Сказание о стонущем ветре и увядшем дурмане

— Холодные ветра его забрали… Это была первая и последняя фраза, которую произнёс Венти в ту злополучную ночь прежде, чем хрипло извиниться и исчезнуть, оставив за собой лишь слабое дуновение тёплого ветра. Тигнари, зацепившись о дверной косяк сполз вниз, не веря в произошедшее. Всё случилось слишком неожиданно, чтобы вовремя подготовиться к приходу ветров. И почему это должно было произойти именно тогда, когда Итер полностью восстановился после всех ритуалов очищения? Лекарь не знал, и от этого ему было ещё хуже. Бессилие сдавило грудь и, казалось, будто вдохнуть воздух стало куда сложнее. Кисти непроизвольно задрожали, выдавая обычно всегда спокойного и сосредоточенного в любой ситуации Хранителя с головой. Не важно, кто и когда узнает об этом событии, но Тигнари был уверен: никто не воспримет эту новость хотя бы с какой-то толикой спокойствия. Парень нахмурился, ходя по одному известному маршруту туда-сюда. Начальный пункт — сосредоточение главной вины на себе, конечный — признание всеобщей вины, в недооценивании решительности Скарамуччи. Однако в итоге плата всё равно вышла слишком тяжёлой. В итоге, Итеру всё равно пришлось встать на защиту леса Акеграцелл. Конечно, оставалась последняя надежда, но она была такой же слабой, как Итер в период отравления тьмой. Лекарь, увы, не любил искать ложных надежд, а потому, подавлял любые необоснованные мысли, которые могли привести его в нестабильное состояние. Он не мог сломаться… Не сейчас. Не тогда, когда многие подавлены, потому что иначе всё обратится в хаос…

* * *

Когда Сайно вернулся вместе с начавшейся грозой, он застал Тигнари за рабочим столом, где не былого тех привычных нежности и тепла в движениях. Они походили больше на механические, чем на обычные. Парень так же не обернулся на шум, лишь его уши едва заметно дрогнули. К счастью, хранителю повезло выяснить все подробности произошедшей ситуации несколькими часами ранее. Необходимость лишних расспросов отпала. Он медленно и тихо подошёл к столу и, придвинув второй стул ближе к Тигнари, уселся на него, выжидая хоть каких-то действий со стороны. Этого не произошло, но Сайно терпеливо ждал. Давить на лекаря сейчас было крайне отвратительным и самым худшим решением, которое можно было бы придумать. Хранитель знал не понаслышке, как тяжело заставить себя вылезти из паутины мыслей, которая с каждый минутой утягивает всё сильнее. Через некоторое время парень наконец-то вышел из транса. Тигнари прерывисто выдохнул, пряча лицо в ладонях. Пальцы мелко подрагивали, а разум не желал сосредотачиваться на необходимых и важных вещах. Пустая глухая боль ощутимо ухала в груди. — Тигнари, — едва слышно шепчет Сайно, бессильно сжимая кулаки. Они не смогли ничего сделать, чтобы спасти Итера, хотя обещали защитить. — Это не твоя вина, и не моя тоже. Никто не знал, когда они точно придут за ним… — Хоть ты так говоришь, но в глубине души всё равно винишь себя? Не лги хотя бы мне, — лекарь измученно вытянул губы, изогнув их в некотором подобии улыбки. — Я правда надеялся, что этого удастся избежать… — Послушай, пожалуйста, мы сможем его спасти. Всё будет хорошо, мы сможем вернуть его целым и здоровым, — он мягко потянул парня на себя, приобнимая за плечи. — Я здесь, можешь больше не сдерживаться. — С-Сайно!.. Он!.. — надрывно прошептал Тигнари, не сдержав всхлип. Многолетняя выдержка разбилась на мелкие осколки, стоило только произойти всей этой ситуации. Почему же его так тяготила эта потеря? Они же случались и раньше. Что изменилось? Где та переменная, которая перевернула жизнь Хранителей и всего леса с ног на голову?! — А если с ним что-то сделали?!.. А если они… Сайно, я не могу верить, что всё закончится хорошо!.. Это ведь связано с холодными ветрами!.. — Тише-тише, я здесь, — вновь спокойно повторил Хранитель, не позволяя себе ни единой дрожи. Сейчас он не мог показать свою слабость рядом с лекарем. Не тогда, когда тот находился в нестабильном состоянии. — Мы обязательно вернём его, потому что иначе и быть не может. — Я не знаю… Я боюсь… — он крупно вздрогнул, замолчав. Лишь короткие всхлипы прерывали горькую вязкую тишину. — Я тоже, — кивнул Сайно, прижимая парня ближе к себе. — Мы все боимся, Тигнари… Для всех нас это слишком большая потеря… — А если из-за них… Он обратится во тьму?.. — сдавленно прошептал лекарь, вздрогнув. — Он ведь только… Только н-недавно… — Чш-ш, Тигнари, я здесь, слышишь? — мягко произнёс Хранитель, поглаживая парня по затылку в знак поддержки. — Ответь мне, хорошо? — С-слышу… — Хорошо, — с одобрением промычал он. — Итер сильный. Да, он только недавно оправился после столкновения с тьмой, — продолжил разговор Сайно, неторопливо успокаивая Тигнари. — Но если он и вправду нужен им для спасения леса и возвращения Создательницы, тогда они точно не тронут его лишний раз. Спаситель по своей натуре хрупкий, но хранит в себе огромную силу, помнишь? — Д-да… Если кто-то попытается воспользоваться ей насильно или во вред, тот будет уничтожен и низвергнут в глубокий мрак… — Верно, — подтвердил Хранитель. — Чем меньше становилось Спасителей, тем сильнее возрастала защита леса вокруг них. Сейчас у Итера просто она невероятная, так что холодным ветрам ой как не поздоровиться в самом худшем случае… — Но это же не мешает им навредить ему! Ты же помнишь, что сказал Венти?.. Они ввели его в состояние гипноза с помощью силы ветров… — лекарь качнул головой, беспомощно поджав губы. Надежда таяла на глазах, но все ещё продолжала теплиться. — Тигнари, пожалуйста, послушай меня. Сейчас тебе нужно как следует отдохнуть, чтобы твой разум мог мыслить здраво, — нежно произнёс Сайно, обхватывая дрожащие ладони парня своими и поднося те к губам. — Сейчас без какого-либо плана мы ничем не сможем ему помочь… — Но!.. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело слышать подобные слова, — кивнул он. — Но не только ты несёшь на себе бремя вины. Все хранители чувствуют вину перед ним, не неси общий грех только на своих плечах. — Н-но ведь… Я ведь мог предотвратить это!.. Хотя бы постараться! — возразил Тигнари, получив в ответ лишь нежную грустную улыбку. — Они бы не остановились будь перед ними свои же. Кто против замысла Скарамуччи, тот против всех холодных ветров. Ты бы мог пострадать, а это явно бы не обрадовало Итера. — Пожалуй… — устало кивнул Хранитель, позволяя тёплым рукам накрыть его плечи и подтянуть ближе к Сайно. — Вот так, дыши для меня и постарайся ненадолго прикрыть глаза. На пять-десять минут, не больше. Хорошо? — Да, — кивнул Тигнари, послушно расслабляясь в объятиях. Тревога слегка притупилась, стоило усталости взять контроль и над телом и над разумом. Измученный долгой ночью ожидания и гложущей вины, Тигнари сам не заметил, как десять минут закончились и пошли следующие. — Спи как можно дольше. Сейчас Итер может только благодаря себе спасаться, — Сайно глухо усмехнулся, давя в себе отвратительное чувство ненависти. Закрепившиеся за парнем клеймо хотелось отодрать, чтобы оно больше не мешало его спокойной жизни. — И почему же Хранителям досталась такая отвратительная участь? За окном тягуче-медленно плыли по небу свинцовые тучи, и глухо разносился по территории леса гром, знаменуя начало чего-то…

* * *

— Снежинка, — повторно зовёт танцора Дилюк, но не получает никакую реакцию. Стоило скверной новости добраться до Кэйи, как тот тут же закрылся внутри себя, не позволяя ни единой эмоции проскочить из-под маски. С ней он вернулся и в дом. — Снежинка, пожалуйста, не сдерживайся хотя бы при мне. — Огонёк, — рвано выдохнул он, наконец отзываясь. — Мы же сможем вновь спасти его?.. Сможем же?.. — Сможем, обязательно, — кивнул Дилюк, прикрыв глаза. У него самого, конечно, на душе скребли кошки, но наиболее важным сейчас являлось состояние Кэйи. — А потом… — Позовём его к себе, и ты накормишь его своими фирменными сладостями? — всхлипнув спросил он, стирая с глаз едва успевшие скатиться слёзы. — И фруктовые корзиночки сделаешь? Честно? — Конечно, — хрипло усмехнулся он, поглаживая смуглые запястья. Едкая горечь оседала в груди, едва ли не заставляя сойти с ума. Кэйа так и не смог спокойно заснуть этой ночью, поэтому сейчас он выглядел измученно и разбито. Стоило Итеру пропасть, как лес тут же окутало пасмурная погода, принося вслед за собой холод и дождь. — Снежинка… — М-м? Что такое, Огонёк? — парень напрягся, заглядывая своими прекрасными глубокими глазами прямо в душу, едва ли не самостоятельно находя вертящийся на языке вопрос. — Тот кулон, который ты ему дал… Он ведь от… — Да, это вещь последнего Спасителя, который был ювелиром. Мы с ним выпивали пару раз, хороший был парнишка… — пробормотал танцор в ответ, и глаза его подёрнулись пеленой грусти вперемешку с сожалением. — Но в отличии от Итера ему повезло, так как его приход совпал с приходом Создательницы… — Он что-то сказал, когда отдал тебе кулон? — Ха-ха, наверное, свою самую глупую фразу. Он сказал: «Отдай это тому, чья судьба вновь будет связана с этим лесом», — нараспев произнёс Кэйа. — Помнится он ушёл в далёкие странствия и больше я о нём ничего не слышал. — Ты ведь скучаешь по нему, Снежинка? — мягко улыбнулся Дилюк, фыркнув, когда выбившееся из хвоста пряди щекотнули нос. — Да, но ещё одну подобную потерю пережить не смогу. Отчего-то, у Спасителей имеется удивительная способность притягивать к себе людей. Разве не странно? — усмехнулся Кэйа, без колебаний падая в чужие объятия. Было что-то в прикосновениях бармена успокаивающее и дарящее надежду. Точно такое же, как у него… — Кто знает, но могу точно сказать, что Итер определённо особенный. Разве хоть один Спаситель приходил в лес раненным? — Дилюк прикрыл глаза, утыкаясь носом в макушку танцора. — Пусть не только у него была тяжёлая судьба, однако он один из немногих, кто нашёл в себе силы идти дальше и довериться вновь. — Пожалуй, он один из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал, — хмыкнув, согласился Кэйа. — Огонёк, а ты не боишься, что холодные ветра… вновь сломают его? Дилюк нахмурился, медленно кивнув. Его движения были плавными, но взгляд глубоких алых глаз, говорит обратное. Он боялся даже больше танцора. — Огонёк, — мягко протянул он, на мгновение прикоснувшись губами к щеке. — Ты не должен прятать свои чувства. В такой ситуации тем более, потому что ты можешь не справиться с их давлением. — Я понимаю, но это всё не так просто… — Я знаю, что тебе тяжело проявлять эмоции открыто, особенно когда рядом с тобой кому-то плохо, но хотя бы сейчас побудь самую малость честным. Я думаю, это обрадовало бы Итера. — Да, я думаю, тоже, — Дилюк мягко улыбнулся, прикрыв глаза. После нескольких медленных выдохов его напряжённые плечи расслабились, и лёгкая дрожь в пальцах наконец проявила себя. Кэйа прижался своим лбом к его и, прикрыв глаза, нежно что-то напевал, поглаживая кисти. Бармен был куда более эмоционален, чем кто-то мог себе представить. Что ж, когда всё закончится, Итеру тоже придётся проходить через подобные. — Но он сильный, он справится, — успокаивает себя Кэйа, молясь всем богам, чтобы всё и вправду закончилось хорошо. Свои новые шрамы он сможет убаюкать, но вот насчёт остальных он не был уверен. — Итер… — в полудрёме хрипло позвал парня Дилюк, хмурясь отчего-то. Что ж, кто бы что ни думал, но у Хранителей тоже есть слабые стороны. Увы…

* * *

— Вот как, — глухо выдохнул Итер, не смотря на собственное отражение. Туман в его голове частично рассеялся, однако он всё ещё не мог свободно передвигаться или хоть как-то подавлять воспоминания, которые оживились так же неожиданно, как и произошла эта ситуация в целом. Когда он более менее пришёл в себя, ему объяснили вкратце положение дел, и что он должен будет сделать. — Если всё пройдёт хорошо, мы обойдёмся без лишних жертв. — холодно отчеканил Скарамучча, прежде чем покинуть его временную комнату. — Хей, Спаситель, почему у тебя такое грустное лицо? Неужели ты не понимаешь, какой вклад принесёшь для всего леса? — усмехнулся Хейзо, ловко управляясь с длинными светлыми волосами. Итер, ничего не ответив, попытался улыбнуться, однако вышло плохо. — Ой-ой, так не пойдёт, — вздохнул Хейзо, вплетая в сложную причёску очередную ленту. — Что тебя так беспокоит, Спаситель? Что в твоей жизни является наиболее важным, чем спасение леса Акеграцелл? — Друзья… Они сейчас волнуются обо мне, — парень качнул головой, прикрыв глаза. — Спаситель, ты понимаешь, какие вещи сейчас говоришь? — холодно отчеканил ветер, нахмурившись. — Ты не должен думать о том, что кто-то беспокоиться тебе. У тебя есть долг, который ты должен исполнить несмотря на любые обстоятельства. Твоя упёртость только сильнее вредит лесу. — Но!.. Я ведь могу решать за себя. У меня есть своя воля и желания… — Уже нет, — резко оборвали его протест. Итер вздрогнул, случайно подняв взгляд на зеркало. Холодный бесчувственный взгляд, отражающийся в гладкой поверхности, заставил слова застрять в горле противным комом. Как и тогда выбор был всего лишь один: не сопротивляться. — Если бы ты был более послушным, Спаситель, нам не пришлось бы гоняться за тобой. Как видишь, в своём положении виноват только ты. — Бесполезный… — Никчёмный… — Лучше лишний раз вообще промолчи… — Да только из-за тебя Люмин пришлось вступить в этот брак… — Бестолочь!.. — Когда же ты станешь лучше?.. — Позор королевской семьи!.. Рваный вздох вырвался из горла непроизвольно, стоило только потоку воспоминаний захлестнуть его с головой. Итер ухватился одной рукой на край столика, а вторую прижал ко рту. Перед глазами вновь опустилась полупрозрачная тёмная пелена, а голос ветра заглушал противный шум. Хотелось кричать… — Хейзо, что происходит?! Что творится со Спасителем? — Я откуда знаю?! Его просто резко передёрнуло, а потом началось это… — Тц, скорее всего здесь виноват твой острый язык! — парень качнул головой, на мгновение отличив один голос от другого. — Спаситель! — Хватит!.. Не н-надо!.. П-пожалуйста!.. — прохрипел Итер, мотая головой, словно в бреду. — Спаситель!.. — …Спаситель… — …Ситель… — …Тель… — …Итер… — …Наследник престола… — …Потерянное дитя… — парень вздрогнул, загнанным взглядом смотря на ветров. Его дыхание не желало приходить в норму. — Не надо! Я не хочу! — Итер выставил руки перед собой, стараясь отгородиться от всего. — Пожалуйста, прекратите меня так называть!.. Никакой я не Спаситель… — Это ложь, потому что лес избрал тебя. От тебя веет его благословением, — мягко начал диалог второй ветер, чьё имя парень не помнил. — Доверься мне, я не хочу причинять тебе боль… — Нет! — вскрикнул Спаситель и, отшатнувшись от тянущихся к нему рук, едва не свалился с табуретки. Снова от него что-то требовали… Снова чего-то ожидали… Снова доверие… Снова взгляды, голоса и мольбы… Снова увядшее поле дурманов… Он сдавленно вскрикнул, когда воспоминания начали смешиваться с кошмарами, пока голоса становились всё громче и громче. В какой-то момент ему стало и правда жутко. Слишком многое пало на его плечи в тот роковой день, когда Итер вошёл в лес. Что ж, теперь он поплатился за свои решения. — Эй, Спаситель, — его с силой встряхнули за плечи, в попытке привести в чувства. Что ж, частично его сознание и вправду прояснилось. Он резко вдохнул, жмуря глаза. Оказывается свет комнаты куда ярче, чем он думал. — Дыши давай, а то снова начнёшь путешествовать по прошлому. — Что… что только что… — Тобой овладела оставшаяся часть тьмы, которая отреагировала на силу холодных ветров, — холодно отчеканили в ответ. Что ж, Итер был благодарно хотя бы за ответ, потому что он ещё не успел прийти в себя окончательно, чтобы спокойно различать кто и где. — Если подобное с ним ещё раз произойдёт, разбираться будете сами. — Хорошо, — хором отозвались холодные ветра, вздрогнув. — Раз поняли, приведите его в порядок. До церемонии осталось не так много времени, — грубо бросил Скарамучча, прежде, чем рывком подняться. — И за языком своим следите тоже. В этот раз нам достался проблемный Спаситель, — напоследок грубо бросил парень, исчезая в полумраке коридоров. — Ну, Спаситель, ты сам его слышал. Твоя судьба предопределена, — пожал плечами Хейзо, вновь принимаясь разбираться со сбившимися волосами. Вполне возможно, что он повредил причёску, когда вошёл в то состояние… — В чём заключается суть ритуала? — тихо спросил Итер, не сопротивляясь, его развернули к зеркалу, для удобства. Руки всё ещё мелко подрагивали, напоминая ему, что ни разум, ни тело всё ещё не пришли в норму. — Зачем… Для чего он предназначен? — Это древний ритуал, который жители леса использовали для связи с Хранительницей, — мягко ответил второй ветер, усаживаясь на кресло, что стояло неподалёку. — Но сейчас это стало куда более сложным процессом, потому что Создательница уже очень давно не отзывалась ни на один зов, что очень беспокоит Скарамуччу. — Он так дорожит ей?.. — Да, потому что когда-то она его спасла…

* * *

— Рейзор, — тихо позвал парня Беннет, однако не получил никакой реакции в ответ. Конечно, хранитель и раньше вёл себя не слишком общительно, но сейчас… Что-то определённо было по-другому. Парень был в этом уверен. — Коллеи, пожалуйста, — нахмурилась Эмбер, не зная, чем можно отвлечь подругу. Раньше об этом никогда не приходилось беспокоиться, потому что хранители не привязывались к людям настолько сильно. — Коллеи?.. — Сколько они уже в таком подавленном состоянии? — уточнила Эола, сжимая кулаки в бессилии. Сколько бы она не прокручивала эту ситуацию в голове, решений не находилось. — Ровно с того момента, как новость о пропаже дошла до их ушей. После нашего исчезновения они хоть как-то смогли встать на ноги, но сейчас… — без своей обычной вычурной речи ответила Фишль, облокотившись о спинку кресла. Кто бы что ни говорил, но сейчас каждая минута была дорога. Что ж, для хранителей это впервые, когда ожидание кажется слишком мучительным. — Они сильные, но эта неожиданная потеря, когда только всё наладилось… Для них это тяжело, — тихо произнёс Оз, сидя на плече девушки. — Точнее для всех вас, и для меня в том числе, пропажа Итера является сильным ударом. Я не знаю, повлияло ли долгое отсутствие Спасителей в нашем лесу на это, или просто Итер сам по себе особенный, но очевидного факта оно не отменяет. Мы все привязались к нему. — Чужак… Рейзор не смог… Помочь чужаку, — хрипло произнёс парень, прерываясь лишь для того, чтобы стереть слёзы. — Чужаку сейчас страшно… И больно… Рейзор плохой друг… Не смог защитить… — Хей, Рейзор, это не так. Послушай меня, — Беннет мягко сжал плечи друга, стараясь не слишком давить. Через некоторое время парень поднял на него потерянный взгляд. — Нам всем сейчас за него страшно и мы все чувствуем вину за то, что не смогли спасти его в нужное время. Не возлагай на свои плечи всю вину, это не правильно… — Но он!.. Он же!.. — всхлипнула Коллеи, обессиленно повиснув на Эмбер. — Он столько сделал для леса… — Коллеи, — нахмурилась Эмбер, беспомощно сжимая и разжимая кулаки. Сейчас, чтобы они не решили, это будет бесполезно. Холодные ветра подобрали идеальное время, чтобы успеть скрыть за собой следы. — Я, как принцесса Фишль, уверена, что шанс ещё есть. Ветра точно не могли направить Итера сразу к сердцу. Я думаю, они преследуют ещё одну цель, помимо спасения леса, — резко заявила девушка, подскакивая с места. Оз сразу встрепенулся. — Но даже если это так, то без знания вторичной цели, мы ничего не сможем сделать. Какие у нас шанс противостоять ветрам? Тем более Скарамучче? — качнула головой Эола. — На кону и так стоит жизнь Итера. Не увеличивайте число жертв без должной надобности. — В твоих словах есть истина, но чтобы хоть как-то помочь нам не обязательно вступать в бой, — вмешался Оз, сложив крылья, сидя на стуле. — Конечно, и просто ждать плохих вестей тоже не стоит, поэтому я попробую вспомнить что-то про конфликт ветров. Пусть я древний дух, однако какими-никакими силами обладаю. Дайте мне некоторое время, и, возможно, я найду некоторые ответы. — Да уж, нам стоит найти хотя бы несколько пазлов, чтобы восстановить полную картину происходящего, — согласилась Эмбер. — Лучше бы лес тогда вообще не сказал нам… что Итер особенный, — хрипло произнесла Коллеи, протирая покрасневшие глаза рукой. — Если бы он не был… Так настойчив… — Стой, то есть лес не сразу сказал, что Итер — Спаситель, — уточнила Эола, внимательно смотря на девушку. — Лес вообще не говорил подобного, — ответил Рейзор, поднимая взгляд на девушку. — Лес просто молил… Молил о спасении чужака. Лес хотел спасти чужака от чужой роли… Неужели? — Всё это было подстроено заранее. Кто-то знал наперёд, что в лес Акеграцелл забредёт человек, из-за чего лес на ушах стоял. А поля дурманов… — поражённо выдохнула Эмбер. — Расцвели, — закончила мысль Фишль. — Скоро она очнётся и многое станет на свои места. Стоит ждать вестей к полуночи, потому что верный вестник только в это время исполняет реквиемы. — Возможно, мы что-то упускаем из виду, поэтому история и собирается отдельными частями, но целостность не обретает, — задумчиво протянула Эмбер, поглаживая подругу по голове. Возможно, ей в кои-то веки стало немного легче. — Это вполне вероятно, потому что часть из нас надолго ушла во тьму, но Озу повезло и он не утратил свои вековые воспоминания. Эола тоже многое помнит, — слабо улыбнулась Фишль, однако тут же напряглась, будто услышала что-то страшное. — Что случилось? — взволнованно спросила Коллеи, вглядываясь в побледневшее лицо девушки. — Чужак… — протянул Рейзор, будто предчувствуя дурные вести. Оз хлопнул крыльями, тем самым показывая своё возвращение из глубоких раздумий. Однако его глаза непривычно светились ярким фиолетовым цветом как и глаза Фишль, что происходило, когда они устанавливали мысленную связь. — Круг молитв, — хором произнесли они, нахмурившись. — Скоро будет совершён очередной ритуал по призыву Создательницы… — Так вот, что он задумал… — вновь сжала кулаки Эола, опустив голову. Они пошли даже на такой отчаянный шаг? Пролить кровь Спасителя, означает самолично пойти в петлю, хотя девушка сомневалась, что Скарамучча настолько сумасшедший. — Но как он собрался… — Ритуальный танец, — серьёзно ответила Фишль. — Удар колокола прозвучал ровно три раза… — Это конец? — надломлено спросили напарники, в один момент теряя какой-либо блеск в глазах. — Почти… — А что ещё остаётся? — непонимающе мотнула головой Эмбер, едва ли сохраняя спокойствие. — Если ритуал закончиться провалом, тогда его поведут к сердцу тьмы… — тихо ответил Оз, прежде чем опустить голову. — Вероятность успеха последнего плана крайне низкая, ровно как и первого. Они в любом случае не добьются своего и лишь напрасно потратят ещё одну чужую жизнь… — Нет! Не может быть! Эта ложь! — вскрикнула Коллеи, дёрнувшись в объятиях. — Чужак!.. Чужак погибнет?.. Нет, не может… Рейзор не верит… — К сожалению, здесь зависит уже от того, проснётся ли она вовремя, или нет…