Дневник Элиан Снейп

31 октября 1999:

      Я так ждала сегодняшний день, так надеялась на то, что хоть что-то наконец-то решится… Но… реальная жизнь и тот, кого я люблю, дали мне понять, что ничего не бывает просто.       Розовые очки разбились стёклами внутрь. Как говорила моя мама…       Но обо всём по порядку.       Вчера и сегодня с утра я украшала дом к Хэллоуину. Тыквы с горящими глазами, чёрные летучие мыши, паутина и гирлянды свечей на стенах — всё это раздражало моего отца и веселило нас с Гермионой. Она ушла в четыре, чтобы успеть приготовиться к празднику, а я… Я приняла душ, уложила волосы прямой шёлковой волной и облачилась в то самое платье сексуальной ведьмочки с разрезом до самых трусиков. Которые не надела…       Не знаю, что на меня нашло, но мне так хотелось быть действительно сексуальной, что эта идея показалась мне неплохой.       Отец с большой неохотой собирался на бал и нарядился только благодаря мне. Сначала он, как обычно, оделся во всё чёрное и ждал в таком виде у камина. Увидев меня с игрушечной метлой и в остроконечной шляпе, он поморщился и развёл руками: — Что это за нелепый карнавальный костюм? Девочка, сбежавшая из Мунго? И это глубокое декольте! Ты похожа на маленькую… — Ведьму? — я не стала крутиться, показывая все прелести платья, чтобы случайно не удивить его своими прелестями. — Ты и так ведьма. Зачем надевать какие-то тряпки с намёком на Лютный переулок? — фыркнул он, протягивая руку и пытаясь натянуть вырез платья повыше. — Не наклоняйся, хорошо? Я бы не хотел, чтобы гости Люциуса любовались грудью моей дочери.       Я покраснела и слегка шлёпнула его по пальцам. — Но, папа! У меня и смотреть-то не на что. Чтобы разглядеть мою так называемую грудь, нужно иметь очень хорошее зрение. А ты? — я сделала такое же недовольное лицо, как и у него. — Ты в костюме страшного профессора Снейпа из Хогвартса?       Он поджал губы и прищурился: — Вам что-то не нравится, мисс? — Нет! Не нравится! — я направила на него волшебную палочку. — Сейчас я сделаю твой костюм повеселее.       Я ничего не успела. Отец ловким движением выхватил моё орудие из руки и направил уже на меня: — Никогда, — грозно проговорил он, и я виновато закусила губу. — Никогда не наставляй на меня свою палочку. Или она будет сломана. — Хорошо, папа, — пробурчала я. — Но ты и правда очень скучно выглядишь.       После этого он устало вздохнул и повёл ладонью, обрисовывая свой силуэт. На его голове появились крепкие рога, за спиной встрепенулись огромные чёрные крылья, а на пол упал острый кончик демонического хвоста. Его строгий костюм заполыхал призрачным огнём. — А это вам нравится, мисс? — преувеличенно услужливо спросил он, приподняв одну бровь.       Конечно, мне это нравилось. Северус выглядел, как настоящее исчадие ада. Я рассмеялась, и он кивком указал мне на свой локоть с ещё одним тяжёлым вздохом: — Хватайтесь, мисс. Чего только не сделаешь, чтобы порадовать свою взбалмошную дочь.       Я услышала в его ворчании столько любви, что, схватившись за мужскую крепкую руку, с чувством прошептала: — Спасибо, папочка. Ты самый лучший.       Он криво усмехнулся, пожимая мою ладонь. В Малфой-мэноре он вышел из камина первым и помог выйти мне. И мы сразу же попали в самую круговерть праздника. Играла лёгкая оркестровая музыка, и десятки празднично разодетых людей бродили по огромному залу, который сегодня выглядел на редкость ярким, сверкая великолепием хэллоуинского декора.       Вежливый молодой человек в вышитой ливрее, больше похожей на окрас белого павлина, поклонился нам и громогласно представил толпе гостей, затихшей на миг: — Почётный гражданин Магической Британии, герой войны мистер Северус Снейп и его дочь Элиан.       Все уставились на меня, как на диковинного зверя. Кто-то очень громко прошептал: «Дочь? У Снейпа есть дочь?», «Мерлин, как они похожи!», «Она такая странная…» — Чёрт… А вот об этом я не подумал, — прошипел отец, когда нас ослепили вспышки колдокамер. — Я убью его… — Мистер Снейп, можно спросить? — к нам с натянутой искусственной улыбкой на ярко-красных губах бросилась какая-то блондинка в зелёном костюме. — Мистер Снейп, позвольте нашему журналу… — наперерез ей выскочил полный черноволосый мужчина в костюме пирата. — Не позволю! — рыкнул отец, закрывая меня крылом. — Только посмейте сделать ещё хоть одно колдофото и выложить его в свои газетёнки! Вы пожалеете, что я выжил!       Те вздрогнули и даже, наверное, обмочили штаны, потому что Северус скорее всего забыл, что выглядел очень уж опасным в своём костюме демона, полыхающего в огне. Тогда, стоя под его защитой, я вдруг поняла, что жила словно в коконе: и папа, и все остальные, кого я знала, оберегали меня от неприятного внимания толпы. Ведь почти за три месяца пребывания в Лондоне ещё ни один газетчик не наведался к нам за комментариями о моём появлении в доме Снейпов.       И тут появился он. Врезался между нами, как солнечный луч, миролюбиво поднимая ладони вверх. — Мисс Скитер, мистер Долиш, мы договорились, что вы будете вести себя на моём празднике как воспитанные люди. Сегодня вы мои гости… Отдыхайте, а об интервью договоритесь позже. — Его голос прошёл сквозь меня тёплой энергией, и я выпрямилась, еле заметно подаваясь ему навстречу. — Простите, сэр, профдеформация. Трудно удержаться, когда так сильно пахнет сенсацией… — женщина в зелёном хищно оскалилась, смерив меня голодным взглядом, и исчезла в толпе вместе с «пиратом».       Зал снова зашевелился, музыка заиграла громче, кто-то засмеялся. Напряжение, которое заиграло угрожающими искрами, исчезло, как будто ничего и не произошло.       Люциус обернулся к нам. Он был похож на Короля-Солнце в своём сияющем золотом наряде. Распущенные светлые волосы обрамляли его холёное лицо. Он оглядел наши костюмы с лёгкой улыбкой. — Вы чудесно выглядите. — Он задержал взгляд на моём декольте. — Мисс… — Я автоматически подала ему руку для поцелуя и он принял её.       Сжал мою ладонь своими тёплыми пальцами, а я с волнением проследила за тем, как его губы мягко касаются моей кожи. Нежно. Словно скользнуло шёлковое пёрышко. Моё сердце сделало кувырок, в животе затанцевали сотни бабочек, щекоча и зажигая меня. Дыхание сбилось… Я вспомнила, как эти чувственные губы умеют целовать… Как они ласкали моё тело… Даровали мне наслаждение, вознося на небеса…       И я пожалела, что не надела трусики.       Мне хотелось броситься к нему, обнять, увлечь за собой в какой-нибудь тайный альков, где не мешают надоедливые взгляды и…       Он отпустил меня слишком быстро. Слишком. Люциус посмотрел на отца с ироничной усмешкой: — Ты наконец-то в своём настоящем обличии, друг.       Северус фыркнул, стряхивая призрачные сполохи огня с лацканов пиджака. — А ты сегодня в костюме золотого галлеона, ничего нового, — беззлобно произнёс он. — У меня режет глаза от твоего блеска. Признайся, это специально, чтобы все узнали, насколько ты всё ещё богат?       Люциус легко рассмеялся, сверкая белыми зубами: — Пусть все видят и хорошенько запомнят, что ничто не заставит Малфоев прозябать в унынии, мы никогда не сдаёмся. Они не дождутся моего падения, как бы им этого ни хотелось.       Он снова взглянул на меня, и я поняла, что смотрела на него не отрываясь. У меня не резало глаза от его наряда. Он был, как всегда, прекрасен, и я откровенно любовалась его сиянием. Люциус еле заметно покачал головой, словно просил не делать так. Закусив губу, я заморгала и смущённо отвела взгляд.       Мы отошли от камина, чтобы пропустить следующих гостей и встали у стола с горкой из хрустальных фужеров, по которым текли ручьи ароматного эльфийского шампанского.       Люциус протянул нам по бокалу, так мастерски выдернув их из пирамиды откуда-то снизу, что она даже не покачнулась. Отец с подозрением взглянул на пенящийся напиток, а я тут же выпила его до дна, чтобы успокоиться, но вкуса не почувствовала. Мистер Малфой лишь изумлённо приподнял бровь, искоса наблюдая за мной. — Пейте, ешьте, мои дорогие, — гостеприимно произнёс он, обводя рукой столы с закусками. — Сегодня всё для вас. Праздник должен пройти идеально, без эксцессов. Малфой-мэнор покрыт десятком заклинаний безопасности, и я нанял нескольких магов для охраны. — Поздравляю тебя с первым балом за несколько лет. Всё, как и всегда, на высшем уровне. — Не притронувшись к напитку, отец вернул полный фужер на стол. Он оглядел зал и кивнул знакомому волшебнику. — Как ты смог собрать их всех? Я вижу мистера Робертса из испытательного центра и нескольких важных шишек из отдела Магического образования.       Люциус важно вскинул подбородок и учтиво улыбнулся кому-то в толпе. — О, эти, да… Не самые приятные, но очень полезные люди. На новогоднюю вечеринку я планирую позвать и министра, — он самодовольно хмыкнул. — У меня грандиозные планы… Только, как ты понимаешь, это не моя заслуга, что все они здесь. Никто из них даже и не подумал бы принять моё приглашение, если бы не… — Он обернулся, ища кого-то взглядом и вдруг улыбнулся шире. — Это всё она… Моя прекрасная леди Каролина Гамп.       Я напряжённо сжала игрушечную метлу в своих руках, когда из-за спины мистера Малфоя вышла та самая высокая стройная блондинка, которую я видела какое-то время назад в его доме. Она была в облегающем платье с длинным подолом, волочащимся по полу. Мой папа выпрямился, изменяясь в лице.       Я сразу догадалась, что заставило его нахмуриться и стиснуть челюсти — наряд этой Каролины напоминал кожу змеи. — Сев, это всего лишь карнавальный костюм, — услышала я шёпот Люциуса. Папа встряхнулся и, придя в себя, протянул руку ведьме в змеином обличье. — Здравствуйте, леди Гамп! — он осторожно поцеловал тыльную сторону её ладони и без тени улыбки поинтересовался: — Значит, это вы та самая фея, которая так чудотворно повлияла на моего друга? — О да, Каролина постаралась на славу! — ответил за девушку мистер Малфой, и его пальцы легко скользнули на её талию.       Я вздрогнула, ловя этот жест взглядом. В этот момент я чувствовала себя падающей в яму отчаяния. Они о чём-то вежливо говорили, смеялись, Каролина даже, кажется, похвалила мой наряд, а я, словно в прострации, смотрела на Люциуса, улыбающегося довольной улыбкой и обнимающего другую.       Мои страшные сны сбывались. Он был с ней. Он обнимал её. Он и она… Вместе…       Я еле держалась, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Мне хотелось рыдать и кричать, чтобы заглушить боль, которую причиняло это ужасное зрелище. Мне хотелось проклясть его и убежать с этого дурацкого праздника, чтобы никогда больше не видеть и не знать его. — Герой войны мистер Невилл Лонгботтом! — прозвучал громогласный голос. — И героиня войны мисс Гермиона Грейнджер!       Словно в тумане я смотрела, как из зелёного пламени камина выходит моя подруга в костюме ангела и её друг в образе Дракулы. Увидев их, Люциус поспешил навстречу. Он, как радушный хозяин, поцеловал ладонь мисс Грейнджер и поздоровался с мистером Лонгботтомом.       Несмотря на своё растрёпанное состояние, я всё же заметила, что, увидев Гермиону, отец приосанился. Кадык на его шее дёрнулся, когда она подошла ближе, чтобы поприветствовать нас. На леди она взглянула с недовольством, а руку Северуса приняла с лёгкой застенчивой улыбкой. — Гермиона… — он аккуратно прижался губами к её пальцам. Волшебница тут же покраснела. — Вы сегодня ангел. Вам идёт этот образ. — Благодарю… Северус, — его имя она произнесла неуверенно, словно всё ещё сомневалась, что может себе это позволить. — Что заставило вас переодеться в дьявола? — Думаете, мне стоило выбрать другой костюм? — Он не отпускал её руку. — Мой вид вас напугал?       Она оглядела его крылья и хвост и задержала взгляд на рогах, торчащих из чёрных волос. Казалось, что она еле сдержалась, чтобы не протянуть ладонь и не дотронуться до них. — Diabolus ignotus melius est quam angelus ignotus, — тихо проговорила волшебница.       Мой отец удивлённо повёл бровью, выпуская её пальцы из своих. Он выглядел невозмутимым и спокойным, но всполохи огня на его одежде вдруг вспыхнули с новой силой. — Мистер Лонгботтом, — поздоровался он с Невиллом, который озирался вокруг, делая вид, что его не существует.       Тот вздрогнул, на миг показывая, что мой отец пугает его. Но через пару секунд они уже общались, как старые знакомые — по сути они ими и были. Я знала, что папа обучал зельеварению его и многих других, кто был в этом зале. Пока Северус и спутник Гермионы обменивались вежливыми репликами, я ускользнула к столу и взяла ещё один бокал шампанского. — Эли… Ты выглядишь расстроенной и бледной. — Грейнджер встала рядом со мной. — Что-то случилось?       Мне пришлось сделать вид, что всё хорошо. Я старалась не смотреть в сторону Люциуса и его пассии, чтобы не расстраиваться ещё сильнее. Всё своё внимание я обратила на подругу. Она была чудо как хороша в белом коротком платье с маленькими крыльями за спиной и светящимся нимбом над головой. Волосы она уложила в косу, и, кажется, настроение у Гермионы было таким же прекрасным, как и её наряд. Она поглядывала на Северуса и, ловя его заинтересованный взгляд, постоянно краснела.       Мы немного поговорили с ней. Потом появились Драко в образе волка и Джинни в костюме Красной шапочки. Из-за спины отца я наблюдала за тем, как они что-то сообщают мистеру Малфою. Лицо Люциуса стало похожим на застывшую маску, когда он увидел их сцепленные руки. Вероятно, именно в тот момент они признались ему и, следовательно, всему миру о том, что являются парой. Я не уследила за тем, что было дальше — Невилл пригласил меня потанцевать, и я согласилась.       Потом было ещё шампанское.       Ещё танцы с какими-то мужчинами в масках. Кто-то знакомился со мной, но я не помню имён. Кто-то задавал вопросы, на которые я отвечала невпопад. Перед глазами мелькали вспышки ярких костюмов, звучал смех и громкие разговоры. Я где-то потеряла свою метлу и шляпу. Игры. Музыка. Среди всего этого яркого и красочного вертепа я изредка замечала, как его серые глаза останавливались на мне… Он словно украдкой следил за мной. Но не сделал больше и шага навстречу. — Милая! Иди сюда! — чьи-то тонкие руки потащили меня ближе к окну и спрятали за портьерой. — Выпей это! Скорее!       Всё плыло перед глазами, и слёзы брызнули на щёки, когда в рот влилось горьковатое зелье. Только по острому, приводящему в сознание запаху я поняла, что это отрезвляющее.       Через несколько тяжёлых секунд, пока моё тело напитывалось бодростью, а голова ясностью, я разглядела перед собой Джинни в яркой шапке и коротком наряде девочки из маггловской сказки. Моё опьянение словно рукой сняло. Заметив, что я прихожу в себя, подруга тут же заключила меня в объятия и прошептала: — Не надо так, Эли! Не надо!       Я всхлипнула, хватаясь за неё, как утопающий за соломинку. — Он с другой… — рыдания подступали к горлу. Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься в голос. — Что мне делать? — Я заметила! Заметила, что он повсюду с этой белобрысой змеюкой. И чуть не послала в них летучемышиный сглаз, — сердито заговорила Уизли. — Какой же он гад! Я не знаю, что там между вами, я так и не поняла. Но я видела, что с тобой. Ты сама не своя!       Она отклонилась от меня, а потом и вовсе принялась вытирать мои мокрые щёки носовым платком, уверенно приговаривая: — Знаешь что? А пошли-ка ты его подальше. Он не стоит твоих слёз. Не стоит! Он просто мужчина. Обычный, несмотря на то, что лорд. А этих мужчин знаешь, сколько вокруг? Тысячи и миллионы! Уйдёт один, придёт другой. Гораздо лучше. Вот ещё, плакать из-за какого-то козла. Тебе всего восемнадцать. Ты такая красавица, ты умница и…       Она горячо говорила что-то ещё, утешая меня, и это помогло. Я взяла себя в руки и решила больше не налегать на шампанское. Да, Люциус не стоил моих слёз, как не стоил и того, чтобы напиваться из-за него и случайно опозорить своим ужасным пьяным поведением моего отца. Северус этого не заслужил. Я ужаснулась от того, что могла бы натворить в таком состоянии. Поблагодарив от всего сердца свою добрую подругу за поддержку, я решила, что мне нужно найти папу и покинуть вечеринку.       Но как только я вышла из-за портьеры и сделала несколько шагов, на меня упал свет прожектора. Я замерла, как испуганный олень, под взглядами всех присутствующих гостей и… Люциуса. Он, сияющий и гордый, стоял со своей девушкой посреди опустевшего танцпола и впервые за вечер широко улыбался мне. Только улыбка его казалась мне слишком уж наигранной и даже хищной. — А мы потеряли вас, мисс Снейп! — проговорил он так, чтобы услышали все. — Вечер почти закончен, и я бы хотел, чтобы он завершился на приятной ноте. Любезно прошу вас, дорогая моя, порадовать моих гостей своим мастерством. Если вас не затруднит.       Элегантным жестом он указал на шикарный белый рояль, появившийся рядом со мной, словно по мановению волшебной палочки. Леди Гамп, которую мне хотелось задушить, лучезарно заулыбалась, прижимаясь к мистеру Малфою. Она ластилась к нему, и длинный подол её платья зашевелился, как хвост настоящей змеи. — Простите. Я не готова играть, — прошептала я, нелепо оглядываясь вокруг, словно выискивая пути к бегству. — Сыграйте нам, мисс. Мы очень просим! Ваши талантливые руки… — Люциус дёрнул бровью. — Способны воспроизвести невероятные звуки из этого музыкального инструмента. Позвольте нам насладиться красотой вашей игры.       Гости загудели, вторя ему и подначивая меня сесть за рояль.       Я не хотела играть для опьяневшей праздной толпы, для него, такого вальяжного и самодовольного, для его потрясающей девушки, счастливо улыбающейся и прижавшейся к его плечу. Я не хотела сидеть на рояльной банкетке в своём платье с разрезом, чтобы все в зале разглядывали мои тонкие ноги. Я не хотела никого развлекать.       Моргая мокрыми ресницами, я смотрела прямо на Люциуса, но видела только его руку со сверкающим кольцом на талии Каролины, и то, как счастливо горят её глаза. Я должна была быть на её месте! Я должна была светиться этой любовью! Это меня он должен был так собственнически обнимать своей ласковой ладонью!       Злость и ревность поедали мою душу кусок за куском, заставляя магию потрескивать на кончиках пальцев… — Элиан, если не хочешь, то не играй, — услышала я за спиной мягкий голос отца и только благодаря этому смогла справиться с разрывавшими меня на части отвратительными чувствами. — Но я бы с удовольствием послушал…       Он спас меня от необдуманных действий. — Да, папа, для тебя всё что угодно. — Я не хотела подводить Северуса и, отведя взгляд от счастливой пары, решительно направилась к инструменту.       И заиграла.       Ту самую мелодию, что когда-то ассоциировалась у меня с мамой. Ту самую, что звучала для меня почти каждый вечер перед сном. Но думала я не о матери, а о нём… Постоянно… Он был в моём сердце, которое сейчас обливалось кровью. Я хотела, чтобы в этих звуках он услышал, как болит моя душа. Мои пальцы танцевали по клавиатуре, требовательно выбивая из рояля самые трепетные и волнующие ноты. Игра так захватила меня, что я почти забыла, где нахожусь.       Когда последняя клавиша издала заключительный аккорд, я встала и, не глядя ни на кого, выскочила из зала. Меня провожали восхищённые вскрики и бурные аплодисменты. А мне хотелось тишины.       Какое-то время я гуляла по мэнору в поисках укромного уголка, где можно спрятаться, но люди, казалось, ходили везде.       Я прошлась по второму этажу, встретила нескольких авроров в форме, которые, видимо, следили за порядком. Спустилась по лестнице и, заметив, что некоторые дамы идут в дамскую комнату, располагавшуюся на первом этаже, последовала за ними. Дурацкое шампанское просилось наружу, и нужно было немного освежить лицо.       Юркнув в первую пустую кабинку, я закрылась и облегчённо выдохнула. Наконец-то я была одна. Никто не смотрел на меня и не трогал.       Сделав все свои дела, я не стала сразу выходить. Мне хотелось остаться наедине с собой подольше и обдумать, как быть дальше. Как вести себя с ним…       Снаружи послышался стук каблуков по мраморному полу. — Как мне надоел этот барон, — произнёс капризный женский голос. — Каролина, ты могла бы мне помочь и увлечь его, как ты это умеешь. Чтобы он оставил меня! Надоел! Потный и… У него жёлтые зубы и эта вонь изо рта, фу! Терпеть не могу курящих!       Послышался звук льющейся воды. — Нет уж, я не стану тебя выручать, Мэрибелл. Снова, — недовольно проговорила другая девушка, и я узнала леди Гамп. — Я занята Люциусом, а он не любит, когда его партнёрша отвлекается на кого-то другого.       Услышав его имя, я навострила уши. — Он богат и красив, твой лорд. Вы так подходите друг другу, — с некоторой завистью проговорила Мэрибелл. — Но с ним, мне кажется, у тебя будет много проблем. Ты пожалеешь, что связалась с этим человеком. — Думаешь, я не справлюсь? — самоуверенно усмехнулась леди. — Я видела в одном из магазинов, как в него плевались старые волшебницы… А недавно его сильно избили. Читала об этом в «Пророке»? — в голосе Мэрибелл сквозило явное удовольствие, как будто ей нравилось рассказывать о Люциусе всякие гадости. — А в Министерстве ходят слухи, что некоторым гостям он приплатил, чтобы они пришли на его праздник.       Леди Гамп громко цокнула. — Вот за что я с удовольствием превратила бы тебя в лягушку, сестра, так это за твой гадкий язычок. Может быть, Люциус и не «Холостяк года» по меркам «Ведьмополитена», зато денег у него… — она чуть понизила голос. — Денег у него столько, что можно купить хоть королеву Англии. И я помогу ему в этом. Наш союз с Малфоем выгоден нам обоим, так что закрой свой маленький гадкий ротик. Если он принесёт мне новых проблем, и с Люциусом не выгорит по твоей вине, я задушу тебя собственными руками. — Сучка! — обиженно хмыкнула Мэрибелл, и я согласно кивнула. — Ой, молчи уже и иди, ублажай своего желторотого барона! — ядовито парировала леди.       Я удивлённо подняла брови, когда девушки весело рассмеялись и, обзывая друг друга ещё более нелицеприятными словами, удалились из дамской комнаты. Хороши же сестрёнки… Значит, Каролина использовала Люциуса и его деньги, а любовью там и не пахло. А знал ли он об этом? Неужели он повёлся на её красоту и умение вести остроумные диалоги? Да, она умна и красива, я не спорю. Настоящая светская львица. Уверенная в себе, высокая, с шикарной фигурой и идеальным лицом. Не то что я…       Тяжесть, которая на какое-то время оставила меня, вновь сдавила грудь.       Я вышла из кабинки и увидела своё отражение в зеркалах напротив. «Несуразная» — вот какое слово пришло мне в голову. Щуплая, с острыми ключицами, растрёпанными волосами, в своём чёрном платье я выглядела как угодно, но не сексуально. Мне стало смешно от того, что такая, как я, могла допустить хотя бы маленькую мысль о том, что такой волшебник, как Люциус, будет со мной.       Наивная.       Глупая.       Идиотка.       Я выскочила из дамской комнаты и стремительно направилась на поиски отца. Мне больше нечего было делать в мэноре. Всё кончено. Я больше не хотела надеяться на что-то и быть развлечением для мистера Малфоя.       В холле мне показалось, что я увидела отцовский силуэт, полыхающий пламенем, который быстро исчез за дверью столовой. Я бросилась за ним. Там, среди толпы гостей мой взгляд уловил белое крыло, и за ним последовали чёрные. Кажется, Северус следовал за мисс Грейнджер. Я же уверенно направилась в том же направлении, чтобы догнать их. Прошла пустынным коридором, который, как я точно знала, вёл в зимний сад. — Гермиона! — услышала я отца. — Подождите, послушайте меня.       В конце коридора открылась дверь я увидела голубоватый свет и два крылатых силуэта напротив — светлый и возвышающийся над ним тёмный. Они смотрели друг на друга. — Северус, я… — послышался тихий девичий голос. — Не могу с вами разговаривать. Зачем вы преследуете меня? — Чего вы боитесь? — спросил волшебник.       Мисс Грейнджер не ответила ему. Она шагнула в голубой свет, а Северус последовал за ней.       «Такой же упрямый, как и я…» — промелькнуло у меня в голове.       Я не знала, стоит ли мне мешать им, ведь всё говорило о том, что мой отец желает выяснить отношения с мисс Грейнджер. Я развернулась в обратную сторону, но в другом конце коридора появился тот, кого я больше никогда не хотела видеть. И не один, а со своей пассией в шкуре змеи. Они обнимались и о чём-то вполголоса переговаривались. Каролина хихикала, а довольную белозубую улыбку Люциуса было видно издалека.       Боль вновь хлестнула меня наотмашь. Нет! Я не хотела становиться свидетельницей их лживых любовных игр. И поэтому, уже ни о чём не думая, бросилась в открытые двери зимнего сада.       То, что я увидела там, поразило меня до глубины души. Прошло совсем немного времени с тех пор, когда я была здесь в последний раз, но это почти мёртвое место совершенно преобразилось. Оно превратилось в рай. Буйная зелень, цветущие деревья, клумбы с яркими цветами. Совершенно невероятные сладкие запахи и освежающая влажность. Новый садовник оказался мастером своего дела. Я пошла по тропе из белого камня, восхищённо оглядываясь вокруг и выискивая взглядом что-то похожее на чёрные крылья среди этого пышно-зелёного великолепия.       Я увидела их в маленькой кованой беседке, укрытой тенью лиственницы. И тут же отшагнула назад, прячась за кустами цветущего рододендрона. Мой отец страстно целовал Гермиону, прижав её к железной витой арке, а она с таким же напором целовала его в ответ. Меня бросило в жар от того, насколько тесно они прижимались друг к другу и постанывали, сгорая от желания. — Северус… Я не могу… Пожалуйста, не надо… — громко зашептала Грейнджер, когда губы моего отца сместились на её шею. При этом руки волшебницы продолжали гладить его плечи, стряхивая призрачное пламя и ныряя в чёрные волосы. — Пожалуйста, не заставляй меня поступать ужасно с Невиллом… — Я знаю… Твой Лонгботтом, ты теперь с ним… Знаю… — отрывисто отвечал он ей между поцелуями. — Но не могу… Ничего с собой… Поделать… Ты нужна мне… Нужна мне… Гермиона…       Я закусила губу, понимая, что мой отец сейчас почти признался в любви. — Северус, — волшебница в ангельском одеянии всхлипнула, когда его рука обхватила её грудь и сжала. — Пожалуйста… Что же ты делаешь со мной? — Вспомни, я дьявол. И я искушаю тебя…       Он вновь припал к её рту. Его колено проникло между её ног, и Грейнджер, задрожав, ахнула. — Да! О, Боже… Я так хочу тебя… — её тонкие руки начали лихорадочно расстёгивать его сюртук, а губы не отрывались от губ.       Они словно сошли с ума, пылко раздевая друг друга прямо в зимнем саду под магическим голубоватым светом. Я подалась назад, потому что наблюдать за ними дальше стало совсем неловко. Я была уверена, что происходившее между моим отцом и Гермионой закончится признанием с обеих сторон, что они сглупили, когда расстались. Мне предстояло вернуться домой в одиночестве. По крайней мере, я так думала.       Но, когда вышла в полумрак коридора, то тут же была подхвачена за талию и прижата к крепкому телу в вышитом камзоле, а рот мне зажала твёрдая тёплая рука. — Подглядываете, птенчик? — произнёс мне на ухо тихий вкрадчивый голос. — Как некрасиво. Не ожидал от вас.       Я возмущённо замычала в мужскую ладонь. С первой же секунды я поняла, что это Люциус, и во мне вдруг проснулась такая ярость, которой я ещё никогда в своей жизни не испытывала. Я начала вырываться, болтая ногами в воздухе, царапаясь и пытаясь укусить его за палец. — Тише, тише, малышка! Не деритесь со мной! — с лёгкой усмешкой ответил тот, удерживая меня, как взбесившегося котёнка. — Я отпущу вас, но мы поговорим… Спокойно. Как воспитанные люди.       Как воспитанные люди? Да мне хотелось задушить его! Мне хотелось рвать и метать! Или плакать от несправедливости. И когда он поставил меня на пол, я воскликнула: — Я вам не малышка! И разговаривать с вами не буду! — Ведёте себя, как ребёнок, — спокойно ответил он, складывая руки на груди. — Тише, вы же не хотите прервать то, что происходит сейчас в зимнем саду? — Хоть кто-то счастлив в этом доме… — я оглянулась на дверь, из которой только что вышла.       Мистер Малфой хмыкнул, элегантно присаживаясь на подоконник. За высоким арочным окном вовсю властвовала ночь, и сквозь мглу не было видно ни света луны, ни звёзд. А я и не искала их света, я смотрела только на Люциуса, и от его сияния моя голова вновь начинала кружиться, а тело предавало. Он словно гипнотизировал меня, как питон свою жертву. Изучал, чуть склонив голову набок. — Я тоже счастлив, — произнёс он, разглядывая меня пронизывающим взглядом.       После того, что я услышала в дамской комнате от его леди, мне захотелось рассмеяться ему в лицо: — Вижу, — с преувеличенным сарказмом бросила я. — И поздравляю вас! Она… Очень красивая. — Вы ревнуете? — он закусил губу, а в серых глазах заплясали черти.       Да он ещё и издевался надо мной! Я сжала дрожащие ладони в кулаки: — Нет! Мне всё равно, с кем вы. — Мой голос даже не дрогнул, когда я солгала. — Ревнуете. — Он закатил глаза и покачал головой, а я не выдержала и вспыхнула: — Знаете, сэр? Видеть вас в обнимку с другой, это именно то, о чём я мечтала все дни с тех пор, как мы расстались!       Он усмехнулся уголком губ, а мне стало обидно, что ему, оказывается, смешны мои чувства. Знал бы он, что выбрал девушку, которая его откровенно использует. Рассказывать Люциусу о том, что услышала в дамской комнате, я не собиралась, хотя мне очень хотелось открыть ему глаза. Я шагнула от него к стене напротив, где царил полумрак. — Мой птенчик, ревность… — он изогнул бровь и продолжил поучающим тоном: — Это очень некрасивое чувство. Мне не нравятся ревнивые женщины. Они лишаются всей своей прелести, превращаясь в жадных до внимания дьяволиц, совершающих самые необдуманные поступки, лишь бы не потерять партнёра.       Я сглотнула, виновато опустив взгляд в пол. Он был прав, я чуть не сделала того, о чём бы пожалела. В тот миг в зале, когда он прижимал леди Гамп к себе на глазах у всех, я почти потеряла здравый рассудок и была готова вспомнить все запретные заклинания, что знала. Но сейчас передо мной он был один. Он скользил по мне взглядом, вновь маня к себе, и мне хотелось верить, что увиденное мной — лишь спектакль, и всё не так, как я думаю. — Что же мне делать, сэр? Что делать? — тихо спросила я, надеясь хоть на какие-то объяснения его поступков. — Терпеть. И принимать, — произнёс он ледяным тоном. — Так надо, мисс. — Нет! Я не хочу этого! — слёзы вновь подступили к моим глазам.       Я не понимала, почему я должна терпеть такую боль. Разве я заслужила это? — Чего же вы хотите, мисс? — поинтересовался он вдруг. — Хочу? — я вскинула голову. — Разве это важно для вас? — Конечно, важно, я же не просто так вас спросил. — Выпрямившись, он подобрался, как гепард на охоте.       Я снова не понимала его. Всё, что он делал и говорил, никак не складывалось в моей голове в единую картинку. — Я… Я хочу любить вас! — прошептала я в сердцах, мои щёки оросила горячая влага. — Но… Уже не знаю, как, после того, что я видела сегодня. — Я повернулась, чтобы уйти, но он не отпустил меня.       Каким-то волшебным образом он оказался у меня на пути, задержал за талию и притянул к себе. Его тёплые сухие губы нашли мои, и я тихо застонала, когда Люциус начал целовать меня с настойчивой нежностью. Обнимая так, словно боялся сломать и вместе с тем не мог меня отпустить. Мне нужно было оттолкнуть его, но я потянулась навстречу. — Глупая девчонка… — хрипло проговорил он, отрываясь от моего рта. Его глаза горели голодным огнём. — Хочешь любить?        Он вдруг без предупреждения легко поднял меня на руки. Я только тихо вскрикнула, хватаясь за его шею, и он переместил нас в какую-то тёмную комнату. Мистер Малфой уселся в глубокое мягкое кресло, усадив меня на свои колени. Его губы вновь принялись ласкать меня, заставляя сгорать от нежности. Я не успевала за тем, что происходило. За движениями его горячих рук по моему телу, за тем, как пылко он целовал меня. Его страстный шёпот окутывал меня приятными волнами, и я улетала из реальности, отдаваясь чувствам. — Моя милая… Красивая девочка… Моя ласковая малышка… — его дыхание опаляло меня, сжигая дотла.       Я хотела его. Дико. Забыв обо всём на свете. Потеряв последние остатки разума. Так, что сладко тянуло внизу живота, и хотелось свести ноги, чтобы унять это болезненно-приятное чувство.       Моя рука сама соскользнула к его брюкам. Он прижал её к себе сильнее, и я ощутила силу его желания. — Любите меня, мисс, — произнёс он, прерывисто дыша мне в губы. — Я разрешаю меня любить… Сейчас у вас есть эта возможность.       Сквозь розовый туман вожделения до меня не сразу дошло, чего хочет мистер Малфой, но когда он расстегнул ширинку, я всё поняла. Я дрожа спустилась с его колен на пол и разместилась между мужских бёдер. Мне давно хотелось сделать это для него, я даже видела как-то раз во сне, что доставляю ему удовольствие своими губами. И теперь мне оставалось воплотить это наяву.       Одной рукой Люциус гладил меня по щеке, а другой плавно двигал по члену, лаская от яичек и до головки. Я немного пугливо и при этом восхищённо разглядывала его крепкую эрекцию. Мне казалось, что такое ни за что не поместится у меня во рту. Но чем дольше я смотрела, тем сильнее мне хотелось это узнать.       Смогу ли я сделать то, о чём только слышала от подруг? Сделать так, чтобы Люциус забыл обо всех, забыл свою леди-змею и грезил только мною? Я сглотнула свой страх и неуверенность.       У меня всё получится. — Оголи грудь, ведьма, — проговорил он приказным тоном. — Да, сэр, — послушно откликнулась я и спустила платье по плечам вниз. Хорошо, что глубокое декольте это позволяло.       Прохладный воздух заставил мои соски отвердеть. Дыхание сбилось, а щёки загорелись от смущения, когда я заметила, как его глаза почти почернели от желания. Открыв рот, я высунула язык. Он тяжко вздохнул. Словно подошёл к краю обрыва. И я потянулась вперёд, оглаживая его бедра, а потом скользнула языком по мягкой тёплой коже, покрытой голубоватыми прожилками вен. — О, чёрт… — прорычал он, когда мои пальцы обхватили член вместо его руки и начали двигаться, а рот насадился на бархатную нежную головку.       Он был прекрасен и на ощупь, и на вкус. А сам мистер Малфой выглядел таким невероятно красивым, живым, настоящим без своих обычных масок! Это было волшебно. Видеть, как его выдержка и самообладание исчезают с каждым моим движением. Следить, как от наслаждения закрываются его глаза. Как он кусает нижнюю губу и дышит всё чаще, как взволнованно шевелится его кадык, как розовеют его щёки.       Я не спускала с него глаз, чтобы не упустить ни одной детали. — Маленькая чертовка… — порывисто шептал он, ловя мой взгляд. — Какая же ты… Удивительная…       Я посасывала его упругое достоинство и скользила по нему языком, двигая головой, каждый раз меняя положение. И это давало тот эффект, которого я и добивалась. Он схватил меня за волосы, нетерпеливо направляя меня. Я застонала, и он вместе со мной. Всё происходящее возбуждало меня, хоть и хотелось остановиться, потому что он толкался в моё горло всё глубже, отчего я начинала задыхаться, а моя слюна капала мне на грудь. — Расслабься, птенчик, дыши носом… — бормотал он. Я последовала его совету, отдалась ощущениям, слушая звуки его упоительного блаженства. — Дааааа, о Салазар, милая моя…       Отпустив мои волосы, он с самым пошлым звуком вынул член из моего рта и кончил мне на грудь, орошая её тёплой белёсой струёй.       Я ловила воздух ртом. А он вновь усадил меня на свои колени, взял немного жидкости с моей груди и поднёс к моим губам. — Попробуй меня, птенчик…       Я облизала его пальцы, выказывая крайнюю степень удовольствия: мурча и прикрывая веки. Мне действительно нравилось, я ощущала, как мы становимся всё ближе, сплетаемся теснее во всех смыслах. Когда я вновь взглянула на него, он смотрел на меня с такой неприкрытой нежностью, что моё сердце чуть не взорвалось от любви. Казалось, что в этот миг мы с ним наконец перешли ту черту, после которой всё кардинально меняется. Он провёл кончиками пальцев по моему лицу, оставляя влажный след. — Ты невероятная… Ты чудо, моя прекрасная малышка… — Люциус притянул меня к себе, а его рука спустилась ниже, между моих ног. Я застонала, когда мужские пальцы скользнули по моей возбуждённой плоти. Он цокнул: — Ведьма, да ты без трусиков! Испорченная девчонка, ходишь без нижнего белья. — Он начал дразняще медленно ласкать меня. — И такая мокрая после того, как отсосала мне…       Его пальцы привели меня к оргазму в считанные мгновения, потому что я была заведена до предела. Я задрожала в его объятиях и припала к его плечу, выгибаясь, как струна. Люциус держал меня очень крепко и целовал, продолжая шептать мне на ухо всякие нежности, называя меня самой красивой девочкой. Мне хотелось расплакаться от того, как это было прекрасно. В эти секунды мне казалось, что я слушаю музыку ангелов. — Вам нравится то, что вы делаете со мной? — спросила я, когда он осторожно стёр с меня остатки своего экстаза платком.       Люциус ответил не сразу. Аккуратными медленными движениями он поправил моё декольте и сдвинул вырез платья, закрывая мои обнажённые колени. — Мне многое нравится в тебе, малышка… — произнёс он размеренным тоном. — Я признаю это. Я скучаю по твоей нежности и испорченности. Ты маленький дьявол, заключённый в тело нежного птенчика. — Он ласково поцеловал меня в шею и щёки. — Тогда почему вы с ней, а не со мной? — я положила голову ему на плечо, наслаждаясь запахом его шелковистых волос.       Мистер Малфой тяжело вздохнул. — Дорогая моя, ты должна понять меня. — Его рука наводила успокаивающие круги на моём бедре. — Мы с тобой никогда не сможем быть вместе на людях… Никогда…       Я резко отклонилась от него. Он вскинул подбородок и прищурился, ожидая моей реакции. — Но… Я… Я думала мы с вами… — я следила за тем, как меняется выражение его лица. — Почему вы считаете, что мы не сможем быть вместе? Что нам помешает? — Потому что, моя дорогая, — проговорил он с расстраивающей меня всё больше серьёзностью. — Ты слишком большая роскошь для меня. Это было бы слишком прекрасно, быть с тобой и ни о чём более не волноваться. Но у меня нет такой возможности. Позволить себе расслабиться сейчас я не могу. — Я хотела поспорить с ним, но его властный взгляд заставил меня замолчать и потупить взгляд. — А ты, мой милый птенец, — с нежностью продолжил он, отчего на моих глазах появились слёзы. — Ты тоже должна подумать о будущем. Я не хочу быть тем самым позорным пятном на твоей кристально-чистой репутации, что испортит твою жизнь.       Я всхлипнула и, прижавшись к Люциусу, зашептала ему куда-то в шею: — Мне всё равно, всё равно, сэр. Пусть все знают о нас. Пусть! Я хочу быть с вами… Хочу наслаждаться вашим обществом в открытую! Хочу познать вас полностью, всего и без остатка!       Тёплые пальцы приподняли мой подбородок, и я увидела его искристый взгляд. Я увидела в этой сверкающей ледяной бездне столько тепла, что не смогла удержать бурю внутри себя. И расплакалась.       Его мягкие губы поцеловали меня, утешая. — Ты так похожа на своего отца, — тихо усмехнулся он. — И я сейчас не про внешность… Он тоже много плакал в этом возрасте. Но вскоре понял, что слезами горю не поможешь. Тебе нужно повзрослеть, малышка. Ничего не изменится. Я так решил, так и будет. — А как же то, что мы чувствуем друг к другу? — спросила я с надеждой. — А как же моя любовь? — Любовь. Это ничто, — сухо ответил он, раскалывая моё сердце.       Лёд окутал моё тело. Его руки перестали согревать меня, как и его глаза, полные разбитого хрусталя. — Для вас это ничего не значит?       Он не ответил. Сжал губы в тонкую линию и отвёл взгляд.       Я оттолкнулась от Люциуса, слезая с его колен. И он не удержал меня. Он поправил брюки и тоже встал, выпрямляясь в полный рост. Мой ледяной король. Мой прекрасный и снова такой далёкий… — Что будет с вашей любовью через пять, десять лет? — спросил он, наблюдая за мной с чуть приподнятой бровью, и сам же ответил на свой вопрос: — Ваша страсть угаснет так же быстро, как и вспыхнула. Что вы знаете обо мне настоящем? Ничего. Лишь то, что я вам показываю. Вы откроете глаза, прозреете и увидите рядом никчёмного старика! Вы возненавидите меня! Я даю вам гарантию. Вы бросите меня! Вы… — он пожевал щёку изнутри и продолжил с нажимом: — Леди Гамп другая! Да, она не испытывает ко мне каких-то высоких чувств. Я хорошо это понимаю, и мне не нужна её любовь. Но она даст то, что вытащит меня из ямы забвения и унижения, в которую я угодил по своей же глупой самонадеянности. Связи, знакомства, новые проекты. Я восстановлю свой статус, восстану из пепла, как феникс, и никто больше не посмеет кидать мне в спину угрозы и проклятья!       Последние слова он выплюнул так, словно злился на невидимую толпу, что окружала его сейчас бесплотным видением в полумраке комнаты. Он моргнул и вновь взглянул на меня. — Если вы, моя дорогая, согласитесь на тайные встречи, — Люциус сделал ко мне шаг. — Согласитесь радовать меня, быть со мной, скрывая от всех наши отношения, вы сделаете меня самым счастливым человеком. Я хочу вас себе. Я научу вас всему, я буду любить вас так, как не сможет никто другой. Я дам вам всё, что вы захотите, кроме огласки. Элиан, мой прекрасный нежный птенчик, — он протянул руку. — Что вы на это скажете? — Стать вашей тайной любовницей? — выговорила я, не веря своим ушам. — Получать от вас лишь крупицы любви?       Я вспомнила, как страдала все эти дни, переживая, что же он думает и хочет ли быть со мной. И его предложение, его речи, всё кричало о том, что я нравлюсь ему. Возможно, он даже любил меня и на самом деле заботился о моей репутации. Но быть его грязным секретом? Деля его внимание с леди Гамп? Я чувствовала только боль от этой мысли. И ещё что-то очень неприятное… Словно меня сейчас унизили, предлагая стать девочкой для развлечений. — Не крупицы, мисс, отнюдь, — без тени сомнений ответил он. — Я отдам вам всё, на что способно моё сердце. Но да, ваш статус вы назвали правильно. Тайная любовница. — Люциус всё ещё ждал, что я возьмусь за его ладонь. — Если вы против… Я не скажу вам ни слова. Я приму ваш выбор. И мы останемся хорошими знакомыми. — Хорошими знакомыми? — мои губы задрожали от накатывающей истерики. — Нет! Я не хочу так! Всё, что вы говорите… Это неправильно! — я оттолкнула его руку. На его скулах заиграли желваки, и он сузил глаза. — Откуда вы можете знать, как я поступлю с вами через несколько лет? Вы провидец? И почему нельзя стремиться к чему-то вместе со мной? Открыто! Предлагаете мне… Мерлин, почему вы так жестоки со мной? — Это реальная жизнь, моя дорогая, — холодно произнёс он. — Вам лишь нужно это принять и сделать выбор.       Я закрыла лицо, потому что горько заплакала. Мои сказочные замки рушились с оглушающим грохотом, а розовые стёкла резали душу, взрываясь брызгами разочарования и боли. — Мисс. Я всё понял, — услышала я сквозь рыдания. — Спасибо вам за восхитительный вечер…

***

      Я не помню, как добралась до дома.       В своей комнате я долго лежала на кровати и смотрела в потолок, а потом открыла малахитовую шкатулку и слушала, слушала, слушала ту самую мелодию. Он украл у меня её, как память о маме. Так же, как украл моё сердце и мою гордость…       Он разбил меня, а я…       Взяв волшебную палочку, я навела её на подарок Люциуса и взорвала его на множество мелких кусков. Маленькая игрушечная балерина упала между зелёных осколков, безвольно откинув голову.       Она больше не танцевала…