Тихий омут

       В какой момент жизни всё полетело в тартарары?       Арсений часто задавался вопросом, почему в один прекрасный момент он остался в полном одиночестве. По какой причине его единственный близкий друг стал тем, от кого приходилось терпеть издевательства последние два года? Может, на подсознательном уровне парень чувствовал, что ничего не кончено? Может быть, Арс надеялся, что всё образуется, но не замечал, как тёмная субстанция неизвестности окутывала и затягивала глубже, погружая на дно отчаяния и безысходности.       Всё началось и закончилось в октябре девятого класса, когда состоялась школьная поездка в горы. Тогда Арсений и Антон, словно единый механизм, находились рядом друг с другом. Два приятеля, которым не было нужды что-либо говорить, чтобы другой понял, но ничего не проходило мимо вечно желающих посплетничать школьников, из-за чего в стенах учебного заведения иногда всплывал слух, что Шастун и Попов — не просто двое друзей, а что между ними есть нечто большее. Многим казалось странным, что два парня находились в столь близких отношениях, кто-то даже замечал двусмысленные взгляды и касания со стороны Арсения.        В первое время они относились к этому с юмором и стебались над теми, кто так считал, но брюнет стал замечать, как Антон постепенно воздвигал стену между ними под натиском давления со стороны общества. Если бы Арс знал, чем закончится безобидная игра в «Правда или Действие» в компании некоторых одноклассников и ребят из параллельных классов, он отказался бы без зазрения совести. — Итак, Арсений, что же ты выберешь? — с ноткой интриги задала вопрос девушка из параллельного класса. — Так как я до этого часто выбирал правду, то уже пора бы что-нибудь и сделать. — Настроение Попова достигало максимальных отметок, с учетом того, что в их небольшой компании кто-то принёс алкоголь и они уже успели распить две бутылки. — Выбираю «Действие». — Охо-хо-хо, — девушка ехидно посмеялась, слегка призадумавшись над заданием. — Тебе надо поцеловать по-французски, — она внимательно вглядывалась в каждого присутствующего, — Шастуна.        В комнате старенького отеля раздалось протяжное «О-о-о». Вот оно что… Арсений предполагал, что подобное могло произойти, но надеялся на обратное. Почему из всех именно Антон? Парень готов был засосать кого-нибудь из сотрудников, но, нет же, именно Шаст стал целью. — Ребят, давайте не будем перегибать палку? — Попов старался более мягко отнестись ко всей сложившейся ситуации. — Шутки шутками, но Антон — мой друг. — Он посмотрел на свою цель задания, которая лишь молча выпила содержимое пластикового стаканчика. — Ой, да ладно тебе, — ведущая закатила глаза. — Хочешь я Катьку взасос поцелую? — Чего? — Девушка, что почти попала в царство Морфея, резко выпрямилась. — Кого засосать надо? — толком ничего не понимая, она похлопала глазами, до сих пор не пробудившись ото сна и выпитого алкоголя. — Спи, — хором сказали остальные, зная, что Екатерина точно не будет стесняться и поцелует любого, кто встанет у неё на пути. Всё же спиртное — страшная вещь, даже такую спокойную девушку превращает в настоящую бомбу замедленного действия — никогда не знаешь, когда появится бесстрашный демон похоти. — Ну, так что, Арс? Как поступим? — она всё никак не унималась. — Не волнуйся, это всего лишь игра, да и никто не станет никому ничего рассказывать.        Наглая ложь. Арсений за версту чувствовал подлых людей. Как только он попробует поцеловать Антона, об этом узнает вся школа, а Марина станет первой, кто об этом сообщит. — Я отказываюсь от этого задания, — Попов не дурак. Он понимал, чем это могло закончиться, да и не хотел, чтобы Шаст отдалился ещё больше. Пусть это всего лишь игра, но она могла изменить многое. Парень посмотрел на друга, который и бровью не повёл. Казалось, что Антон находился совершенно в другом месте, а не в компании друзей. Его взгляд то и дело сверлил Арсения насквозь. — А если мы сделаем это не при всех, вы отвяжетесь? — задал Шастун вопрос, от которого брюнет вздрогнул. Он же пошутил, да?.. — Мы же так не узнаем, правда ли вы поцеловались или нет, — ведущая ехидно усмехнулась. — Поэтому я хочу, чтобы вы это сделали на моих глазах. Можем втроём уединиться, если вас остальные так смущают? — предложила девушка. — Пошли, — Антон поднялся с пола. Слегка шатаясь, он вышел из номера, а следом за ним поспешила Марина.        Паника окутала тело. Арс взвешивал все «за» и «против». Ему претила мысль, что для всех происходящее — лишь жалкая шутка, но для него непозволительно подумать о таком. Могли ли они отнестись к заданию легко, будь в их дружбе всё так просто, как у других? Собрав все свои силы, юноша покинул номер под оживлённые выкрики остальных игроков. — Можете приступать, — Марина с любопытством наблюдала за Поповым, переминавшимся с ноги на ногу. — Я же не обязан этого делать, к тому же, уже отказался от задания, — возразил брюнет, стараясь казаться более уверенным в своих словах. — В начале игры мы все согласились на одно из дополнительных правил: каждый может отказаться от задания лишь раз, что, собственно, ты уже ранее сделал, — напомнила девушка. — Харэ кота за яйца тянуть и приступай уже, — подойдя ближе, Антон вмешался в чужой разговор. Несмотря на спокойствие в голосе его друга, Арсений мог расслышать нотки раздражения: Антону хотелось поскорее закончить это глупое задание и вернуться в номер.         Арсений долго сомневался в правильности происходящего. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь отыскать лучший вариант, дабы избежать серьёзных последствий, но, как назло, в голове слишком пусто для подобного. Если Арс всё же поцелует Шастуна, вскоре вся школа будет говорить лишь об этом, и Антон точно оборвёт какие-либо связи с Поповым. А если Арсений просто откажется и выйдет из игры? Тогда пострадает гордость, ведь все будут обзывать трусом, в лучшем случае, конечно же. Как бы школьники не стали использовать более обидные прозвища. — Мне ещё долго ждать? — поинтересовался Шастун, сложив руки на груди. — Арс, сделай, что должен, и давай вернёмся к остальным.        Сердце пропустило удар. Попову казалось, что Антон не понимал, насколько это важно для его друга. Собрав всю волю в кулак, Арсений схватил Шастуна за грудки и прикоснулся к чужим губам своими. От неожиданности у Антона выбило весь кислород из лёгких, но, опомнившись в момент, когда Арс попытался углубить поцелуй, Шаст незамедлительно ударил того, попав по лицу, отчего юноша попятился назад и, споткнувшись о собственную ногу, упал.       Наблюдавшая за всем девушка прикрыла рот от шока.       Арсений сделал свой выбор. Он ожидал такой реакции бывшего (подросток был в этом уверен) друга, ожидал обидных слов напоследок, но Антон молчал, смотрел на него сверху вниз, а во взгляде зелёных глаз читался шторм из самых горьких чувств: презрение, омерзение, ненависть и нечто напоминающее отчаяние.

***

       Шастун проснулся в холодном поту. Ему снова приснился сон, напоминающий о том дне, когда вся его привычная жизнь перевернулась с ног на голову. На часах половина седьмого, слишком рано. Полежав ещё пару минут, чтобы привести себя в более стабильное состояние, Антон решил, что, прежде чем отправиться на учёбу, ему следовало зайти кое-куда.       На улице приятный холод, от которого спасали длинный чёрный пуховик и красная толстовка с надписью «Coca-Cola». Люди в такую рань встречались редко, поэтому школьник выкурил по дороге около двух сигарет, а когда он прибыл в точку назначения, достал пачку «Marlboro» и взял ещё одну сигарету. Антон прошёл на старую детскую площадку и занял место на одной из оставшихся качелей. Он окинул окна жилого дома взглядом: где-то горел свет, но большинство оставались во тьме, где-то виделись силуэты людей, собирающихся на работу или учёбу. Только Шастуну нужна была лишь парочка знакомых окон, в которых, к сожалению, свет не горел.       Минуты тянулись, словно часы, заставляя чуть ли не каждую секунду смотреть на время. Прошло около двадцати минут, когда металлическая дверь в третьем подъезде открылась и оттуда вышла тёмная фигура. Всё же Попов никогда не менял своих привычек. Антон поймал себя на мысли, что в этот момент он похож на кого-то вроде сталкера. Ухмыльнувшись этому, он проводил Арсения взглядом до тех пор, пока тот не скрылся из виду, а после направился в противоположную сторону.

***

      Когда Арсений вышел из подъезда, он слегка поёжился от холода и укутался в шарф, который ему подарила Фролова на Новый год.        В стенах учебного заведения царила сонная тишина. В фойе находилась всего пара учеников, что практически спали на скамейках. Попов быстренько сдал верхнюю одежду в гардероб и направился в сторону спортивного зала, что находился в конце второго этажа. Как только Арсений закончил со спортивной формой, он улёгся на скамью, но прежде завёл будильник в телефоне, чтобы не проспать урок.       Постепенно, пока юноша дремал, одноклассники заходили в раздевалку, игнорируя Попова, так как для них подобное было привычно. Будильник дал о себе знать, когда помимо него там находились Позов и Матвиенко. Пробуждение Арсения застало их врасплох, заставив резко замолчать. — Думаешь, это хорошее решение, что Шаст снова с Кузнецовой стал поддерживать отношения? — забив на третьего лишнего, Серёжа продолжил разговор. — Не знаю, — кратко ответил Позов. — Я не собираюсь лезть в их отношения и тебе не советую. К тому же, они столько раз начинали и заканчивали свои отношения, что я сбился со счёту, — Дима глянул на Попова, который убрал смартфон в рюкзак. — Меня лишь интересует, почему Ирка терпит его отвратное отношение к ней, — Сергей следил за реакцией Арсения, но тот лишь молча вышел, пропустив всё мимо ушей. — Это не наше с тобой дело, — по тону голоса становилось понятно, что Дима желал закрыть разговор на эту тему и больше к ней не возвращаться. — Единственное, если кто-то из них обратится с просьбой, я помогу чем смогу, но более я раздавать советы не намерен.

***

       Время на настенных часах перевалило за половину двенадцатого, когда Шастун соизволил подняться с чужой кровати и выйти в гостиную, где сидела привлекательная девушка. Она умостилась на светлом диване, поджав под себя ноги, и усердно всматривалась в экран ноутбука, не обращая внимания на вышедшего из спальни подростка. — Если ты выспался, иди домой, — не отвлекаясь от ноутбука, сказала Ирина. — И когда ты уже запомнишь, что моя квартира — это не место, где можно прогуливать школу, — она всё же бросила взгляд на Шастуна и закатила глаза то ли от усталости, то ли от ожидаемого вида, в котором парень предстал перед ней. — Твоя одежда в спальне в шкафу, — Кузнецова снова принялась за работу.       Антон пожал плечами и вернулся в комнату, где оделся в школьную форму. Всё-таки ходить в одних трусах по чужому дому как-то некультурно. Выйдя обратно к девушке, он обнаружил, что она уже стояла на кухне и, закончив с нарезкой бутербродов, принялась заваривать чай. — В следующий раз я лично отведу тебя в кабинет за ручку, чтобы было уроком, — Ира оглянулась на юношу, а после тяжело вздохнула. — Ты хотя б предупреждай, когда придёшь. Знаешь ли, не очень приятно получится, если я приведу к себе парня, а ты решишь заглянуть. — Прости, — Антон виновато посмотрел на студентку, — просто ты единственная, с кем я могу поговорить о чём-либо, — он уселся за небольшой круглый стеклянный столик. — Я говорила тебе множество раз, что не намерена работать в качестве твоего личного психолога, — Кузнецова поставила готовый «обед» на стол и села напротив Шаста. — Но сделаю одолжение, потому что сильно за тебя переживаю, — сделав глоток горячего чая, она подняла свои карие глаза на подростка и заглянула в самую душу. — Рассказывай, что произошло, из-за чего ты не захотел идти в школу.        Парень ощущал себя нашкодившим ребёнком, которого отчитывали за проступок. Он пытался подобрать слова и понять, с чего лучше всего начать, но мысли в голове превратились в кашу. — Вчера в школе я очень сильно облажался, — признался тот, — поэтому мне стыдно там появляться. — Так, — Ира поставила кружку на стол, — если не ошибаюсь, то вчера в школу вернулся Попов? — Шаст кивнул, подтверждая слова девушки. — Ты уже наломал дров? Не мог хотя б неделю подождать, пока он в норму не придёт? Ладно, — она сделала паузу, — Продолжай: что ты натворил? — Я не понимаю, почему так поступил… — продолжил Антон. — Шастун, блять! — Ирина зло глянула на старшеклассника, который пытался потянуть время. — Прекращай этот цирк и говори, что сделал. — Я вчера не смог сдержаться и, поддавшись моменту, поцеловал Арсения, — Шастун попытался спрятаться от удивлённого взгляда девушки. — Я, правда, не понимаю, как мог сделать подобное, да к тому же в школе! — Что, прости? — Ира надеялась, что ей послышалось или что Антон так глупо пошутил. Обычно Шаст делился тем, как ненавидел себя за то, что вновь ударил или оскорбил бывшего друга, а теперь он заявляет о подобном! — То есть, ты, вечно унижающий и достающий его за любую мелочь, просто взял и поцеловал? Я знала, что ты ёбнулся, но не думала, что настолько. — Я знаю, как абсурдно это звучит, — начал он, — но… Но я, правда, не понимаю, почему поступил так. Арс был близко, и атмосфера располагала. Я не контролировал себя, поддался… — Антон замолчал. — Ир, я не понимаю, что со мной происходит. Я хочу поддержать Арса, но делаю только хуже. — Ты задавался вопросом, почему происходит рассинхрон между твоими мыслями и действиями? — Кузнецова наблюдала, как во взгляде парня проявилась смесь страха и растерянности. — Постоянно, — признался Антон, — Но также знаю ответ.        Взгляд карих глаз потеплел и наполнился сожалением. — Может, сходишь к частному психологу? — предложила Ирина. — У меня есть хорошая знакомая, которая помогает подросткам понять и найти себя. — Думаешь, поможет? — Шастун даже не притронулся к еде, лишь грел ладони, обхватив ими кружку. — Думаю, надо начать хотя бы с этого, а там видно будет, — девушка улыбнулась и потрепала Антона по кудрявым волосам. — Кстати, — резко вспомнила она что-то, — ты говорил, что Попов был в больнице из-за сильных побоев? — Да, — юноша нахмурился. К чему этот вопрос? — А что? — Я раздумывала над этим, — начала Ира и сделала глоток чая с мелиссой, — если ты говоришь, что в школе к нему не смеют подойти из-за тебя, то, может, его избивают дома? — Нет, — уверенно заявил Шастун. — Я знаю, как дядя Серёжа любит своего сына, он ни разу на него руку не поднимал. Скорее всего, это были какие-то ублюдки-гопники. — Проверь лучше, — Ирина посмотрела на нахмуренного Антона. — Порой мы не знаем, какой Ад творится в стенах чужой квартиры.        В голове Антона закралось сомнение. Неужели Ира права? Нет, это не так, и он докажет любым способом, что его подруга оказалась не права.