La familia es amor

— Дурацкий код, как сложно... — заворчал Гинро прямо над душой у Цукасы, который отправлял послания ребятам. — Это не так сложно, если ты изучишь алфавит, — заметил тот, на что мальчишка скорчил недовольное лицо.       Невнятные пикания, быстрые движения по чёрной продолговатой кнопке, и Цукаса сообщает, что у Хрома с научной командой дела продвигаются в лучшую сторону. Гинро всё-таки казалось, что этот пугающий боец точно владеет колдовством, иначе как объяснить то, что он странные звуки преобразует в слова?       Чуть позже сообщения приходят от Укё. Это и правда удобно. Чёрт, как Гинро иногда презирает себя за то, что так и не пошёл учиться читать и писать, когда предлагали. — Ты всегда можешь начать, — будто мысли узнал.       Хотя, это и не казалось трудным квестом — белокурый парнишка был открытой книгой, которую прочитать мог любой желающий. Кроме него самого, ведь он-то читать не умеет.       Гинро забурчал на слова Цукасы. Такой занудный, добрый и неспокойный, на Кинро похож.       Опять раздались странные пиликания от волшебной штуки. Цукаса вслушался, а потом кивнул. — У Минами и остальных тоже все прекрасно, — заключил тот.       Гинро запомнил, что рядом с Минами остались Магма и Кинро из деревенских. Они сильные и мужественные, там точно все должно быть хорошо.       А ещё запомнил рассказы Цукасы о том, что у каждого отвечающего свой уникальный почерк. По звуку, кстати, это было вполне очевидно. Минами чирикала быстро и практически безраздельно. Хром — коряво, но старательно, и Цукаса вполне неплохо разбирал его сообщения. Так же, по его замечаниям, сообщения Укё были безупречны. Возможно, из-за идеального слуха стрелка.       Пестрящие гудки Минами прекратились на несколько секунд, а потом стали медленнее, но чётче. Гинро прислушался. Это точно не она.       Цукаса посмотрел на настороженного мальчишку и мягко улыбнулся. — А ты его везде узнаешь, даже если ничего не понимаешь в азбуке Морзе, да? — на вопрос Гинро лишь пожал плечами, не совсем понимая, о чем речь. — Это Кинро. Спрашивает, как ты. — Как ты понял, что это он? — парень подлетел к волшебному аппарату, будто тот был способен материализовать его брата перед ним прямо сейчас. — Он пишет медленнее, на уровне с Хромом. Но, в отличии от Хрома, у него нет ошибок и каждая буква отчётливо слышна.       Гинро фыркнул — надо же, почерк Морзе прям подстать ему самому. Аккуратный, прилежный. Противный. — Что ему ответить? — спросил Цукаса.       Глаза его такие хитрые-хитрые, но взгляд был вызывающе добрым. Явно затягивает в ловушку, а Гинро и не прочь попасться, на самом деле. — Я сам напишу, — заявил тот, и парень поспешно освободил место, пока у мальчишки ещё хватает мотивированности ответить на вопрос.       Честно? Это адская пытка. Гинро пытался написать сообщение в виде слова «хорошо» хотя бы в медленном темпе Кинро, но постоянно промазывал в количестве нужных гудков, несмотря на постоянные подсказки Цукасы. Казалось, что он пыхтит над волшебным аппаратом целую вечность, выводя странные, непонятные ему пиликания. — Я уже много написал? — прокряхтел блондин, аж вспотев от тяжелой работы. — С горем пополам написал одно слово и сделал в нем три ошибки, — резюмировал Цукаса. Смотря на разочарованное лицо мальчишки, который уже смаргивал пелену слёз с глаз, тот дополнил: — неплохо для первого раза, ты все равно молодец. — Он разберёт? — раздался вопрос самым расстроенным голосом. — Разберёт ли слово «хвращо»? — на секунду Цукаса задумался, а потом кивнул, — если Минами или, допустим, Никки будут рядом, то, скорее всего, совместно твою загадку они решат.       Гинро поднялся рывком, надув краснеющие щеки, но Цукаса уже успел понаблюдать за ним за время их совместной работы в Америке. Злится? Да нет, злится он по-другому. Скорее обижен, да и то, только на себя самого. Темноволосый парень, сев обратно к аппарату, улыбнулся. Смешной мальчишка всё-таки, настроение поднимает. И привязывается быстро, потом аж по пятам ходит.       Через пару минут опять раздалось пикание, и, честно говоря, Цукаса ждал обеспокоенное чирикание от Минами, которая наверняка бы невнятное сообщение свалила на барахление связи. Но нет, оно было медленным и четким. Снова.       Гинро, услышав его, прибежал обратно еще быстрее, чем раньше. От обиженного выражения на лице не осталось ни следа. Сейчас парнишка больше возбуждён, чуть ли не прыгает от нетерпения. — Что Кинро сказал? Что он сказал? Что? Что?? Скажи!!       Цукаса посмотрел на него по-братски ласково, улыбаясь так, как если бы он улыбался малышке Мирай. Наверное, именно такое выражение Кинро вложил в своё сообщение. — Он сказал, что скучает по тебе.