***
Затянувшись сигаретой, Билли запрокинул голову, выпуская дым изо рта. Устроившись на капоте чей-то в хлам разбитой тачки, он наблюдал за тем, как мелкие нарушители отмывали граффити на стенах подворотни. Копошились туда-сюда как крысы, пестря оранжевой робой. Под пасмурным небом и дождем комбинезоны особенно ярко отсвечивали неоном. Харгроува нисколько не смущала паршивая погода. Пока остальные плотнее застегивали куртки, он красовался в насквозь вымокшей футболке. С кудрявых волос на плечи то и дело капала вода. А Билли все нипочем, как будто его тело и не знало, что такое холод. А может он просто выпендривался перед остальными. — Чего так долго? — недовольно спросил он, как только из-за угла к нему подбежал запыхавшийся Харви. В его руках было несколько банок пива, только что принесенных из магазина. — Извини, Билли, — робко промямлил парень, складируя банки на ржавый капот, — там светофор сломался и… — Да свали ты уже на хуй! — вынырнув из под навеса, отогнала его Трейси, откупоривая одну из банок, — дебил жирный… Ну что, может оставим этих лузеров и поедем к Генри? Он тут недалеко живет. С последними словами девушка обратилась уже к Билли. Тот, отхлебнув пива, брезгливо скорчил рожу на ее предложение. Ну уж нет. По всяким клоповникам наркобарыг ошиваться - это совсем не в его стиле. — На хер. Езжай сама, — отмахнулся парень, лениво блуждая взглядом по подворотне. Проследив за тем, куда именно он смотрит, Трейси сердито поджала губы. А пялился Билли на задницу Хоппер, что старательно отжимала тряпку в ведро. Ухмылка вздернула уголки его губ, глаза оценивающе сощурились. Харгроуву было глубоко плевать на ревность Трейси. С ней он и не трахался ни разу, чтобы та возымела повод считать его своим бойфрендом. Да Билли и не собирался. Совать туда, где перебывало уже не с один десяток маргиналов… Он себя вообще-то не на помойке нашел. Дождь зарядил с еще большим напором. Отложив пиво, парень потянулся и ловко слез с капота. Надо бы размяться что ли, а то становилось уже зябковато. Приметив неподалеку пожарную лестницу, Билли, не выпуская сигареты изо рта, повис на нижней перекладине. В очередной раз брызгая очистителем на граффити, которое никак не желало отираться с бетонной стены, Джейн невольно покосилась в сторону. То, что Билли занимался чем угодно, лишь бы отлынивать от работы, она уже привыкла. Но обычно парень просто курил и хлебал пиво, изредка раздавая “подчиненным” ценные указания. А вот устраивать представления с самовлюбленной демонстрацией всех своих мускулов - это что-то новенькое. Держась за нижний выступ пожарной лестницы, Билли без особо труда подтягивался, доставая грудью до мокрой от дождя железки. Мог хотя бы сигарету выплюнуть, хренов чемпион… Не желая пялиться на игру крепких мышц под мокрой футболкой, Джейн суетливо развернулась обратно к грязной стене. Щеки отчего-то запылали жаром. А слева вдруг послышалось гнусавое хихиканье. — Гля на него. Выебывается как пидрила, — бормотали двое, бросая на Харгроува насмешливые взгляды, — а он точно не по членам? Красавчик ебаный… Скривившись, будто наступила на кучу дерьма, Джейн отвернулась, возвращаясь к своим делам. Как за спиной распускать гадости - так пожалуйста. А в лицо своему сопернику хоть что-то вякнуть, так сразу язык в задницу. Эта неприятная парочка, Зак и Кевин, присоединились к группе пару дней назад. Насколько было известно Джейн, их обоих засунули сюда за ограбление магазина. Послышался тяжелый стук. Это Билли спрыгнул на землю, разбрызгивая лужи подошвами ботинок. Не все и не сразу заметили неладное. Не успела Джейн обернуться, как рядом с ней послышался вопль и затрещали чьи-то кости. — Блядь! Отвали, гандон! — заверещал Зак, которому Харгроув так лихо заломил руку, что еще немного и придется везти потерпевшего в травмпункт. — Ты кого здесь пидрилой назвал, уебок? — хищно скаля зубы, переспросил Билли, придавливая парня коленом к грязному асфальту, — а ты чего, Рембо, стоишь там как обоссанный? С последней издевкой он обратился к Кевину, что даже и не подумал бросаться на помощь к приятелю. Своя шкура дороже. Вокруг поднялся переполох. Кто с любопытством, кто со злорадством, а кто с пугающим безразличием наблюдал за стычкой двух нарушителей порядка. Каждый был рад одному - озверевший Билли сейчас мутузил не его, а кого-то другого. — Он задохнется сейчас! — первой запаниковала Джейн, глядя на синюшное лицо Зака. — Эй!! Вы чего там устроили?! — подпрыгнув с испугу, девушка вскинула взгляд. В их подворотню уже спешила пара полицейский. — Бляяя… Копы, — удрученно протянул один парней, засунув руки в карманы. Как будто расстроился, что Билли так и не успеет никого замочить. Джейн вздрогнула всем телом, как только один из крепких мужчин в форме огрел Билли дубинкой, оттаскивая подальше от Зака. Парень, судорожно давясь слюной, валялся на асфальте с вывихнутой к чертям рукой. Похоже, что придется звать скорую. — Билли, да хорош! — крикнула ему Трейси. Парень, не успев остыть, как следует заехал копу локтем в рожу. Вот идиот. Прижав ладони ко рту, Джейн встревоженно наблюдала за тем, как матерящегося Билли впечатали носом в стену. Наручники с холодным щелчком сомкнулись на его запястьях. Допрыгался герой.***
— Ну что, Харгроув, подушку принести? Сегодня, видать, у нас ночуешь, — не без злорадства заявил полицейский, держа лед у подбитого глаза, — с отцом говорили твоим. Сказал, пускай засранец в клетке посидит, подумает. Билли лишь фыркнул в ответ. После прошлой драки отец забрал его из обезьянника спустя пару часов, как получил звонок. Не хотел с утра пораньше позориться перед соседями, увозя непутевого сыночка из участка. Хотя лучше б тогда Харгроув младший заночевал за решеткой. Меньше слушал бы нотаций и лег бы спать не с горящей как от огня щекой. То, что на первый взгляд могло показаться отцовской заботой, оборачивалась для Билли лишь большими неприятностями. На самом деле парень успел пожалеть, что не сдержался. За набитую морду Зака его б вряд ли задержали. А вот бросаться на копа было очень хуевой идеей. Билли даже сам был озадачен. Раньше он вел себя куда осмотрительней и хитрее. Если уж влезал в драки, то только в такие, которые не могли обернуться судебными последствиями. А сейчас как крышу сорвало. Не к добру все это. Растянувшись на жесткой койке, Билли закинул ногу на ногу. Плечо до сих пор саднило после удара дубинкой, но это ерунда. Куда сильнее парень переживал за то, как скажется на нем уже второй привод в полицию. Все же он не идиот и не маргинал отбитый. Учеба, спортивная карьера - на все это Харгроув рассчитывал в ближайшем будущем. Не хотелось пустить все под откос просто по той причине, что ему в башку внезапно стукнуло бешенством. Так и до тюрьмы недалеко. Билли хотел казаться спокойней, чем ощущал себя на самом деле. Беспокойно ерзая, он блуждал глазами по грязному потолку. Захотелось домой. Под теплый душ и в мягкую кровать. А еще похрустеть чипсами под одеялом. И даже перспектива огрести затрещин от отца уже не так сильно его удручала. Но дом был далеко, а у мистера Харгроува лопнуло терпение. А что, если и завтра его не отпустят? Мало ли, вдруг этот гандон Зак решит выкатить иск. Тогда Билли придется совсем не сладко. Блядь, ну вот на кой хер он в это сегодня ввязался?! Со злости ударив кулаком в стену, парень громко засопел. Этой осенью все покатилось наперекосяк. И виноватых, кроме тех, кто в зеркале, выискивать было бесполезно. Оставалось только откровенно задать себе вопрос - с чего вдруг он стал таким психованным? Да, вспыльчивым Билли был всегда, сколько себя помнил, но так, чтоб его уносило с катушек… Ответ таился на поверхности, хоть парень и не хотел об этом вспоминать. Это случилось около двух месяцев назад, в самый разгар лета. Нежданно-негаданно в почтовом ящике оказался конверт, адресованный Билли. Марка с кленовым листом давала понять, что письмо ехало сюда аж из Канады. Парень никому не стал его показывать. К счастью, что забрал раньше отца, иначе бы конверта он даже не увидел. В имени отправителя стояли инициалы матери. За шесть лет, как она исчезла, это была первая весточка, которую Билли увидел своими глазами. Парень был взволнован и сбит с толку. Многое успел нафантазировать до того, как вскрыл конверт. Воображение рисовало себе десяток исписанных ручкой листов, на которых мать объяснила бы все причины, почему решила оставить его. Сказала бы о том, что вовсе не Билли был в этом виноват. Что всегда любила и до сих пор любит его. Подобная сентиментальность была парню не свойственна. Отчасти потому, что подобное дерьмо отец выбивал из него в буквальном смысле слова. Закрывшись в машине, Билли в нетерпении разодрал конверт. Какова же была его досада и оторопь, когда внутри обнаружилась лишь сраная открытка с пасхальным кроликом. Видно письмо задержалось на почте, успев доехать до Индианы лишь спустя несколько месяцев. Первое время парень растерянно таращился то на яркую открытку, то на разорванный конверт. Ну а после, внутри начала медленно разгораться ярость. И это все, о чем мать хотела ему сказать? Поздравить с блядской пасхой?! В тот день Билли едва не попал в аварию, разогнав Камаро до предельных скоростей. Он ничего не рассказал отцу. Несмотря на горькое разочарование, Билли хотел сохранить это в тайне. А может причиной был стыд? Что ж он за сын-то такой, что родная мать оказалась не в состоянии написать ему ни строчки, отделавшись цветной картонкой за полцента? А позавчера еще и этот сраный разговор за ужином. Мистер Харгроув редко вспоминал о бывшей супруге, но в этот раз не удержался от крепкого словца. Еще и ткнул Билли носом в тот факт, что он до сих пор ведет себя как нытик. Якобы эта женщина для их семьи уже давно пустое место, а сын никак не хочет этого принять. А Сьюзанн еще и вякать начала, пытаясь выгородить, что Билли все еще ребенок с дохуя тонкой душевной организацией. Психанув, парень выдал в ответ мачехе столь мерзкую тираду, что отец побагровел от злости. Его подзатыльник оказался настолько мощным, что Билли едва не нырнул лицом в тарелку. На том семейный ужин и закончился. Готовый взорваться от любой херни, Харгроув потерял контроль и опять вляпался. Предсказуемо и по-идиотски. Поворочавшись на койке еще немного, Билли перекатился на бок, утыкаясь лбом в холодный бетон. В горле противно саднило от жажды. Глаза щипало от усталости. А фантазии о теплой постели оставалось лишь тоскливо прокручивать в голове до самого утра.