы, поэтому лучше всего было просто остаться на месте. *** Время близится к вечеру. Разумеется, обычно оно несётся страшно быстро, особенно во времена пущей занятости, подобно разрезающей небо молнии в шторм, но в моменты предвкушения чего-то уникального темп его замедляется и плетётся, плетётся, плетётся... в этот раз для обеих сторон было так же: муки ожидания страшно терзали женские умы и сердца. *** Тишина. Коридор. Ни одна свеча не горит. Девушки, почти что на цыпочках, крадутся сквозь опустевшие залы департамента, через глядящие на них глаза с картин, висящих на тусклых стенах. За спиной у Гань Юй носилось ощущение безмерного стыда, будто она не ведёт подругу выпить чаю и обсудить подробности дальнейшего действия, а собирается убить с десяток ни в чём не повинных детей. Тут она останавливается и с широко раскрытыми глазами смотрит на Кэ Цин, всё ещё продолжавшую движение. Она не заметила, что коллега, бегущая спереди, резко встала на месте, и в итоге врезалась той в спину. Встряхнув головой, Нефритовое Равновесие в недоумении вскидывает кверху руки, в ответ получая молчание и всё такой же горящий пугливый взгляд. - Что случилось? - с некоторым возмущением издаёт начальница. Разумеется, шёпотом. - Почему мы стоим? - Я слышала... - Гань Юй затихла. Что-то вдалеке позади неё щёлкнуло. - Прячься! - в панике зашипела она. Вдруг тёмный коридор осветил небольшой объём жёлтого света, и кто-то вышел из своего кабинета. В конце длинного зала показался знакомый силуэт, и девушкам не понадобилось долго думать, чтобы понять, что это запропастившаяся прямо перед самой деловой встречей Нин Гуан. Она была довольная. Без сомнений, не менее статная, чем обычно. Однако странно было то, что она практически никогда не появлялась в департаменте, в отличие от нынешнего момента, так как всегда работает в Нефритовом дворце. Кэ Цин нырнула в рукав коридора и испарилась где-то в темени этого места. Гань Юй продолжила стоять. Увидь их люди вместе, крадущихся, запуганных, то явно что-нибудь подумают. Именно этой парадигмы избегали девушки. Им не хотелось обнаруживать за собой никаких странных слухов. За царской фигурой вышла ещё одна, более расхлябанная, но не менее крепкая и довольная. Секретарь вгляделась и сумела отгадать в этой темноте Бэй Доу. На ней был надет криво застегнутый деловой костюм с некоторыми золотыми росписями в стиле Ли Юэ, под пиджаком которого виднелся красный статный плотный корсет. Она что-то весело шептала на ухо госпоже и постоянно оставляла ладони на её бёдрах. Гань Юй вдруг показалось, что скрывавшаяся за веером Нин Гуан смущена. Девушка не двинулась с места всё то время, что силуэты мощно и уверенно плыли на неё. - Прекрати, там кто-то есть, - вдруг врезалось в слух секретаря. Тут же Бэй Доу выпрямилась и перестала хватать летящую перед ней Волю Небес. - Ах, это... - фраза оборвалась. Фигуры оказались совсем близко и встали перед самым носом глазеющей на них потеряшки. - Гань Юй, переработки плохо сказываются на здоровье, - убрав веер ото рта, ехидно протянула госпожа. - Кто бы говорил о работе? - закатив глаза, цокнула языком капитан. - Хотя... позволь, сейчас ты работала не хуже, чем позавчера, не находишь? - рука снова машинально двинулась к бёдрам приятельницы, но тут же одёрнулась назад. Щёки Нин Гуан беспардонно разгорелись ярким планем, и она стыдливо прикрылась своим опахалом. - Я... - на секунду Гань Юй показалось, что она тут совершенно лишняя. - ...поняла. Дамы вдруг снова задвигались и уже не столь чинно продолжили путь к выходу из департамента. Спустя минуту дверь приоткрылась, и обе выскользнули прочь. За ними послышался какой-то звонкий смех, быстро умолкший после того, как проём на улицу вновь оказался перекрытым. - Что это было? - из кармана вылетела Кэ Цин и безумно вжалась в плечи коллеги. - Мне показалось, или..? - Думаю, у Воли Небес были неоспоримые основания, чтобы не поехать сегодня на встречу. Если быть точной, основания в лице Бэй Доу, - Гань Юй судорожно улыбнулась. *** - Не могу поверить, что ты ночуешь в своём офисе, - Кэ Цин сидела на бюро, закинув ногу на ногу. - Хотя, конечно, выглядит он поуютнее моего. - Мне потребовалось много лет, чтобы сделать его таковым, - закончив первый круг пролива свежего пуэра, Гань Юй оставила чай на второе заваривание. - Твой кабинет тоже станет куда более прелестным со временем, - она встала с пола и, сделав шесть небольших шагов, присела на стол вместе с Нефритовым Равновесием. - Чувствую себя как-то необычно, - девушка отвернулась от секретаря в некоторого рода смущении и поджала щёки, пытаясь скрыть норовящую показаться улыбку. - Как? - секретарь уставилась на чайничек. - Как-то слишком хорошо, - всё-таки озорная ухмылка показалась на её лице, и Кэ Цин, засмущавшись от этого, пару раз наигранно кашлянула. Вдруг она слегка вздрогнула и выронила еле слышимый стон. Всю спину, начиная от самого верхнего позвонка, пробрали мурашки. По нежной шее словно полился тёплый ручей - это губы Гань Юй легко касались тёплой молодой кожи. Она подобрала мешающие волосы и аккуратно, с превеликой нежностью, будто это был небольшой слиток золота, переложила их на правое плечо Нефритового Равновесия. Что-то горячее тронуло левое ухо Кэ Цин, и она, зажмурив глаза, прикрыла рот руками, чтобы звуки, ныне ей не знакомые, неожиданно не покидали пределов её связок. Это был язык, водящий вдоль и поперек ушной раковины леди. Её до безумия пробирало какой-то невероятно приятной дрожью, от чего она начинала дышать тяжелее и громче. Никакие ладони у уст не спасли бы эту ситуацию. Непредвиденно язык остановился, и женское тело пробрала новая зыбь: "Ты позволишь мне продолжить?", - шёпот Гань Юй прорезал заряженный воздух насквозь и защекотал самые неожиданные девичьи места. Не стоило дожидаться словесного ответа, как голова Кэ Цин вывернулась супротив головы любовницы. Тут же она прильнула беспрекословно к губам секретаря и слилась с ней в страстном поцелуе, парящим где-то далеко в небесах - выше самого Нефритового дворца. Обе, не прекращая и не застывая ни на секунду, кусали то верх, то низ уст друг друга, обменивались тяжёлым дыханием и трогали жгучие щёки. С ходом, не терпящим времени, руки побрели ниже, желая уткнуться во что-то совсем невероятное, отдаленное и безумно сладостное. Пальцы Гань Юй, спустившись по шее, словно по пожарному столбу, вжались в упругие, закрытые деловой рубашкой груди. Кэ Цин на секунду показалось, что стопы её свело от удовольствия. Она с превеликой радостью и неиссякаемым желанием потянулась к пуговицам на одежде и в ускоренном шаге стала расстёгивать каждую из них. В каком-то безумном блаженстве она опрокинулась на партнёршу и оказалась сверху, на некоторое время отняв губы от лица запыхавшейся Гань Юй. Она лежала, свесив ноги с прочного стола, и раболепно смотрела в глаза обезумевшей от ожидания начальницы. Та обстоятельно возвышалась над ней и, переводя дух, не сводила взгляда с румяных подружеских щёк. В ту же минуту она наклонилась к облаченному в одежды торсу девушки и принялась терзать ткани прямо на секретаре. Гань Юй послушно поддавалась этому зверству. Её руки тоже принялись доразрывать рубашку Кэ Цин, из-под которой уже весьма уверенно торчало чёрное кружевное белье. Задвинув их поглубже, уже ближе к спине, ей удалось нащупать застёжку и сдвинуть её в верном направлении - тут же бюстгальтер спал с женских плеч и обнажил возбуждённую белую грудь. Жертва ловкого мастерства чуть было смутилась. "Ты такая красивая", - тихо протянула очарованная Гань Юй. Её заледеневшие, по специальному внутреннему велению обладательницы снежной стихии, фаланги стали медленно выделывать круги по ореолам, что заставляло Кэ Цин непроизвольно извиваться в небольших амплитудах. К этому моменту она уже и сама сумела, разорвав ткани собственной же одежды на подруге, подобраться к полупрозрачному светлому белью. В силу своей неопытности Нефритовое Равновесие не сумела найти замок так же быстро, как это удалось подруге, отчего она сдвинула чашечки с каждой из грудей вниз, ничего не снимая. Склонившись практически в девяносто градусов, она, не оставив секретарю шансов на спокойное существование, прикусила окаменевший сосок правой мягкой груди оппонентки. Та высоко что-то простонала и пустила руки в растрепавшиеся волосы Кэ Цин. "Трахните меня! - подавшись у уху возлюбленной, продолжала выпевать Гань Юй. - Прошу, госпожа!" Леди уткнулась ногой в пах терзающейся напарницы и продолжила покусывать то одну, то другую горячую грудь. Немного задержавшись, она, наконец, покрывая каждый сантиметр грудной клетки и живота, опустилась к ширинке тех брюк, что сама предложила подчинённой днём. Та, с трудом добирая воздух, молила продолжать и царапала ногтями выступающие предплечья возвышающейся над ней девушки. В секунду штаны были повержены. Длинные пальцы Кэ Цин подобрались к красивым, подобно верхней части белья, полупрозрачным белым трусикам, промокшим наскозь. Гань Юй слегка извернулась от приятного подступающего чувства и подхватила рукой кисть леди, сидящей сверху. Она, прикрывая глаза, запустила ту себе в трусы и, сделав пару указательных движений в области с наибольшей чувствительностью, отпустила конечность. Кэ Цин, озадаченно принялась за совершенно новый вид работы, который до этого никогда прежде не постигал её рук. Указательный палец мягко скользил по набухшему клитору Гань Юй, от чего та вздымала грудь всё выше с каждым поступательным и упорным движением. Сначала она прятала руки в волосах Нефритового Равновесия, затем клала их вдоль своего распластавшегося по бюро упругого тела, а после вцепилась в крепкую спину любовницы и надёжно, безусловно, на совесть, стала неустанно царапать её ногтями. К указательному пальцу добавился средний, темп увеличился вдвое, впоследствии - втрое, посему стоны секретаря соразмерно возрастали и отдавались от офисных стен. "Госпожа! Госпожа Кэ Цин!" - повторяла она, закатывая глаза высоко за веки. Губы не смыкались и выдавали быстрые и непрекращающиеся воздыхания раз за разом. Ещё одно движение - и низкий, самый последний стон сорвался с уст Гань Юй, и её тело, выгнувшееся над столом, несколько раз содрогнулось и блаженно упало вниз. Она кончила, не выдержав и минуты неумелых стимуляций. Передышав в пару секунд, секретарь обхватила руками плечи коллеги и повалила её на бок от себя. Онемевшая девушка молча поддалась манипуляциям и вытянулась задней частью торса по столу, спустивши ноги к полу. Гань Юй вальяжно спустилась с возвышенности и, взяв чужие голени, возложила их себе на плечи так, что в итоге Кэ Цин оказалась в крайне уязвимом положении. - Что ты делаешь? - она необычайно смутилась и попыталась снять ноги с партнёрши. - Не хочу оставлять тебя без удовольствия, - хитрая улыбка, не присущая секретарю, озарила всё её лицо. Она ловко расстегнула ширинку на брюках девушки, и та быстро увела лицо в сторону, чтобы не видеть удивленных глаз любовницы. Вдруг ледяные пальцы снежной королевы дотронулись сначала до бедра оторопевшей девушки, затем - до ребра, а потом ухватились за твердые соски. Кэ Цин машинально пристукнула рукой по столу, на котором лежала, и коротко застонала. Вторая рука, тёплая, скользнула в ложбинку, не снимая одежды поверх, и стала активно двигаться из стороны в сторону, заставляя организм подчиненной испытывать невероятное текучее удовольствие. Всё было невероятно влажное, клитор набух и пульсировал в сменяющихся пальцах Гань Юй. - Вам нравится, госпожа? - с некоторым безумием в голосе, вытягивала секретарь, не пытаясь ни на секунду замедлиться. - Прошу, прекрати, я скоро... - движения набрали обороты, Кэ Цин не в силах была больше сохранять рассудок и внимание. - ...кончу! - громкий стон вылетел сам собой, и всё тело много-много раз кряду встряхнулось и сложилось обратно на поверхность. - Гань Юй, - протянула Нефритовое Равновесие, не спуская взгляд с потолка. На секунду ей показалось, что на этом всё кончится, что для первого ознакомительного раза ей вполне хватило бы, если бы только брюки не оказались на полу, а та самая Гань Юй - на согнутых коленях с чужими ногами у шеи. - Постарайся не стонать так громко, - наказала та и, вцепившись ртом в оставшиеся на паху трусики, стала уверенно двигать по ним языком, пытаясь пробраться до самой сути. Кэ Цин скривила лицо в гримасе боли, но на самом деле пытаясь сдержать норовящие вылететь стоны. Вдруг секретарь ухватилась зубами за абажур белья и стащила его с бёдер, открыв себе прямой путь к будущему вожделению возлюбленной. Тотчас же она врезалась языком в горящий клитор и принялась облизывать его, очищая от изобилия женских соков. Жертва извивалась, посему ловить нужную точку становилось всё тяжелее, однако, несмотря на это, вцепившись во внутреннюю мякоть ляжек всеми своими сильными пальцами, Гань Юй сумела приручить неугомонное тело. Ещё несколько плотных движений мышцой, и леди, испытав очередной оргазм, замерла на месте. Всё стихло. На столе, раскинувшись, лежало белое утомлённое женское тело, впервые испытавшее такого рода вожделение, неподалёку от него на коленях сидела, склонившись и переводя дух, ещё одна одинокая фигура, а совсем внизу, у самого бюро, шагах в шести, - ещё не успевший остыть чайник пуэра.