Лагерь

— Слышь? — позвал Серый. Лена, сидевшая рядом с ним на ступеньках корпуса, тряхнула головой, то ли отмахиваясь, то ли наоборот, давая понять, что слушает. — Что с тобой сегодня? — Не выспалась. Серый недоуменно свел брови. Он-то радовался, когда ему в пару досталась Лена, думал, им вдвоем будет весело, а что по итогу? А по итогу Лена дергалась, рычала, даже прикоснуться к себе не давала — ничего! Будто боялась его и всеми силами защищалась… — Я тебя обидел? — снова попробовал Серый. Уверен был, что не обижал, и все равно спросил, потому что не понимал. Должна же быть причина, не просто же так она. — Да чем? — спросила Лена. И тут же закатила глаза, попросила: — Прости. Не обидел. Просто мне не нравится вся эта влюбленная муть. Серый облегченно выдохнул и кивнул. Ему и самому было не слишком комфортно на самом деле. В детдоме День Святого Валентина не праздновали никогда — директриса говорила, что это чужеродный, мерзкий праздник, и пресекала все попытки старших ребят обмениваться сердечками. В семьях такого не было, особенно в нынешней — там мама наоборот предлагала ему купить открыток и шоколадок, если есть кому дарить, — но вбитые директрисой нормы морали не хотели отступать, и Серый отказывался. Конечно, в лагере все было не так, как в детдоме и школе. Там подарить валентинку значило показать всем, что вот эта девочка — не просто одноклассница, что для нее ты постарался, а такое почти всегда заканчивалось смешками и издевками, особенно со стороны пацанов. Здесь их на пары разбили принудительно, никто никого не выбирал, и это значительно снижало степень неловкости. По крайней мере, Серому снизило. — Мы же не влюбленные, — заметил он. И тут же пожалел, вдруг подумав — а вдруг Лена как раз влюблена, вот и злится? Если влюблена в Серого — на то, что он не влюблен, а если в кого-то еще — что не попала в пару с ним. — Я вообще ни в кого не влюблюсь. Серый поджал губы. Очень хотелось спросить — почему, но Ленины интонации показывали, что лучше молчать. Впрочем, Лена продолжила сама, без наводок: — И замуж не выйду. Никогда. От вас одни проблемы. — Это какие же? — обиделся Серый. Лена мотнула головой. — Нет уж, договаривай! — потребовал Серый. — Как в карты играть и чипсы есть, так мы нормальные, а как… Он запнулся, поняв, что не может подобрать слов. Что он хочет Лене предъявить? О чем начать спорить? Подумаешь, замуж она не хочет. Его какое дело? — Я не про это, — скучающе заметила Лена. — Дружить с вами можно, кто же спорит. Мне остальное не надо. — Что остальное? — хмыкнул Серый, вспоминая, как старшие пацаны рассказывали ему всякое… Не может же быть, что Лена про это? — Все остальное, — безжалостно отмахнулась она. — Ты не понимаешь. — Все я понимаю! У тебя просто парня нормального не было! — А у тебя был? Лена сказала это с таким любопытством, что Серого слегка перекосило. Директриса нередко пугала их, что непослушных и наглых будет отдавать на усыновление всяким геям и извращенцам, чтобы те над ними издевались и тоже делали извращенцами, раз нормальными людьми они быть не хотят. Серый, вообще-то, не видел ничего такого в том, чтобы жить в семье геев — всяко равно лучше же, чем в детдоме! — но все равно знал, что сам геем быть не хочет, и даже думать о подобном боялся. — Так говорят просто, — неловко извинился он. — Говорят, — кивнула Лена. — Всякие дураки. — Сама-то! — А я не дура. Серый демонстративно сплюнул под ноги, горько жалея, что избавился от сигарет. Так бы хоть повод был свалить, пусть и ненадолго. Даже не курить — обещал же папе, — просто сделать вид, что курит. Сбоку раздалась сирена. Серый заозирался, силясь понять, что происходит, а Лена уже достала телефон, тупо уставилась на экран. — Ответишь? — морщась от противного звука спросил Серый. Лена неуверенно кивнула, ткнула пальцем в экран, не попала, ткнула снова, приложила телефон к уху, но так и не сказала ни слова. Пару раз угукнула, не разжимая губ, тяжело вздохнула, а потом так же трясясь убрала телефон обратно в карман. — Все в норме? — спросил Серый, отчетливо видя — нет, не в норме. — Ко мне приехали, — выдавила из себя Лена. — Ну, иди к воротам, — подсказал Серый. — Я тут подожду. Лена встала, тщательно отряхнула джинсы от пыли и мелкой бетонной крошки, сделала шаг в сторону дорожки и вдруг замерла, резко обернулась. — Пошли со мной, — попросила она, прежде чем Серый успел испугаться. — Просто молча там посидишь и все. — Зачем это? — Надо. Серый пожал плечами, встал тоже, буркнул: — Только потому, что одному скучно. — Ага, — выдохнула Лена. — Только пожалуйста, сиди там. Ни за что не уходи.