Моя романтическая комедия оказалась более эротична, чем я ожидал

Хачиман сидел и медленно убирал мусор, оставшийся после обеда. Он уставился в никуда, голова шла кругом. Он решил поесть в одиночестве, размышляя. В этой школе что-то происходило, и он собирался докопаться до сути. Вздохнув, парень начал винить себя в том, что не предвидел неизбежного морального падения коллектива. Человеческая порочность не знала границ. И как же он мог забыть об этом? Но он не мог винить себя, не в том что все сексуальные домогательства были направлены именно на него. Он знал свое место в иерархии, и оно было низким. Даже не так, НИЗКИМ. И все же по какой-то причине за последнюю неделю у него было больше сексуального опыта, чем он ожидал у него будет к тридцати годам. Были ли у него пошлые мысли? Конечно. Он был подростком, в прошлом отаку. Но намеревался ли он когда-либо воплотить свои фантазии в реальной жизни. Конечно нет. Это было бы ужасно. И унизительно. Это открыло бы новые просторы для самобичевания. Он уже не справился с основными требованиями для старшеклассника, возможно, они искали другие слабые места. Хикигая замер, сузив глаза, когда мысль пришла в его голову. Было ли это испытанием? Нет, он покачал головой, Миура никогда бы не выставила себя напоказ, ради чего-то такого банального, как проверка его моральных качеств. Хорошо известно, что у него их не было. Тест был лишним. Он мог понять интерес Мираи — в конце концов, месть была одной из областей в которых Хачимане не было равных. Тоцука, милый Тоцука, стал жертвой аморально поведения, поэтому он не был частью этой странной новой волны извращений. Нападение Тобэ было легко отнесено к обычному человеческому любопытству. Хаяма все еще был довольно мрачной фигурой под маской идеального принца, и если события на горячем источнике были каким-либо признаком того, что маска начала трескаться — Хачиман почти уважал его за это. Опять же, просьба Миуры не имела никакого смысла, за исключением того, что он легко мог видеть ее любовь к доминации, переходящее в сексуальную агрессию. Хачиман мог понять большинство из них. Он мог определить, что вызвало определенное поведение у его одноклассников. Но было то, что он никак не мог понять, это не укладывалось в его картину мира. Почему именно он — Хикигая Хачиман? Он осел на землю, прислонившись спиной к стене школы. Он слышал отдаленные шаги, но в остальном была тишина, сладкий ветерок трепал волосы. — Хикитани! Тобэ, догадался Хикигая. Возможно, его способности ниндзя-невидимки стали хуже. Ему нужно было поработать над этим. Бодрый и высокий парень стоял перед Хачиманом, его серые глаза были полны решимости, а рот сжат в прямую линию. Хачиман уже понимал, что это будет означать. — Все просьбы в Клуб Волонтеров должны быть высказаны в часы работы клуба, пожалуйста, уходи. — Хикигая прямо уставился на Тобэ, надеясь, что он последует его совету и уйдет. — Хикитани, это было подло, чувак. — Выражение лица Тоби исказилось чувством обиды. — Может быть, я был бы добрее, если бы ты перестал называть меня Хикитани. — парень выдержал паузу: — Но, вероятней всего, нет. — Я… у меня… — Все просьбы в Клуб Волонтеров должны быть поданы в часы работы клуба, — повторил Хачиман. А у него неплохо получаются строгие и бесчувственные предупреждения. Он на самом деле изучил некоторые ценные жизненные навыки в этой школе. Эта обыденность его будущего будет для него менее резкой. Грустная, но странно успокаивающая мысль. — Я не могу ждать часами! — воскликнул Тобэ, широко раскинув руки в волнении. Хачиман уставился на него, не желая продолжать этот бессмысленный диалог. — Хикита… — Тобэ замолчал: — Хикия- Хик-Хики, ну пожалуйста! — Тебе удалось очернить мое имя, четыре раза, — отметил парень: — и у нас осталось всего пятнадцать минут до обеда. Я хотел бы провести эти минуты без твоих оскорблений в адрес моих и без того разочарованных и страдающих предков, когда ты пытаешься произнести фамилию семьи. Вместо того, чтобы воспринять слова Хачимана всерьез, Тобэ упал на землю в драматическом поклоне, его голова прижалась к грязи и траве под ними: — Хикки, пожалуйста! Я умоляю тебя! Хикигая почувствовал, как на его лице мелькают разные оттенки от шока, ужаса, отвращения и (что самое неприятное) любопытства. — Хорошо, хорошо, — успокоил парня Хачиман, чувствуя себя неловко из-за догэдзы: — Встань и перестань пресмыкаться, а лучше представь, что будет, если кто-нибудь увидит, как ты это делаешь. Ты не такой одиночка как я. Ты не переживешь того что будет, если тебя увидят. Тобэ сел попой на землю, смотря на парня умоляющим взглядом. В его крашеных волосах были маленькие листочки и веточки. Он вдохнул, выпятил грудь и почти прокричал Хачиману: — Хикки, пожалуйста, займись со мной сексом! — А?! — Хикигая отошел подальше, с глухим стуком ударившись спиной о стену. — Пожалуйста, это единственный вариант! — Тобэ выбросил кулак вперед, как будто собирался идти воевать: — Я должен завоевать сердце Хины, и для этого мне нужно заняться с тобой сексом! Хачиман, неспособный бежать из-за шока, что сковал его тело, выпалил: — Что это за рассуждения такие?! — Я пробовал все что можно было! Я пытался признаться! Я покупал шоколад! Я ходил с ней и носил ее книги! Ничто из этого не убедило Хину стать моей девушкой! — И ты думаешь, что секс со мной тебе поможет?! — Да! — У тебя жар?! — Нет! — Иди к медсестре! — Мне не нужна медсестра, мне нужно, чтобы ты переспал со мной! — Нет! Оба практически кричали друг на друга. Хачиман уставился на уверенное выражение лица Тобэ: — Ты сумасшедший. — наконец-то перестали кричать парни. — Та третьегодка рассказала всем, что ты знаешь, что делать, — утверждал Тобэ: — И еще, я видел тебя без одежды на горячих источниках! И даже Хаято и Юмико иногда засматриваются на тебя! — БЛЯТЬ, ДА КАК ВСЕ ЭТО УБЕДИТ ЭБИНУ ПРИНЯТЬ ТВОЕ ПРИЗНАНИЕ?! — ПОТОМУ ЧТО ЕЙ НРАВИТСЯ МАЛЬЧИШЕСКАЯ ЛЮБОВЬ — Тобэ снова упал на землю. Он протянул Хачиману мятую бумагу, которую тот каким-то образом вытащил из кармана: — И ты ее любимый персонаж. Хачиман осторожно выхватил бумагу из рук Тобэ, его глаза метались между удивительно аккуратным почерком и лежащим ничком Тобэ: — Ч-что это? В бумаге писалось следующее: Еженедельный рейтинг пар 1. Хаято/Хикки — ОТП, нежный сем со скрытой темной стороной и наоборот укэ с скрытой добротой. 10/10 (цундере! Хикки 11/10) 2. Динамика Тоцука / Хикки — трап с изюминкой, Хикки как нерешительный сем? Продолжаем исследование. 9/10 3. Тобэ/Хикки — оптимистичный и беспечный семе, вдумчивый и серьезный укэ, +.5 за инцидент в горячей бане. 8.5 /10 (мощный! Хикки 10/10) 4. Ямато/Хикки — парень с регби клуба, знающий подкаты. Спортсмен/книжный червь? Никакой химии, но отлично подходит для непристойных рассказов. 6/10 5. Оока / Хикки — отрицательная химия. 2/10 6. Дружба Займокуза/Хикки — отаку препятствует Хикигае общению с другими мальчиками. 0/10 — Почему в каждой паре есть я? — Продолжай читать! — взвыл Тобэ. Хачиман почувствовал, как кровь прилила к его щекам. Текущий анализ подтверждает — Хикигая Хачиман, идеальный партнер в Старшей Школе Собу. — Я собираюсь убить ее, а потом и себя, — прошипел Хачиман, сминая бумагу. — Вот видишь, Хикки! — Тобэ поднялся с головокружительной скоростью и потянулся руками, чтобы схватить Хачимана: — Это все то, что у меня осталось! Отступая, Хикигая вырвал свои руки из рук Тобэ, и указал указательным пальцем на парня: — Держись от меня подальше, хищник! — Но… — Секс со мной не решит твою проблему, — выдавил из себя Хачиман, странность самого предложения потрясла его до глубины души: — Прими отказ с изяществом. Иди поплачь на диване, поешь чипсов и тоскуй в одиночестве. — Ну Хикки! — воскликнул Тобэ, его глаза стали подозрительно влажными: — Это мой лучший вариант. Если мы сделаем что-нибудь такое, то будем выше в ее рейтинге, и она будет уделять мне больше внимания! — Твоя логика ошибочна. — Хачиман медленно отодвинулся от себя Тобэ, не сводя с него глаз, поскольку отказывался поворачиваться спиной к нему. — Хикки, п-подожди! — бросился вперед Тобэ и схватил Хачимана за пояс, руки дрожали: — Просто давай попробуем только один раз! Ну сделай мне одолжение! Я буду у тебя в долгу! Похлопав по рукам, которые отказывались прекращать попытки расстегнуть его ремень, Хачиман поднял ногу. Буквально. И сильно наступил на промежность Тобэ, вызвав у того болезненный крик, Хачиман оттолкнул парня от себя. — Как ты думаешь, что ты сейчас делаешь? — требовательно спросил Хачиман: — А представь, если бы на моем месте была девушка? Я могу вызвать полицию! Катаясь по земле, Тобэ обеими руками прикрыл побитую промежность, из его глаз брызнули слезы: — Т-ты прав, — прохрипел он: — Мне правда, очень жаль! Затем он обратно вернулся в позу догэдзы. — Хватит кланяться! — воскликнул Хачиман, его голос стал надтреснутым и пронзительным из-за постоянных криков. Тобэ встал на коленки и плечи опустились: — Пожалуйста, Хикки, — захныкал Тобэ, — Ты же можешь помочь. — Ты же понимаешь, что Эбина не хочет быть в отношениях с кем-либо, — сказал Хачиман максимально честно: — Зачем пытаться навязывать свои чувства человеку. — Она мне просто очень нравится, — прошептал Тобэ, едва слышно, из-за шелеста ветра. Хачиман опустился на колени, пока не оказался на одном уровне с Тобэ: — Конечно ты ее любишь и поэтому не стоит пытаться навязывать ей то, что ей не нравится. — Прости, — пробормотал он. — Ладно, я прощаю тебя, — вежливо заметил Хачиман. — В любом случае спасибо, что выслушал, — продолжил Тоби. Он посмотрел на парня покрасневшими глазами: — Я ценю это, Хикигая. Ошеломленный, Хачиман заметно вздрогнул: — Хм, — кивнул он, не в силах придумать лучшего ответа. — Хм, — Тобэ взглянул на его губы, и Хачиман отклонился от внезапного пронзительного взгляда, из-за которого глаза Тобэ казались странными: — Хикигая, можно я тебя поцелую? — Нет! — мгновенно ответил Хачиман. — Хорошо! Т-только Хине не говори! — замахал руками Тобэ: — Просто… мне жаль. Нахмурившись, но также признавая, что поцелуи якобы заставляли других людей (не Хачимана, они вызывали у него только стресс и смущение) чувствовать себя лучше, Хачиман вздохнул и кивнул: — Хорошо. Мы поцелуемся. Но только потому, что я чувствую, что ты станешь по-настоящему жалким, если будешь продолжать получать отказы, не получая в ответ. Если ты расскажешь обо всем Эбине, я сообщу о тебе в школу и полицию, а также обоим нашим родителям. (И тут Хикигая целовался и потом отсосал Тобэ, но меня эта сцена бесила и вообще, я просто ненавижу рыжего. Будут силы, переведу эту сцену, простите). — Ах, спасибо, — выдохнул Тоби. — Просто забудь об этом, — серьезно сказал Хачиман. После того как они встали, Хикигая вытер рот своим рукавом. Он полез в карман и нашел жвачку, которую быстро сжевал, позволяя мяте прогнать горький вкус спермы. Они вместе поднялись по лестнице и вошли в здание школы, на этот раз молча. Когда они дошли до коридора, ведущего в их класс, Хачиман схватил Тобэ за локоть и посмотрел ему в глаза сохраняя серьезное выражение лица. — Теперь у тебя есть определенный опыт, верно? — он не дожидаясь ответа продолжил: — Кое кто позволил тебе поцеловать себя, сделал тебе одолжение, и тебе это понравилось, верно? Тобэ молча кивнул. — Отлично, — выдохнул Хачиман: — Тогда прекрати попытки заставить Эбину обратить на себя внимание. Если она будет заинтересована в свиданиях, это одно. Так что перестань попытки переубедить ее. Она не готова к этому, и ты должен уважать ее решение. К тому же она твой друг, так что ты должен быть еще более понимающим. — Да, — согласился Тобэ ссутулившись: — Ты прав. Кивнув, Хикигая отошел, чтобы дать Тобэ войти в класс. — Хикки, подожди! Хачиман остановился, его глаза резко расширились, когда рука Тобэ потянулась вперед и взяла что-то в его волосах. — У тебя тут немного травы, — пробормотал Тобэ. — Спасибо? — Эм, Хикки? — Тобэ уперся взглядом в плечо Хачимана: — Тебе тоже было весело, верно? Я, эм, не слишком на тебя давил?» — Ты был очень настойчив, — сказал ему Хачиман. Когда Тобэ надул щеки, парень позволил себе ухмыльнуться, — но ты остановился, когда я сказал тебе это сделать, и я в итоге решил, что ты достоин этого. Так что, да, мне было весело. Тобэ просиял, энергия исходила от него, как от электрической башни. Полуулыбка Хачимана обратно вернулась в обычное состояние: — Не относись больше так к другим людям. Я очень понимающий, но не все такие, и никому не нужно быть таким. Помните о правиле «ДСЕ». Убедившись что Тобэ его слушает, Хачиман продолжил. «Диван, слезы и хрустящая еда. И не надо навязывать свое горе другим. С этими словами Хачиман вошел в класс, все еще размышляя об эффекте домино и событиях, которые привели к тому, что он отсосал парню в кустах. Хачиману пришло время признать, что он потерял тот небольшой контроль, который у него был. За углом Хина тяжело дышала, ее слова сливались в кашу, пока она писала в блокнот: — Разбитые губы, испачканные травой колени, растрепанные волосы, боль/утешение. Нежный! Тобэ. Уверенный в себе! Хикки. 10 из 10, нет 11 из 10, горячо, горячо, ГОРЯЧО! У Хаято есть соперник, нешуточный соперник! Хахаха! Юигахаме и Миуре пришлось тащить ее в класс, в то время как руки мертвой хваткой сжимали тетрадь.