10
22 декабря 2022 г., 20:00
15 октября 1999 года:
Мы не виделись с ним десять дней. Я переживала за него, плакала от незнания, как он там один, как его сад, за которым нужно ухаживать и поливать. Люциус вряд ли продолжит мою затею и что-то сделает, ведь он даже не заметил хоть какие-то изменения. По крайней мере, он ни разу мне не намекнул на то, что видел, как его сад преобразился. Мне до чёртиков хотелось к нему. Но я дала себе слово, что больше не побеспокою его. Я больше не желала быть той, кто делает первый шаг. В самый трудный период, когда я почти сдалась и чуть не сорвалась в Малфой-мэнор, ко мне пришла Гермиона. Она застала меня сидящей напротив камина и смотрящей в одну точку. Я грустила и скучала по всему, что было связано с мистером Малфоем. Вспоминала его записки и тепло рук. Его губы на моей шее, его пальцы и жаркий шёпот. И жалела, что не сказала ему так много. Не сделала, не показала… Я не стала делиться своими переживаниями с мисс Грейнджер, хотя она заметила моё состояние и списала это на тоску по отцу. Она и сама страдала, расспрашивала меня о Северусе и какое-то время бродила по дому, с ностальгией трогая вещи, напоминающие о нём. А потом она предложила отвлечься от наших грустных мыслей. И мы прогулялись в Косой переулок, накупили одежды и зашли в магазин к Уизли. Я наконец-то передала Джинни привет от Драко, на что рыжая красотка лишь грустно пожала плечами: — Эли, спасибо тебе, конечно, вообще-то он пишет мне почти каждый день. И… Честно, я не знаю… — она вздохнула. — Он хороший парень, если постарается, но вряд ли у нас что-то получится. — Не спеши, Джинни, дай ему время, — попросила я за своего друга. Драко мне нравился. За короткое время он стал мне очень близким человеком, и я хотела, чтобы он был счастлив. — Дело даже не в нём, — рыжая покраснела. Мы стояли с ней у одной из полок с игрушками, и она магией выстраивала подарочные коробки в ровные ряды. — Дело в его семье и его прошлом. Ты же знаешь, кем он был? — я качнула головой. — Мои родные воспримут мой выбор как предательство… А я не хочу встречаться с ним тайно и обманывать их, — она покусала губу. — Они не заслужили такого отношения. Я не заслужила этого. Понимаешь? Я понимала её. Я бы и сама хотела встречаться со своим мужчиной в открытую. Чтобы ни отец и никто другой не осудил мой выбор. Чтобы не испытывать угрызений совести или одиночество, когда хочется рассказать о своих чувствах, но не кому. Через пару дней после прогулки с Гермионой приехали мои путешественники. Они вошли через камин, когда я готовила обед. Загорелые и усталые, они шумно скинули свои котомки на пол. — Вот мы и дома! — весело проговорил Драко. У него отросли волосы, и его выгоревшая чёлка спадала на глаза. — Как вкусно пахнет… Эли! Ты дома? Я от неожиданности уронила ложку. И первым делом бросилась к отцу. Обняла его так крепко, что он приглушённо усмехнулся: — Элиан, ты задушишь меня! — Я соскучилась! Папа! — прошептала я, а потом так же крепко обняла Драко. — И по тебе, блондинка! Младший Малфой фыркнул на мою дерзость: — А ты тут без нас совсем отбилась от рук! — он шутливо куснул меня за нос, на что я толкнула его, а потом снова обняла. — Как хорошо, что вы дома! Этим вечером в компании отца чувство одиночества ощущалось уже не так остро, как раньше. Я сидела возле него, слушая рассказы об их с Драко приключениях в Китае, и немного рассказала и о своём скучном времяпрепровождении. Конечно же, опустив подробности о том, что произошло между мной и мистером Малфоем. Северус планировал навестить его и сделал это на следующий день. Из мэнора он вернулся в плохом расположении духа, а я не стала спрашивать, почему. Обо всём мне позже поведал Драко. Он заглянул утром на завтрак и как бы между прочим сообщил: — Не знаю, что случилось с отцом… Он ничего не ест и хлещет огневиски как не в себя. Его уже несколько раз со скандалом выгнали из разных заведений, и он зол на весь мир. Не хочет ни с кем разговаривать… А вчера вечером они со Снейпом из-за чего-то так поцапались, что их крики распугали птиц в саду… Я надеялась, что старые друзья поссорились не из-за меня. А если и так, то, наверное, папа уже сообщил бы мне об этом. Может быть, даже наказал или отчитал. Но он молчал. — Знаешь, а рыжая послала меня на хрен… — расстроенно поделился Драко, когда мы убрали со стола посуду. — Мне кажется, Англия меня ненавидит. Здесь снова всё складывается для меня до жути дерьмово… — Думаешь вернуться в Париж? — разочарованно спросила я. Мне не хотелось, чтобы Драко уезжал, потому что он стал мне почти как брат. — Не сдавайся… Пожалуйста. Не бросай своего отца и попробуй ещё раз с Джинни. Если она тебе и правда нравится, сделай что-нибудь… Порадуй её семью. Она же из-за них не хочет с тобой встречаться… Но ты ей нравишься. Это очевидно! Я почти умоляла его. — Я знаю. — Он задумался, глядя в окно на серое здание напротив нашего дома. — Знаю, что нравлюсь… И я попробую что-нибудь придумать. Ради тебя. — Он перевёл взгляд на меня, и в его серо-голубых глазах мелькнули хитрые искорки. — А ты сделай кое-что ради меня… Я нахмурилась, ожидая от него чего-то каверзного. Что я должна сделать? — Навести отца, — я нервно сглотнула. — Пожалуйста. Он меня не слышит. Закрылся в кабинете и посылает ко всем чертям. Я уверен, что ты сможешь повлиять на него. Эли, заставь его поговорить со мной… По моему телу пробежала холодная волна. Я представила, как вновь иду по тёмному коридору малфоевского особняка, как открываю дверь в знакомый кабинет, заглядываю в ледяные глаза и слышу голос, от которого сразу слабею… — Нет… — пробормотала я. — Я не хочу… — Пожалуйста. — Драко взял меня за руки. Он был серьёзен как никогда. — Он в депрессии, я уже видел его в таком состоянии, но тогда у нас и правда были плохие времена. А сейчас… Всё зависит только от него. Тебе нужно сказать ему об этом. — Он точно так же пошлёт и меня… — я пожала плечами, вспоминая, как Люциус прогонял меня из своего дома совсем недавно. И если я буду рада вновь увидеть его, то неизвестно, как на моё появление отреагирует он. — Глупая и слепая маленькая мисс Снейп. — Драко, по-доброму рассмеявшись, приобнял меня за плечо и сказал такое, от чего у меня раскраснелось лицо: — Он ни за что не будет грубым с тобой, потому что обожает тебя. В этот момент в комнату вошёл мой отец. Он строго взглянул на нас: — Что происходит? Кто и кого обожает? — я поняла, что наши недообъятия показались ему совсем не родственными, ведь это только я видела в Драко брата. Не успела я открыть рот и уверить отца, что между мной и Малфоем ничего нет, как этот белобрысый негодяй ещё крепче прижал меня к себе и самоуверенно заявил: — Чёрт, Эли, милая, вот нас и застукали! — он подмигнул мне и сделал умоляющие глаза, прося подыграть. — Просто, Сев, так получилось, что когда я уехал, то понял, что очень люблю твою дочь… Мой отец сложил руки на груди, наблюдая за нами со скептическим прищуром. — Мистер Малфой, если бы я не видел, как ты каждый день строчишь письма для одной рыжей особы, то, может быть, и поверил тебе, — со вздохом проговорил он. — А сейчас убери-ка от Элиан свои бледные наглые ручонки и иди домой. Драко с деланой беззаботностью рассмеялся и быстро ретировался, шёпотом умоляя сделать так, как он просит, и чем быстрее, тем лучше. Я решилась пойти в Малфой-мэнор тем же вечером. Отец ушёл по делам, а я собрала в корзинку немного еды: отварной картофель с куриными рулетиками, порезанные свежие овощи, листья салата и сметанный соус, а на десерт — клубничный кекс с джемом. Сама я нарядилась в новое платье из тех, что мы купили с Гермионой. Красное в мелкий горох. Мне хотелось излучать беззаботную радость, чтобы Люциус не подумал, что я страдаю без него. Это во-первых, а во-вторых, я решила, что мой яркий вид немножко встряхнёт его. Я шагнула в камин, сгорая от предвкушения перед встречей с человеком, нагло ворвавшимся в моё сердце и не собирающимся его покидать. Как и сказал Драко, его отец закрылся в своём кабинете. Я осторожно постучала в дверь. Оттуда донеслось недовольное ворчание, что-то зашевелилось и зашумело. Словно проснулся спящий дракон. Очень рассерженный дракон. — Уйди, щенок! — рявкнул он. Послышался звон и удар обо что-то твёрдое, я вздрогнула, сжимаясь от страха. — Не хочу видеть тебя! Казалось, там за дверью прятался кто-то иной, не Люциус. Я не узнавала его, обычно сдержанного и вежливого, иногда даже слишком. Он был либо изрядно пьян, либо Драко настолько сильно рассердил его. — Мистер Малфой… — набравшись смелости, я ещё раз постучала. — Это я, Элиан Снейп. За дверью стало тихо. Скрипнула мебель. — Уходите, мисс… — хрипло произнёс голос, который сводил меня с ума. — Я сейчас не готов общаться с юными волшебницами. Я погладила светлую деревянную поверхность передо собой. Он не кричал на меня. Со мной он снова был тем, кого я знала. Моим прекрасным королём. — Я хочу вас увидеть… Люциус… — тихо попросила я. — Мисс, мы говорили об этом, — сухо бросил он. — У меня ужасно короткая память, сэр. — Я покраснела. — Я хочу услышать это лично от вас. Послышалось ворчание. — Маленькая чертовка… Что ж, сама виновата. Дверь открылась, и я увидела в полумраке Люциуса Малфоя, сидящего за письменным столом, заваленном бумагами. Мы молча уставились друг на друга, словно не виделись вечность. Он разглядывал мой наряд и корзинку в руках, а я его распущенные растрёпанные волосы, осунувшееся лицо с еле заметными синяками под глазами и расстёгнутую у горла белую рубашку. Рядом с ним стояли две пустые бутылки и наполненный бокал огневиски. Люциус пришёл в себя первым. — Входите, птенчик. Что же вы замерли? — предложил он, вставая со своего места. — Огневиски? Или леди желает вина? Сэр указал мне на диванчик у камина, в котором затухал огонь, но я направилась прямиком к нему и поставила корзинку на стол. Несмотря на помятый вид, сейчас мистер Малфой казался мне совершенно неопасным. Он смотрел свысока, чуть приподняв бровь, упираясь одной рукой в стол, а я могла разглядеть сквозь лёгкую ткань рубашки очертания его тела. Он похудел и выглядел уставшим. Но всё равно привлекал меня. Моё сердце при взгляде на него срывалось вскачь от волнения. — Я принесла вам… — начала я, глядя на него снизу вверх. — Вам не идёт это платье, мисс, — перебил он меня, пьяно облизывая губы. — Красный не ваш цвет. Что? Не идёт? Не мой цвет? Это задело меня до глубины души, потому что в магазине и Гермиона, и продавец очень хвалили мой выбор. Я возмущённо выдохнула: — Вы тоже ужасно выглядите! — он удивлённо поднял брови. — Поэтому я хочу, чтобы вы немного поели, — добавила я уже более миролюбиво. Он зло усмехнулся на мой выпад: — А что вы скажете, мисс, если я отвечу «нет»? — Я скажу, что вы… вы глупый упрямец! Вам нужно питаться! Я принесла вам…! — я потянулась к корзинке, но он резко шагнул на меня, и мне пришлось попятиться. — Нет! Даже не думайте разворачивать свои подношения! — зашипел он. — И не смейте называть меня глупцом! Я нервно закусила губу, не зная, как поступить. Мой взгляд метался от него к столу, а затем скользнул по бумагам, и я вдруг отчётливо увидела слово «завещание», написанное его почерком на одном из пергаментов. Это напугало меня. Он умирает? Но ведь ему всего… Всего сорок лет, это ничто для волшебника! Или он боится, что его убьют, и поэтому… А может быть, он хотел лишить себя жизни? Нет, он не мог, только не такой самолюбивый и гордый человек, как мистер Малфой. Нет… Я вновь взглянула на него, сдерживая свой ужас и стараясь не думать о плохом. Мне нужно было что-то сделать, чтобы заставить его выбраться из того плачевного состояния, в котором он пребывал, и я не придумала ничего другого, кроме как предложить ему выбор: — Мистер Малфой, я уйду и оставлю вас навсегда, как вы того и хотите, но с одним условием — вы начнёте есть и перестанете пить алкоголь. Он сжал губы, которые тут же растянулись в холодную снисходительную усмешку: — О нет, птенчик! Мы не будем отходить от наших с вами правил. Сегодня все будет по-моему, как и всегда. Я напряглась. Мне не понравился его голодный взгляд, говоривший о том, что меня ждёт более изощрённое и неожиданное условие. — Я, может, и поем, — тихо произнёс он, сверкнув серым льдом своих радужек. — Но только когда вы сорвёте с себя это уродливое платье, ляжете на мой стол и накормите меня со своего обнажённого тела! — мои щёки загорелись. Он наблюдал за мной, и я знала, что он видит моё замешательство и ждёт отказа. Он проверял меня. Брал на слабо, и я не дала ему и шанса. Резким движением я развязала пояс. Расстегнула молнию на боку и сняла платье через голову. Кинула его на диван, оставшись в одних белых трусиках, чулках и ботинках. Обернувшись на него, я увидела восхищённый взгляд, от которого всё моё тело покрылось мурашками, а в животе что-то перевернулось. — Мисс… — он облизал губы, очерчивая жадным взглядом мой силуэт и разглядывая мою грудь так, словно она произведение искусства. Мои соски сразу же затвердели, а между ног стало жарко. Я схватилась за трусики, которые без промедления последовали за платьем. Скинув ботинки, я начала уже скручивать один чулок вниз, но сэр покачал головой. — Оставь их, — приказал он. Люциус подошёл к столу и, глядя на меня с хищной полуулыбкой, рывком очистил его от всех бумаг и посуды. Всё с шумом и звоном полетело на пол, создавая вокруг хаос. — Ложитесь, мисс… — он ласково погладил красное дерево ладонью. Он приглашал меня стать его главным блюдом. Я нервничала. От адреналина и возбуждения меня трясло, и я немного неловко уселась на прохладную поверхность голыми ягодицами, пытаясь не светить промежностью. Улеглась, свесив ноги, согнутые в коленях, и подтянула к себе корзинку. Под пронзительным взглядом серых глаз я аккуратно разложила на животе картофель, добавила рулетики. Листья салата и кусочки помидоров разместила на груди. Люциус стоял напротив, а на его губах то и дело мелькала еле заметная усмешка. Пусть. Я была уверена, что выгляжу смешно, но продолжала красиво укладывать на себя еду. Это всё было только ради него, ради того, чтобы отвлечь его от мыслей о смерти. — Приятного аппетита, сэр! — проговорила я дрогнувшим голосом, когда последним кусочком помидора прикрыла сосок. Он навис надо мной. Опёрся руками по обе стороны от моей головы, прислонившись бёдрами в мои сжатые колени. — Не ожидал от вас… мисс… — он вновь облизал губы и поднял ту самую помидорку, открывая грудь: прохладный воздух охладил влажную от сока чувствительную кожу, и я вздрогнула. — Какое удовольствие видеть столь изысканное оформление моего ужина. Люциус положил кусочек овоща в рот и медленно пережевал, наблюдая за моим телом. Он как будто не решался начать свой пир. А я всё сильнее чувствовала неловкость от своего странного вида. — Ешьте же! Сэр, — нетерпеливо воскликнула я. И тогда он мягко раздвинул мои колени в стороны и разместился между ними, становясь ближе. Одна его рука сжала моё бедро, и он склонился над моей грудью. И совсем не по-светски принялся жадно очищать меня от еды своим ртом, с наслаждением облизывая и покусывая мою кожу. Тщательно пережёвывая каждый кусочек, он вновь и вновь с тихим рычанием кидался на меня. Люциус был похож на оголодавшего красивого зверя. Его горячие губы не медлили. Он был яростен и ненасытен. Когда сэр неожиданно всосал мой сосок, я несдержанно захныкала. Он удовлетворённо мурлыкнул и поиграл с ним языком, следя за мной из-за каскада светлых волос. Отпустил его, а потом с такой же страстностью принялся за другой, не забывая гладить моё тело. Люциус ещё ближе притянул меня к себе, и я всхлипнула, когда грубая ткань его брюк коснулась моей влажной промежности. От такого чувственного контакта я выгнулась, и несколько картофелин свалились с моего тела. — Тише, птенчик… Так я останусь голодным… — шептал он мне на ухо. Выцеловывая узоры на моей шее, волшебник втянул воздух носом. — Обожаю твой запах… Как бы не съесть и тебя, сладкая… Ты дрожишь… Такая хрупкая и нежная… Такая робкая и смелая одновременно… Уммм… Его губы исследовали каждый дюйм моего тела, избавляя от любого намёка на пищу. Мне тоже хотелось дотронуться до него, приласкать, и я потянулась к его плечам, но он быстро пресёк мои поползновения. — Нет, сладкая, ты не двигаешься. — Моя рука была грубо прижата к столу. Я разочарованно застонала, а он приглушённо рассмеялся. Сэр всё съел, и мне казалось, что пора заканчивать. Я попыталась приподняться на локтях, но меня уложили обратно. — Рано… Я ещё не насытился, мисс. — Мои бёдра оказались в его руках. — Там есть десерт… — пропищала я, когда он потянул меня к краю стола. — Ты мой десерт, моя милая. Он удобно уселся на кресло перед столом и, дёрнув меня к своему лицу, без предупреждения припал к моей разгорячённой промежности ртом. Я тихо вскрикнула, почувствовав на себе его язык. Это было неожиданно. Пронизывающе до самого нутра. Он закинул мои ноги себе на плечи и делал со мной что-то такое дикое — животное, опьяняющее, страстное… — о чём я только слышала от подруг. Он сосал и ласкал меня, проходя языком аж от ануса, бесстыдно, без сомнений и промедления, он был искушённым и искусительным. Я лишь скулила и хныкала от его неистового напора, держась за края стола. Он проникал в меня, доводил до помутнения рассудка, заставляя изнывать и желать ещё. — Тебе нравится, моя милая? — шептал он, толкаясь пальцами. — Моя маленькая птичка… Моя своевольная малышка… Восхитительная… Нежная… Когда он так говорил — с чувством и обожанием, я верила ему, верила, что я самая красивая и сексуальная. — Да, сэр! — шептала я. — Да, мне нравится… — Хорошая девочка… Он поднялся с места и склонился надо мной, вновь обхватывая губами мои соски: облизывая то один, то другой, по очереди, не давая мне остыть ни на секунду. Его твёрдые пальцы двигались в моём теле требовательно и сердито. И я ответила на его усердие громким криком, выгибаясь и упираясь в его спину пятками. — Люциус!.. Когда я немного отдышалась, то нашла себя всё ещё лежащей на столе. Волшебник смотрел на меня, сидя в своём кресле. Его ладони медленно поглаживали мои ноги, облачённые в чулки. Я подскочила и уселась, сжимая бёдра вместе, а мои ступни оказались на его коленях. — Вы больше не голодны, сэр? — пряча взгляд, я скромно прикрыла грудь. — Вы не умрёте? От голода? Я ждала, что мистер Малфой, как обычно, скажет что-то неприятное и оставит меня одну. Только в этот раз он сделал кое-что другое, необыкновенно милое. Люциус осторожно потянул меня на себя. Взял за запястья, кладя мои руки себе на плечи: — Я не умру… Вы, как всегда, спасли меня, птенчик. — Я оказалась у него на коленях, в согревающих объятиях, удивлённая его внезапной нежностью. — Вы решили идти к моему сердцу коротким путём через желудок? Только зачем вам это? — его нос принялся выводить круги на моей щеке, а я следила, как шевелятся его губы, опухшие и порозовевшие от сексуальных игр. — Зачем вам моё гнилое сердце? Его не вырвешь из груди и не польёшь чистой водой, чтобы взрастить новое… Как вы пытались сделать с моим садом… Никто не меняется. Тем более такие старики, как я. Мужские ладони размеренно гладили моё тело. В камине тлело пламя, и в комнате было прохладно, но в его руках я согревалась. — Вы не старый… Совсем нет. — Я прильнула к нему. — Вы просто очень одиноки… — Мне сейчас это нужно, птенчик. Немного тишины в моей бездне, чтобы обдумать, как же жить дальше, — с бесстрастным видом произнёс он. Моё сердце дрогнуло от той скрытой глубокой грусти, что читалась за его сдержанными словами. — Поцелуйте меня, — я взглянула в его глаза, похожие в этот миг на два тихих океана, и провела кончиками пальцев по светлым волосам. — Просто поцелуйте, сэр… Он подхватил моё лицо ладонью за подбородок, с сомнением разглядывая меня. Почему он не мог меня поцеловать? Почему смотрел так, словно я прошу что-то запретное и опасное? На мои глаза навернулись слёзы, а губы закололо, как от прикосновения холодного ветра. Да, я чуть не расплакалась, настолько я жаждала его поцелуя. — Вы не понимаете, чего хотите, мисс… — произнёс он, при этом не спуская взгляда с моего рта. — Вы же потеряете свою голову окончательно и бесповоротно. — Пожалуйста… сэр… — Я и так её потеряла. Он был тем, о ком я думала каждый день, кого я желала, как никого и никогда в своей жизни, он был моей навязчивой идеей, помешательством, моим королём, которому я хотела поклоняться, любить и заботиться! И сейчас мне до боли в сердце хотелось узнать вкус его губ. Знать, каково это — быть поцелованной им. Люциус склонился чуть ближе. — Птенчик мой… — он обжёг меня своим дыханием. — Я сейчас совершу ещё одно преступление… И он коснулся моего рта своим. Нежно, легко, словно каплями дождя задевая лёгкими сладкими поцелуями. Я ахнула. Это было волнующе прекрасно. Это пьянило и зажигало. Я подалась навстречу к его горячим губам, но он не давал мне и толики свободы. Он удержал меня за лицо, продолжая пытать бережными, посасывающими поцелуями. Я дрожала в блаженстве от его неторопливой ласки. — Хотите ещё? — прошептал он. Я смогла только простонать: — Да… Ещё! Пожалуйста! И он прижал меня к себе, целуя более страстно и глубоко. У меня закружилась голова, и я вцепилась в него, как в спасательный круг. Его язык выписывал пируэты на моих губах, проникая между ними и играя с моим языком. Тёплая ладонь легла на мою обнажённую грудь, пальцы нашли сосок и сжали его. Я снова чувствовала, как возбуждаюсь, как тянет внизу живота от распаляющегося желания. Огонь летел по моим венам, и я хотела сорвать одежду со своего любимого мужчины, чтобы целовать его всего. Каждый дюйм его кожи, как это сделал он некоторое время назад со мной. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но он резко прервал наш жаркий поцелуй и, тяжело дыша, уткнулся носом в мою шею. — Мисс, нам нужно прекратить или я не остановлюсь. Не стоит торопиться, — проговорил Люциус, при этом оглаживая мою спину так, словно ему было трудно меня отпустить. — Давайте я провожу вас до камина. — Да, хорошо, сэр… — согласно прошептала я, теперь уже точно зная, что смогу прекратить то, что между нами, только если умру. Мы поднялись с кресла. Он помог мне надеть платье. Разбитое стекло полетело в корзину, а бумаги на стол. Завещание пропало под ворохом бумаг, и мне оставалось только надеяться, что оно будет хотя бы временно забыто. Мы молча вышли из кабинета, и у лестницы он вдруг взял меня за руку. — В мэноре темно, не хочу, чтобы вы упали… — проговорил сэр, мягко сжимая мои пальцы, а я стеснительно улыбнулась. — Спасибо, что не даёте мне упасть. Он посмотрел на меня долгим взглядом: — Никогда не позволю этому случиться, птенчик… Я таяла от его слов. Мне казалось, что он признаётся в любви. Около камина я попросила его поливать сад и не забывать кормить себя. И пригласила в гости. — Приходите к нам на ужин, сэр. Я буду снова готовить с расчётом на вас, — проговорила я, всё ещё держась за его руку. Люциус задумчиво гладил костяшки моих пальцев. — Спасибо за приглашение, моя милая. Но не уверен, что ваш отец будет мне рад, — скривив губы, ответил он. В его голосе сквозили нотки горечи. — Мы немного повздорили. — Приходите, как раз и помиритесь… Мистер Малфой с сомнением усмехнулся. — Не беспокойтесь об этом и не утруждайте себя сверх меры, мисс. — Кончиками пальцев он осторожно уложил мои растрепавшиеся волосы, а я не выдержала и на прощанье обняла его, а потом, встав на носочки, поцеловала в губы. — Мисс… — он с укором покачал головой, когда я отпрыгнула от него с улыбкой, за которой прятались мои надежда и любовь. — Сэр, я прошу вас, не вглядывайтесь больше в бездну… Летите за мной. К свету. Люциус, усмехнувшись, наивно-удивлённо приподнял брови: — Покажете мне дорогу, птенчик? — С удовольствием, сэр. — Ответом был его тихий смех. Меня просто распирало от счастья. Хотя между нами осталась всё та же неясность, я вступила в камин окрылённой и с лёгким сердцем. Хочется верить, что сегодня мы стали ближе друг к другу, и что он готов сделать шаг навстречу нам двоим. — Эли… — дома меня встретил отец. Он сидел с книгой в гостиной и выпрямился, когда я почти влетела в комнату. — Ты слишком взволнована. Что случилось? Где ты была? — мне хотелось петь и танцевать, и я бросилась к нему, приобняла и воскликнула: — Папа! Всё просто чудесно! Он подвинулся, позволяя мне удобнее разместиться рядом с ним на диване. В последнее время Северус стал более податливым к моим объятиям. Он принимал их более радушно, вероятно, уже привык и даже скучал по ним. Он со скептическим видом, как охотничья собака, повёл носом по воздуху. Вдохнул. И хмыкнул: — Надеюсь, ты не встречаешься с этим несносным Малфоем? — Что? Почему ты так решил? — я отклонилась от него, пряча испуг. Неужели догадался, с кем я провела этот вечер? — От тебя пахнет мужчиной, дочь, и запах этот мне знаком, — строго сказал Северус, положив закладку на нужную страницу и поворачиваясь ко мне лицом. — Ты же у меня умная девочка и не обращаешь внимания на сладкие речи этого несносного мальчишки? Я выдохнула про себя. Папа думал, что я увлеклась Драко. — Он хороший парень, — быстро пробормотала я и поднялась с места. — И ему нравится Джинни. — Он повеса и ловелас, — он закрыл книгу и положил её на столик у дивана. — И ему не поздоровится, если он только попробует тебя соблазнить и обидеть. Ты слышишь меня, Элиан? Ты моя дочь и ты Снейп, я не позволю тебе попасться на крючок к этому волоките. Я знаю этого парня с детства. Не самый лучший вариант. Отец не шутил. Он сжал губы, а его чёрные глаза следили за мной из-под нахмуренных бровей. — Но, папа, я… — не зная, что и ответить, я опустила взгляд в пол. — Никаких Малфоев, — проговорил он голосом, не терпящим возражений. Я молча вышла из комнаты. Теперь Северус будет думать, что я была с Драко… Мне не хотелось врать отцу, но и сказать правду я не могла. Не сейчас, когда между мной и Люциусом всё так хрупко, как фарфор. Что же делать?
