Сказание о стонущем ветре и увядшем дурмане

— Тигнари, если ты продолжишь в том же духе, то здесь появятся вмятины, или начнут расти цветы, — протянул Сайно, обеспокоенно наблюдая за носящимся туда-сюда лекарем. — Готов поспорить, что ты винишь себя в случившемся, но… — Здесь нет моей вины, потому что никто не был готов к тому, что ветра и аранары зашевелятся так скоро, — раздражённо выдохнув, отозвался хранитель, падая на стул, находящийся рядом с кроватью больного. — Он так долго в себя не приходит, хотя его состояние немного улучшилось… — Ради нашего Владыки, если ещё одна подобная фраза вырвется из твоего рта, я за себя не ручаюсь, — предупреждающе заявил парень, демонстративно положив руки на подлокотники. — Во-первых, ты сделал всё, что мог. Тьму из организма вывести довольно сложно, особенно в таком количестве. Сейчас мы можем надеяться только на самого Итера, так как его воспоминания и страхи являются отличной пищи для т… — Но, если бы я знал, как хотя бы немного облегчить ему боль… — Во-вторых, — Сайно со вздохом всё-таки поднялся и, приблизившись к лекарю, навалился тому на спину, — ты не спал всю ночь. Знаешь что это значит? — Что мне нужна ещё одна кружка кофе? — иронично усмехнулся Тигнари, прекрасно зная ответ. — Ой, не хмурься так! Я знаю, что мне нужно поспать и в принципе следить за своим здоровьем. — Отлично, я рад, что ты это понимаешь, в отличии от твоего новоиспечённого ученика, — хмыкнул парень, однако всё-таки смиловался над жертвой, поднявшись с неё. — Марш в кроватку считать овечек, а я буду следить за нашим Спасителем. — Дай угадаю, ты успел поцапаться с аранарами? — невзначай бросил он, задерживаясь в дверях. — Я всего лишь назвал их дуралеями с грибными шляпами! — Это тоже считается, — напоследок хранитель подарил парню мягкую улыбку прежде, чем скрылся из вида. — Вот же, хитрый фенек, — фыркнул Сайно, повернувшись к Спасителю. — Что же ты пережил, потерянное дитя?.. Он прикрыл глаза, медленно выдыхая. Вечер уже прошлого дня всё ещё слишком чётко вновь и вновь вставал перед глазами. И ладно бы хранитель какой-нибудь, Сайно не в первой видеть подобное зрелище, но тут человек… Возможно, ощутимой разницы нет, однако эти глаза, измученные и наполненные усталостью и болью не самое приятное зрелище. Уж точно ни для Рейзора и ни для Коллеи. А вот с Тигнари уже другая история…

* * *

— Со Спасителем ведь всё будет в порядке? — обеспокоенно повторял Аранори, маяча перед глазами, пока Сайно ловко петлял по чащобе, стараясь не слишком сильно трясти Итера. — Упомянутый Вами Тигнари справится? — уточнил Араката, с болью поглядывая на хмурившегося парня. Учитывая, как он мучился всё то время, пока не пришёл хранитель, то усыпить его было самым оптимальным решением. — Конечно, но если нет, я вас троих в жертву принесу, чтобы Великая Создательница услышала мои слова, — мрачно отозвался парень, когда весь этот посторонний шум, создаваемый несколькими духами начал слишком сильно давить ему на уши. — Ай-ай! Какой ты страшный и грубый! — пропищал Аракоси, отшатываясь подальше от хранителя. — Уж повежливее тебя, — грубо ответил парень, примерно прикидывая, сколько осталось до населения. Если немного, значит нужно уже сворачивать, чтобы не попасться лишний раз на глаза. Только есть одна проблема… — Эй, дуралеи с грибными шляпами, до поселения далеко? — Нет, скоро нужно будет сворачивать, — тут же ответил Араката, не возражая насчёт подобного прозвища. — Всё-таки эту местность помню, — фыркнул он, не утруждая себя словами благодарности. — Хранитель, нам дальше нельзя. Передай Спасителю… Нет, Итэру наши извинения и пожеланий о скорейшем выздоровлении, — прошептал Аранори и скрылся с остальными духами в густых зарослях, не дожидаясь ответа. — До чего же странные создания… — пробормотал Сайно, не сбавляя темп. Раскидываться бессмысленными фразами у него не было времени, так как в руках находилась жизнь, от которой теперь зависела судьба леса. И почему среди Спасителей всегда оказываются какие-нибудь наивные дураки с большим сердцем?! Вдали мелькнул нужный дом, покрытый растительностью во всех направлениях, так что о разнообразных ароматов цветов Сайно даже упоминать не будет. Привыкнуть к этому сложно, когда у тебя острое обоняние. Хранитель медлит перед входом, не зная, лучше взбежать по лестнице или запрыгнуть сразу к двери. Ему приходится выбрать первое, чтобы уменьшить тряску для парня, чьё состояние ухудшилось, стоило аранарам снять своё заклинание. Хорошо ещё, если удастся вытащить его из кошмаров в ближайшие несколько часов, иначе тьма захватит его разум, превратив в кошмарное подобие человека. Глубокий выдох, три стука и открывающаяся дверь. — Сайно, что случи… О, ради нашего Владыки, что произошло? — Тигнари вмиг осознаёт масштаб проблемы, пропуская гостей внутрь. — Только не говори, что… — Да, всё именно так, как ты думаешь, — кивнул парень, не удостаивая друга взглядом, пока не расправился со поклажей. — Я ему самолично беседу проведу, пусть только поправится, — фыркнул он и, махнув пушистым хвостом, быстрым движением вытащил нужные склянки из шкафа. — Положи ему на лоб прохладное полотенце и постарайся дозваться, потому что если он позволит себе раствориться в кошмаре беды не миновать. — Хорошо.

* * *

Когда Итэр открывает глаза, он видит лишь руины королевства. Обломки, которые зависли в воздухе, будто каменные твари, выделялись на кроваво-алом небе. Запахом гари и гнили пропиталось всё пространство, заставляя тошноту подступать ближе к горлу, смешиваясь с вязким комом. Захочешь закричать — не сможешь, как не пытайся. Он в ужасе оборачивается, различая вдалеке чёрный дым, прорывающийся из-под некогда пышных изумрудных крон деревьев. Теперь там земля вся выжжена. Парень бросается в сторону поселения, не помня дороги. Только убедиться. Только понять… — Нет! — вскрикивает он, когда толстые лианы опутывают его лодыжки, роняя на землю и не давая добраться до заветного места. За спиной раздаётся злобное клокотание и голоса, голоса, голоса… Тысячи и тысячи голосов, молящих о спасении. Тысячи рук, тянущихся к небу, желая защиты своей жалкой шкуре. Тысячи жизней, оборвавшихся по ничтожной ошибке. Тысячи ветров, стонущих и завывающих реквиемы несчастным под мелодии лир лесных духов. И где-то вдалеке поле с тысячами увядших дурманов… Итэр хочет отвернуться от столь противной картины, но его лицо удерживают на месте, заставляя запоминать каждую деталь, каждый надрывный плач и крик. — Слушай, слушай… — Это всё твоя вина… — Будь ты сильнее, ты бы смог всех спасти… — Не чувствуешь вину? — Возьми клинок, Спаситель… — Сердце тьмы здесь… Одна из лиан ощутимо упирается ему в грудь, заставляя вздрогнуть. Хах, так вот, в чём загадка! Он забирал себе злобу всех четырёх несчастных душ, чтобы внутри него зародилось точно такое же, связанное с главным сердце, пропитанное тьмой. Нужно только… — Давай же, проткни его… — Ты спасёшь лес… — Разве ты не хочешь помочь своим друзьям?.. — Нет! — сопротивляется Спаситель, не позволяя таинственному голосу заставить его совершить самую большую ошибку в его жизни. Нет, он не поступит так, пока не объяснит всё Рейзору, Коллеи и Тигнари. — У тебя не будет выбора… — Ты всего лишь отстрочишь свою участь… — У тебя будет на решение три недели… — Потом мы придём за тобой… — Прими верное решение на благо леса… — Ты ведь послушный мальчик… — Ты ведь не оставишь снова дорогих тебе людей в опасности… — Хватит! — Итер открывает глаза, чувствуя болезненное ощущение в районе бока. Хотя, пожалуй, она отдаётся абсолютно везде. Голова кружится, так же, как когда он ударился об ствол дерева во время побега. Перед глазами всё размыто, однако ему удаётся на ощупь понять, что он находится на деревянном полу, вместо мягкой зелени поляны. Что ж, похоже объяснения понадобятся гораздо раньше, чем он рассчитывал. — О, ради нашего Владыки! — где-то со стороны раздаётся обеспокоенный голос Тигнари, однако и его парень различает не очень чётко. — Сейчас-сейчас, — его укладывают на кровать, прикладывая прохладную ладонь ко лбу. — Хотя бы ты пришёл в сознании, теперь будет легче. — Ну и напугал ты меня, когда скатился с кровати, — хихикнул недалеко незнакомая парню личность. Итэр, конечно, попытался приподняться, чтобы увидеть обладателя голоса, однако его тут же уложили обратно. — Мне тоже хотелось бы познакомиться с тобой не в таких обстоятельствах, Малыш, — кивает парень, наблюдая, как Итэр надломано улыбается в ответ. Пересохшие губы вряд-ли позволят ему сказать что-то. — Тебе безумно повезло, что мне удалось убедить Рейзора и Коллеи, что ты просто не можешь оторваться от чтения книги про травы… Три дня подряд, — уточнил хранитель после небольшой паузы. Хотя, больной ощутимо на его слова всё равно не отреагировал. — Он хочет сказать, что как только ты придёшь в относительную норму, — переводит Сайно, — то тебе достанется от всех по очереди, включая спасённых тобой хранителей. Можешь гордиться последним. — Я рад… — хрипло промямлил он, прикрывая глаза. Сил не было, а жар, бушующий в его теле, причиняя ощутимый дискомфорт. Однако сил, чтобы скинуть с себя одеяло у него не было. — Ненадолго. Последствия твоего геройства ещё недели три будут мучать тебя, — разочаровывает того Тигнари, меняя полотенце на более прохладное. — Но ты многое сделал для нас. Теперь пора отдохнуть, дитя леса. С возвращением домой. Итэр неосознанно позволяет всхлипу вырваться из его горла. Он так долго бегал по лезвию, не осознавая причины, но эти слова, что это всё было не зря, заставляют мурашкам пробежаться по его телу. Даже боль временно отступает на задний план, позволяя волне радости заполонить его сознание. — Эй-эй, вредный фенек, ты довёл его до слёз, — усмехается парень, однако так же треплет Спасителя по волосам. — Теперь от контроля нашего лекаря не отделаешься. Итэр нежно улыбается, позволяя себе раствориться в теплой и уютной атмосфере, которую очень долго искал и боялся открыться. Может, дело случая, а может воля леса такова. Что ж, ему пора готовиться к масштабному выговору от многих друзей.

* * *

— Что? — непонимающе наклоняет голову Итэр, отвлекаясь от смешивания двух порошков между собой. — У тебя кроме нашего выговора будет и другой. С тобой хочет поговорить Кэйа, точнее, вновь приглашает на ужин, — ухмыляется Сайно, творя с его волосами всё, что вздумается. Кто ж, знал, что у этого хранителя такие увлечения. — И поскольку на тебя сейчас не стоит давить слишком сильно, то первый разговор он возьмёт на себя, — уточнил Тигнари, довольно ухмыльнувшись. — Вот как, понятно, — кивнул парень, добавляя к смеси сушёные цветы. — Не подумай ничего такого, просто сейчас ты точно не сможешь говорить о своём прошлом, а если не избавится от самых болезненных, тьма вновь может захватить твой разум, особенно, если ты отправишься уничтожать её сердце, — пусть наставник и говорил спокойно, однако беспокойство так и просачивалось в его словах. Прошлое, значит… Прошлое… — Итер, вернись к нам, всё хорошо, — Сайно мягко положил ладони на плечи, чтобы тот ощутил чужое присутствие. — Я здесь, дыши… — Я… Я просто… — парень мысленно проклинает свою беспомощность перед откровенными разговорами. Он никогда не говорил об этом, никогда… — Я не могу… — Всё в порядке, лучше не пытайся. Тьма, оставшаяся внутри тебя, может взбунтоваться вновь. Помнишь, насколько это болезненно, — мягко спрашивает Тигнари, похлопав Спасителя по голове. Итер коротко кивает, сглатывая вновь появившийся ком в горле. — Сейчас ты эмоционально нестабилен, так что просто постарайся не думать не о чём плохом, хорошо? — Я постараюсь, — устало соглашается он, не имея сил спорить. Отрицать очевидный факт дело бессмысленное. — Умничка, а сейчас просто дай себе отдохнуть, — улыбнулся Сайно, обнимая бедное дитя под сдавленный всхлип.

* * *

Итер вздохнул, прежде чем трижды постучать в дверь. Конечно, после всего случившегося появляться перед Кэйей было совестно, но по обещаниям Сайно и Тигнари на него не должны были сильно давить. Он закрыл глаза и, сжав кулон, отсчитывал секунды до открытия двери. Хозяин дома не заставил себя долго ждать, появившись ровно через минуту. Вместо привычного образа танцора, Кэйа выглядел по-домашнему, без всех лишних позолоченных украшениях с блестящими камнями и звенящими цепочками. Это позволило ему немного расслабиться. — О, Дорогой, — обеспокоенно выдохнул он, будто читая его запутанные эмоции, как детскую книжку, — заставил же ты меня поволноваться. — Простите, просто… Ох, — не успел договорить Спаситель, как его тут же сжали в нежных объятиях, мягко поглаживая по голове. — Всё в порядке, я уже знаю, что произошло. Не беспокойся об этом, — на губах танцора расплывается улыбка, которая невольно успокаивает мысли. — Главное, что ты остался цел. А теперь идём, а то ужин остынет, — хихикнул он, мягко ведя Итера за собой. — Тигнари сильно ругался? — Нет, ещё будет, — покачал головой парень, послушно следуя за старшим. — Он боится сейчас переборщить со словами, тем самым сделав только хуже. — Здесь есть своя логика, но он переоценил собственные силы. Кто и может переборщить со словами, так это спасённая тобой Эола или Фишль, однако они не просто так могут выйти из себя. Например, для Эолы ты второй Спаситель, который так бездумно жертвует собой на благо тех, кого даже толком не знает. — Лес не жесток, он куда более милостив, — произнёс Итер, наблюдая за чужой реакцией. — Многие люди куда более жестоки, чем хранители. По этой причине я считаю, что наша готовность уберечь лишь порождена чувством долга перед народом, ещё сохранившим в своих сердцах свет. — Увы, но мне очень жаль, что тебе пришлось разочароваться в своих сородичах, — сочувственно улыбнулся парень, сворачивая в сторону кухню. — Ну, не будем поднимать такие тяжёлые темы. Они портят аппетит! — И чувство времени, — добавил спокойный голос, который от чего-то был знаком Спасителю. — Огонёк, ты превышаешь доступный лимит бурчания на сегодняшний день! — усмехнулся Кэйа, подойдя к бармену и чмокнув того в щёку. Ты же понимаешь, что в этот раз нужно сделать исключение. Тем более это не его вина, что судьба решила присвоить беглецу с людских земель такую роль. — Вот же, Снежинка, — слабо улыбнулся он, растрепав собранные в пучок волосы. Танцор тут же возмутился, наваливаясь на него всем своим небольшим весом. — Полегче, а то упадёшь! — Не переживай, не я один, — хихикнул он, чмокнув Дилюка уже в лоб. — Но не в этот раз, Огонёк. — Ха-ха, буду с нетерпение ждать, — кивнул он, ответно чмокнув Кэйю в щёку. — А теперь за стол, потому что больше ждать не буду. — Хорошо-хорошо, Дорогой, не стой в дверях, — окликнул он парня, что всё это время стоял в стороне, — ты же не первый раз у нас дома. Чего так стесняешься? — Просто, немного непривычно, — отмахнулся Итэр, садясь недалеко от Кэйи. Вообще, дом этих двоих на удивление был простым и без излишеств. Где-то, конечно, мелькали искусные украшения, но они прекрасно гармонировали с цветовой палитрой всего дома. Желтоватый свет ламп добавлял уюта. — О, Огонёк! Ты постарался на славу, — восторженно воскликнул танцор, с весёлым смехом прижимаясь поцелуем к скуле Дилюка. И правда, на сегодняшние блюда бармен не поскупился, предпочитая устроить не простой ужин а целый пир. На столе расположились всевозможные закуски со сладостями, а в центре на отдельной платформе находился графин с глинтвейном. По рассказам Тигнари, в лесу Акеграцелл их больше тысячи видов, так как каждый хранитель варит его по-своему уникальному рецепту. — Кстати, Дорогой, представляешь, только тебе удастся попробовать секретный глинтвейн от самого Дилюка, рецепт которого он держит с строжайшей тайне, — хихикнул он, ловко уворачиваясь от мощной руки Огонька, дабы избежать повторную сумасшедшую укладку своих волос. — Не делай из цветка дерево, — фыркнул он, однако вопреки его словам обветренные губы изогнулись в улыбке. — Спасибо большое, это очень вкусно, — Итэр заученными манерами отложил бокал в сторону, отрезая небольшой кусочек стейка. — Ты же почти ничего не съел! — охнул Кэйа, тут же переключая внимание на гостя. — Ты так вообще не поправишься! — Всё в порядке, для меня это норма, — мотнул головой Спаситель, надеясь спасти свою тарелку от дополнительной порции. — Тем более, за время, пока я валялся в кровати, Сайно меня неплохо откормил сладостями с ягодами. — М-м, — кивнул Дилюк, что-то для себя отмечая. — Тогда съешь ещё немного сладостей. Итер кивнул, улыбнувшись, когда бармен потрепал его по светлым волосам. Было в жестах хранителей что-то такое, что заставляло мурашки волной раскатываться по телу, разгоняя непривычное тепло во все конечности. И ему нравилось это ощущение уюта и защищённости. — Ого, ты даже приготовил фруктовые корзиночки? — с озорством спрашивает танцор, съедая сначала наполнение десерта, а после саму вафельную форму. — Конечно, ведь одна Снежинка просила меня об этом очень упорно, — усмехнулся Огонёк, в очередной раз прижимаясь губами ко лбу Кэйи. — Ха-ха, так ты специально выбирал подходящий день! Какой хитрец! — Весь в тебя, — кивнул Дилюк, позволяя танцору прижаться к его носу и потереться в знак благодарности. Итер невольно хихикает, чувствуя, что находится в правильном месте: где безопасно. Он позволяет себе ухватить ещё одну фруктовую корзинку. Они оказываются даже слишком вкусными, чтобы до этого не поверить Кэйе. — А кто это тут хочет съесть больше моих любимых корзиночек, чем я? — ухает подобное сове танцор, тут же перемещаясь на ту сторону дивана, где сидит сам Итэр. Ещё одна волна смеха вырывается из горла парня, когда Кэйа начинает строить из себя злого духа, на чьи сокровища покусились. — К-кэйа! Я сейчас… Ах-а-хах-а! — Спаситель обхватывает живот руками, грозящийся сейчас лопнуть. Однако его не щадят, продолжая разыгрывать спектакль. Этот вечер надолго останется в памяти Итера, наполненный теплом, радостью и смехом. Всем тем, о чём раньше Итер даже подумать не мог. Однако лес позволил ему, отплачивая за всё, чего он успел натерпеться.

* * *

— Тише-тише, Итер, я здесь, всё хорошо, — Тигнари присаживается рядом с ним, обеспокоенно прикладывая прохладную ладонь ко лбу. Головная боль возвращается с удвоенной силой и слабостью во всём теле. Глаза вопреки воле закрываются, а тело в принципе отказывается слушаться парня. Он даже не помнит, как стянул с себя сапоги. — О-оно… Я п-просто… — он невольно всхлипнул и, заикаясь, пытался объяснить собственное состояние. В голове царила настоящая путаница, из-за чего предложения выходили скомканными рваными и непонятными. — Оно хочет… Уничтожить сердце… Другим способом… — Вот же, — Спаситель различает голос Сайно, однако до конца не может понять далеко он или близко. — Малыш, мы рядом. Давай, вдох… выдох. Это не помогает, и Итер вновь наклоняется, чтобы позволить его организму избавиться от всей еды, что он съел. Глаза горят от слёз, а тело дрожит так, что самому держаться в вертикальном положение просто невозможно. Рядом с ним успокаивающе что-то шепчет лекарь. — Похоже отравленное сознание леса добралось к нему через кошмар, — произнёс Сайно, водя под носом у Итера бутыльком с настойкой. — Давай, Малыш, вдохни. Станет легче. Парень послушно исполняет сказанное. Пусть и небольшими порциями, но мягкий аромат проникает прямо в нос, успокаивая головную боль и уменьшая тошноту. Он всё ещё дрожит в крепких руках целителя, но теперь куда более терпимо, чем до этого. — Умничка, — прошептал Тигнари, мягко погладив юного ученика по голове. Конечно, этот вечер не должен был закончиться так печально, но кто мог предвидеть подобное. — Постарайся сейчас заснуть, тебе нужен отдых после всех последних событий. — Нет… — слабо мотнул головой Итер, не желая больше видеть ненавистную картину перед глазами. Любое видение, но только не выжженный лес. — Малыш, тебе нужно поспать хотя бы несколько часов. Я понимаю, ты боишься снова увидеть этот кошмар, но давай договоримся. Если тебе вдруг приснится что-то подобное, я буду рядом, — мягко уговаривал его Сайно, стараясь не давить. Сейчас состояние Спасителя было тем же, в каком хранитель нашёл его возле аранар. — Об-бещаешь? — Конечно, Малыш. Сомневаешься в моих словах? — шутливо фыркнул он, мягко поднимая больного на руки. После едва угомонившейся тошноты сильно трясти парня было опасно, так что до кровати они дошли не спеша. Итер успел несколько раз задремать, однако всегда выдёргивал себя из этого состояния, что очень удручало. — Вот так. Уложить парня было не проблемой, а вот помочь спокойно заснуть — да. Страх перед повторением всего того ужаса, что он увидел в тот день было обоснованной причиной. — Малыш, перед тем, как ты вновь соберёшься задремать, главный вопрос. Сандаловое дерево или черная орхидея? — Сандаловое… дерево… — Итер неловко попытался открыть глаза, однако задача успешно провалилась, что означало, что ему придётся сдаться перед сном. — Оно было в саду… — Умничка, а теперь постарайся заснуть, вспоминая о нём, — кивнул Сайно, ловко зажигая ароматическую свечу. Просто так воззвать к приятным воспоминаниям было проблематично, учитывая состояние парня, так что хранитель решил отделаться малой кровью. — Если что, я буду рядом, помни об этом и не бойся никого. — Хорошо… — медленно кивнул он, расслабляясь. — Последствия гораздо сильнее, чем ожидали? — спросил Тигнари, облокотившись на дверной косяк. — Увы, потому что тьма успела пробраться к его самому уязвимому месту — воспоминаниям. И похоже, что там очень много всего, чем можно поживиться. Ну-ка, ты говорил он из королевской семьи? — спросил Сайно, поворачиваясь в сторону лекаря. — Да, всё именно так, — кивнул он, наблюдая за состояние обсуждаемой личности. — Тогда это многое объясняет, — пожал плечами хранитель, откидываясь на спинку стула, что позволило ему спокойно наблюдать за всеми присутствующими. — Хочешь сказать, что он рос в отвратительных условиях, живя в самой обеспеченной семье? — Именно, потому что иначе его противоречащее поведение по-другому не объяснить. — И что же в нём такого противоречивого? — Думаешь обычный отпрыск королевской стал бы вести с хранителями леса? Так ещё и жертвовать своей шкурой на благо невесть кого? — Справедливо, — согласился Тигнари. — Я надеюсь, что история, которую он нам поведает, не будет слишком мрачной и жестокой. Он не заслужил такой судьбы.