Хорист Бильбо. Сборник сонгфиков

«Любовь настала» Хозяин дома оставил входную дверь открытой. Я старался бесшумно закрыть. Поставил пакеты, переобулся в тапочки. С кухни доносились дивные ароматы жаренного мяса, грибов. К сожалению, они вызывали легкую тошноту. Сказывалось волнение. — Борь, ты не боишься, что зайдет кто-то, кроме меня? — Кто? После того, как мы тут весело отметили победу в конкурсе, даже Люба перестала приходить. Он стоял возле плиты, что-то помешивая. Потом выключил комфорку и положил лопатку на тарелку. Солнце играло золотом в волосах, создавая иллюзию нимба. Или мой ангел раскрыл себя. Улыбается так ярко и идет на встречу, продолжая рассказывать: «Вот такие родственники хуже воров, так что я рад. А она, между прочим, ходит по моим грядкам…» Договорить не дал, заключил в объятия. Боря сжал в ответ. И в маленьком теле недюжая сила. Не хочу отпускать. — Ты голодный? — спросил любимый, поднимая голову. Поцеловал. Точнее, хотел, поддался на встречу. А любимый в это время мягкими губами обхватил мою нижнюю губу. Но также быстро и отстранился. — По твоим поцелуям я голодный, по тебе, хороший мой… Долгий нежный поцелуй до дрожи в коленях. Хочу углубить, но тогда лучше в более подходящем месте. Боря смотрел расфокусированно, когда мы прервались. Я подхватил его на руки и понес в спальню. — Не н-надо! — довольно поздно отреагировал он. — Не бойся, не уроню. — Опусти сейчас же! — Вот сейчас на кровать донесу и положу. Попытки вырваться стали сильнее. Пришлось остановиться на полпути, поставить любимого на ноги. — Что это было, Толь? Ты же меня с-слышал? — Извини, что напугал. Я ничего такого… Боря убежал в сторону кухни, а я пошел следом за ним. Он забыл что-то выключить? Или обиделся? Задел «мужское достоинство»? Неужели я такой страшный? Выгляжу обезумевшим от страсти? Думает, что я могу причинить боль? Шум воды, по телеку реклама. Любимый умывался, потом подошел к окну. Если он боится, то стал бы так оставлять открытой спину? — Можно тебя обнять? — Обнять? Да-да. Ты извини, что я веду себя как «Зайчишка, зайка серенький…». Может, не поверишь, но для меня это первый поцелуй. Вот так. В тридцать лет. — Верю. И очень рад. Лучше бы со мной было также. Восемь лет назад закончились мои единственные отношения. — зачем-то хотелось выговориться, — И ты мне поверь, что лучше вообще никого не любить, чем разбитое сердце. Собирал себя по кусочкам долго. Потом просто работа-дом-работа. И вдруг появляешься ты, как Солнце. В июле прошлого года уже знал, что питаю не только дружеские чувства. Я доверяю тебе, люблю тебя сильно-сильно… Крепче прижимаю к себе. Целую в макушку. В ответ Боря касается губами моей руки. Зазвучала знакомая музыка. «Как много лет во мне любовь спала. Мне это слово ни о чем не говорило. Любовь таилась в глубине, она ждала — И вот проснулась и глаза свои открыла! Теперь пою не я — любовь поет! И эта песня в мире эхом отдается. Любовь настала так, как утро настает. Она одна во мне и плачет и смеется! И вся планета распахнулась для меня! И эта радость, будто солнце, не остынет! Не сможешь ты уйти от этого огня! Не спрячешься, не скроешься — Любовь тебя настигнет! Как много лет во мне любовь спала. Мне это слово ни о чем не говорило. Любовь таилась в глубине, она ждала — И вот проснулась и глаза свои открыла!» — Песня в тему! — со смехом сказал Боря. — «Будто солнце» — отметил я. — Пойдем в спальню? — неожиданно предложил любимый, все еще весело смеясь. — Антракт закончен. — И насколько далеко зайдем? — А насколько ты предлагаешь? — серьезнее спросил мой уже не «зайка серенький». — Как бы сказать романтичнее? Предлагаю не только сердце, душу, руку, а, так скажем, всего себя. — Тут уже и я начал нервно похихикивать. — О, как заманчиво! Боря развернулся, положив мои руки себе на плечи, и вовлек в поцелуй. Страстный, требующий. Бедная моя шея. Вот теперь действительно сложно поверить, что он девственник. Особенно, когда лапает за ягодицы. Замечательно! Намек он понял правильно. Уж кому я не боюсь доверить свою задницу. Чувствую себя ватой, сделаю все, что захочет. Сердце скачет, как бешенное, стояк сейчас прорвет штаны. — В спальню? — спросил я слишком хрипло. — В спальню. — ответил Боря. — Хотя мне стоит зайти в ванную. В коридоре лежал нужный пакет из аптеки. Сказав что-то вроде: «Надеюсь, один из размеров подойдет», схватил смазку. Надпись гласила «гипоаллергенно». Это хорошо. Закрыв за собой ванную комнату, приступил к подготовке. Дурацкая крышка лубриканта не поддавалась. Может, плохо смыл мыло? Вытер флакон полотенцем. Остановился. Меня потряхивало. Все ясно. Вдох-выдох. Слишком волнуюсь. *** В спальне Боря лежал под тонким одеялом. Он сделал приглашающий жест. На мне трусы, а на нем — только презик. Неожиданно. Снова страстный поцелуй. Любимый сверху. Его стояк трется об мой живот. Восхитительно! Черт! Я и так слишком возбужден! Просунул между нами руку, чтобы потрогать крепкий член. Все мои игрушки меньше и в диаметре, и в длинне, но не намного. Как и представлял. — Вставляй. — требовал я. Боря хитро улыбнулся, спустился дорожкой поцелуев к животу. — Щекотно! — А так? — любимый одновременно вставил палец, — Может, еще смазки? — Давай сразу наноси на член. Открыл флакон, подал любовнику. Боря выдавил слишком много на руку. — Не торопись. Все успеем. Я очень хотел сделать так. «Девственник» растер ладони. Одной обхватил мой член, а другой продолжил растягивать вход. — Ты такой шикарный, Толя! Очень тебя хочу, до дрожи в коленях! Но я расчитываю трахать тебя всю жизнь. Хочу, чтобы тебе было только приятно. Вставляю второй палец. Ты такой узкий! Расслабься. Как ты любишь ласкать себя? Любитель поболтать. Обожаю его голос. Раз надо показать, то обхватываю ладонь своей. — Медленнее. Боря снизил темп. — В темпе «largo». Понял-понял. — Ты вчера смотрел Звездные войны? Показывали вечером по СТС. Любовник задумался, остановился, а потом выдал: — Я не люблю песок...Я не люблю песок, он грубый, жесткий, неприятный, он проникает повсюду… но не здесь. Здесь все такое мягкое, и гладкое... Меня затрясло от смеха. И от этого приятные ощущения от возобновившихся ласк стали странными. Пальцы проникли глубже, надавливая куда надо. — Ах! Тыыыыыы… — Не похож на Энакина? А на Люка? Может, ты мой потерянный брат-близнец, а мы таким занимаемся.— не унимался любовник. — Пффффф… Ты…потерянный сын… Ох!.. Петросяна. Темп нарастал. Удовольствие пронизывало все тело. Игрушки проигрывают раз в сто даже пальцам. Когда по любви, когда партнер смотрит Взглядом. Смешинки, похоть и нежность в бездонных серых глазах, только от этого готов плавиться. Кто я? Бородатый высокий качок бас-баритон? Сейчас просто самый счастливый мужчина в мире. — Я твой отец. — максимально низко сказал Боря. — Бляяяять… Ты серьезно? Хм! Медленнее! — Извини. Так? Я достаточно тебя расслабил для третьего пальца? — Ты меня, ха, довел до истерики! Стоп! Любимый замер и смотрел очень испуганно. — Сейчас я тебя…утихомирю. «Заткну» Уложил Борю на лопатки и целовал так, чтобы он забыл про все на свете. Обхватил желанный член [который давно должен был быть во мне] рукой, задал быстрый темп, потому что меня на долго не хватит. Как бы не опозорится и не кончить, как только партнер войдет? Пофиг! Надоело ждать! Отпрянул от мягких губ с громким «чмок». — Давай смазку. Ложись боком. Буду сам насаживаться на тебя. Расслабься. Мне не будет больно. И действительно, больно не было. Только большее ощущение наполнености. И моральное наслаждение от принадлежности любимому. Я вставил в себя до конца и постепенно стал двигаться. — Узко. Сильно сдавливаешь. — жаловался Боря. — Это еще не узко. Сейчас привыкнешь. Любимый осыпал спину поцелуями и шептал вперемешку сладкие и пошлые фразочки. Очень быстро он вошел во вкус и стал без стеснения «трахать», впиваясь пальцами в бедра, насаживая меня на себя. От ощущений сносило крышу, дышать удавалось через раз и, кажется, какие-то стоны были все же моими. И маты. И без слов стало понятно, когда Боря кончит. Казалось, что его член стал втрое больше. И у меня получилось почти одновременно с ним достичь точки невозврата, от чего чуть не сдох. Потому что кончил все же первым. — Я, ка.кажется,.умер…и воскрес. — тяжело вздыхая, сообщил любовник. — Понимаю. — хрипло ответил я, в горле давно пересохло. Боря вышел из меня, но внутри было приятное ощущение, что там все еще что-то есть. Никакой боли, как я и обещал. Сладкие поцелуи и нежные объятия. Постлюдия. Безграничное счастье. Нравятся шутки? Вот, пожалуйста: — Я, конечно, поставлю тебе «пять» в зачетку, за твои успехи, но в следующий раз постарайся быть серьезнее. Боря мягко рассмеялся, а потом напел секвенцию «И вся планета распахнулась для меня!», прижимаясь губами к моей спине. — Ты не голоден?