Rebelde

Медленно поворачивая голову в сторону направления звука, она прикрыла глаза, ощущая знакомую энергию. Он был давним другом, довериться которому Лилит могла безропотно. Когда её казнили, демона не было рядом. Его сослали на Землю за несколько дней до этого, потому что от Ада не осталось бы даже целого камня. ― Здравствуй, Мамон. Какими судьбами тебя занесло на второй круг? В гости к Миносу решил заявиться? Собутыльник из него уже так себе, я скажу. ― она указала головой в сторону кола над троном. ― Но, если тебе нужна молчаливая компания, то, думаю, он будет не против. ― женщина горько рассмеялась, стараясь скрыть свои настоящие эмоции, заменяя их поддельными. По крайней мере этому верили даже тогда, когда она была на грани саморазрушения.  Однако от старого друга это не укрылось. Он поджал губы, рассматривая оторванную голову безродного судьи. Скоро должны прибыть демоны, явно уже поднявшие тревогу, а она даже не собиралась вставать. Сев рядом с матерью демонов, первое, что сделал один из высших, ― рассмотрел её на предмет повреждений. Кроме крови на руках, ничего замечено не было, но в глаза ярко бросились небольшие сгустки тёмной энергии, что вились у крыльев. Немного поморщившись, Мамон взял её ладони в свои, заставляя ту удивлённо взглянуть в его глаза. С каких пор она так реагирует? ― Ты идиотка, Лилит. ― так каждый раз начинался их диалог, который потом приводил женщину к рефлексии. ― Какого Дьявола ты забыла на втором круге? А если он снова свернёт тебе шею? Так и оставишь Люцифера умирать в его руках, что приносят лишь боль, хотя должны ласку? ― она гневно посмотрела на него, сверкая красными от злобы глазами. Демон знал, на что давить. Сын всегда был её слабым местом, за что она и поплатилась, хотя ни в чём виновата не была. ― Сам ты идиот. ― сквозь зубы процедила она, не отвечая на поставленные вопросы и заставляя собеседника улыбнуться. Он скучал по ней так, как не скучал никто, кроме Люцифера. Она встала и отряхнула платье, скрывая улыбку от колкого взгляда, тем самым размазывая почти застывшую кровь. Это действие было ненужным, скорее машинальным, но оно просто вопило о том, что возвращается жизнь, что она снова сможет чувствовать, наблюдать, разговаривать с кем-то, кроме себя. Мамон поднялся вслед за ней, совсем не ожидая, что подвергнется объятьям со стороны женщины. Она не навязывалась, а словно дурманила, оставляя за собой лишь влечение. Несмотря на весь свой холод, Лилит вложила в это почти невесомое касание всё тепло и всю тоску, что скопились в ней. Она скучала по этим шуточным разговорам, по его компании, по ощущению защищённости, что он давал в плохие времена, разрешая ей побыть просто женщиной, уставшей и потерянной. Отойдя обратно, Лилит сделала вид, что ничего не было, и получила в ответ насмешливый взгляд. Она поджала губы и прищурилась, намекая давнему другу, что ещё чуть-чуть, и в него полетит голова Миноса. ― Тебе не кажется, что ты выглядишь не очень? ― внимательно рассматривая её внешний вид, заметил демон. Он знал, как она ненавидит, когда ей такое говорят. Однако, на удивление, мать демонов промолчала, смотря сквозь него. Её явно что-то терзало, и Мамон пока не мог выяснить причину такой отрешённости. ― Лилит? ―беспокойно взглянул на неё демон, привлекая к себе внимание вернувшейся подруги. ― Может, мы пойдём ко мне, и ты всё расскажешь? ― её немного передёрнуло, что не скрылось от острого взгляда мужчины. Она всегда позволяла себе в его компании быть той, кем действительно является, раскрывая все эмоции, рассказывая всё произошедшее. Именно поэтому сейчас Лилит была расслаблена, а её реакция вполне объяснима.    ― Это опасно, я не хочу подставлять тебя под удар, тем более, что у тебя маленькая дочь. ― она нахмурилась, представляя, что будет, если в его дом ворвутся демоны, пугая маленькую девочку. Но тут же услышала раскатистый смех, и с удивлением взглянула на Мамона. ― Ли, моей дочери уже двадцать три года, и дома она бывает только по праздникам. ― видя выражение лица своей спутницы, он пропустил ещё смешок. Мужчина понимал, что она выпала из временной ленты и что ей нужно всё рассказать, но она была так искренне удивлена, что сдержаться было крайне сложно. ― Я всё расскажу, не переживай, там тебя никто не тронет. Посмотришь, как я обжил пространство. ― он ухмыльнулся, взмахивая крыльями и поднимаясь в небо. Женщина следом оказалась рядом, чуть возвышаясь над мужчиной и ухмыляясь своей маленькой победе. Он закатил глаза, покачав головой. Она нисколько не изменилась, по крайней мере, на данный момент Мамон этого не чувствовал. Им нужно было спуститься до четвёртого круга Ада, где караются те, что были уличены в скупости, жадности и расточительстве. Пролетая каждый круг, Лилит невольно задерживала на нём взгляд, стараясь увидеть все изменения, впитать энергию, такую родную и знакомую. Что-то ныло в груди, нещадно сжимая сердце, перекрывая кислород. Она скучала по всему этому. По тем временам, когда всё было более-менее хорошо. Оказывается, это было жалкой иллюзией, в которую женщина так слепо верила. Но она разбилась, задевая осколками, открывая глубокие раны, что по прибытии снова начали кровоточить, причиняя огромную боль.  Мамон видел её метания, позволял ей это прочувствовать. Он и сам только сейчас начал понимать, что она здесь, что жива, что находится рядом с ним, а не приходит во сне, калеча душу, заставляя его просыпаться в холодном и липком поту. Да, бессмертным сны не являлись просто так. Демон всё никак не мог понять причину их появления, однако сейчас догадался, что они предвещали её возрождение из остывшего пепла, подобно птице Феникс. Два тела мягко опустились на мрамор. Лилит чуть вытянула шею, чтобы рассмотреть хоромы демона богатства. Открыв и закрыв обратно рот, она повернулась к нему, с удивлением впиваясь в его глаза, как бы задавая напрашивающийся вопрос. Он чуть улыбнулся и поспешил начать сам, пока она не завалила его восклицаниями, на которые ответить будет крайне сложно и достаточно долго. ― Да, решил внести немного новшеств. ― видя, как её веки распахиваются сильнее на слове «немного», Мамон не выдержал, и его смех разлился по помещению, приятно лаская уши собеседницы и отражаясь от высоких потолков золотого оттенка. ― Проходи. Ли, ты же меня знаешь, всё себе во благо. А что? Нижние круги тоже решили несколько улучшить себе условия. Как-нибудь заглянешь на огонёк. ― он ухмыльнулся, представляя, как Лилит туда заглянет. Женщина развернулась и прошла к стеклянному столу, края которого огибало чистое золото. Проведя по нему пальцем, она довольно улыбнулась, сверкнув глазами. Демоница разделяла его любовь ко всему блестящему, именно поэтому сейчас стояла, с восхищением разглядывая всё помещение. Да, многое изменилось, но в сторону лучшую, будто он наконец наладил свою жизнь, позволяя себе довольствоваться ею. И Лилит была рада, и радость эта разливалась по телу, заставляя хозяйку блаженно улыбаться. ― Мне здесь нравится. ― тихо сказала она, получив удивлённый взгляд демона. Ведь женщина не распылялась, громко описывая все её впечатления. Видимо, что-то в тот день всё же сломалось, нанося урон, разрушая уже потрескавшееся. ― И всё? ― она коварно улыбнулась и кивнула, словно хотела подогреть интерес, помучить томительным ожиданием её реакции, но действительно ничего не сказала после.  Улыбка исчезла с лица, давая дорогу чувству безысходности и отчаянию. Она не знала, что делать. Была только цель, до которой нужно сделать ещё тысячу шагов, тщательно обдумывая каждый, ведь ошибка может принести за собой необратимые последствия. Лилит присела на стул, опуская голову в ладони. Мысли гудели, не давая расслабиться после столь крушительного разрушения, столь бурного выплеска эмоций. Она была морально опустошена: ни слёз, ни истерики, ни гнева. Мамон пододвинул к ней второй стул, развернул его спинкой и оказался напротив неё, помещая руки под подбородком. Он знал, что ей нужно время, чтобы выговориться и дать волю эмоциям.   ― Знаешь, я никогда не думала, что закончу жизнь так, и тем более, что вернусь обратно. ― спустя несколько минут женщина подняла голову, рассматривая потолок и начиная свою речь. ― Я хотела дать своему мальчику всю заботу и тепло, что только могла найти в себе. Его отец... Он никогда не горел этим желанием, постоянно срываясь на нём, но я никогда не давала его в обиду, стараясь защитить от этой проклятой тирании. ― она зло выбросила последнее слово, будто хотела вложить в него всю ярость, что чувствовала по отношению к Сатане. ― Что он сделал с моим сыном, Мамон? Он убил в нём ранимого ребёнка, растоптал достоинство и мужскую гордость? Сколько ему сейчас вообще лет? Она смотрела в глаза давнего друга, стараясь найти там правду. Лилит безмолвно умоляла рассказать ей всё, что произошло. Мамон отвёл взгляд, ему было больно наблюдать за терзаниями женщины. Она разобьётся, когда узнает все подробности пыток Люцифера. И, если он её не сдержит, снесёт голову Сатане прямо после этого. ― Не отворачивайся от меня. ― она потянулась к его руке, накрывая её поверх своей холодной ладонью, вызывая у собеседника мурашки от ледяного прикосновения. ― Что-то я не видел сам, но просмотрел позже, чтобы убедиться в правдивости ситуации. ― он неприятно поморщился и посмотрел ей в глаза, открывая все воспоминания, что хранил столь долгое время, позволяя увидеть Лилит всё, зная, что последствия будут ужасными.

***

«Женщина стояла на коленях, гордо подняв подбородок. Руки сжимали подол платья, оставляя на том мятые следы. Она не проронила ни слезинки, с яростью смотря в горящие глаза напротив.» «Маленький мальчик с болью впился в его глаза, стараясь понять шутит ли дядя демон, или же он и вправду потерял такую ценную душу, что всегда окружала его заботой и безопасностью. Небольшая слезинка скатилась по щеке, становясь началом бурного потока.» «Сатана за горло поднимает шестилетнего мальчишку, прекращая разговоры о матери. Он кидает его на пол с насмешкой рассматривая безвольное тельце, по которому прошёлся импульс боли. С тех пор никто не мог произнести её имя в его присутствии.» «Мими заходит в кабинет, тихо пробирается на колени и утыкается носиком в грудь. Она плачет, закусывая губу, стирая со щёк маленькие солёные капельки, за которые он уже готов убить виновного. Ей запретили навещать своего друга, радовать подарками и успокаивать, когда тот просыпается в холодном поту. Она скучает по папиной подруге, которая заменила ей маму и всегда успокаивающе расчесывала её волосы, перед сном поглаживая по голове.» «Десятилетний подросток гневно взирает на отца, что собирается наказать его за первую плохую оценку. Он упирается, доказывает Сатане, что никто не смог пройти этот тест, за что и получает звонкую пощёчину. Отец с криком говорит ему о том, что он не имеет права допускать ошибки. В этот день мальчишка в первый раз узнаёт, насколько плачевно заканчиваются попытки противоречить Владыке.» «Молодой человек развязно опирается о стену, являя всем присутствующим свой внешний вид. С густой брови стекает струйка крови, огибая опухший глаз. Губа разбита, но он языком поддевает алую капельку, пробуя её на вкус. Впрочем, она ничем не отличается от прошлых. А таких, как эта, было в избытке. В свои двадцать семь лет он, наверное, смог распробовать всего себя, ощутив всевозможную боль, которую затыкал собственным безумным смехом. И в этом он напоминал её.»

***

Мамон вернулся в реальность, вылезая из тех злополучных воспоминаний, что никогда не доставляли удовольствия. Однако он увидел то, чего боялся больше всего: красные глаза демоницы, что горели пуще прежнего. В них плескалась острая боль, смешанная с неумолимой жаждой мести. Руки сжимали платье с такой силой, что ткань трещала, стараясь выдержать натиск хозяйки. Она была в ярости. Встав со стула, Лилит направилась к двери, ведущей наружу. Но демон схватил её за руку, обращая внимание на себя. Он не хотел попадать в её пекло, но ничего больше просто не смог бы сделать. ― Не нужно этого делать. ― тихо сказал он, смотря ей в глаза, стараясь не упускать взгляда, иначе всё будет потеряно. Женщина старалась вырваться из его хватки, но она была стальной, ведь вся сила вложилась в это. ― Что он с ним сделал? Что он сделал с тем ребёнком? Что он сделал с моим мальчиком? Он этого не заслужил! ― она кричала это ему в лицо, и слёзы яростным потоком хлынули из её глаз. Лилит видела всё, чувствовала его боль, пропуская её через себя. Она была готова разнести Ад за те мучения, что его здесь настигли. Она не хотела, чтобы всё случилось так... Мамон заключил её в свои объятья, мягко поглаживая по спине. Её рука больно ударяла по груди, но со временем попытки сопротивления становились всё тише и тише, оставляя за собой судорожные всхлипы. Чуть отстранив Лилит от себя, он тепло улыбнулся ей и провёл большим пальцем по щеке, стирая размазанные следы крови на лице, что были оставлены её руками. ― Там ванная комната. ― он указал головой в нужном направлении. ― Умойся. Рядом гардеробная. Мими всегда тащит с Земли одежду. Может, найдётся что-то подходящее. И, Лилит, ему уже двадцать семь... Женщина кивнула, поджав губы, словно стараясь унять свои эмоции, и последовала в ванну. Зайдя туда, она ужаснулась увиденному. В зеркале на неё смотрело растрёпанное отражение, с алыми разводами под глазами. Демоница осмотрела свои руки и скинула платье, набирая тёплую воду. Через несколько минут тело размякло, ощущая, как вода ласкает его, словно смывая все заботы, которые подсылала жизнь. Медленно проводя по глади, женщина смотрела в потолок, размышляя над увиденным ранее. Но думы прервал стук в дверь и бархатистый голос.    ― Если ты просидишь там ещё час, я запру тебя в ванной, и останешься жить здесь. ― она усмехнулась. ― Иду уже! ― крикнула недовольно женщина, внутри радуясь, что хоть кому-то тут нужна. ― Старый ворчун... ― вылезая из ванны, добавила чуть тише, но, кажется, это не получилось скрыть от его ушей. ― Я всё слышу, дьяволица. И я не такой уж и старый, в самом рассвете сил ещё... ― она фыркнула и рассмеялась, передразнив его. Внутри зашевелились бесята, позволяя на некоторое время почувствовать себя молодой девушкой, что могла соблазнить любого на своём пути. Прикрываясь полотенцем, она гордо вышла из ванной комнаты, ловя на себе его взгляд и подмигивая, расплываясь в улыбке. Он закатил глаза к потолку, мысленно давая ей по заднице за то, что слишком много фарса в её натуре. Лилит зашла в гардеробную, скидывая с себя ненужную ткань. Проходя взглядом по вещам, что были кучей растасованы по шкафам, она покачала головой, ведь порядок в своей жизни любила до безумия. Выбрав алый топ с более тёмными узорами, что отлично подчёркивал грудь, и к нему того же комплекта юбку, с разрезами по бокам, зашнурованными только до одной третьей бедра, мать демонов расправила невидимые складки. Кожаный чёрный чокер лёг на шею, подчёркивая её тонкость и изящность. Добавив к образу рубиновые серьги и замшевые тёмно-вишнёвые туфли, она вышла наружу, являя красоту неописуемую. ― У твоей дочери определённо есть вкус. ― она хмыкнула, вильнув бёдрами и проводя по сбоку оголённым ногам тонкими пальчиками. Мамон оценивающе прошёлся по ней взглядом, замечая каждый открытый участок, что смог бы свести с ума каждого мужчину. Он повёл головой и сверкнул глазами, давая понять давней подруге, что она удачно выбрала себе образ. В следующий момент в его руках появился свёрток, который он поднёс Лилит. Женщина раскрыла его и прочла, удивлённо переводя взгляд на собеседника. ― Пора бы сменить внешность, кошечка... ― демон ухмыльнулся, а глаза полыхнули огнём.