Новое солнце

      Пчёлкин переступил через сигаретную дымку, подходя к бару, наполненному без конца и края разноцветными бутылками, и, протянув купюру, кинул заказ бармену, затем оглянулся. Рядом громко хохотали и щебетали на своём немки. Раскованные, шумные, свободные девицы, но, к сожалению, они не сравнятся с русскими красавицами, какими богата Москва.       Похоже, в немецкой порнухе, кассету с которой он урвал у приятеля-фасовщика, снимались эталоны красоты, демонстрирующие сексуальные фантазии мужиков, далёкие от реальности.       Стакан с виски проскрипел по барной стойке и внезапно попал в Витину руку.       Витя вновь оглянулся. И вдруг его взгляд зацепился за весьма красивую блондинку, одиноко сидящую за столиком. Она со скучающим видом играла трубочкой с кусочками льда в коктейле и так же, как и Пчёлкин, осматривалась.       Они удерживали взгляд друг друга лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы мужчина узнал в ней несносную подружку жены. Белобрысая. С изысканными чертами лица и провокационным взглядом.       Витя почувствовал странную смесь раздражения и любопытства. Раздражение было привычным чувством, вызванным её безудержной эксцентричностью и привычкой влезать в чужие дела. В основном она часто совала свой нос в его семейные отношения.       На чужбине, где тысячи километров от родной Москвы, соотечественники манили и создавали ощущение родного окружения.       Встреча с этой женщиной обещала непредсказуемость и возможность уйти от повседневной рутины.       — Ну привет, — Витя без приглашения занял место напротив, чем вызвал кривую улыбку Леры.       Её милое голубое платье сияло в этих тёмных стенах бара, словно яркая звезда среди тусклой ночи.       — Не ожидала увидеть тебя здесь, — сказала Лера.       Между ними возникло некое электрическое напряжение, искры летели в воздухе. Их общая неприязнь до сих пор ощущалась. Два полюса, несовместимые по своей природе. Их характеры и взгляды на жизнь противоречили друг другу, две разные вселенные, неспособные сливаться в единое целое.       Как огонь и вода. Как ночь и день.       — Я — тем более, — произнёс Пчёлкин. — Какого чёрта ты здесь делаешь?       Арская не отступала, ответив ему смелым взглядом.       — Ты про бар? Или про страну? — насмешливо спросила она и поправила светлые локоны.       Витя нащупал во внутреннем кармане пиджака пачку «Camel» и вытащил её. Как только палец собирался нажать на зажигалку, чтобы подпалить сигарету, на поверхности стола материализовалась стеклянная пепельница, принесённая барменом. Пчёлкин в благодарность кивнул и наконец-то встретил огонь с табаком, закуривая.       Лера, наблюдая со стороны, поморщилась, ведь не понимала, почему её сегодняшней участью стало быть собеседницей нахального Пчёлкина.       — Всё вместе, — выпустив струйку дыма, ответил он. — Я всегда был за то, чтобы каждый был на своей тарелке, а ты всегда меня удивляешь, пытаясь влезть туда, где тебе не место.       — Первое — не твоё дело. Второе — тем более не твоё дело, — отрезала Лера, не оставляя ему шансов.       Пчёлкин усмехнулся и покачал головой, осознавая, что Лера не позволит ему взять верх в этом пререкании.       — Я надеялся поговорить, как взрослые люди, — рука с зажатой между пальцами сигареты показала на ней, затем на неё.       — Я предпочитаю не проявлять грубость по отношению к людям. Однако изменники не заслуживают ничего лучшего.       — А Ане тоже хорошенько досталось от тебя, да? — расплылся Витя в вызывающей улыбке.       — Каким боком здесь она? — поинтересовалась Лера, с недоверием смотря на него. — Не она же тебе изменила всё-таки.       Пчёлкин прищурил глаза, осознавая, что Лера действительно не знает об измене её подруги. В его голове промелькнула мысль о том, что Аня, возможно, решила сохранить свою репутацию перед подругой, скрывая факт измены.       Оказывается, рыжая решила схитрить и выставила себя в лучшем свете, отдав лавры плохой славы ему.       — Как интересно, — выдохнул он. — Ты действительно думаешь, что ты знаешь обо всём?       Витя схватил стакан и выпил глоток виски, пытаясь собраться с мыслями.       — Не строй из себя невинность, — Лера начала нервничать в незнании. — Лучше просвети меня о том, чего я не знаю.       С горящими глазами и решимостью на лице Пчёлкин понял, что начинается новый этап их отношений. Вместо бесконечной неприязни и взаимного обвинения возникала возможность для истинного понимания и разрешения конфликта.       — Аня, оказывается, тоже имеет свои секретики, о которых ты, как подруга, почему-то не в курсах, — Витя сделал прищур загадочного интригана, готового разоблачить скрытую правду. — Твоя подружка не рассказала, как она первая изменила мне?       Его слова звучали непоколебимо, точно он держал в руках козырную карту, способную перевернуть все представления.       — Пчёлкин, хватит врать. Я знаю Аню, она не могла так поступить, — Лера, уверенная в непорочности собственной подруги, отрицала возможность её предательства.       Он в ответ усмехнулся ещё шире, наслаждаясь своей ролью разоблачителя.       — Поздравляю. Ты охренеть как плохо знаешь свою подругу, — проговорил Витя. — Как-то она быстро отошла от моей измены, не находишь? Быстро нашла другого мужика. А почему? Далеко ходить не надо, она изменила мне с ним.       Каждое слово мужчины было как удар ножом в доверие к близкой подруге. Лера отвела взгляд. Среди разрушенных иллюзий она искала каплю истины, которая могла бы вернуть её мир к норме.       И тут, как если бы судьба сама вмешалась, Витя внезапно исчез из жизни Ани. На его месте появился Соловьёв.       Она решила поговорить с Аней, чтобы услышать правду от самой подруги. Однако сомнения и недоверие уже зародились в сердце, и она понимала, что история, которую Аня расскажет, может оказаться совсем иной, чем она ожидала.       — А как? — полюбопытствовала Лера, желая узнать больше деталей.       — Помнишь, она поехала в Красноярск? К лучшей подруге на свадьбу. Вот там всё и развернулось, — с горечью проговорил Витя, вспоминая тот тяжёлый период. Переживал мучительные воспоминания, как будто вернулся в то время, когда его доверие было разбито на куски. — Она долго обманывала, потом отвернулась от меня. Ты хоть раз задумывалась, почему я решил изменить ей?       Арская внимательно слушала его, но внутри не могла смириться с тем, что он нашел в чужой измене оправдание своим поступкам.       — Это тебя никак оправдывает. Если у вас были проблемы в отношениях, ты мог просто развестись и пойти своим путём.       Витя не собирался слёзно оправдываться перед Лерой. Независимо от причин своего поступка, он не собирался обрекать себя на роль жертвы.       Прошлое нельзя изменить, и то, что сделано, уже осталось позади. Беспрерывное гонение за прошлым — это бесполезное и изнурительное занятие, аналогичное бесполезным попыткам лающей собаки догнать машину.       — Развестись... это было бы слишком просто. Ты же не будешь сносить целый дом из-за одного разбитого окна?       — Пчёлкин, не обманывай себя, — процедила Лера. — Ваш с Аней дом давно прогнил. С самого начала. Ты всегда игнорировал её мнение и запрещал ей делать то, что ей хотелось. Она жила в постоянной неопределённости.       Витя с силой вздохнул, пытаясь сдержать бурю эмоций, бушующую внутри него. Он знал, что Лера говорит правду, и все его ошибки и недостатки в отношениях с Аней всплывали перед его глазами.       Но он не хотел открыто признавать их. Многое можно было изменить, если бы он вовремя осознал, что человека так легко потерять.       — Может быть, я и был самонадеянным чудаком. Но я боялся, что она уйдёт. Навсегда.       В какой-то момент их разговор стал откровенный. От ироничных насмешек они значительно далеко отошли.       Она взглянула на Пчёлкина с пониманием, не оправдывая его действия, но также видя, что и он переживал свою боль и сожалел о прошлом.       — Но понимаешь, отношения не должны основываться на страхе потери, — проговорила она. — Если ты действительно любил Аню, то должен был дать ей свободу. Кто знает, а вдруг она будет счастлива с этим Соловьёвым.       Нихрена подобного. Она не сможет стать счастливой рядом с другим.       Его уверенность была такой сильной, словно он мог собрать весь мир у её ног, словно он видел себя в роли единственного рыцаря, готового защищать и оберегать её. Витя утверждал, что никто и никогда не сможет дать ей столько любви, заботы и материальных благ, как он. Никто и никогда не сможет сравниться с его способностью удовлетворить все её желания и потребности.       А Лера видела в этой уверенности некую иллюзию и потенциальную опасность. Она понимала, что истинное счастье не сосредоточено в материальных благах и власти. Она хотела, чтобы Витя осознал, что истинная любовь заключается в поддержке, взаимном уважении и доверии, а не в обещаниях дарить миры и вселенные.       В конечном счёте, Лера и Витя находились на разных уровнях восприятия отношений.       — Ладно. Пошло всё к черту, — поговорил Пчёлкин и поднял стакан с янтарным виски. — Вздрогнем или опять прогонишь?       Лера никогда не представляла, что окажется в такой ситуации, в которой будет распивать спиртное с Витей Пчёлкиным. За одним столом, за которым никого, кроме них, нет.       Жизнь действительно может быть странной и перевернуть восприятие в одно мгновение.       Лера и Витя, ранее неразделимые в своих взглядах на Куприну, теперь находились в непредсказуемом союзе, связанные общим отчаянием. Этот момент стал развилкой, где все стереотипы и ожидания были брошены на ветер, а новая реальность начала вырисовываться перед ними. Напряжение и враждебность постепенно сходят на нет, и они начинают видеть друг друга не только как врагов, но и как людей с их собственными мыслями, идеями и чувствами.       По ходу вечера, затерянного в тайнах и недоумениях, ничто не могло предвещать его финал.

***

      Светлые локоны покачивались синхронно резким толчкам, ощутимо врезавшимся в разгорячённое тело. Маленькие лампочки, аккуратно обрамлявшие вокруг зеркала туалетного столика, мигали. Пластиковые контейнеры с кремами, лосьонами и парфюмерными средствами весело перебрасывались из стороны в сторону, будто собственными силами оживали.       Стон один за другим рвали тишину на куски.       Витя медленно провёл кончиком носа по гладкой коже тонкого плеча, собирая ноздрями нотки пьянящего аромата, точно крупицы белого порошка. Воздействуют на мозг аналогично. Женские духи, сладкие или терпкие, подобно чарам, способны сводить с ума мужчин, погружая тех в состояние, неподвластное логике и рациональности.       Женские пальцы плавно скользили по его прядям волос, вызывая приятные дрожи и прилив нового возбуждения. Они осторожно спустились вниз, следуя по сонной артерии, которая привела их к более чувствительной зоне. Ногтями она легко скользила по его кадыку, отправляя приятные дрожи по его позвоночнику. Постепенно, идя по пути, что открыла расстёгнутая рубашка.       Пчёлкин, сжав женские бёдра, ускорил темп, несмотря на мелкую боль, вызванную вонзившимися в его спину длинными ногтями. На протяжении каждого мгновения его самоконтроль ускользал из рук.       К счастью, он знал, что в его руках была полная власть над ней, и мог поступать с ней так, как ему заблагорассудится. Она давно подписала договор с дьяволом.       В сговоре с дьяволом они нашли свою общую судьбу. Каждое движение было результатом этого соглашения, где страсть и похоть стали их верными спутниками. Его власть над ней была неотразимой, и он использовал её без колебаний, зная, что она принадлежит ему.       — Нет, всё-таки блонд мне не идёт, — смотря в зеркало, подытожила Вика и с некоторым разочарованием стянула светлый парик, освободив свои чёрные волосы.       — Такое чувство, что ты совсем по мне не скучала, — усмехнулся Витя, застёгивая ремень на брюках.       — Как-то не успела, — ответила она и красной помадой провела по губам. Ее губы были теперь привлекательными и соблазнительными, словно приглашая на поцелуй. — Бардак в клубе разбирала, да на собеседование ходила.       — Какое такое собеседование?       Витя заметно напрягся и подошёл к ней со спины. Наклонил голову набок, с подозрением рассматривая её профиль, задаваясь вопросом, насколько хорошо он знает эту женщину, которая стояла перед ним.       — Помнишь Глеба Волкова? Тот, с которым ты общался тут насчёт новой сделки? — Вика медленно и хитро подводила к теме разговора.       Глеб Волков был известным в узких кругах банкиром, специализирующимся на инвестициях и предоставлении финансовой поддержки предприятиям с высоким потенциалом роста.       Витя, стремясь привлечь дополнительные инвестиции, видел в Волкове потенциального партнера. Но он никак не думал, что, приведя его в свой клуб, на свою территорию, тот захочет переманить его сотрудников.       — Он предложил перейти к нему. Обещал молочные реки и кисельные берега. Всё это звучит прекрасно, как сказка из моего детства. Разве не заманчиво? — этими словами она намекала на возможность перехода к другому и получения более выгодных условий.       Пчёлкин ещё тогда в клубе заметил, как Волков откровенно пялился на Одинцову. Удивительно, что этого хорька не интересовали другие стриптизёрши, а только Викино декольте и обаяние.       — Секретуткой к нему пойдёшь? — угрюмо спросил Витя.       Вика хитро улыбнулась, смотря на него через отражение зеркала. Она видела, как он недоволен перспективой её ухода.       — Ох, не знаю, — наигранно вздохнула Одинцова. — Место неплохое, да и зарплата привлекательная. Только есть одно «но» — трахается он намного хуже тебя.       Как только перед глазами промелькнула та самая картина, Пчёлкин резко развернул Вику лицом к себе и зажал. Она сохраняла свою улыбку, не испытывая страха, а скорее наслаждаясь игрой, которую сама разыгрывала.       — Викуль, ты случайно не охуела такое говорить при мне? — его пальцы сжали её челюсть, заставляя смотреть выше, в голубые глаза.       Одинцова не испытывала страха перед гневом Вити. Она была знакома с его огненным темпераментом и умела обращаться с этим огнём. Она знала, что такие моменты только подогревают их отношения.       — Я думала, воспримешь, как комплимент, — произнесла Вика, сделав паузу и подчёркивая слова игривой интонацией. — Не уйду я к нему. Мне пока что и здесь хорошо.       Она аккуратно освободила свою челюсть из его сжимающей хватки, но не отводила глаз от его взгляда.       Одинцова приблизилась ещё ближе, положив ладонь на его грудь, чтобы почувствовать сердцебиение. Их тела оказались слишком близко друг к другу, создавая электрическую искру между ними. Вика улыбнулась, искренне и нежно.       — Знаешь, Витя, ты единственный, кто меня так заводит. На данный момент тебя никто не может заменить.