Тихий омут

NC-17
В процессе
57
автор
Размер:
планируется Макси, написано 125 страниц, 50 311 слов, 13 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
57 Нравится 35 Отзывы 11 В сборник

Глава 4.

Настройки
Примечания:
      В гостиной комнате горел свет, а на кофейном столике Антон приготовил аптечку и две кружки горячего чая с лимоном, пока Арсений находился в душе, чтобы хоть немного согреться. Дома было тепло и тихо. В голове Шастуна творился настоящий хаос. Он не хотел видеть Арса таким слабым и сломленным. Всё же слова Ляйсан оказались правдой — Антон хотел защитить Попова любым способом, лишь бы он продолжал улыбаться.       Дверь из ванной тихо скрипнула, и в гостиной показался Арсений, переодетый в чистое и сухое. Правда, одежда, которую ему одолжил Шастун, была на несколько размеров больше, чем предполагалось. Юноша молча прошёл к дивану и умостился на мягкую поверхность. Он хотел было самостоятельно обработать раны, но Антон не позволил: взяв ватные диски и перекись водорода, Шаст подошёл ближе. — Я мог бы и сам… — Арсений не находил себе места, физически ощущая дискомфорт. Его затапливало чувством стыда из-за того, что устроил истерику. Наверное, Антон был последним в условном списке человеком, к которому он обратился бы за помощью. Вообще, Арс не ожидал, что Шастун так отреагирует на его эмоциональный срыв, и, в какой-то степени, он был благодарен, что именно Антон оказался в тот злополучный момент рядом. — Сиди спокойно, — смочив ватный диск, Антон решил сначала осмотреть голову Попова на наличие травм. Он аккуратными движениями раздвигал мокрые тёмные волосы в поисках раны и обнаружил лишь небольшое повреждение, которое сразу же обработал. Арсений слегка дёрнулся, но Шаст положил свободную от ватки руку на затылок и подул на обрабатываемое место. — Тебя били по голове? — Нет, я сам ударился, когда убегал оттуда, — признался Арс, морщась от неприятных жгучих ощущений. — Расскажешь, что произошло? — поинтересовался Шастун. Закончив с головой, он перешёл к обработке лица. Ссадина на скуле слегка припухла. Нежно пройдя новым диском с перекисью, Антон вернулся к аптечке и достал мазь. — У тебя же нет аллергии на Д-пантенол? — Нет. — Одно слово, заставившее задуматься: на какой из двух вопросов Арсений ответил? — Тогда используем её, — пожал плечами юноша и вернулся к гостю. Антон выдавил небольшое количество светло-жёлтой мази на кончик указательного пальца и, практически не касаясь, нанёс лекарство на повреждённый участок кожи. — Прости, — тихо произнёс Шаст, когда случайно надавил на рану, заставив Арсения немного отклониться.       Когда Антон перешёл к носу и губам, Арс прикрыл глаза и полностью расслабился, почувствовав спокойствие, которым одноклассник делился с ним. К удивлению, находиться рядом оказалось приятно, но в комнате все ещё парило ощущение недосказанности. Что Шастун вообще забыл рядом с его домом? Почему Антон не был похож на привычного себя? К чему вся забота, которую он оказывал Попову?       «Почему ты просто не прошёл мимо?» — вопрос так и остался неозвученным. — Арс, — юноша затих, не зная, как начать разговор. Арсений приоткрыл глаза и посмотрел на того в ожидании продолжения. Шастун положил на столик использованные ватки, а после пододвинул пуфик и сел напротив бывшего друга. — Я хочу поговорить с тобой. — Ого, я удивлён, что ты решился на это только сейчас, — в голосе послышались нотки обиды. — Ты вправе ненавидеть меня, — Антон опёрся локтями о колени и сомкнул пальцы рук в замок, — но, пожалуйста, позволь мне всё рассказать? — Арсений молчал, не сводя глаз с собеседника. Собравшись с мыслями, Шаст тяжело вздохнул. — Я знаю, что вёл себя, как последний еблан, и портил тебе жизнь, но хочу, чтобы ты знал, что я никогда не был против тебя, — взгляд Попова, полный скептицизма, не заставил себя ждать, но он не проронил ни слова, лишь привстал и подложил ногу под себя, чтобы поудобнее разместиться на диване. — Я пытался защитить тебя, и всё, что пришло ко мне в голову — стать тем, кого ты можешь возненавидеть. Вместо того, чтобы поговорить, я сбежал, оставил тебя одного. Сейчас я осознаю, насколько непростительным было моё поведение, но… — Почему ты не смог поговорить со мной? — перебив Шастуна, Арс задал вопрос, на который желал узнать ответ. — Ты просто прекратил общение, оставил, как ты говоришь, одного, а после решил стать «спасителем» через насилие? Ты хотя бы представляешь, как абсурдно весь этот бред звучит со стороны? Хочешь, чтобы я знал, но ты не поинтересовался, хочу ли я вообще слушать тебя после того, сколько дерьма ты сделал мне за эти ёбанные три года! — юноша немного повысил голос, едва сдерживаясь. — Я лишь хочу понять, почему ты ушёл, ничего не сказав. Это всё, что меня волнует, на другое мне похуй.       Шаст молчал, опустив голову. Ему было стыдно смотреть Арсению в глаза. Слишком совестно за свои попытки оправдаться. — Я испугался, — Антон покручивал кольца на пальцах, пытаясь правильно сформулировать мысли. — Испугался, что хотел ответить тебе в тот раз, — ему не требовалось пояснять, что он подразумевал под этими словами. — Потому что понимал, что это неправильно, что так не должно происходить между парнями, но сейчас, — осмелившись, он растерянно посмотрел на Попова, — я начал ходить к психологу, чтобы разобраться с тем, что со мной творится, чтобы принять себя и поменять образ своего мышления. — И что ты хочешь от меня? Надеешься, что я пожалею и скажу, какой ты хороший, раз решил заняться собой? — выпалил Арсений несдержанно. Он перед Антоном словно бетонная стена, которую невозможно пробить голыми руками. — Я не обязан понимать тебя. Нет, признаться честно, я не хочу понимать тебя. Ты, правда, считаешь, что, поговорив, мы придём к компромиссу? Единственное, о чём я жалею — что когда-то дружил с тобой, — слова, что резали больнее тупого ножа, прошлись по сердцу, оставив напоследок глубокую рану.       Глаза Шастуна наполнились влагой. Съехав на пол, он опёрся лбом о колено Арсения. — Арс, — голос Антона дрожал в попытках сдержать слёзы, — прошу, дай мне шанс всё исправить. Я докажу, что заслуживаю его, — его плечи дрогнули. — Я не выдержу, если ты окончательно отвернёшься от меня, — тихие всхлипывания разлетелись по гостиной. Антон пытался ухватиться за последнюю возможность, чтобы окончательно не уйти на дно. Бледная рука легла на тёмно-русые волосы, отчего Шаст встрепенулся, подняв голову, и оказался в крепких объятиях.       По всему телу разносилась адская боль от малейшего движения, но Арсению было плевать на себя. Он не мог оставаться невозмутимым и спокойно смотреть на то, как по лицу Шастуна текут слёзы. Арс не ненавидел Антона и не желал ему зла. Была лишь обида, которая моментально исчезла после того, как парень поделился чем-то личным и сокровенным. — Один шанс, Шаст, — произнёс брюнет, не выпуская плечи юноши из своих рук. — Только один. — Если Антон нарушит обещание, Попов незамедлительно уйдёт и разорвёт какие-либо связи с ним, потому что наступать на одни и те же грабли дважды — не для него.       Вместо слов Антон обнял друга в ответ, уткнувшись носом в чужую шею.

***

      На душе, наконец, наступил покой, а всё тело обволакивало прекрасное ощущение тепла. Антон восседал на кухне в гордом одиночестве с пятой по счету кружкой растворимого кофе. После недолгого, но насыщенного эмоциями разговора по душам, Арсений лёг спать в комнате Шастуна, почти мгновенно провалившись в царство Морфея. У Антона же сна не было ни в одном глазу. Сначала он и сам пошёл спать к матери в спальню, но стоило коснуться головой подушки, резко захотелось покурить и чем-нибудь перекусить. С того времени юноша не спал, залипнув в ютубе.       В прихожей послышался щелчок дверного замка, а после шуршание одежды и пакетов. Антон посмотрел на время и ахнул от удивления — уже восьмой час, мама вернулась с ночной смены. Через несколько секунд на кухню вошла женщина средних лет и вопросительно посмотрела на сына. — Ты чего так рано? — спросила она, поправив рыжие прядки волос, выбившиеся из низкого пучка. — Или ты не ложился? — она прищурилась, подойдя к Антону поближе, и ласково потрепала по волосам. — Не забывай, что сон очень важен для твоего самочувствия. — Мам, — парень поднялся из-за стола и принялся разгружать пакеты с продуктами, — кое-что произошло вчера. Можно Арс поживёт у нас некоторое время? — Вот так новости, — Майя присела на стул. — Что произошло? Да и он уже столько времени к нам не заходил... — У него дома проблемы, — Шаст опёрся бедром о столешницу, сложив руки на груди. — Более того, ты ведь всегда хотела ещё одного сына, а здесь хотя бы с пелёнками возиться не надо, — попытка отшутиться оказалась провальной. — После ухода жены дядя Серёжа начал избивать Арса. Я помог ему, но боюсь, что, если он останется там, его в какой-то момент могут убить. Пусть хотя бы спокойно экзамены сдаст, а там и куда-нибудь поступит. — Я не против, но это так неожиданно, — Майя знала об уходе женщины, которую язык не поворачивался назвать матерью, но не догадывалась, что последствия окажутся столь печальными. — Он об этом попросил? — она взглянула на сына и отметила про себя, насколько целеустремлённым тот выглядел. — Нет, я сам пришел к такому решению. Арс не знает, — признался Шаст. — Я хочу помочь, даже если он не просил. — Давай сначала поговорим с ним, прежде чем заниматься самодеятельностью, хорошо? — женщина улыбнулась, осознавая, что Антон взрослеет на глазах. Пусть она никогда не разговаривала с сыном о причине, по которой он прекратил дружбу с Поповым, в глубине души Майя надеялась, что они помирятся и вновь продолжат общение. — Нам надо отдохнуть, пойдём спать? — Я лягу в гостиной, так что иди, ложись к себе, — приблизившись к матери, юноша обнял её перед тем, как покинуть кухню первым.

***

      Арсений открыл глаза и не мог понять, что происходит, сколько вообще времени и какое число, но слышал, как из других комнат, помимо негромкой музыки, доносились приглушённые голоса Антона и его мамы. Парень сел на кровати, осознав, что наконец-то выспался. Последний раз он чувствовал себя так хорошо, когда находился в больнице, где ему удалось на время забыть о своих проблемах.       Выйдя из комнаты, Арс уловил приятный аромат домашней выпечки, и, неловко протиснувшись на кухню, застал там Антона, втихую запихивающего себе в рот блин со сгущёнкой. Шастун замер, заметив сонного гостя, и получил от матери лёгкий подзатыльник. — Я просила смазать их маслом, а не отправить к себе в желудок, — наигранно разозлилась Майя и расплылась в улыбке, стоило Арсению тихо посмеяться над этой картиной. — Арсюш, кушать будешь?       Как же давно Попов не слышал этого сокращения имени, которое заметно резануло слух. Настолько, что он отвык от этого. Арсений кивнул и сел за стол, пряча взгляд от тёти Майи, что рассматривала побои на его лице. — Тош, помоги мне немножко, — женщина немного отошла от плиты, — достань тарелку и налей Арсению супчика. — Хорошо, — Антон поднялся из-за стола и направился к столешнице, где стояла вся чистая посуда. Взял глубокую тарелку с изображением Грута из "Стражей галактики" и слегка обернулся к Арсению. — Тебе сколько поварёшек? — Две, — вполголоса ответил Арс. — Это суп из куриной грудки, — выливая белое тесто на сковороду, проговорила Майя. — Антон сказал, что получилось вкусно, — старшеклассник поставил на стол наполненную тарелку. — Тебе лучше сначала поесть чего-нибудь питательного, чтобы набраться сил. — А потом и блинчики можно с чаем, — влез Шастун, снова стащив блин с тарелки, за что и получил снова, но уже по лбу. — Это последний! — Большое спасибо, — Арсений попробовал первую ложку супа и остался доволен. Приятный насыщенный бульон гармонировал с отваренными овощами, а свежая петрушка добавляла особенности вкусу. — Это, правда, очень вкусно, — искренне произнёс он. Удовлетворённые мать с сыном молча переглянулись. Всё же они очень старались угодить гостю, работая сообща. — А, Арс, ты завтра пойдёшь в школу? — спросил Антон, ожидая ответа. — Если да, то нам нужно будет сходить за твоими вещами, либо чуть позже, либо завтра до занятий.       Арсений немного завис, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Шастун выпроваживает его или хочет, чтобы он остался? — Но я тебя одного там не оставлю, — приняв минутное замешательство друга за испуг, Антон выпрямился. — Давай лучше завтра?.. — как-то неуверенно ответил брюнет. — Арсюш, — Майя отставила готовку в сторону и села к мальчикам за стол, — Антон мне всё рассказал, — она заметила, как изменилось выражение лица Попова, — и мы подумали, что оставаться там тебе категорически опасно, — женщина положила свою руку на предплечье Арсения, — поэтому ты можешь пожить с нами, пока не окончишь учёбу. Так будет лучше для твоего же блага. — Но это же дополнительные расходы! — Арсу приятно, что тётя Майя так заботлива и добра к нему, но находились и другие факторы, которые могли привести к нежелательному исходу событий. И, кроме того, юноша не хотел жить на халяву. — Вы и так много работаете, а если ещё и я добавлюсь... — Отец Антона каждый месяц присылает алименты, а у меня и так минимум ночных смен, которые я должна отработать по графику, поэтому не стоит волноваться о расходах. Единственное, о чём я могу попросить, так это заняться делами по дому: убраться, приготовить, закинуть одежду в машинку и постирать, — Майя обвела фигуру сына беглым взглядом, — и присмотреть за ним, чтобы он начал нормально учиться, а не прогуливать школу. Да, я о тебе говорю, — уточнила она для Антона, обернувшегося на слова матери. — Не понимаю, о ком ты говоришь, — парень пожал плечами. — Я всегда добросовестно иду в семь утра на учёбу. — Мне звонила ваша классная и сказала, что ты всю эту неделю пропускал занятия, — Майя не скрывала своего недовольства таким поведением сына, но не могла с этим ничего сделать. — Поэтому, Арсений, приглядывай за ним. Если тебе так удобно, считай это платой за то, что будешь жить с нами. — Мне, правда, можно остаться здесь, пока я учусь? — Попов не верил тому, что слышал. Неужели его жизнь наконец-таки свернула в сторону белой полосы? Он прикрыл лицо рукой, а после встал и тепло обнял женщину. Арсений впервые за три года ощутил себя окружённым уютом, почувствовал то, что называют материнской любовью.       И был прав, ведь сердце Майи обливалось кровью от того факта, что мать отказалась от собственного ребёнка, а отец стал вымещать на нём все обиды и злость через насилие. Ей претила мысль, что она, узнав обо всём, могла оставить ребёнка тонуть в отчаянии и бессилии. — Мы этого хотим, — уверенно сказал Антон, а его мама подтвердила, согласно кивнув головой.
Примечания:
57 Нравится 35 Отзывы 11 В сборник
Отзывы (8)