Вторая смена. Жаркий июль

Когда Юра появился на площади, там царила предотъездная суета. Играла музыка, кто-то уже обнимался с друзьями, некоторые малыши цеплялись за родителей, утирая непрошеную слезу. Ольга Леонидовна вещала что-то в мегафон. Ребята подходили к вожатым, отдавали путевки, махали родителям. Юра отыскал в толпе Лену. Она успокаивала разволновавшихся мам и записывала что-то в блокнот. — Лена, привет! Принимай прикомандированного! — отрапортовал Юрка, отдавая путевку. — Привет, — улыбнулась она, — Ольга Леонидовна сказала, ты теперь у нас младший вожатый или вроде того? Ну иди к отряду. А то они уже мне на шею лезут. Рядом толпилась и на разные голоса вопила малышня. О, знакомые лица: Олежка, Алёна, Валера, еще несколько ребят и девочек с первой смены. — Юла, Юла, привет! — закричал Олежка. — Ты научишь меня стлашилки лассказывать, я тепель сам хочу плидумывать. Юрка был рад пообещать что угодно. Он помог пересчитать отряд, погрузить их в автобус, и по дороге пел с ними песни про голубой вагон и Антошку. Его разрывало от нетерпения, он был готов бежать впереди автобусов, чтобы поскорее добраться до лагеря. Наконец колонна, въехала в ворота и остановилась на аллее. Оставшиеся в лагере на пересменку вожатые ждали прибывших пионеров. Среди них Юра сразу увидел Володю. Тот стоял нахмурившись, глядя прямо перед собой. Казалось, он похудел и осунулся, совсем не отдохнул за три выходных дня. Как назло, Лена попросила Юру остаться в автобусе последним и проследить, чтобы никто ничего не забыл. Ребята высыпали на аллею, Володя с Леной принялись их строить и пересчитывать, но тут Олежка что-то сказал, и Володя поднял глаза на окна автобуса. Увидев Юру, он помотал готовой, будто отгоняя видение, но Юра замахал ему и галопом бросился к выходу. Володя сделал шаг к двери: — Ты как… ты что тут делаешь? Как ты сюда попал? — От удивления его глаза, казалось, были больше, чем стёкла его очков. — Как, как? На вторую смену приехал! Не ожидал? Буду теперь официально у тебя в отряде помощником. Радость так переполняла Юрку, бурлила в нём, как будто вместо крови у него лимонад с пузырьками. — Володя, Юра, стройте отряд, идём на линейку! — прикрикнула на них Лена. Володя непонимающе оглядывался на Юрку, а тот ликующе улыбался ему. Все получилось! Мы будем вместе целую смену! Нельзя потерять ни дня, ни часа из этих двадцати четырех дней! На линейке Юра огляделся. Народу на вторую смену действительно приехало больше. Подтянулись сдавшие экзамены восьмиклассники, в отрядах было уже не по 20, а, наверное, по 30-35 человек. И вожатых на каждом отряде стало по двое. Рядом с Ириной стоял высокий юноша с модной стрижкой, во втором тоже появился новый вожатый — коренастый парень с рыжеватыми волосами и смешным курносым носом. В третьем и четвёртом — девушки, но их было плохо видно сбоку. В строю первого отряда Юрка увидел Миху, Серёгу, Ваню, а среди девочек — Ксюшу и Аню. Точно, не соврал Миха, она приехала на вторую смену в этом году. После торжественных речей и поднятия флага Ольга Леонидовна огласила план самых важных мероприятий: спартакиада, конкурс рисунков «Мы за мир», конкурс чтецов и день Нептуна. Ребята оживились — все любили этот праздник, можно было повеселиться от души. Потом старшая вожатая выразительно посмотрела на Володю и заметила, что ждёт в этой смене такой же прекрасный спектакль, как и в прошлой. Линейка закончилась, и все разошлись по корпусам. В палате мальчиков Юра занял крайнюю к двери кровать — так будет удобнее сбегать ночью, а по официальной версии — чтобы контролировать подопечных. Скоро зазвучал горн на обед, и все потянулись в столовую. Юра хотел было сесть рядом с Володей, но тот попросил его занять место в середине стола и приглядывать за малышами, чтобы они не безобразничали и нормально поели. В тихий час им тоже не удалось пообщаться. Всех вожатых собрали на планёрку, а Юрку оставили за старшего. После полдника проводили собрание отряда, выбирали командира, знакомились. Ребята рассказывали о себе, а Володя все записывал в тетрадку. Юра смотрел на его сосредоточенное лицо, на закушенную губу и думал о том долгожданном моменте, когда они наконец смогут остаться вдвоём. Было странно, что Володя как бы не замечал его, хоть бы улыбнулся или кивнул. Но Юрка списал это на суету первого дня и неожиданность встречи. Вечером два младших отряда повели в кинозал смотреть мультики, а у старших намечалась дискотека. Юрка надеялся, что получится сесть рядом в кинозале, тогда можно будет хотя бы дотронуться до Володи, но и этим мечтам не удалось реализоваться. Всех вожатых-мужчин и физруков срочно вызвали к директору лагеря. Мельтешение рисованных зверей на экране ужасно раздражало. Хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось, тогда можно будет остаться наедине и хотя бы поговорить. Ведь так много слов нужно сказать! Когда пятый отряд уложили в кровати, Олежка стал просить страшилку или какую-нибудь историю, но Юра убедил ребят, что сегодня надо отдохнуть и выспаться, потому что завтра им потребуется много сил. И если все быстро уснут, то завтра их ждет сюрприз. Уставшие от впечатлений дети довольно быстро угомонились, и Юрка вышел из палаты. Проходя мимо комнаты вожатых, он заметил, что там темно и никого нет. Наверное, Володя ждет его на карусели, ИХ месте. Но площадка перед корпусом была пуста. Обойдя весь лагерь, Юрка подошёл к эстраде, где ещё играла музыка, и самые смелые отдыхающие отплясывали, собравшись в кружок. Вожатые сидели на скамейках, сдвинутых к краям, и переговаривались между собой. — Юр! Юрий Ильич! — раздался голос Ирины. — Значит ты теперь почти вожатый? — Вдохновляюсь вашим примером, Ира Петровна, — парировал Юра. — Ты ж вроде не собирался на вторую? — Вот собрался. Уж больно понравилось в лагере. А то скоро детство кончится и всё, уже не побалбесничаешь. — С одной стороны, хорошо, что ты теперь не в моем отряде, а с другой — непривычно. Теперь не знаешь, от кого пакостей ждать, — усмехнулась Ирина. — Ну у тебя ж теперь вон какой помощник. Под два метра ростом, наверное. С таким не забалуешь. — Ох, Юр, это отдельная тема. По секрету, этот Игорь здесь не просто так. Он учится в ДГУ на журналистике, и у него задание — написать серию очерков о жизни лагеря. Об этом никто не должен знать, чтобы все вели себя естественно. А я теперь всё время боюсь, что он плохо про меня напишет, и мне какой-нибудь выговор вкатят. — Слушай, ты Володю не видела? — Юра прервал её излияния. — Я тут хотел его спросить… — Да вон же он, с Игорем и Андреем, — Ирина махнула в сторону дальней скамейки. И действительно, Володя сидел с новыми вожатыми и что-то им оживлённо рассказывал. Вдруг все трое засмеялись, и тот, что пониже, видимо, Андрей, хлопнул Володю по коленке. — Ладно, я потом. Пока пойду гляну, не проснулись ли наши детишки, — Юра с трудом сохранял добродушный вид. Отойдя от Ирины, он весь буквально кипел от злости и досады. Он так стремился быть с Володей, а тот, похоже, был вовсе ему не рад. Всё время куда-то исчезает, теперь вот с этими сидит, и до него, до Юрки, ему совсем нет дела. Стиснув зубы от обиды, он пошёл, сам не зная, куда, лишь бы подальше от танцплощадки. Вдруг страшно захотелось курить. Плевать, что обещал прекратить, кому теперь до этого есть дело?! Дойдя до забора, огораживающего новострой, Юрка обнаружил, что ворота на замке, а когда обошел вокруг, понял, что все лазы закрыты, и теперь проникнуть к строящемуся корпусу крайне проблематично. Был бы нормальный забор — плёвое дело, а сетку-рабицу не перелезешь. Пришлось идти ко второй заначке, спрятанной за кинозалом. Проходя мимо эстрады, услышал медленную песню и мрачно подумал, что наверняка Володя сейчас с кем-нибудь танцует. Раньше он не ходил на танцы, а тут нате вам. Было так тошно, что хотелось сделать какую-нибудь гадость. Оборвать гирлянды или вырвать провода из динамика, нагло, у всех на глазах, чтобы утром его с треском выгнали из лагеря. Тогда кончится эта пытка — быть рядом с Володей, но не иметь шанса даже поговорить с ним наедине. Дойдя до кинозала, Юрка обошёл его, отковырял кусок штукатурки, прикрывавший тайник, достал пачку сигарет и спички. Только он устроился на выступе фундамента, чтобы прикурить, как почувствовал запах табачного дыма и услышал голоса. Судя по всему, какие-то девчонки тоже пришли в укромное место подымить. Прислушался, нет, не девчонки, вожатые. — Ну вот, Юлька, а ты боялась, что мы тут засохнем от тоски. Видала, какие ребята: Игорь, конечно, улёт! Но и физрук Женя ничего себе, и Андрей этот, хоть и невысокий, зато весёлый, и фигура у него обалденная. — Э, подруга, самого главного ты и не заметила! Главный кадр тут малышовый вожатый. Как его, Владимир или Вадим, я не запомнила. — Да какой-то он невзрачный, худенький и бледный. И серьёзный слишком. Такой прям комсомолец-доброволец. — Много ты понимаешь! Он из Москвы, учится в МГИМО, это институт международных отношений. Дипломатом будет. Наверняка, у него и предки фирмовые. Вот такого подцепить — потом можно ни о чем не думать. — Да больно мы ему нужны. У него там в Москве своих девчонок хватает. — Это мы еще посмотрим. Короче, я на него глаз положила. А все эти Игорёши и Андрюши меня не интересуют. Ладно, пошли, а то меня небось уже ищут. Моя Марина Ивановна велела мне с детей глаз не спускать. — А мои уже десятый сон видят. Хорошо, что младших раньше спать отправляют. Голоса постепенно удалялись. Юрка ухмыльнулся: «Давай, действуй, Юля. Но боюсь, тебя ждет разочарование. Володя не интересуется девушками. Хоть тут можно быть спокойным.» Курить расхотелось, он убрал сигареты в тайник и побрёл к корпусу. Только дойдя до крыльца, сообразил, что пришел в первый отряд. В палатах горел свет, мальчишки ржали, готовясь ко сну. А он, Юрка, был там чужим. Он теперь везде был чужим. Обрёк себя на унылую жизнь в малышовом отряде. А тот, ради кого были все эти жертвы, даже не смотрел на него. Юрка зашёл в корпус младших отрядов. Тишина. Дверь вожатской закрыта, свет не горел. Стукнуть в окно? Глупо. В палате мальчиков душно, пахло порошком от чистого белья и чем-то сладким. Малыши сопели, кто-то бормотал во сне. Юрка разделся и лег. Как ни странно, сразу уснул, видимо, сказалось напряжение последних дней.