165| Присцилла
13 декабря 2022 г., 14:34
Я видела, как Лоуренс вышел на улицу с щенком на руках. Он кивнул и опустил собаку на землю.
— Иди сюда! — я нагнулась и похлопала по бёдрам. — Иди сюда скорее, маленький!
Двухмесячный толстяк с белым пятнышком на лбу побежал на меня и сбил с ног. Моя куртка тут же испачкалась, а лицо покрылось слюнями.
— Красавчик! Какой ты — красавчик! А это ты ещё маленький! Представляешь, каким вырастешь! — Моне кусал меня за нос и уши. — Дверь открыта, беги к девчонкам, я разрешаю.
Питбуль забежал к нам на двор. Калеб шёл с вёдрами с озера.
— Уйди, а то наступлю! — Моне крутился у него между ног. — Уйди, собака сутулая! Я наступлю на тебя, и ты будешь кричать!
Пёсик забежал в дом. С улицы я слышала детский смех и топот.
— Я убью тебя, кучерявый! Какого хера ты не следишь за своей собакой?!
— Это щенок Фронто! — крикнул Лоуренс.
— Значит, я и мелкого кудрявого убью!
Моне выбежал на улицу и сбил Калеба. Два ведра опрокинуты.
— Ёбаный в рот нахуй!
— Моне! — позвала собачку Камилла, и толстячок вернулся к детям.
— Отвечаю, я убью его сейчас!
— Это просто собачка. Девчонкам он нравится, — я подняла мужа с земли.
Калеб зашёл в дом и первым делом направился в нашу комнату.
— Охуеть! — он схватился за голову. — Ах ты, собака некрещёная! А ну, кыш отсюда!
Постель испачкана, как и четверо валяющихся. Гелла, Фиелька и Камилла вытирали покрывалом грязного щенка.
— Так, Айвазовский, мать его, — Калеб схватился за край покрывала, — съебись из моего дома! Иначе я в грязных сапогах пройдусь по кровати твоего хозяина!
Кейти сидела за столом в сенцах и писала дневник. Я знала, что она пишет дневник. Она улыбалась — она писала о нас.
Калеб услышал грубое дыхание с печки:
— Ты какого хера туда забрался?
Рафаил лежал на печке — прятался от детей и Моне.
— Ещё раз тебе говорю, пацанчик, иди домой! — Калеб тащил покрывало, но пёсик отказывался уходить. — Ты живёшь у Тауншендов, а не у Баллеров!
Моне подумал, что Калеб ругался на девочек, поэтому звонко зарычал и набросился на громкого усатого мужика. Зубы у щенка ещё молочные, отчего укусы очень болезненные.
Моне тяпнул Калеба за руку.
— Ой-ой-ой! Больно-больно!
Щенок испугался и принялся лизать Калебу лицо, успокаивая его и извиняясь. Гелла, Фиель и Камилла решили помочь и прыгнули прям на Калеба.
— Всё-всё-всё! Я больше не ругаюсь на вас! Я прощаю, прощаю, прощаю! Моне, твой хозяин постирает нам покрывало и сходит на озеро за водой.
Пахло мокрой собакой и землёй. Пахло резким одеколоном Калеба. Пахло молоком и выпечкой. Тепло. Дул западный ветер на наш корабль. Две собаки лаяли. Три маленькие девочки смеялись. Улыбалась Кейти. Кричал Калеб. Умилялась я. Мне нравилось здесь: нравился дом, нравилась мёртвая земля, нравилась природа. Я счастлива по-настоящему. Калебу очень шло три ребёнка на груди. Может быть… когда-нибудь… Мне нравился Собор, нравился больше, чем Капелла Ману.
