Разворот на двести семьдесят градусов

— Пусть помрёт, пусть помрёт. Ну и зачем ты её притащил? — Не знаю, — огрызнулся Сим, укладывая мокрое полотенце на горячий лоб девушки. — Опять интуиция? — допытывался друг. — Иди лучше до бабки Иляны дойти. Попроси чтобы пришла. Вдруг поможет. — А иди-ка ты сам? Она на меня орать будет, что притащили в дом неведому зверушку. Пока она дойдет — остынет, но я-то! Я-то успею люлей отхватить! Зачем мне эта отрицательная энергетика? — Бадрик, — тихо, но с нажимом сказал Сим, — иди. — Бадрик то, Бадрик сё! Как что, так я крайний! — он хотел было хлопнуть дверью, но вовремя спохватился и аккуратно её прикрыл. Из открытого окна было слышно, как парень во дворе пнул пустую коробку и вскоре его шаги стихли. Бабка Иляна жила на другом краю лагеря сирых и убогих, как его называли хвостатые жители города. Вообще это был обычный посёлок с магазинами, школой и даже музеем. Вся эта свистопляска с делением по физиологическим особенностям началась относительно недавно, но прогрессировала с катастрофической скоростью. Стартовало вполне невинно с борьбы за права хвостатых, хотя их никто и не притеснял. Потом это движение перетекло в неистовые демонстрации и в результате те, кто был на стороне мнимоугнетённых, сами оказались в совершенно непростой ситуации. Почему-то стало считаться, что мозг в хвосте является дополнительным мозгом. Вот и получалось — чем длиннее хвост, тем умнее его обладатель. Поэтому потеря этого органа приравнивалась к потере адекватного мышления и прочих плюшек избранных. Глупости, конечно. Было доказано, что всё это антинаучные происки, но кому это было интересно, раз на хвостах уже построили крупные бизнесы и империи. Как и предполагалось, Бадрик, отхватив приличную порцию назидательной лекции, вёл в дом бабку Иляну. Телефон она не признавала, поэтому выслушать то, что она думает по поводу подобрышей ему пришлось сполна. — Ну! — распахивая дверь, рявкнула знахарка. — Что у вас? — Да вот, — Сим показал на постель, где лежала девушка. — Говоришь хвост отрезали? Давай-ка помоги перевернуть, я гляну. В сознание не приходила? — Нет, — покачал головой Сим. — Плохо, ну ладно. Ох! Жалко, хороший был хвостик, видать при делах серьезных крутилась с таким-то богатством. Знать кто-то сильно девке зла желал. — Я её поэтому и подобрал. Может образование у неё хорошее есть, пригодится. — Так, — продолжала осмотр бабка, — и по голове еще стукнули. Как жива-то осталась? Ладно. Идите, я разберусь. У бабки Иляны были свои методы лечения: она готовила отвары, пела песни и тыкала больного тоненькими палочками. Учеников у неё не было, да и никто особо к этим знаниям не тянулся — дело хлопотное и ответственное. Бабка ругалась: «Вот я помру. Кто вас лечить будет?» Все молчали и отчего-то думали, что больница их спасёт. Вечером, Сим и Бадрик осторожно заглянули домой. Закатное солнце рыжими полосами расчертило стену на кухне и яркими брызгами разлеталось из-под рук моющей посуду Иляны. — Можно? — тихо спросил Бадрик. — Можно. Поесть я вам приготовила, но забирайте всё с собой и идите ко мне, а я останусь здесь. Спать тоже там оставайтесь пока. — Всё так плохо? — бросая куртку на стул шепотом спросил Сим. — Наоборот. Очнулась красотка ваша. Только не помнит ничего, — она похлопала Сима по плечу, увидев как он досадливо поморщился, — да я думаю это временно. Вспомнит она и кем была и что знает. Бадрик уже помыл руки и осторожно присел на край кровати. — Привет, я Бадрик, а он Сим. Это мы тебя утром нашли. Как тебя зовут помнишь? Как себя чувствуешь? Ты не волнуйся, мы хорошие. — Да погоди тараторить, — зажал ему рот Сим и кивнул девушке. — Говорить можешь? — Могу, но голова болит, вообще всё болит, но мне намного лучше, чем час назад. — Надеюсь ты не в обиде, что мы тут самовольно решили, — Бадрик отпихнул руку Сима и гневно на него зыркнул. — Ну, что не дали тебе помереть? — Я пока не поняла. Но надо же как-то найти теперь этих бандитов. В полицию заявить? — Отвыкай… — горько хмыкнул Сим. — Теперь это не работает. Именно для тебя, как и для всех нас. С тобой и в больнице бы не возились так, как Иляна тут над тобой ворожит. В лучшем бы случае бросили в коридор, да укол с обезболивающим сделали. — Спасибо вам. Я отработаю, я… — по её щекам потекли слёзы. — Мне бы только поправиться. — А ну брысь! — бабка Иляна огрела Сима полотенцем спине. — Как всегда с тобой. Не успел зайти, а девка уже плачет. — Да ты не переживай! Живи сколько надо, — ободряюще улыбнулся Бадрик надевая куртку. — Главное поправляйся, а там разберемся со всем, — Сим чмокнул бабку Иляну в щеку и прошептал ей на ухо. — Ты чудо.