Не суждено?

      Заснуть вновь было сложно, хотя это очень странно, ведь этим утром даже занятий нет и можно спокойно проспать до двух часов, но волнение от предстоящего бала мешает спокойно нежиться в кровати. Вчера Лиза всё же выяснила, в честь какого "праздника" проводят столь интересное мероприятие. Как оказалось, это связано с тем, что 25 декабря является последним днём, когда студенты получают письмо с допуском на практику. Эту традицию придумали ещё тридцать лет назад, и вот она сохранилась до этих дней. Жаль студентов, которым не удалось быть допущенными, но, к счастью, таких немного. Участие в экспедициях, исследованиях, экспериментах, влияет лишь на людей, которые, возможно, очень хотели использовать свои знания для чего-то благого, но не очень хорошая учёба или отзывы учёных и мудрецов повлияли на это. Может быть, в другой раз. В принципе, длительность проведения практических занятий у всех разная, но Лизе досталась самая короткая, всего две недели, скорее всего, так из-за того, что её и остальных везунчиков будет сопровождать и руководить главный мудрец Вакхумана, а времени у него, наверное, не так уж и много, чтобы проводить вдалеке от Академии месяц, а то и два. Почему она только проснулась и сразу же думает о практике, до которой ещё слишком далеко, Лиза не знала. За окном слышится утреннее пение птиц, что очень странно, ведь сегодня передавали не лучшую погоду с самого утра и до самой ночи, но, похоже, прогадали, потому что любопытные лучи солнца отражаются от зеркала и разбегаются по всей её комнате, заставляя забыть о передаваемом ливне и грозе. Вроде бы есть возможность поспать подольше, но, как назло, сон покидает её в девять утра, ещё и эти слепящие солнечные зайчики достают до её кровати. Выбора нет, придётся занять себя чем-то до восьми вечера. Дела и правда находятся. Уборки было не так много, а пыль не успела даже осесть на её любимый книжный стеллаж ещё с прошлой уборки, поэтому всё, что ей оставалось - это либо выполнять задания на следующую неделю, либо дочитать давно ждущую её книгу, которая не открывалась слишком давно. Выбор очевиден. Перелистывая страничку за страничкой, периодически отвлекаясь на какие-то шумы в коридоре, Лиза замечает, как чёрные буквы начинают сливаться друг с другом, превращаясь в неразборчивые слова, а прошлые предложения теряют весь свой смысл, похоже, её раннее пробуждение даёт о себе знать. До прихода Ирис ещё слишком долго, так что наверняка она успеет проснуться через часик-другой. Отложив книгу и в последний раз взглянув на стрелку часов, девушка наконец-то засыпает, а ходящие туда-сюда студенты за дверью ничуть ей не мешают. Ей точно запрещено вставать в девять утра. Но сладкий сон, который пролетает в одно мгновение, не может длиться бесконечно. Глаза резко открываются, как только она вновь слышит стук. О нет, опять она встречает её в полусонном состоянии. — Ты что, опять спала? — говорит девушка, как только Лиза открывает дверь. — Сколько раз в день ты вообще спишь? — Ты заходишь редко, а это просто случайность. Да и открыла я быстро, значит, не крепко спала. Проходи уже. — Ты меня пугаешь.— Ирис негромко смеётся, но всё равно проходит внутрь. — Шучу. Девушка сразу же укладывает большую коробку на кровать и отходит в сторону, ожидая действий своей подруги, но та слишком медлит. — Открывай уже! — поторапливает Ирис. Лизе немного волнительно, ведь это сделано на заказ, она не могла увидеть его в магазине и сразу сказать, нравится оно ей или нет. Но, несмотря на это предательское переживание, она берет себя в руки, ведь даже если ей не понравится, то выбора у неё не будет, придётся всё равно надеть. Хотя по лицу Ирис, которая точно уже посмотрела, что в коробке, не кажется, что она беспокоится за то, понравится Лизе или нет, она словно уже знает её реакцию. — Да ладно...— она смотрит на аккуратно сложенное платье, чей цвет просвечивается через тонкую бумагу-тишью, — это просто идеальный оттенок фиолетового. — Лиза разрывает ненужный слой бумаги и касается самой ткани, — О Барбатос, какое приятное, что это? — Ты думаешь, я разбираюсь? — Девушка смеётся, подходя ближе. — Я не знаю, что это за ткань. Лиза наконец-то достаёт его из коробки и, приложив к себе, рассматривает отражение в зеркале. — Я не верю, что она это сделала сама. — Я так же говорила маме в детстве. Ты бы видела то самое чёрное платье, которое она тогда сделала какой-то женщине. Я тогда ныла, что оно не досталось мне. — Она обходит со стороны, останавливаясь прямо перед зеркалом и закрывая собой вид для Лизы, но открывая для себя. — И что обязательно накоплю моры, чтобы выкупить его. — Думаю, на твоём месте я бы поступила также. — Минчи подрывается с места и скрывается за дверью своей ванной, — Минуту. Надеть платье самой ей удалось без каких-либо проблем, а вот завязывать его сзади пришлось Ирис. — Не туго? — спрашивает девушка, ухватываясь всеми силами за чёрные ленты. — Терпимо. Когда Ирис справляется с этой непростой задачей, Лиза наконец-то может взглянуть на себя в зеркало ещё раз и теперь уже дать последнюю, окончательную оценку своему образу. Девушка впервые надевает платье подобного пошива, поэтому ощущать так плотно прилегающий к ней корсет не очень привычно, да и не очень комфортно первое время. Но вот проводить руками по этой приятной, слегка шероховатой, плотной и похожей на тюль ткани, очень приятно, даже несмотря на встречающиеся неровности на груди и по бокам, в виде небольших, вышитых цветов. Но что касается рукавов... Они совсем другие, не те, что были описаны самой Лизой и зарисованы миссис Генже. Но они нравятся ей куда больше, чем те, что должны были быть. Эта женщина наверняка намеренно обманула её или же в процессе работы решила изменить свой выбор в сторону более воздушных, но всё же прозрачных рукавов из органзы. Правда, похоже, что они будут спадать с её плеч весь вечер, но это всё равно не так критично, главное, что руки выглядят ещё более изящными. Эта женщина точно мастер своего дела, явный профессионал, который готов нарушить уговор, если знает, что сделает лучше, чем того можно ожидать. И Лизе действительно страшно представить, сколько оно может стоить. — Это великолепно, — Ирис вращает её по часовой стрелке, тем самым смотря, как довольно длинная юбка развивается. — Обещаешь, что не будешь отказывать кому-либо в танце? — Так и быть. Ты бы знала, как я тебе благодарна, ты похожа на фею из детских сказок. — Хорошее сравнение. — Ирис широко улыбается, пока поправляет складки на рукавах Лизы, а затем старается не задохнуться в крепких объятиях. — Осталось спрятать все резинки и заколки, что есть у тебя в комнате, чтобы ты хотя бы на один вечер оставила волосы такими, какие они есть. Но она так и планировала сделать…

***

      Лиза по непонятной для себя причине опять опаздывает, возможно, из-за того, что уделила слишком много времени попыткам нормально уложить волосы. Хорошо, что всего на пятнадцать минут, и вряд ли успела что-то пропустить. Никого из своих знакомых по пути в Академию она не встретила, наверняка все уже успели собраться внутри. Но теперь возникает другая проблема: она совсем не знает, куда ей нужно идти, а сориентироваться по звуку музыки она точно не сможет, пока кто-то не пройдёт с ней хотя бы половину пути. И такие путники находятся. Парочка студентов даже не замечает, как Лиза следит, куда они поднимаются и куда заходят. Если бы не они, то вряд ли бы она поняла, что нужный зал находится почему-то на втором этаже. Девушке всегда казалось, что за этими обычно закрытыми дверями скрывается либо второй актовый зал, либо место для возможных совещаний. Но она хорошо так ошиблась, ведь за ними скрывался слишком просторный зал, как раз-таки для различных мероприятий. В помещении уже играет приглушённая музыка, а за редкими столиками сидят пришедшие вовремя студенты и успевшие занять себе места, оставив опоздавших стоять в стороне. Очень странно наблюдать в одном помещении такое большое скопление разных цветастых пятен, а не привычные зелёные, разбавленные другими нежно-зелёными деталями. Даже Ирис, которая успела зайти к ней, а потом ещё и вернуться к себе домой, чтобы переодеться, уже сидит за столиком в компании своей сестры. Лизе однозначно нужно что-то делать со своей пунктуальностью. — Смотри кто там, — шепчет Кавех на ухо сидящему рядом парню, наблюдая, как тот сразу же оборачивается в сторону двери. — или ты и без моих слов уже заметил? — Я уже думал, что она не придёт и кому-то пришлось бы провести весь вечер в компании одной студентки с Амурты. — Добавляет Аль-Хайтам, делая глоток из узкого бокала и не упуская возможности затронуть «больную» тему. — Значит все идёт по плану? — Грустным голосом спрашивает Кавех, ожидая, когда Зандик хоть на секунду вернёт ему своё внимание, — Кто-то сегодня очень расстроится. — Да плевать мне на неё, надеюсь, после этого она наконец-то оставит нас в покое. — Нас? — смеётся блондин. — Мило. — Ты уверен, что она будет тебя сегодня искать? — уточняет у Зандика Аль-Хайтам. — Ты кажешься слишком уверенным, как будто знаешь каждое её действие. — А разве её действия не так очевидны? — Он невольно сталкивается взглядом с Шахией, но не отводит его, давая ей надежду на что-то, пусть сама там себе понапридумывает чего-нибудь. — Потом по вашему направлению она отправится в мою комнату, где меня ждет фееричное шоу. — Для неё это будет худший день… — Точно хуже испорченного платья. — усмехается архитектор, поднося к губам бокал вина, чтобы сделать очередной глоток. —Хорошо, что у Ирис и Хавы хорошие отношения,— Кавех смотрит на них издалека, — не думаю, что Лиза рассказала бы эту историю тебе. Лиза торопится подойти к знакомым девушкам, которые то ли о чём-то спорят, то ли Ирис сегодня на эмоциях, её выдает частая жестикуляция, которая не может остаться незамеченной. Звук каблуков, которые ей так непривычно носить, кажется таким громким и привлекающим к себе внимание, что девушка старается идти чуть ли не на цыпочках и как можно быстрее. — Лиза, ты выглядишь просто прекрасно! — отмечает Хава, слегка отодвигая возле себя стул. — Так и знала, что опоздаешь. — Я не знаю, как так выходит. — Усевшись рядом с девушками, она старается замять тему своего опоздания. — Вы о чём-то спорите? — Перед самым выходом узнали, что отец сегодня опять отправляется в Ли Юэ, он... — Грустным голосом отвечает Хава, но её перебивает громкий вздох Ирис. — Он предатель, сам сказал, что возьмёт отпуск на месяц, не прошло и недели, как он опять уезжает. — Он же для нас это делает... — Я понимаю, но и с нами тоже нужно проводить время, нет? Всю жизнь он в этой поганой работе. Кажется, Ирис не очень довольна таким новостям, особенно полученным в такой неподходящий момент. Пока девушки спорят, правильно поступает отец или нет, Лиза окидывает взглядом всех присутствующих. Теперь-то знакомых лиц достаточно, но вот человек, из-за которого она пришла, занят разговором и наверняка даже не заметил её. Стоп, она же обещала не обращать внимания на него? Зато почувствовать недовольный взгляд девушки, которая наверняка думала, что Лиза не придёт, было не так сложно. Очевидно, что компания из трех девушек, сидящих не так далеко, обсуждала именно её, ведь можно ли обсуждать что-то другое, смотря именно на одного определённого человека? Глаза невольно возвращаются назад, к Зандику. Видеть его в костюме так странно, но ему явно идет. Хотелось бы увидеть его чуть ближе, чтобы рассмотреть ещё лучше, потому что очки ради такого она с собой носить не собиралась. Когда Ирис слегка успокоилась, то всё же решает прислушаться к словам старшей сестры и не держать зла на отца. — Лиза, ты чего задумалась? — Да так, о своём. Ирис пододвигает к ней бокал, будто чувствуя, что Лизе нужно слегка взбодриться и выкинуть ненужные мысли из головы. — Для храбрости. — говорит девушка, прочитав немой вопрос на лице подруги. Музыка стала намного громче. Зазвучали знакомые музыкальные инструменты, которые она часто слышала в школе, проходя мимо класса музыкального кружка. Боковым зрением она замечает, что люди уже начали копошиться, а звучание музыки смешивается с негромким стуком женских каблуков. Лиза опустошает бокал, слегка морщась с непривычки. Было бы славно присоединиться к людям, что вот-вот начнут танец, а желательно с кем-нибудь из сокурсников Зандика, но в танце она бы не отказала и студенту Амурты. Что там, что там, можно получить хоть какую-то полезную информацию. Утолить своё любопытство жизненно необходимо. Но танец начинается без большинства собравшихся тут. Лиза не понимает, почему так много студентов остались в стороне и воздержались от танца, будто выжидая совсем другой момент. В центре от силы кружатся пар шесть, благодаря такому раскладу можно спокойно оценить их одеяния и умение танцевать, и они весьма хороши. — Почему всего шесть пар? — поворачиваясь к девушкам рядом, решает уточнить Лиза. — Потому что это лучшие ученики пятого курса, выпускники. Они специально учат этот танец, потому это и выглядит так хорошо. — Ирис замолкает на пару секунд, а затем дополняет — Если и ты продержишься в рядах лучших до выпускного, то и тебе придётся учить этот же танец. Готовься. Лиза на мгновение представляет себя на месте одной из девушек, и ей эта картина совсем не нравится. Точнее, ей просто не хочется тратить время на лишние репетиции, а затем привлекать к себе столько же внимания, сколько сейчас отдано кружащимся в центре зала. Но музыка постепенно становится тише и тише, а затем, после недолгих аплодисментов, пары разбегаются к своим столикам, будто не желая больше терпеть на себе такое количество глаз. Следующие минуты, отведённые на другой танец, им придется потратить на отдых. Но вот остальным теперь отдыхать некогда. Перед лицом проносится сотня, а то и больше сотни пёстрых, цветастых платьев и однотипных костюмов. Лиза даже не успевает сфокусировать внимание хотя бы на одном человеке, чтобы рассмотреть его, все они разбегаются в поисках нужной пары и путаются между собой. Девушка оборачивается, желая сказать что-то, но ни Хавы, ни Ирис за столом больше нет. Даже это она упустила. Только сейчас, когда практически все собрались в центре, дожидаясь музыки и медленных студентов, которые всё ещё ищут своего партнера, Лиза случайно замечает знакомый силуэт, который заставляет её обратить свой взор именно в его сторону. Он не торопится, идёт размеренными шагами, вовсе не волнуясь опоздать с приглашением, и рассматривает то свои кисти, то поправляет рукава, не желая поднимать взгляда на кого-либо. Кажется, как будто этим он кого-то пытается дразнить. Девушка замечает, что Шахия уже подтягивает свои длинные перчатки, готовясь встать с места, и только сейчас делает вид, что приветствует Лизу кивком, а своим взглядом усмехается над ней. Когда её кто-то аккуратно тормошит за плечо, Лиза больше не смотрит на Зандика, наоборот, теперь она отдает всё своё внимание другому парню, который успевает лишь открыть рот, чтобы что-то ей сказать, прежде чем заглянуть ей за спину и, нервно улыбнувшись, удалиться прочь. Обернувшись, дыхание перехватывает от одного взгляда. Ещё пара шагов, и Зандик останавливается прямо перед ней. Он без лишних слов протягивает ей руку, зная, что скажет либо что-то лишнее, либо это будет звучать слишком смешно из его уст. Парень блуждает взглядом по её лицу, желая понять её ответ, он не готов принять отказ, не сейчас, не в такой ситуации. Да, он переживает, что эта девушка откажет ему. Это будет просто фиаско. Лиза не сразу решается посмотреть ему в лицо, она делает это медленно, скользя взглядом от его руки до самых алых глаз. Парень кажется очень серьёзным, хотя он всегда такой, наверное. Но пялиться на Зандика уже некогда, поэтому Лиза дарит тому лёгкую улыбку и касается ладони в знак согласия. Она замечает, как его плечи расслабляются после того, как девушка крепко сжимает мужскую кисть. Сердце замирает, когда он так уверенно ведёт её чуть ли не в центр зала. Это будет позор, ведь она почти не умеет танцевать… Но как же приятно чувствовать колкие взгляды в свою спину, зная, что в победителях тут оказалась она. Холодная ладонь скользит по девичьей спине до самых лопаток, что чувствуется даже через корсет её платья, и заставляет волну мурашек пробежаться по коже, а вторая крепко, но стараясь не причинять дискомфорта, сжимает уже её кисть. Кажется, он точно знает, что делает, в отличие от Лизы. Заметив, как другие девушки опускают свободную руку на плечо своих спутников, она повторяет их действия. Наконец-то звучит долгожданная музыка, которая теперь будет сопровождать каждое движение в этом зале. В этом танце он ведет её, будто уча вальсировать по всем правилам, даже в ритм ему с легкостью удаётся попадать, а вот девушке кажется, что она делает что-то не так, выглядит слишком нелепо. Не выдерживая, Лиза решает признаться ему и тем самым завязать хоть какой-то разговор. — Я не умею танцевать, - произносит еле слышно Лиза, поглядывая куда-то за его спину, стараясь повторять действия других девушек, - Извини. Он молчит, еле сдерживая улыбку и пытаясь сохранить привычную маску серьёзности, хотя глаза его явно выдают, ведь Лиза периодически заглядывает прямо в них. — Незаметно, — чуть наклонившись ближе к её уху, шепчет Зандик, — ты ещё ни разу не наступила мне на ноги. — Значит, тебе просто повезло. Движения становятся чуть быстрее, а туфли начинают натирать ноги, ну как всегда. Только даже это неприятное чувство не сможет испортить её настроение, ведь она имеет возможность смотреть на Зандика так близко и получать ответный взгляд. Неужели она и правда настолько сильно влюбилась в него? Но как так вышло, они же почти не знакомы... Кинув краткий взгляд в сторону, где до сих пор сидит её несостоявшаяся подруга, Лиза не может просто так оставить этого, даря той ядовитую улыбку, показушно сжимая его руку чуть сильнее, на что Зандик отвечает тем же. — Почему ты пригласил меня, а не Шахию? — наконец-то Лиза задаёт один из самых интересующих её вопросов, замечая, что они оба смотрели только что на одного человека. — А должен? — Она сказала, что ты позвал её... — И ты в это поверила. — Его рука сильнее давит ей на спину, чтобы девушка прижалась чуть сильнее, и ему не пришлось бы наклоняться, чтобы она его слышала чётче. — Глупо. — От тебя можно ожидать что угодно.— Она приподнимает голову, чтобы точно поймать его глаза. —Это тебя она ждала тогда во дворе? — Да, — после этих слов он прерывает их зрительный контакт и смотрит куда-то перед собой. — Но я её предупреждал, что у меня другие планы. — Ты ушёл, потому что она заметила нас вместе? — Допустим, — парень морщится, когда ему наконец-то наступают на ногу, но затем легкая довольная ухмылка возникает на его лице, когда он понимает, что девушка расслабилась и перестала следить за движениями других, чтобы повторять их. — но, думаю, ты сама понимаешь, что именно после этого ей в голову взбрело "подружиться" с тобой? — Для чего всё это? — Я… — он в мгновение замолкает, так и не успев договорить предложение. Музыка заканчивается, но Зандик останавливается чуть раньше, только вот Лизу отпускать не торопится. Ухмылка пропадает с его лица, не оставляя за собой и следа, кажется, он зацепил кого-то знакомого взглядом. Лиза хочет обернуться и посмотреть, что за её спиной так привлекло его внимание, но он не позволяет это сделать, слегка одёрнув её и вновь заговорив: — Пообещай, что ты не перестанешь улыбаться, даже когда обернёшься, ладно? Это не должно испортить этот вечер... — Он расслабляет свою хватку, позволяя Лизе отстраниться от него, только вот её руку он всё ещё держит в своей. — Сейчас тут много людей, ты не одна. Она не сразу отходит от него, медлит, стараясь то ли запомнить этот момент, когда его лицо так близко к ней, то ли предчувствие ей тоже не сулит чего-то хорошего. Почему он так резко поменялся в лице? Но вечно это продолжаться не может, поэтому Лиза всё же оборачивается. Взгляд не сразу находит нужный объект, ведь остальные студенты, что только что танцевали, проходят мимо и закрывают один другого. Глаза расширяются, а дыхание учащается, кажется, она сейчас рухнет, только вот вторая рука Зандика касается её плеча, когда он замечает, что девушка слегка пошатнулась, переступив с ноги на ногу. Кудари. Тот, кого она точно не ожидала встретить сегодня, в любой другой день, но только не сегодня. Он не смотрит на неё, конечно, его внимание занято стоящими рядом девушками. Видимо, он уже полностью поправился и теперь, как и все, будет посещать Академию, пересекаться с Лизой, Хавой и другими, делая вид, что они даже не знакомы. Пальцы рук моментально хладеют, немеют, а перед глазами малость мутнеет. Нет, она не имеет права показывать своей слабости, прошлого раза было достаточно. Лиза вспоминает слова стоящего рядом Зандика, который все ещё держит её за руку. Теперь его руки кажутся куда теплее, чем ранее, но она всё равно ослабляет свою хватку, позволяя только парню сжимать её кисть, и, похоже, что для него это становится последней каплей, ведь после он не дает ей больше возможности смотреть в сторону Кудари. Зандик ведёт её к выходу из зала, встречаясь взглядом с недопонимающей Ирис, которая хотела пойти за ними, но, кажется, кто-то её останавливает; ему нет дела до неё, хотя Лизе потом точно придётся придумывать причину, по которой им вдвоём пришлось так быстро покинуть помещение. Парень чуть ли не тащит девушку за собой, а Лиза еле поспевает за ним и только чудом не сталкивается с другими выходящими студентами. Они выходят на улицу, останавливаясь на окружённой каменными перилами веранде. Лиза даже не смотрит на парня, наоборот, старается отвести взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на него. Но говорить начинает первая: — Почему? Почему именно сегодня? Зандик опирается о каменную преграду, попутно раздумывая, что же ей ответить, но в голову лезет полнейшая чушь, что лучше бы промолчать, а не играть роль какого-нибудь психолога. Слава Архонтам, что Лиза позволяет ничего не отвечать и просто продолжает: — Я не представляю, как теперь буду ходить в Академию, зная, что он тоже будет там. — Она слегка успокаивается, когда лёгкий ветер заставляет ощутить свою прохладу, пробегающую по всему телу. — Я не думала, что это может быть настолько сложно… — Не думаю, что у него будет желание даже пообщаться с тобой. — говорит Зандик, доставая давно желанную сигарету из портсигара. — Повторно лежать в больнице - не самое лучшее времяпрепровождение. Молчание, которое возникает, пока Лиза обдумывает его слова, нарушает только звук железной зажигалки, а затем тяжёлый запах бьет прямо в нос, взбадривая не хуже ветра. — Почему тогда не рассказал мне о том, что избил его? — грустно хмыкает Лиза, параллельно наблюдая, как пепел сигареты падает вниз, растворяясь прямо на глазах.— Я бы порадовалась, наверное. — Знал, что тебе расскажут, да и был уверен, что много вопросов будет. Наконец-то докурив сигарету в полном, опять возникшем, молчании и совсем забыв, что он может быть пойман кем-то из мудрецов или учёных, парень поднимает взгляд на стоящую рядом девушку, которая всё так же смотрит куда-то в сторону города. Хочется рассказать ей о том, что ему известно об испорченном платье, об огромной сумме моры, что ей пришлось отдать, но, решая умолчать об этом, он думает, как бы уговорить Лизу помочь ему кое с чем, ну и чуть-чуть позлить одну интересную личность. Только вот вряд ли ей сейчас есть до этого дело, придётся действовать чуть иначе, даже сказать то, что он не планировал озвучивать. — Хочешь, я тебе кое в чём признаюсь? — спрашивает Зандик, ожидая, когда девушка наконец-то вступит с ним в зрительный контакт. — М? — она, как и ожидалось, поворачивается к нему, но её взгляд не выдает особой заинтересованности, будто девушка ожидает услышать очередную не очень хорошую новость. — Давай. — Я пришёл сюда только ради тебя. Он хочет уловить на её лице хоть какой-то проблеск положительных эмоций от его признания, о котором точно завтра пожалеет. И ему удаётся. Её зрачки больше не смотрят куда-то сквозь него, в любую другую сторону или не бегают по его лицу, теперь они прикованы только к его алым глазам, как тогда на дне рождения Кавеха. Он чётко запомнил тот момент. Конечно, перебить отрицательные эмоции такими пустяковыми словами, как кажется Зандику, практически невозможно, но его удивляет, что она пытается натянуть улыбку. Или не пытается? — Хочешь, я тоже признаюсь? Он не отвечает ей словесно, но кивок головы даёт ей понять, что ему всё же интересно услышать её признание в чём-то. — Я тоже пришла только из-за тебя... Его брови приподнимаются в недопонимании, а несколько глупых вопросов проносится в голове один за другим, и он надеется, что она не умеет читать мысли, а то ему будет очень стыдно за этот бред. Где-то вдалеке на долю секунды небо озаряется белым всплеском, а затем раздаётся характерный звук, что заставляет обоих оторваться друг от друга, сделав вид, что оба не так понимают признания друг друга. — Хочешь уйти? У меня как раз есть одно маленькое дело. — Ну, если мы пришли сюда только, чтобы увидеть друг друга, — Лиза не упускает возможности подчеркнуть этот факт, после повторного озвучивания которого её окутывает некое смущение, — тогда, наверное, нет смысла тут оставаться. По пути в общежитие, а затем и до комнаты Зандика Лиза задаёт ему пару вопросов по поводу его "маленького дела", но парень лишь отшучивается и говорит, что расскажет всё, как только они придут. Кажется, что сейчас она впервые видит его таким живым и разговорчивым. Даже когда Лиза начинала от него отставать из-за боли в ногах, вызванной мозолями, он замедлял свой шаг, не желая, чтобы та шла позади. Никто из них не решался поднять тему ранее сказанных слов, но оба явно думали об этом. Можно ли считать эти слова чем-то большим, чем просто желание увидеться? Они и так достаточно раз пересекались в Академии, но тут совсем иной случай. Несмотря на то, что он чувствовал себя с Лизой более-менее расслабленно, ему всё равно казалось, что это лишь очередные проделки его воображения и такого быть не может. Как давно он стал таким разговорчивым, особенно в компании практически незнакомой девушки? Хотя сейчас главное то, что в его компании она больше не грустит, а, наоборот, слегка повеселела. Странно всё это, они же почти трезвы… — Мы уже пришли, а ты всё ещё не рассказал, что задумал. — Ну мы же ещё не вошли. — Он открывает дверь и жестом руки приглашает Лизу войти, — Вот, теперь точно пришли. — Какова вероятность, что ты не убьёшь меня, как только я войду? — она смеётся, но всё равно ступает внутрь. — Практически нулевая... — дверь за ним закрывается, а выражение лица становится слишком серьёзным. Лиза настораживается, потому что его голос прозвучал слишком пугающе, а она не успела обдумать его слова, так ещё и отсутствующий свет создавал некую нагнетающую обстановку. Но она замечает, что парень еле-еле скрывает тянущиеся вверх уголки губ, и сразу же расслабляется. Он проходит вперёд, не снимая обувь, и, потянув за сонетку стоящего рядом с диваном торшера, разрешает тёплому свету разлиться по комнате, правда, хватает его на малое расстояние. — Кому-то очень повезло с комнатой, просторно, — отмечает девушка, разглядывая его обитель, но пройти дальше всё ещё не решается. — Ошибаешься. Это комната Тигнари, а моя занята каким-то хламом и по своим размерам равна твоей. Не стой у порога. Только после этих слов она проходит к кожаному дивану, что красуется практически в центре, странно, если его сдвинуть чуть к окну, тогда он будет стоять ровно, и такого большого пустого пространства возле окна не будет. Хотя какая ей разница, не её же комната. — Почему тогда ты живёшь тут? — Она теребит маленький кусочек платья, ей нужно немного времени, чтобы привыкнуть к обстановке и перестать нервничать. — Так Тигнари тут практически не бывает. Он разрешил мне остаться здесь на неопределённое время, — Зандик садится на другой край дивана, чтобы между ними оставалось расстояние. — Заметь, студентам Амурты всё самое лучшее, в каждой комнате есть ещё одна, что-то вроде кладовки. — И так у каждого? — Ага. Ты не против? — Он показывает ей самокрутку, которую при таком тусклом свете сложно отличить от простой сигареты. Лиза даёт своё разрешение кивком головы, правда, странно, что Зандик решил спросить у неё некое разрешение. Зачем? Он же тут хозяин. Но странно это до тех пор, пока она не чувствует запах паленой травы, что свидетельствует о том, что это не простая папироса. — Трава? — Именно. Не переживай, сильного эффекта на тебя это не окажет, да и на меня, к сожалению, тоже… — С чего ты взял, что я переживаю? — Лиза смотрит, как маленький огонёк зажигалки гаснет. — Может, ты всё же расскажешь мне, что ты задумал? — Не переживаешь? Значит, не находишь это чем-то плохим? — Зандик выдыхает дым в другую сторону, а затем, повернувшись к ней, протягивает ей косяк. — Странно слышать это от тебя, ну, в моем представлении ты прилежная ученица Академии и всё такое. Хочешь попробовать? Раньше бы она точно отказалась, но сейчас ей ужас как хочется согласиться. То ли только образовавшийся туман в комнате начал действовать на неё, то ли компания Зандика. Лиза всё же забирает у него из рук самокрутку, которая всё это время помогала дыму распространяться вокруг них. Он внимательно следит за каждым её действием, видит, что она пребывает в замешательстве, думает, но сейчас это будет кстати, так она точно сможет перестать тревожиться в его присутствии. Слизистая оболочка обжигается этим ядовитым дымом, как только Лиза делает попытку затянуться, её пробивает на кашель, что заставляет даже сильно зажмуриться. Ещё и неприятный запах становится сильнее раза так в три. — Ты даже обычные сигареты не пробовала? — он забирает у неё самокрутку, продолжая наблюдать за ней, — Зачем тогда согласилась? Я не знал. —Ты куришь с таким наслаждением, — Лиза наконец-то полностью прокашливается, — почему я должна отказываться? — Если быть грубым, то мы не так хорошо знакомы, а ты уже куришь со мной непойми что. Тебя это не пугает? Ты же не знаешь, что таится у меня в голове. — Ничуть. — Ну а что она может ещё сказать? Не признаваться же, что ей нравится находиться тут в его компании. — Ты, кстати, всё ещё не рассказал, что задумал.— Лиза ждёт его ответа, задавая этот вопрос, наверное, уже в десятый раз. — Я знаю про испорченное платье. — Он закидывает ногу на ногу и, раскинув руки в стороны на подушки, занимает такое положение, чтобы Лизу теперь можно было видеть прямо перед собой. — Так почему бы нам не испортить кому-то настроение? — Для чего тебе это? Ты же ей нравишься, в чём проблема просто поговорить с ней? — Проблема в том, что она мне не нравится. А мои слова пролетают мимо ушей. Удивительно, что ты всё ещё думаешь о ней как о нормальном человеке. — В порыве влюблённости можно пойти на что угодно... — Плохое оправдание. — он хмыкает и тянется к пепельнице, чтобы наконец-то потушить недокуренный косяк, — Так вот, сегодня она точно придёт сюда, я в этом уверен. Хочу, чтобы ты подыграла мне, сделаем вид, что мы, так скажем, вместе. Сказать последнее слово было немного волнительно. Он ждёт какой-либо реакции от Лизы, которая смотрит куда-то в окно позади него, может, обдумывает, нужно ли ей это, а может, хочет как-то мягко отказать ему и уйти. — Может, потраченная в пустоту мора стоит этого шоу… — девушка тихо усмехается, — тогда она казалась довольно весёлой, а сейчас даже не знаю, будет ли ей так весело. Зандик готов прыгать от счастья, когда понимает, что за этими словами скрывается нужное ему «Да, я согласна». — Избалованной девчонке не понять ценность денег. Думаю, это платье, что сейчас на тебе, намного лучше того. — Зандик ещё раз, теперь с другого ракурса, рассматривает её роскошное одеяние. — Да, я благодарна Ирис, она всё оплатила.— Лиза ёрзает на месте, замечая, как сидящий напротив парень смотрит на неё. — Кстати, если так вышло, что я зашла, может ты всё же покажешь мне свой секретный блокнот? — Блокнот? — И именно сейчас даже выкуренная часть травы перестаёт оказывать хоть какой-то эффект, мышцы напрягаются, а мозг, как назло, отключается, теперь ему точно не соврать и не придумать какую-то глупую отговорку. Потерял? Забыл у Аль-Хайтама? Выкинул? Сжёг? Всё это звучит как-то неправдоподобно. Хотя, может быть, это самый удачный момент, чтобы она узнала, что она ему далеко не безразлична. А что он должен вообще сказать, когда девушка увидит себя на довольно большом количестве страниц? Она точно подумает, что он какой-то ненормальный, сумасшедший, и будет права. Скорее всего, выхода у него сейчас нет, потому что её тёмные, из-за не самого яркого освещения, изумрудные глаза смотрят на него с таким ожиданием, будто она ждала этого всю свою жизнь. Она что-то знает или видит его волнение? Так и быть. Зандик поднимается со своего места и, подойдя к стоящему напротив столу, пытается отыскать что-то сначала между бумаг, а затем принимается рыскать по шкафчикам. Но в этот раз ему везёт, спасение было слишком близко. Ему и в голову не пришло проверить наручные часы, чтобы понять, что третий танец уже давно закончился. В дверь настойчиво стучат. Зандик расслабляется, теперь-то Лизе точно не до этих рисунков. Обернувшись к ней, он взглядом показывает, что к двери должна подойти именно она, но парень не уточнял эту деталь ранее, и глаза Лизы округляются от таких непредвиденных подпунктов. —Ты шутишь? — она еле слышно шепчет. — Что я скажу? — Открывай дверь! Быстро. Времени медлить нет, стук в дверь становится всё более настойчивее, кажется, она пришла требовать от него объяснений, будто они и правда пара. Лиза почему-то старается идти на мысочках, но для чего - непонятно. Руки слегка трясутся, когда она поворачивает ручку, но только после этого замечает, что дверь закрыта с её стороны. Для чего он вообще её закрыл и когда успел? Провернув замок с характерным звуком, и наконец-то открыв перед собой дверь, она встречается с недовольным и шокированным лицом Шахии. Всё как он и предвидел. — Ты? — Даже в этом вопросе слышится её высокомерие, которое она так хорошо скрывала раньше, либо Лиза старалась его не замечать. — Что ты тут делаешь? — У тебя всегда слишком много вопросов, — говорит подошедший сзади Зандик. — Зачем ты пришла? — Вы... Тут вместе? Зандик хочет ответить, подумав, что волнение Лизы подведёт её, ведь они не успели проговорить какой-либо сценарий, да его вообще нет у них, чтобы проговаривать, так что это чистая импровизация; но Лиза опережает его, начиная говорить первой: — Да. В чём проблема? — Я не говорю с тобой, я спрашиваю Зандика. — Ты не ответила на его вопрос, который интересует и меня, тогда почему он должен отвечать на твой? — То есть вы и правда тут вдвоём? — она смеётся, но вот смех её слишком наигранный.— Думаете, что я поверю в ваш спектакль? Зандик, не ты ли говорил мне на протяжении всего этого времени, что я, оказывается, намного интереснее, чем ты думал? Я же спрашивала про Лизу... Не ты ли говорил, что она типичная подстилка учёных? Что ты наконец-то присмотрелся ко мне, что я особенная, что я была права и нам просто нужно было пообщаться чуть больше? Лиза опешила от её слов. Он говорил с Шахией о ней? Подстилка ученых? Возможно, это тоже часть его плана, но, может, он сейчас также использует и её, чтобы избавиться от ненужной фанатки, а потом вдобавок посмеяться и над ней? Может, он озвучил Шахии своё настоящее мнение о ней... Зандик понимает, что Шахия пытается подействовать этими словами на стоящую перед ней девушку, которая слегка ссутулилась, как только услышала ложные слова. Такой расклад не устраивает его, поэтому он приобнимает её за плечи, как это любит делать Кавех. — Как думаешь, где был настоящий спектакль, который ты не смогла отличить? — Ты не можешь выбрать её! — она переводит взгляд с него на Лизу и обратно, — Ты говорил, что она отвратительна тебе! — Ага, говорил,— он прижимает Лизу сильнее к себе, — и ты поверила в это. А теперь подумай, пошёл бы я тогда к человеку, который мне отвратителен? Я с тобой виделся вне Академии? — Для чего ты врал мне?! — Она срывается на крик, как только до неё доходят истинные мотивы его слов. — Ты делал это специально, ты всё это устроил специально! — Я хочу избавиться от тебя, ты, да, именно ты, противна мне с самой нашей первой встречи. Я жалею, что ты не сломала себе ноги, а я зачем-то помог тебе. Ужасная ошибка. Лиза лишь слушает их словесную перепалку, его спокойный голос и её слишком громкий крик, который точно разбудил бы всех соседей, не будь они сейчас в Академии. — Знаешь, а это даже хорошо, что ты отшил меня, и я не спала с тобой, кто знает, чем ты занимался с этой. — Она не называет имени, хочет напоследок задеть этим Лизу, но, не выдержав такой спокойной реакции, разворачивается на каблуках и быстро направляется к лестнице, крича что-то неразборчивое. Зандик даже не смотрит ей вслед, только закрывает дверь и спокойно выдыхает, убирая руку с плеча Лизы, будто обжигаясь о её кожу. Только вот стоящая девушка кажется какой-то не такой, более подавленной и недовольной. — Что не так? — Интересуется Зандик. — Представление окончено, подстилка учёных сыграла свою "роль", извини, если это было плохо, теперь я свободна? — Что с тобой? Я не верю, что ты могла поверить её словам... — Ты говорил с ней обо мне. Может ты и правда так считаешь, но без моей помощи сейчас ты бы не избавился от неё. Терпишь меня весь вечер? — Она наконец-то поднимает голову на него, — Я больше не нуждаюсь в твоей компании, я ухожу. Она пытается обойти его, успевает коснуться ручки двери и даже приоткрыть её, но Зандик с громким хлопком закрывает её назад. — Ты сама понимаешь, что за бред несёшь? Ты слышала вообще, о чём я с ней говорил? — Конечно, тебе же нужно было вывернуть всё в свою пользу. — Ты вообще знаешь, почему она так к тебе относится? — Его спокойный голос меняется, теперь он звучит куда грубее и громче. — Я ей раз двадцать отказал во встречах и "общении", а потом случайно упомянул твоё имя, не знаю зачем, и что я иду к тебе. Понимаешь, к чему я веду? Лиза молчит, но продолжает наблюдать за его эмоциональным порывом, таким его вряд ли видели даже друзья. И это её молчание лишь больше злит. Как она вообще могла поверить в этот бред, а теперь в его объяснениях, нет, оправданиях перед ней видеть ложь? Зандик подрывается с места и возвращается к столу, ранняя с него бумаги, карандаши, перья, письма, всё летит на пол, пока он со злостью роется там в попытках найти нужную вещь. Только после того, как большая часть всего, что было на столе, рухнула, парень вспоминает, куда именно засунул то, что сейчас ищет. Он даже не переступает бардак, что своими руками и развёл, ступая прямо по бумагам, и наконец-то вытаскивая маленькую книжечку, сдавленную другими, более толстыми, литературными произведениями. Лиза стоит довольно близко, поэтому и медлить не стоит, Зандик просто протягивает ей блокнот, который она просила у него десять минут назад. Девушка хоть и неуверенно, но принимает его, вовсе не понимая, зачем он вручает его именно сейчас, когда разговор идёт совсем о другом, а то, что было ранее, уже не имеет большого значения. — Смотри сейчас же, а затем можешь проваливать, мне плевать. — Он всё ещё неспокоен, а его взгляд напитан необоснованной агрессией, что вспыхнула из-за какой-то ерунды. — Признаюсь сразу, если тебе будет легче, этот блокнот всегда был со мной, я соврал тогда. Выслушав его до конца, она наконец-то принимается листать страницу за страницей. Знакомые желтоватые листья заполнены зарисовками деталей, механизмов, непонятными для неё записями, формулами. Она бы рассмотрела каждый рисунок, но стоящий напротив Зандик ждёт чего-то: то ли, чтобы она вернула блокнот как можно скорее, то ли, пока Лиза увидит что-то, скрывающееся на других разворотах. И спустя половину листов она видит себя. Один ракурс сменяется другим, непонятно, как он мог так нарисовать всё по памяти...Или он всё это время наблюдал за ней? Лиза рассматривает каждый, попутно думая, что комплименты сейчас будут не к месту, наверное, но ей нравится каждый рисунок, она даже натыкается на тот кусочек, который видела благодаря Аль-Хайтаму. — Ты всё ещё думаешь, что отвратительна мне или у тебя появилось ещё больше бредовых мыслей? — Зандик, кажется, успокоился, пока рассматривал вместе с ней каждый разворот, хоть и издалека. — Я тебе нравлюсь? — тихо спрашивает Лиза, поднимая глаза вверх, чтобы получить ответ прямо в лицо. Нет смысла задавать иные вопросы, этот даст ответы на многие другие. Наверное, медлить сейчас будет слишком глупо, а молчать ещё хуже. Если бы Лиза не спросила, то он бы никогда не сказал ей этого так прямо, желал бы вымолвить хотя бы слово, но всё равно продолжал бы молчать. Но сейчас краткого ответа будет достаточно, чтобы поставить для себя точку в размышлениях над тем, действительно ли она ему нравится? — Допустим. Зандик уже ненавидит себя за то, что не смог сказать две буквы. Два шага в сторону Лизы и никакого ответа с её стороны, да и «поставленная» Зандиком точка в виде признания не ощущается вовсе, наоборот, превращается в какую-то запятую. Ну, если терять ему нечего, то и ломать нужно всё сразу. Лишь мгновение, и Лиза даже не успевает понять, как его губы, такие раскаленные, соприкасаются с её губами. Он целует без жадного напора, понимая, что не получал какого-либо разрешения, и уже готов к тому, что она вот-вот отстранится, оттолкнёт, несмотря на то, что его руки сковали хрупкие плечи. Но кто сказал, что ей хочется прекратить? Нежная ладонь падает ему на шею - это то действие, которое она не смогла позволить себе на балу, и этого достаточно, чтобы он полностью понял, что она вовсе не против. Теперь Зандик становится всё более настойчив и требователен к ней, исследуя каждый миллиметр её рта, воспроизводя в реальность свои тёмные фантазии, которые разъедали его мозг и отвлекали от важных дел практически каждую ночь. Дыхание постепенно начинает сбиваться, а воздуха становится всё меньше и меньше, но оторваться от мягких женских губ кажется чем-то невозможным. Лиза забывается, углубляясь и запоминая это мгновение, то, как он яростно пытается иссушить еее нежные и влажные губы, да и она не планирует уступать ему. Его руки становятся ещё более горячими, чуть ли не раскалёнными, из-за чего на плечах останутся приятные, ничуть не болезненные ожоги. Но им всё равно приходится прерваться, разомкнуть контакт мокрых губ и теперь уже соприкоснуться столь близким взглядом. Девушка смотрит в его потемневшие глаза, цвет которых теперь можно сравнить с венозной кровью, но вот напряжённым он теперь точно не выглядит. Попытка Зандика восстановить сбившееся дыхание проваливается, когда девушка вновь целует его, перенимая всю инициативу на себя. Опуская руки ниже, скользя от плеч до запястий, и прежде чем коснуться талии, он ненамеренно заставляет рукава её платья спасть с плеч и оголить бархатную кожу, но заметить это сразу ему всё равно не удастся. Хоть девушка и взяла на себя инициативу, её тело все равно становится полуобмякшим, что Зандику приходится прижимать Лизу к себе, и это невозможно приятно ощущать её в своих руках. За дверью слышится смех, похоже, они не успели уловить момент, когда кто-то вновь подошёл к его комнате, ведь дверь открывается в эту же секунду. С реакцией у обоих всё слишком хорошо, двое молниеносно отстраняются друг от друга, словно после разговора их жизнь была поставлена на паузу и вошедшие люди возобновили её. Лиза сразу же оборачивается к Зандику и вошедшему спиной, стараясь быстрее поправить рукава. Блокнот, что всё это время был у неё в руках, выручает её. Девушка делает вид, что рассматривает рисунки, пока за её спиной слышится нервный выдох парня и смех вошедшего без стука Кавеха. — Это было лучшее представление, которое мы видели. Вы великолепные актёры. Парень продолжает смеяться и ждёт, пока его друг, который помедлил со входом в комнату, наконец-то зайдёт. — Ты пришёл сюда, чтобы сказать нам парочку комплиментов? — Мы шли за Шахией, чтобы послушать, что будет, ваш разговор было слышно даже на первом этаже. А потом она так смешно спускалась с лестницы, чуть ли не спотыкаясь о платье, ты бы знал, каким взглядом она нас одарила. Думаю, что мы теперь прокляты. Он проходит дальше, опускаясь на стоящее рядом кресло, и ставит бутылку на стол. Что и следовало ожидать, в этот раз он опять перебрал. Аль-Хайтам замечает стоящую за спиной Зандика Лизу, которая именно в этот момент оборачивается на Кавеха, а затем переводит взгляд на седовласого. — Привет, Лиза. — единственное, что говорит Аль-Хайтам, прежде чем эти слова привлекают внимание Кавеха, который, похоже, не сразу заметил её в тени, там, куда свет лампы доходил еле-еле. — О, точно, Лиза, привет. А ты чего там стоишь? Вы все почему стоите, я что, зря принёс эту бутылку? — Ты её украл, — поправляет его Хайтам, который всё же решает присесть на стул, что стоит возле стола, но для этого ему нужно перешагнуть образовавшийся из-за Зандика бардак. — Или это называется по-другому? — Позаимствовал! Там и так их достаточно. Лиза мостится на своём месте, с которого не так давно, как ей кажется, встала. Зандик сидит рядом, чуть ближе, чем тогда, периодически кидая на неё быстрый взгляд и вновь возвращая его блондину, который что-то рассказывает. Девушка, может, и пытается делать вид, что слушает, но вот мысли явно заполнены совсем другим, тем, что произошло между ней и Зандиком, и что было бы, если бы их заметили или услышали. Она ещё не успела оценить все страницы блокнота, который до сих пор при ней, и, вроде, пока на неё никто не обращает внимания, разговаривая о чём-то своём, Лиза занимает ещё более удобное положение. Вроде бы ничего такого не произошло, а она кажется жуть какой уставшей, слишком много эмоциональных скачков забрали всю её энергию. Склонив голову на изголовье дивана, она недолго рассматривает профиль сидящего рядом парня, периодически смотря на двух других, чтобы те не заметили что-то неладное в её поведении. Непонятный для неё разговор превращается в колыбельную, которая затягивает её в сон, но она не может уснуть прямо сейчас, даже несмотря на то, что луна за стеклом свидетельствует о наступлении глубокой ночи и всеми силами пытается уговорить её закрыть глаза. Но Лиза борется с этим желанием, продолжая листать странички. Похоже, Зандик часто рассматривал её, находя даже в толпах, но как тогда она умудрялась его не замечать никогда... На одном из разворотов он изобразил момент из дома Даэны. Когда он только успел разглядеть её, если сам сидел и читал книгу? Или у него настолько хорошая память на мельчайшие детали, что он нарисовал это после их встречи? На лице невольно возникает лёгкая улыбка, и всё, что произошло за этот день, затмевает собой каждый плохой момент до этой самой секунды. Язык Кавеха уже заплетается, но даже несмотря на это, он продолжает рассказывать что-то, а потом вообще переходит к хронологии сегодняшнего вечера. — Теперь она найдёт себе другую жертву. Парень делает глоток прямо из бутылки, поморщившись он невольно замечает, что молчавшая всё это время Лиза уснула. Зандик тоже это замечает. — Извини, что этому идиоту не пришла идея в голову постучать. — негромко говорит Аль-Хайтам. — Всё нормально. Он отвечает спокойно, за это время его гнев поутих, но в тот момент желание ударить Кавеха зашкаливало. К сожалению блондина, Аль-Хайтам решает увести его домой, хотя сейчас слишком рано, всего-то два часа ночи, когда раньше они могли засиживаться до четырёх, а то и до пяти утра, совсем забыв, что утром всем троим нужно в Академию. Парень нехотя и еле перебирая ноги плетётся к двери, где уже ждёт его сосед, на которого Кавех успевает жаловаться, а именно на то, что с ним просто невозможно жить, и как только он заработает приличную сумму, то сразу съедет. Они уходят, оставив Зандика с уснувшей девушкой одних. Она спит уже слишком крепко, чтобы услышать хоть какой-то шум. Наверное, это один из лучших исходов сегодняшнего вечера. Мог ли парень его предположить? Конечно, ведь вариантов у него было немало. Но быть уверенным в чём-то на все сто процентов просто невозможно. Наконец-то все мимолётные, случайные, смущённые переглядывания могут прекратиться и он сможет смотреть на неё, как любой другой, мимо проходящий студент, который не боится увидеть в ответном взгляде неприязни или страха. Её плечи медленно вздымаются и так же медленно опускаются, наверняка ей не очень удобно спать именно в этой позе, да ещё и в платье, но он ни за что не разбудит девушку, он хочет, чтобы она осталась тут. Хотя бы сегодня. Зандик поднимается со своего места, желая открыть окно и впустить в комнату свежий воздух, чтобы Лизу не разбудил бьющий в нос запах табачного дыма. Парень даже не замечал, что на улице всё это время лил тихий дождь, похоже, он начался уже давно, ведь на каменных паутинистых дорожках уже образовались крупные лужи, отражающие свет фонарей и луны, пытающейся высвободиться из тени туч. Дым и правда старается не просочиться в комнату и растворяется практически сразу, когда лёгкий ветер подхватывает его, так ещё и волос парня успевает коснуться, заставляя их разлохматиться и начать лезть в лицо. С открытым окном и раскаты далекого грома стали слышны чётче, похоже, что скоро он доберётся и до города. Ему всегда нравилась такая погода, а время в такой период кажется самым спокойным для проведения экспериментов, работы или просто внутреннего диалога с самим собой. В Фонтейне дожди не являются редкостью и могут начаться в любой момент, а тут, в Сумеру, они намного реже, за исключением определённых сезонов. Скучает ли он по покинутому Фонтейну? Конечно, даже несмотря на то, что покинул его слишком давно и большую часть своей осознанной жизни прожил тут, поэтому смутно помнил даже улицу, на которой жил раньше. Правда, отблески воспоминаний детства всё равно всплывают в его голове. Он помнит обстановку в квартире, какое-то празднование Рождества, да если будет повод сможет ещё что-то вспомнить. Но потом какие-либо воспоминания теряют ту теплоту, становятся более серыми и неприятными. Переезд — далеко не радостное событие в его жизни. Именно в тот момент произошёл переломный момент в отношениях семьи. Всё испортилось после того, как отец стал одержим своей работой и мысли об этом всегда заставляют Зандика усмехаться, ведь, можно сказать, он перенял это себе; затем мать перестала быть той, кого он знал. Когда женщина совсем перестала пить терапию, то стала жить сама по себе, не слушая ни его просьб, ни попыток поговорить со стороны отца, который и так редко появлялся дома. К нему часто приходит осознание, что теперь он один и терять ему, в принципе, нечего, поэтому весь риск будет оправдан в любом случае. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, не так ли? Если отец, у которого была семья, не очень волновался о последствиях, то ему тем более нет смысла об этом даже размышлять. — О чём думаешь? — пробивается тихий, слегка сонный голос. — Ты стоишь там слишком долго. Зандик оборачивается, как только слышит её вопрос, похоже, не так уж крепко она спала, как ему казалось. — Да так, пустяки. Но отходить от окна, за которым слышится шум сотен падающих капель и чувствуется прохладный, обдувающий и освежающий ветер, ему не хочется. Совсем чуть-чуть прикрыв окно и оперевшись о подоконник, он рассматривает, как девушка потягивается не поднимаясь с места. Её волосы растрепались ещё сильнее, чем его, а рукава опять оголили её плечи, будто давая Зандику второй шанс посмотреть на них, но в наказание только издалека. — Удалось выспаться? — Не очень, — она потирает затекшую шею, — точно не в таком положении. — Планируешь вернуться в свою кровать? Слышать положительный ответ не хочется, но и упустить отказ возвращаться к себе он тоже не хочет. В таком случае Лиза признает, что не только она ему симпатизирует, но и он ей. — А ты хочешь, чтобы я ушла? Он усмехается, когда этим вопросом она пытается поставить его в тупик, только вот ему сразу становится понятно, что такого пункта нет в её планах. — Честно? — Зандик старается сделать серьёзное лицо, чтобы подшутить над ней, сделав длинную паузу, как будто и правда хочет остаться один, но сказать не может. — Ничуть. — Тогда почему ты всё ещё стоишь там? Лиза наблюдает за тем, как он становится всё ближе, подхватывает плед, висящий на спинке стула, на который его повесил Аль-Хайтам; и выходит из тени комнаты. Его лицо наконец-то освещает свет, когда он возвышается над ней, чуть ли не наступая на платье. — Так будет лучше? — Он накидывает на неё плед, чтобы тот накрыл её с головой, а пока она стягивает его с лица, раскалённая от долгого горения лампа наконец-то гаснет. Теперь они остаются в почти кромешной темноте, но Лиза всё равно успевает перехватить его запястье, прежде чем Зандик усядется в кресло. — Что? Лиза, ты же сама видишь, у меня нет второго дивана. Какая жалость. — наигранно досадным голосом говорит Зандик. — Тебе не идёт притворяться дураком. — Она тянет его на себя, не боясь, что её же платье заставит парня рухнуть на неё. — Да? Буду знать. Он сразу понял, что она не хочет забирать весь диван в свои владения, тогда бы Лиза даже не ждала, пока он подойдёт. Зандик ей же назло медлит, зная, что она недовольна тем, что ей пришлось его остановить, но всё же, переступив через это мешающееся платье, парень садится слишком близко, оставляя с другой стороны места ещё на двух человек. — Тебе не много места? Я тебя не потеснил? — в шутку спрашивает Зандик. Но, похоже, подшучиваний друг над другом уже достаточно. Лиза не отвечает ему на эту шутку, лишь накрывает его оставшейся частью пледа, только возни это создаёт достаточно. Зандик ощущает, как на его плечо опускается её голова и как чужие волосы щекочут шею, и, кажется, она уже успевает расслабиться, чтобы вновь попытаться уснуть, только вот ему точно будет неудобно, поэтому он отстраняется от неё. — Что? — возникает Лиза. Но она не успевает даже заметить, как его рука проскальзывает где-то за её шеей, и ладонь накрывает её левое плечо, чтобы сильнее прижать её к себе. В этот раз Лиза опускает голову ему на грудь, так и правда удобнее, а громкий стук сердца всё равно слышится отчетливо, даже несмотря на то, что он полностью спокоен, и ни о каком учащённом сердцебиении тут и речи быть не может, в отличие от неё. Лиза решает не колебаться и сделать такое же резкое действие, как и Зандик. Чтобы было ещё удобнее, ей просто нужно обнять его. Разве это так сложно? Сделать это, конечно, удаётся, но он сразу же, хоть и ненадолго, напрягается, когда её руки скользят по спине и животу. Прижимаясь к нему, она думает, а это вообще нормально, что всего за один день, даже меньше, они стали куда ближе, чем этого стоило ожидать? Наверное, нет, но главное, что её всё устраивает, да и его, видимо, тоже. Слышно, что гром подходит всё ближе и ближе, но главное, чтобы ветер не изменил своё направление и дождь не решился заглянуть к ним в гости через открытое окно. Зандику не очень хочется менять такое удобное положение, а переставить чувствовать её объятия — ещё меньше. Уснуть удаётся далеко не сразу, в отличие от Лизы, спокойное сопение которой говорило только о том, что она уже давно погрузилась в сон. Он бы с удовольствием предположил, какие сны ей снятся, но оба пользуются Акашей, значит, и доступ к снам им ограничен до момента, пока они не покинут Сумеру. Зандик касается её волос, волнистых и стекающих куда-то под толстый плед, пытаясь провести пальцами меж локонов, но когда он случайно путается в них, то старается незаметно высвободиться из этой небольшой сети, чтобы девушка не проснулась. Её волосы точно такие же, как и его, ужасно путающиеся и густые... Почему-то он внезапно вспоминает тот случай, о котором рассказали ему Аль-Хайтам и Кавех, когда "он" столкнулся с ней впервые. А что было бы, если бы на этом месте и правда оказался не клон? Что бы было? Взглянули ли они друг на друга в ином случае? Зандик может лишь надеяться, что Лиза уже забыла об их первой неудачной встрече. И, наверное, ему не стоит говорить ей о клонах, элеазаре, ходе предстоящей экспедиции. Всё же они пока... А кто они друг другу сейчас? А нужно ли это вообще хоть когда-то говорить? Нет, никому вообще ничего нельзя говорить. Как-то много сегодня рассуждений и самокопаний, это утомляет. Он делает очередную попытку заснуть, прикрывая веки, пока где-то за окном разносится раскат сильного грома, который пытается опять помешать ему, но не в этот раз. Сегодня его сон будет крепче, чем когда-либо.