Лагерь

— Один! — Два! — Три! — Три! Последние два возгласа прозвучали практически одновременно, и вокруг раздались возмущенные крики и разочарованные выдохи. — В четвертый раз! — завопил кто-то из девчонок. Никита мучительно покраснел, открывая глаза. Это правда, уже в четвертый раз все сорвалось именно на нем. — С начала! — скомандовала Дарья. Никита сжал кулаки. Вот че бы ей не подыграть! Противная, принципиальная, гадкая… — Один! — уверенно проговорила Соня. — Два, — без промедления отозвался Серый. Никита быстро закрыл глаза, пока его еще и в жульничестве не обвинили, и поплотнее сжал губы. Вот уж фиг, не будет он говорить! Их в отряде полно, даже без Олега — четырнадцать, а досчитать надо всего до десяти. Значит, смогут и без него. В кругу было тихо — видимо, Миша, выкрикивавший проклятое «три» вместе с ним, тоже решил, что лучше уступить. — Три, — решился кто-то справа, кажется, Тихон. — Четыре! — крикнул Никита, надеясь, что уж теперь-то они продвинутся. — Четыре, — выпалила синхронно с ним Ксюша. —Да он издевается! — возмутилась Соня. Все снова открыли глаза, стали пристально смотреть на Никиту, явно уверенные, что Соня права. Но ведь в этот раз он крикнул первым! И вовсе он не специально, больно надо еще и дурацкие конкурсы портить… — С начала, — качая головой скомандовала Даша. — Соберитесь, даже четвертый отряд смогли! — Конечно, у них же не было Никиты… — Женя! — возмутилась Дарья. Никита пообещал себе, что запомнит — Женя. Даже если бежать они с Серым решатся сегодня, будет еще шанс поквитаться. Да хотя бы ночью, перед уходом, взять и измазать ей все вещи пастой. Проснется — кругом кавардак, а его уже и нет, пусть хоть зажалуется! — А что? Он же явно специально! — не отступала Женя. — Да пошла ты! — не выдержал Никита. Он и так старался не лезть в передряги, чтобы не привлекать внимание, раз Серый говорит, что так сбежать будет проще, он и так бегает тут со всеми и ползает по грязи и траве, пролезая через чертовы веревочные «паутины» и собирая выброшенные черт знает куда вещи, что еще им надо? Чтобы он говорил? Чтобы молчал? — Никита! — оборвала его Дарья. Никита вырвал свои руки из общего круга, собираясь бежать — пойти перекурить, или хоть просто спрятаться где-нибудь, пока весь этот цирк с зарабатыванием вакцины не кончится, но не успел — Серый его перехватил. — Вставай со мной, — беспечно сказал он, будто не замечая, как все кругом сверлят их ненавидящими взглядами. — Я фартовый. Никита не верил в фарт, не хотел прогибаться и участвовать, лишь бы все были довольны, даже просто возвращаться в круг не хотел. Пусть без него с ума сходят, ему есть о чем подумать и чем заняться! Будто он хотел всего этого, ей богу! Серый так же невозмутимо взял его за руку, увел с собой обратно в круг, потеснив торчащую рядом с ним Лену, едва слышно шепнул: — Забирай двойку. И закрыл глаза, будто так и надо. — С начала, — судя по голосу, совершенно не веря в их успех объявила Дарья. — Один! — по традиции начала Соня. Никита почувствовал, как Серый сжимает его ладонь, и буркнул: — Два! — Три, — вслед за ним выпалил Серый. — Четыре, — объявила Ксюша. Счет дошел до девяти, и все замерли — никто из оставшихся не решался закончить. Теперь, когда Никита был вне игры, никому не хотелось вставать с ним в один ряд и все портить. — Десять, — выдохнула наконец молчавшая до этого Лена. Кто-то слабо захлопал. Никита закатил глаза. Даша объявила: — Молодцы! — Сразу бы так, — буркнула Женя. Никита потянулся было, чтобы, будто невзначай наступить ей на ногу, но Серый и это движение перехватил, не позволил. — А теперь в обратном порядке! — улыбнулась Дарья. Все завыли, но принялись послушно закрывать глаза. — Никитос, молчи! — будто бы в шутку взмолился Миша. — Десять, — начала неугомонная Соня. Серый снова сжал его руку, но Никита понял — не скажет. Он же ни в чем и не был виноват, почему все так? За что с ним так? — Ненавижу вас всех! — выкрикнул он, прежде чем вырвать свои руки и сорваться с места. Судя по топоту, Серый помчался за ним.