Вторая смена. Жаркий июль

Утро не принесло облегчения. Увы, всё произошедшее накануне не было ночным кошмаром. Володя вёл себя дружелюбно-отстраненно. Зарядка, линейка, завтрак. Прогулка в лес, викторина о природе, обед. Тихий час. Полдня долой. Поскольку днём на правах помощника Юрка мог не спать, он не знал, куда себя деть. К реке его одного не пропустили бы дежурные. Калитка в лес была заперта, поэтому он побрёл в кинозал. Это место так много ему напоминало, что в груди стало тесно. За этим занавесом они поцеловались. Здесь он играл для Володи «Колыбельную», они сидели рядом и смотрели друг на друга в лакированную поверхность пианино. Потом их застукала Маша, и потребовала, чтобы они «больше никогда и ни за что» не подходили друг к другу. Его потянуло к инструменту. Надо было как-то излить эту боль, и сейчас только музыка могла помочь ему в этом. Юрка сел за инструмент, руки привычно легли на клавиши. Уже начав играть, он понял, что неосознанно выбрал Этюд № 2 Скрябина. Это произведение как нельзя лучше отражало нынешнее состояние: в нём и страсть, и нежность, и боль, и отчаянье. Он сам удивился, что помнит его, видимо, где-то на уровне подсознания. Он играл и не слышал легких шагов в проходе за сценой. Не чувствовал, что из-за кулисы на него смотрят внимательные глаза, полные печали. Музыка принесла и облегчение, и опустошение, будто со звуками он выплакал свою боль. Юрка закрыл крышку фортепьяно, посидел еще немного. Надо бы подумать, что он будет играть на спектакле, но сама мысль об участии в нём теперь терзала его — ведь придется быть рядом с Володей, а это становилось таким тяжёлым испытанием. Ему показалось, что он услышал вздох, но, возможно, это просто сквозняк шевелил занавес. Когда ребята разошлись по кружкам, Юрка снова почувствовал себя неприкаянным. Репетиция в этот день не планировалась. На поле играли в футбол, но ему совершенно не хотелось гонять мяч. Послонявшись по лагерю, он каким-то образом оказался возле эстрады и сам не зная зачем, двинулся мимо густых кустов к заветной двери. Он прекрасно знал, что Володи там нет. Ему просто хотелось ещё раз зайти туда, посидеть на их «турецком диване», почувствовать слегка пыльный запах старых декораций. Он понимал, что рвёт себе душу, но ничего не мог поделать. Его тянуло туда, где совсем недавно он был счастлив. Фонарик так и стоял у двери. Юрка пролез вглубь помещения и плюхнулся на сложенные матрасы. Удивительно, что они всё ещё были на месте. Он посидел немного, а затем включил лампу. На ящике стоял недопитый стакан воды и лежал журнал Юность за 1982 год. Выходит, Володя был здесь. Наверное, отсиживался прошлой ночью, пока Ирина гостила у Жени. От нечего делать Юрка взял журнал, пролистал. Его внимание привлекла иллюстрация — какого-то парня взашей выталкивали за дверь, а на другой — он же плясал в какой-то туземной юбке, и ещё там было копье, почему-то торчащее из шкафа. Из любопытства начал читать. Ему понравилось: это была повесть о мальчишке практически его возраста, таком же неприкаянном, который также маялся от странных мыслей и фантазий, правда, по другому поводу. (Имеется в виду повесть Карена Шахназарова «Курьер»). Местами было смешно, местами грустно, и Юрка незаметно для себя увлёкся. Уже прозвучал горн на ужин, а ему не хотелось уходить. Но всё равно надо, а то хватятся. Он сунул журнал под матрас, чтобы Володя не забрал его. Очень хотелось дочитать. Вечером показывали кино, и Лена сама предложила Юрке сесть с первым отрядом — догадывалась, что ему тоскливо всё время присматривать за малышами. Он пристроился рядом с Михой, но тут пришли Аня и Наташа, и Миха подвинулся, чтобы они тоже могли сесть. Так получилось, что ближе оказалась Наташа. Во время фильма она положила руку на подлокотник кресла и локтем коснулась Юркиных ребер. Он отодвинулся, так как был ужасно на неё зол, ведь это из-за неё всё произошло. Показывали фильм «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещён» — старый, но смешной, и Наташа, расхохотавшись, как бы случайно положила свою ладонь на Юркину, а потом не сразу её убрала. И что? Да ничего. Просто рука. Никакого трепета или волнения, как это бывало, когда его руки касался Володя. Почему тогда на дискотеке он так предательски возбудился?! На этот вопрос у него не было ответа. Сюжет фильма за этими размышлениями он потерял, и не мог дождаться окончания. На выходе из зала стояла Ольга Леонидовна, она окликнула Володю и попросила его задержаться. Юрка с Леной повели свой отряд в корпус, где он проследил, чтобы все умылись и почистили зубы, затем честно рассказывал им страшилку, после которой они разбушевались и никак не хотели укладываться. В итоге он почувствовал, что смертельно устал от своих переживаний и решил попытаться просто уснуть.