Глава 12
19 декабря 2022 г., 01:31
Утро следующего дня началось для Майкла Кэффи со звуков проснувшегося дома. А именно прислуги, что встала с утра пораньше и принялась за работу. До пробуждения самого Майкла должно было пройти ещё полтора часа, отчего мужчина, накрывшись второй подушкой, тут же принялся врываться в недосмотренный сон. Но от жизни дома не мог продолжать спать, отчего ему пришлось подняться с кровати и приниматься за сборы, что никогда не составляли у ирландца много времени. Помимо Майкла, проснулись и некоторые члены семьи Корлеоне. Мэри, что пробудилась в мягкой кровати, слегка опухшая от вчерашней истерики, потянулась, медленно поворачиваясь в сторону, где должен был спать ее муж. Женщина сонно опустила тонкую руку на помятую простынь. Мужа не было, Мэри была одна в супружеском ложе. Женщина тут же приподнялась, оглядывая комнату. Она не увидела его пиджака, который тот всегда оставлял на спинке стула, когда приходил домой уставшим, но обратила внимание на стакан, что стоял на столике рядом с окном. Бутылка дорогого виски и опустошенный стакан с прошлой ночи, были словно колким ударом в сердце Мэри Корлеоне. Она опустила свой взгляд вниз, схватившись за голову. Ей стало стыдно за свое поведение, за скандал, который она закатила мужу перед сном. Она понимала, что обязана все исправить, но не знала, как сможет загладить свою вину перед Винсентом. Мэри видела всю его любовь, все его желание вернуть радость и счастье в их отношения, но для нее было не ясно, почему ее муж ничего не делает, чтобы успокоить свою жену, найти заказчика или того, кто покушался на ее жизнь. Но в этот момент, вновь окинув взглядом опустошенный стакан, где прошлой ночью был налит виски, женщина поняла, что обязана пересмотреть свое отношение к мужу, или же, в противном случае, она рискует все потерять. Мэри поднялась с кровати, привела в порядок свой внешний вид и, подойдя к платяному шкафу, достала оттуда платье, которое Ману Гарсиа, один из известнейших модельеров Испании, выполнил специально для жены Винсента Корлеоне. То самое, которое забирала из ателье ее сестра Джен. Изысканого цвета индиго, короткое платье прямого кроя с открытым вырезом «лодочка» и оригинальными рукавами, заканчивающимися небольшой манжетой-фонариком, висело на плечиках в шкафу, дожидаясь своего звездного часа. Сложная кружевная спинка, с неброским узором и потайная застежка, делали платье еще более мягким, а суженная к концу юбка придавала образу гламурный и утонченный вид. В этом платье, сшитым специально для жены дона Винченцо Корлеоне, не было ничего лишнего, а натуральный шелк, из которого оно было выполнено, кричал о статусе его обладательницы. Мэри, получив этот подарок неделю назад, сразу же повесила его в шкаф, так как была зла на своего мужа и ей были не нужны подарки от него. Но сейчас она смотрела на его подарок уже другим взглядом, испытывая иные чувства. Это платье было знаком его внимания, очередным подтверждением его любви, желанием порадовать ее. И видела это она только сейчас.
Надев подарок мужа, с грустью в глазах, осознавая ошибки своего поведения перед ним, Мэри Корлеоне направилась в сторону кабинета мужа. Дверь была закрыта, но женщина знала, что за ней находится Винсент. Подойдя ближе, чуть прислонившись ухом к двери, она услышала тяжелые шаги дона. Он явно ходил по кабинету, решая важные вопросы бизнеса. Чуть подождав, собравшись с мыслями, Мэри Корлеоне открыла дверь, вошла и закрыла дверь, желая остаться с мужем наедине. Винсент, что и правда решал по телефону важные вопросы дел, выглядел невыспавшимся и слегка помятым, но уже одетый в костюм и готовый в любой момент отправиться в офис. Он, остановившись возле рабочего стола, развернулся и удивленно посмотрел на свою жену. Бегло окинув взглядом женщину и отметив ее наряд, он отложил трубку телефона и прошел за свой стол, аккуратно складывая разброванные на нем бумаги. Мэри сделала пару шагов навстречу.
— Замечательно выглядишь, — сухо проговорил Винсент, опустив взгляд в бумаги.
— И только? Это все, что ты можешь сказать на подарок, который ты мне подарил? — подошла Мэри к мужу, прокружившись наместе, презентуя дону платье во всей красе.
— Я сейчас немного занят, если ты не заметила, — фыркнул Винсент.
— Настолько, чтобы не обратить на свою жену внимания?
Мэри встала в позу, а внутри нее вновь нарастало негодование поведением мужа. Винсент, что стоял наклонившись над столом, невольно закатил глаза, уже предвкушая, что его жена начнет очередную истерику. Он молча поднял взгляд темных глаз и, тяжело вздохнув, подошел ближе к жене, у которой молниеносно менялось настроение. Она ожидала, что реакция мужа будет другой, но вновь ошиблась. Винсент подошел к ней вплотную и вложил ее руки в свои.
— Мэри, я очень занят. Ты выглядишь прекрасно, платье, которое я тебе подарил, сидит на тебе просто бесподобно, — он провел пальцами по ее щеке, — и я постараюсь сделать все, чтобы вскоре ты смогла надеть его и выйти в свет. Такая красота, — он мило щелкнул ее по носу, — не должна томиться взаперти.
Мэри, захлопав ресницами, словно маленькая девочка, одарила мужа теплой улыбкой. Чуть качнувшись вперед, она накрыла его губы своими, даря мужчине нежный и теплый поцелуй, ожидая взаимности. Но Винсент с холодом отстранил ее от себя, встречаясь с удивленным женским взглядом. Он подарил ей холодный и непродолжительный поцелуй в лоб, а затем вернулся к своему столу. Мэри стояла неподвижно, оказавшись в неловкой, для себя, ситуации. Казалось бы, что ни он, ни она, не сделали ничего плохого по отношению друг к другу, но холодная отстраненность Винсента заставляла Мэри думать иначе. Она переступила с ноги на ногу, чуть сгорбившись от собственной неуверенности, и чуть слышно сказала, наблюдая за мужем, который был увлечен бумагами.
— Я бы хотела сходить с тобой куда-то. Давай выберемся на Манхэттен сегодня?
— Сегодня, увы, не получится. Сегодня я занят, — не отрываясь от дел, холодно выпалил Винсент.
— Тогда, может быть, завтра? — продолжила, с надеждой в голосе, Мэри.
— Мэри, давай обсудим это вечером, когда я вернусь?
— Хорошо, Винсент, — Мэри взглянула на мужа в ожидании ответа, но он молчал, тогда она, сделав несколько шагов в сторону выхода, остановилась и, словно бы виновато, сказала, — я пойду к детям. Санни и Кей скучают по тебе, они почти тебя не видят, Винс.
— Поцелуй их от меня, — холодно сказал Винсент, — вечером, как только вернусь, первым делом их навещу. Кей давно просила прочитать ей сказку на ночь. Думаю, сегодня как раз будет такая возможность.
Услышав очередную холодность от своего мужа, Мэри окончательно поняла, что ничем не сможет привлечь его внимание, даже детьми, в которых мужчина души не чаял. Но даже сейчас он был слишком увлечен делами. Огорченная поведением мужа, она побежденно покинула кабинет дона, отправившись в комнату. Это были очередные слезы, что текли из ее глаз, беззвучно, чтобы никто не слышал. Затем, приведя себя в порядок, устранив с лица горькие слезы разочарования и обиды, миссис Мэри Корлеоне направилась в комнату к детям, которые уже проснулись.
Младшая Корлеоне, Дженнефер, укладывала свои густые тёмные волосы перед зеркалом и размышляла о том, во что может превратиться ее жизнь в этом доме при наличии в нем Кэффи. Поморщив нос, она чуть мотнула головой, прогоняя мысли, что не нравились ей, и завершила свой макияж, припудрив носик. Решив сегодня отказаться от строгой деловой юбки, девушка отдала предпочтение элегантным и почти свободным брюкам, чуть зауженным к низу. И, взлетев на утонченные шпильки, девушка направилась вниз, желая съесть на завтрак лёгкий тост с джемом и чашечкой свеже сваренного кофе.
Выходя из комнаты, Джен заметила в конце коридора, где был кабинет Винсента, что тот складывает какие-то бумаги, попутно разговаривая по телефону. Заметив Джен, он приветливо махнул ей рукой и вновь вернулся к своему разговору, закрыв дверь кабинета. Девушка улыбнулась в ответ, ее уже не удивляло, что крестный отец ведёт какие-то дела по телефону до поздней ночи и с раннего утра, потому, прокрутив эту мысль в голове, Джен направилась вниз по лестнице. Стоило девушке спуститься на кухню, как она тут же столкнулась с Кэффи, что терся у холодильника, препираясь с горничной. Заметив их в дверях, девушка чуть помедлила, желая уловить суть спора. Спор их заключался до банального в простом: Кэффи хотел сделать яичницу и пытался убедить прислугу, что он пожарит два яйца гораздо быстрее, чем та будет готовить мудреные блюда целую вечность. Майкл не заметил Джен, так как стоял к ней спиной, да и домработница была настолько увлечена спором, что не видела никого, кроме человека, что отнимал в споре ее время. Дженнефер, наблюдая за странной картиной, устало закатила глаза и усмехнулась, медленно подходя ближе к Кэффи, тем самым обращая все внимание на себя.
— Ещё нет и семи утра, а ты уже успел сцепиться с Хуанитой.
Дженнефер подошла вплотную к Майклу, осматривая мужчину с ног до головы. Удивительно, но его кожаная потертая куртка висела на спинке барного стула. И теперь Джен видела его застиранную синюю рубашку, в которой он вчера сидел на ужине. Девушка пробежала взглядом по его внешнему виду ещё раз и спокойно произнесла, всматриваясь в его глаза.
— Ты понимаешь, что это никуда не годится?
Майкл, что терся у холодильника и вел спор с горничной, услышав голос Джен, тут же повернулся к ей.
— Я хочу жрать, до жути, а эта ваша Хуанита пытается убедить меня в том, что должна приготовить супер навороченный завтрак для всех, — Кэффи замолчал, слушая дальнейший вопрос Джен и пребывая в неловкости, от внезапно близко подошедшей девушки, — не годится? Что не годится?
Дженнефер звонко залилась смехом. Ее позабавило то, как злился Кэффи из-за простой яичницы и то, что он успел поругаться с прислугой с самого утра. Потому девушка обратилась к женщине, что гневно смотрела на нового гостя их дома.
— Хуанита, позволь ему сделать эту чёртову яичницу на обилии масла и без излишеств. А мне, пожалуйста, сделай тосты с кофе.
Женщина неохотно вскинула руками и отправилась обратно к холодильнику, попутно доставая палетку яиц, недовольно поставив ее рядом с Майклом Кэффи. Дженнефер же, вновь сцепившись взглядом с мужчиной, легонько коснулась рукава застиранной синей рубашки в районе предплечья, щупая свободную ткань.
— Это. Ты ходишь по офису так, словно работаешь не в нем, а на заправке. Тебе нужна другая одежда, если ты собираешься работать на Винсента.
Взяв несколько яиц из палетки, Майкл почувствовал на себе касание девушки. Такое нежное, еле ощутимое, казалось бы, ничего н значащее, но приятное. Девушка отпустила ткань рубашки из своих тонких изящных пальцев и вновь взглянула на Кэффи, который вполоборота взял два яйца из палетки и принялся жарить себе холестериновый завтрак. Ирландец даже впал в секундный ступор, но, разбив в раскаленную сковороду яйца, ответил Джен.
— Девочке не нравится мой внешний вид. Что ж, в таком случае, я предпочел бы видеть тебя, расхаживающей в нижнем белье, — очередным грязным взглядом одарили Дженнефер похотливые и голодные голубые глаза.
Майкл самодовольно улыбался и старался перевести диалог в шутку ровно до тех пор, пока Хуанита не вышла из поля слышимости его и мисс Корлеоне. Тогда Кэффи за секунду оказался возле Джен, заставив ее смотреть ему в глаза — так близко он был к ней.
— Запомни, мелкая заноза, я работаю на твоего Винсента временно, и не собираюсь потакать ни нормам внешнего вида, ни твоим капризам. Я буду одеваться так, как считаю нужным.
Горячее дыхание Майкла обдало лицо девушки. Она стойко выдержала тяжёлый взгляд голубых глаз, язвительно улыбнувшись уголками алых губ. Так как Хуанита успела подать тосты, полив их джемом прежде, чем скрылась в столовой за сервировкой обеденного стола для остальной части семьи, Дженнефер, не долго думала, не отводя взгляда от глаз Майкла, обмакнула свой палец в джеме.
— Ой, какой ранимый пёсик. Только вот это не моя прихоть.
Изящный палец Джен, что был немного измазан в сладком джеме, быстро оказался у длинного, с мужественной горбинкой, носа Кэффи. Он даже не успел среагировать, как Дженнефер, играючи, оставила часть джема на носу Майкла, а затем, поместила, испачканный в сладком джеме палец между алых пухлых губ, невинно смотря на мужчину снизу вверх, хлопая пушистыми ресницами. Ее голос был нежным и бархатным, но явно провокационным. Услышав тяжёлые мужские шаги, что спускались по лестнице и явно наставлялись в сторону Джен и Майкла, девушка произнесла.
— Поаккуратнее в выражениях, Мики, иначе твоему хозяину может сильно не понравится твое поведение.
С этими словами Дженнефер продолжила смотреть на Майкла, прекрасно зная, что из-за ее спины вот-вот появится Винсент. И дон не заставил свою крестницу долго ждать. Мужчина выглянул из-за плеча Джен и удивлённо посмотрел на увлечённо разглядывающих друг друга девушку и мужчину. Винсент тут же беглым взглядом окинул плиту, откуда донёсся характерный запах подгоревшей яичницы. Итальянец медленно обошёл напряженную пару и подошёл к кофемашине, делая себе бодрящий напиток.
— Я и не знал, что ты любишь яичницу с дымком, Майкл.
Высказался Винсент, стоя спиной к Майклу и Джен. Девушка же, улыбнувшись самодовольной улыбкой, стрельнула глазками на Кэффи, а затем, словно ребёнок, подскочила к дону, одарив его нежным поцелуем в щеку, желая ему доброго утра, а затем вновь обернулась на Майкла. Если бы не появившийся Винсент за спиной молодой итальянки, наверное, Майкл задушил бы девушку за ее дерзость. Ему совершенно не нравилось, как она ведет себя с ним. Не нравилось, что она общается с ним на равных и позволяет себе подобные вольности. В конце концов, он был старше нее. Майкл не заметил, как Дженнефер испачкала его нос джемом, смотря ей в глаза своими, невольно наполняющимися злостью. Ирландец проследил затем, как манящие губки вытянулись, целуя щеку итальянского дона, а потом вслушался в слова самого Винсента, обращая внимание на испорченный завтрак на сковороде. Кинувшись к плите, Кэффи снял с огня горелую яичницу, и тут же выбросил ее в ведро. Мужчина остался без завтрака, а это значит, что ему придется довольствоваться тостами и кофе. Сунув два ломтика хлеба в тостер, Майкл сделал себе кофе, наблюдая за тем, как Винсент с Джен уже уминают завтрак, что приготовила им Хуанита, и преподнесла еще тогда, когда ирландец засыпал в кружку свои 3 ложки кофе. Сев за стол к Корлеоне, но где-то далеко от них, Кэффи стал уминать то, что пришлось ему кушать на завтрак. Комнату наполнили звуки столовых приборов, что изредка ударялись о изысканную посуду. Дженнефер попивала свой кофе, маленькими кусочками откусывая ломтик тоста с джемом, стараясь не обращать внимания на разгневанного Кэффи. Девушка не могла понять, по какой причине этот нахал постоянно ее задевает, даже сегодня, когда та подошла из добрых побуждений и предложила сменить стиль в одежде, что приковывал к нему слишком много лишнего внимания. Но абсолютно во всех попытках, когда девушка пыталась завести разговор с Майклом, она натыкалась на его оскорбления или же неприкрытое хамство. Доедая последний ломтик хрустящего тоста, Джен отставила тарелку в сторону и прильнула к почти остывшему кофе, бегая глазами от одного сердитого мужчины до другого. Винсент, взяв на завтрак лишь чашку ароматного кофе, перекинулся беглым взглядом с крестницей. В этом недолгом взгляде он уловил ее настроение и итальянцу не нужно было много времени, чтобы понять, что причиной плохого настроения Джен являлся Майкл Кэффи. Винсент встал из-за стола, оставив недопитый кофе, и направился в сторону выхода, произнеся серьезным тоном, прямо над ухом Кэффи.
— Нужно будет перед офисом заехать в одно место в маленькой Италии. Куртку свою не забудь.
Хлопнув Майкла по плечу, Винсент направился на улицу. Дженнефер же, удивленная резким выходом дона, тоже подорвалась с места и торопливо зашагала к выходу, ожидая Майкла Кэффи на улице. Пока Майкл хомячил свой завтрак из тостов и кофе, явно увлеченный трапезой, со стороны могло казаться, что в его голове катит перекати поле и дует ветер — таким безмятежным он выглядел, отдаваясь одному из любимых своих наслаждений. Но, как ни странно, в такие отреченные моменты, как этот, когда его никто не трогал и не отвлекал серьезными делами, Кэффи мог погрузиться в свои мысли и оценить те или иные ситуации, происходящие с ним. В данном случае, Майкл прокручивал в голове последние двенадцать часов: как дон итальянской мафии впустил его к себе в дом, а также позволил поужинать с его семьей. Что это: жест дружелюбного благородства дона Винченцо, или же просто какая-то уловка, вроде какого-нибудь плана против ирландцев и Корта. В голове Кэффи также крутилось вдруг изменившееся поведение Джен. Он не мог не заметить за собой тот факт, что ему нравилась искренняя улыбка этой девушки и горящие карие глаза. Как известно, людям нравятся милые маленькие кошечки и собачки, а также и человеческие детеныши, очаровавшие своей чистотой, непорочностью и чистыми улыбками. Именно такой была Дженнефер в глазах Майкла Кэффи, и, именно поэтому он и не понимал, что эта девушка делает за таким занятием, как служение дону итальянской мафии, пусть даже она являлась его родственницей. Во время своих мыслей о мисс Корлеоне, он поднял хищный взгляд на нее, словно бы подтвердить свои мысли: такая молодая девушка, казалось, ее ровный носик еще не успел даже сформироваться с подросткового возраста, но нет это было всего лишь ее аккуратное строение лица, которым наградила ее природа. И каким образом она может что-то смыслить в сфере мафии? Одному Винсенту и известно. Майклу же казалась эта девушка недостаточно компетентной в серьезных делах. Он не считал ее глупой или недоразвитой, сравни младенцу, он вообще не думал о ее интеллекте, как таковом, но его очень волновал факт того, что ему придется приглядывать за этой юной особой, потому что невесть, что может натворить неопытный молодой женский мозг в серьезных делах мафии. Мысли мужчины прервал голос дона, подошедшего к нему и заставившего Кэффи подорваться, допивая последний глоток кофе.
Переваривая сказанное Винсентом и уже включая в своей голове навигатор, Майкл направился к выходу следом за также подорвавшейся Дженнефер, успев увидеть ее торопливое цоканье. Выйдя на улицу, Майкл обогнал представителей Корлеоне, на автомате доставая сигарету из пачки и отправляя ее в рот. Он сел в машину первым, занимая место за рулем и, пока был в ожидании, когда все усядутся, зажег сигарету зажигалкой, после чего небрежно кинул ее в предоставленное под стаканы место между двумя передними сидениями, где уже организовал себе пепельницу, и, через пару мгновений ирландец, Корлеоне и охранник покинули особняк, двигаясь по направлению к району маленькой Италии, что на Манхэттене. Винсент сидел рядом с Кэффи, молчаливо наблюдая за дорогой, иногда сообщая маршрут. Тишину нарушала лишь негромкая музыка. Дженнефер же, что так же наблюдала за дорогой с заднего пассажирского сиденья, периодически стреляла карими глазами в сторону сосредоточенного Майкла и ловила себя на мысли о том, как сильно ей хочется вдарить ему хорошую затрещину. Рассказывать дону о подобном поведении Майкла Дженнефер не считала нужным, так как пока она могла справиться и сама, но чем больше хамства в свой адрес она получала, тем сильнее у неё сдавали нервы, и кончалось терпение. Поездка прошла достаточно тихо. Майкл слушал некоторые коррективы маршрута от сидящего рядом дона и изредка поглядывал в зеркало заднего вида, будто желая получить новую дозу героина, узрев милое личико Джен. Вскоре машина с членами семьи Корлеоне оказалась возле небольшого антикварного магазинчика.
— Сидите здесь.
С этими словами дон Винченцо покинул машину в сопровождении широкоплечего охранника в чёрном кожаном плаще. Вскоре двое мужчин скрылись за темной входной дверью антикварного магазина, и Джен с Майклом остались наедине. Недолго думая над своим вопросом, без которого машине грозила напряженная тишина, девушка обернулась на Кэффи с весьма недовольным лицом и твёрдо сказала.
— Меня раздражает твое хамское поведение. Ты ведёшь себя, как полный кретин, не знающий границ, тебе уже говорили? Удивительно, как ты вообще в социум выбрался, совершенно не умея взаимодействовать с обществом.
Девушка окатила водителя презренным взглядом и перевела взгляд на витрину магазина, в надежде там хоть что-то увидеть. Но видела лишь спину охранника, что загораживала весь обзор. В этот самый момент, в небольшом антикварном магазине, куда мгновением раньше вошли двое серьёзных мужчин в чёрном, воцарилась напряженная атмосфера. Винсент и его охранник, что следовал за своим боссом, прошлись между витрин магазина и встали прямо напротив кассы. В этот день, как и во все предыдущие, за кассой стоял достаточно пожилой итальянский мужчина, то и дело гоняя своего отпрыска в подсобку и обратно. Фабрицио Россо владел этой лавкой с самого раннего его возраста, с тех пор, как его отец был убит, за нежелание отдавать долг, одним из членов мафиозного клана. Его смерть стала во многом уроком для юного, на тот момент, Фибрицио — никогда не переходи дорогу дону Корлеоне и всегда будь готов вернуть долг. Россо был в хороших отношениях с доном Майклом Корлеоне, всегда делал ему отменные скидки на антиквариат и доставлял информацию. Старый итальянец был уверен в том, что обязан загладить вину отца перед донами клана Корлеоне, обелив этим честь семьи. Этому он учил и своего сына, которому было около сорока, но, как в любой типичной итальянской семье, мужчина был все ещё холост и жил с родителями, желая в дальнейшем унаследовать семейный магазин и бизнес. Стоило дону Винченцо подойти к стойке с кассой, как седовласый итальянец подорвался со стула в углу и оказался рядом с доном, уважительно поцеловав его руку, а затем пожав ее.
— Дон Винченцо, какая честь! Вы давно не заходили в мой магазин. Могу ли я чем-то помочь?
— Да, Фабрицио. Мне нужна информация об одном молодом человеке. Кажется, он некогда жил в этом районе, подрабатывал в бакалейной лавке напротив.
Винсент достал из внутреннего кармана своего пиджака сложенную фотографирую, разворачивая ее перед владельцем лавки. Фабрицио натянул на свой длинный и широкий нос очки и стал пристально вглядываться в фотографию. Это был не слишком чёткий, черно-белый, снимок с камер видеонаблюдения, на котором был изображён молодой мужчина. На вид ему было лет тридцать, невысок, одетый в кожаный плащ, с небрежно уложенными и явно светлыми волосами. Черты его лица кричали о суровости его характера, а взгляд выдавал неуверенность в поступках. Фабрицио Россо осмотрел снимок, а затем вернул его дону.
— Да, да, да. Припоминаю его. Это Закари Моретти. Сын бакалейщика напротив.
— Лавка Моретти давно закрылась? — спокойно спросил Винсент, пряча снимок обратно во внутренний карман.
— Пару дней назад, когда я вечером закрывал свой магазин, видел, как Джордано перед уходом повесил табличку «закрыто», — Фабрицио медленно вернулся за стойку, старыми и скрюченными пальцами указывая дону на магазин напротив, — с тех пор уже два дня табличку никто не снимал.
— Ты не знаешь о причинах? Может, уехал куда с семьей?
— Он каждый раз заходил ко мне в обеденный перерыв, ежедневно, вот уже много лет подряд. Но эти два дня я его не видел.
Глаза старого итальянца помутнели, было видно, что мужчина не лгал, но очень переживал о исчезновении своего друга. Винсент закатил глаза, раздосадованный столь малой информацией, а затем вновь перевёл взгляд на старого хозяина антиквариата. Должно быть, дон собирался что-то сказать своему знакомому, но тут из подсобки вышел сын Россо. Взгляд мужчины был озабоченным, а голос решительным. Он, без разрешения, резко встрял в разговор между его отцом и доном Корлеоне.
— Я видел Зака вчера поздно вечером, — мужчины резко обратили на него все своё внимание, — он заходил в бакалейную. Но пробыл там от силы минут пять, а затем ушёл.
— И ты не общался с ним? — серьезно спросил дон.
— Я был с девушкой, — смущенно произнёс мужчина, и опустил взгляд вниз.
— Вы были друзьями с Закари Моретти? Или, быть может, хорошо общались? Ты можешь знать, где его искать? — Винсент подошёл к сыну антикварщика ближе, пронзительно вглядываясь в его испуганные глаза.
— Мы не были друзьями, лишь перекидывались парой фраз в обеденный перерыв, и один раз он помогал нам в лавке, когда отцу нужно было поставить новые витрины, — мужчина задумался, явно вспоминая информацию, — знаю, что он жил какое-то время в итальянском районе в Бруклине, но больше ничего.
— Спасибо, Фабио.
Дон Винченцо окинул сына Россо одобряющим взглядом и важной походкой направился к выходу. Старый итальянец недовольно качнул головой на сына, подзывая его к себе, но мужчина не обратил внимания. Он сделал пару шагов вперёд, как бы догоняя уходящего дона, и выкрикнул ему вслед. Его голос стал на тон выше, явно обеспокоенный, на что тут же услышал одергивающее возражение своего старого отца. Фабрицио Россо явно был недоволен неприемлемой выходкой своего сына.
— С ним что-то случилось? Быть может я мог бы помочь?
Винсент резко остановился, медленно развернувшись к парню. Он столкнулся с его взглядом, полным надежды и обеспокоенности. Фабио был полон решимости, но он понятия не имел, с кем разговаривает и что предлагает. Винсент, разумеется, не мог не отметить настороженное и взволнованное состояние старого итальянца, что стоял за кассой антикварного магазина и с ужасом в помутневших глазах наблюдал за своим сыном. Он боялся. Боялся реакции дона. Боялся, что именно своим сыном ему придётся расплачиваться за невежество его отца. Но Фабио бесстрашно впился своим взглядом в тёмные глаза дона. Винсент осмотрел парня с головы до ног и одарил его легкой улыбкой.
— И чем же ещё ты можешь помочь?
— Я могу съездить туда, узнать, почему они закрыли лавку, — уверенно произнёс молодой итальянец.
Дон, тщательно обдумав предложение сына антикварщика, бросил беглый взгляд на его отца. Казалось бы, что и без того бледное, морщинистое лицо, стало ещё бледнее. Фабрицио Россо крепко сжимал угол витрины, взволнованно наблюдая то за сыном, то за доном, который мог в любой момент решить его судьбу. Винсент, не убирая с лица легкую улыбку, положил свою крепкую руку на плечо Фабио, крепко сжав.
— Оставайся в лавке своего отца. Сейчас ему, как никогда прежде, нужна твоя помощь. Ты уже дал нам достаточно информации, Фабио.
— Но я готов вам помочь! — взмолился Фабио, настойчиво вглядываясь в тёмные глаза дона.
— И я это ценю. Возможно, однажды, ты и правда сможешь чем-нибудь помочь. А сейчас, возвращайся к делам.
Винсент, одарив парня добрым взглядом, хлопнул его по плечу и направился к выходу. Фабио остался стоять на месте, разочарованно провожая взглядом, выходящего из антикварного магазина, дона. Повернувшись к отцу, он столкнулся с его усталым и взволнованным видом. Бледное лицо, опустившиеся плечи, Фабрицио молча смотрел на сына, с неприкрытым испугом во взгляде. Он тяжело вздохнул и буквально свалился на хлипкий стул, стараясь удержаться за стойку кассы. Взгляд старика бегал от одного предмета до другого, мужчина тяжело дышал, хватаясь за сердце. Фабио обеспокоенно подбежал к отцу, сжав его руку в своей.
— Отец! Что с тобой?
Старый антикварщик, Фабрицио Россо, с ужасом в глазах, хватаясь одной рукой за сердце, а другой крепко сжимая руку сына, тяжело дышал. Он пытался ухватиться хоть за малейший голос разума в глазах сына, но он понимал, что самое страшное уже произошло. Его сын только что, сам того не зная, подверг свою жизнь опасности, предложив дону Корлеоне свою помощь. Теперь дон, рано или поздно, придет вновь. Придет к его сыну, чтобы попросить о помощи. И просьба может быть совершенно любой. Сын старого итальянца вверил свое будущее во властные руки дона итальянской мафии. Все те годы, что Фабрицио Россо растил своего единственного и любимого сына в любви и заботе, огораживая его от собственной участи, пролетали перед замутненными глазами антикварщика. Теперь парень сам изменил свою судьбу, которую ему не желал его отец. Тяжело дыша, он хрипло произнес, не сводя взгляда с глаз сына.
— Это... Это был... — слова давались старику с очень большим трудом, — это был дон Корлеоне. Фабио...
Он с трудом выговорил имя сына, крепко сжимая морщинистыми руками запястье сына. Но хватка его начала ослабевать, а взгляд терялся. Антикварщик стал терять сознание в руках собственного сына, который тут же подорвался и схватил мобильник. Трясущиеся руки молодого итальянца судорожно набирали номер скорой помощи. Фабрицио Россо слышал, как его сын сообщает адрес антикварной лавки, что находилась в маленькой Италии, как подбегает к отцу, как сжимает его руку, слышал его обеспокоенный голос, слезы. Старый антикварщик потерял сознание прямо перед приездом медиков. Позднее, врачи сообщат семье, что это был инсульт, а Фабрицио Россо еще не скоро сможет вернуться за кассу. С этого дня старый итальянец передал семейный бизнес в руки своего сына, с каждым днем опасаясь за его жизнь, зная, что однажды дон вернется и вспомнит слова Фабио.
В это время, как только Винсент покинул машину, Майкл Кэффи решил вступить в диалог с итальянкой, что сидела позади. Ту сигарету, что Кэффи зажигал у дома Корлеоне, мужчина уже выкурил и, спустя час поездки до нужного места, ему требовалось еще. Поэтому Майкл снова отправил в рот сигарету, зажигая ее, затягиваясь и выдувая. Итак, не успел дым еще рассеяться в воздухе, а Кэффи получить должного расслабление, прозвучал высокий, но напористый голос Дженнефер сзади. Майкл к этому времени уже откинулся на спинку сидения, стараясь расслабиться, но девушка заставила снова напрячься и устремить взгляд на нее через зеркало заднего вида. Кэффи помолчал на внезапный эмоциональный всплеск, вглядываясь сначала в карие глаза, а когда она отвернулась, отводя их в сторону. Майкл ответил достаточно спокойно, но после того, как снова затянулся и выдул дым, тяжело выдыхая.
— Послушай, малыш, я не намерен нянчиться с тобой и потакать каждым твоим словам. Я здесь для того, чтобы заниматься серьезными делами, а не выполнять твои капризы, пускай этим занимается дон, если у него хватает на это времени и терпения. Ты ведь умная девочка, так что давай я просто буду выполнять то, что мне поручено, а ты будешь тихо себя вести.
Как только Дженнефер увидела в зеркало заднего вида Майкла, взгляд которого был не то добрым, не то насмешливыми. Затем услышала его мужественный и слегка хрипловатый голос, чуть просекаемый под тяжестью дыма сигареты, который Майкл только-только втянул в лёгкие. Разумеется, его ответ ей не понравился. Она закатила глаза, откинувшись на спинку кресла и вновь посмотрела в окно, пытаясь высмотреть своего крестного, что скрылся в антикварном.
— Ты считаешь меня ребёнком? Серьезно? — с лёгким смешком произнесла Джен, не глядя на Майкла.
Майкл слабо улыбнулся, переводя взгляд в окно и выдыхая дым снова, после очередной затяжки.
— Я этого не сказал, — Кэффи замолчал на пять секунд, а потом снова заговорил, нарушая коротковременную тишину, — сколько тебе лет?
Мужчина снова поднял голубые глаза в зеркало заднего вида, надеясь столкнуться с глазами Джен. Так как девушка уткнулась в сидение, Кэффи не увидел её, поэтому пересилил свою лень и повернулся назад, оказавшись достаточно близко к молодому женскому лицу.
— Ты являешься дочерью Винса? — Майкл поймал взгляд Джен, — Сколько тебе лет? — Снова повторил вопрос, желая услышать ответ.
Дженнефер удивилась тому, что Кэффи начал задавать вопросы, а не оскорблять и хамить молодой итальянке. Она тут же перевела свой взгляд карих глаз с витражных окон антикварного магазина на развалившегося на переднем с дарит Майкла Кэффи. Ее молодое тело чуть напряглось, но она старалась держать себя в руках, хотя внутри она волновалась.
— Мне исполнится двадцать пять лет через неделю, — недолго подумав, девушка улыбнулась, чуть задрав нос, — почему тебя так волнует, кто я для Винсента? Ты боишься его?
Девушку действительно позабавила его фраза. Да, ей это было приятно, ей был приятен интерес к ее персоне, приятны вопросы Майкла, приятно то, что, наконец, он ей действительно заинтересовался. Но скорее всего, мужчина просто прощупывал почву и границы дозволенного хамства. Она действительно была дочерью Винсента, но только крестной. Но Дженнефер не спешила сообщать это Майклу, ей было интересно, что он ответит. Сидя на заднем сидении, девушка любовалась тем, как мужчина сжимал между пальцев сигарету, с наслаждением втягивая в лёгкие дым. Но когда Майкл повернулся к ней, она столкнулась с его бездонными, голубыми глазами, которые были настолько светлые, что она утонула в них, словно в океане, где-то в коралловом рифе. Ее самодовольное лицо тут же расслабилось, как только мужчина обернулся. Его легкая нахальная улыбка, небольшая морщинка справа, рядом с губами. Нахальство и дерзость, в совокупности с добротой во взгляде голубых глаз. Это ее сразило. Майкл беглым взглядом осмотрел девушку снизу вверх и снова вернулся в её глаза. Её тёмные глаза будто служили защитой от проникновения в её душу. Кэффи не был тем человеком, который мог считывать людей с первого взгляда. Естественно, опыт в общении с девушками у него имелся, но в данном случае все было гораздо сложнее.
— Я ничего не боюсь, малыш, — Майкл опустил короткий взгляд на губы Дженефер, а потом снова поднял ей а глаза, — Я просто хотел бы знать, с кем работаю, и почему я должен возить тебя за шмотками.
После его мягкого обращения «малыш», на лице Дженнефер непроизвольно появилась неловкая улыбка, которую она не смогла скрыть, и Кэффи явно это заметил. Она быстро хлопнула ресницами и склонила голову чуть вбок, отчего ее личико казалось ещё более милым.
— Ты работаешь с Винсентом, а он обо мне сильно заботится. Потому, в твои обязанности также вхожу я и моя безопасность. Так что хочу попросить тебя, немного поубавить свой пыл, — девушка резко переменилась в лице, а голос стал более серьезным, и она вновь обратила внимание с Кэффи на окна магазина, явно ожидая скорое появление дона, — чтобы, пока ты работаешь на Винса, мы с тобой друг друга не переубивали. Так как я понимаю, что тебе крайне неприятна. Ты мне, если честно сказать, тоже.
Майкл, заинтересованный разговором, оперся рукой о соседнее сидение, которое располагается рядом с сидением водителя, тем самым, поворачиваясь к девушке чуть больше. Другой рукой, не сводя взгляд с Джен, он блаженно затянулся успокаивающим токсичным дымом и выдохнул его.
— Какая строптивая маленькая Джей, — ласково, но хрипло проговорил Майкл и посмотрел в окно, на здание, куда вошёл Винс, — что ж, значит, твоё причастие к Винсу — это твоя тайна, которую мне никак не постичь?
Похотливо и самодовольно улыбнувшись, Кэффи опустил взгляд на снова возникшую улыбку итальянки, и так же сразу перевел взгляд в её глаза. Глядя в окно ожидающим взглядом, который был только для водителя, она слушала его голос, весьма увлечённо даже сама для себя. Улыбка на ее лице то невольно появлялась, то пропадала, когда Джен ловила себя на этом. Не постичь тайну? Как бы не так, но не так скоро. Ей нравилась эта тайна. Ведь ей девушка смогла заинтересовать этого мужчину, расположить его на диалог. Она перевела свой взгляд на водителя и тут же попала в сети голубых глаз, что жадно впивались в ее милое и смущённое личико. Ее детская, смущённая улыбка, бегающий взгляд, пытающийся скрыться от властных глаз Кэффи, длинные чёрные ресницы и небрежно выбивающихся из прически локоны волос. Все это выдавало в ней ту саму детскую наивность в совокупности с невинностью, которую и видел в ней Майкл Кэффи. Она села чуть поудобнее, поправляя задравшуюся юбку.
— А тебе так хочется ее постичь? Думаю, это лишь твой предлог для того, чтобы скоротать время в машине. С человеком, который тебе неприятен, — она продолжила свою мысль, которая, как ей казалось, является причинно-следственной связью всего их разговора в данный момент, — которого ты считаешь глупым ребёнком только из-за возраста. Ну и из-за того, что я женщина. Думаю, если бы у Винсента был сын моего возраста, ты бы общался иначе. Но так ли это важно?
Сменив, казалось бы, расстроенный взгляд на вновь милый, хлопнув ресницами, девушка вновь оказалась во власти его голубых глаз. Они ей нравились своей необычайной прозрачностью. Но так ли чиста была его душа, как чисты его глаза? Майкл, естественно, чувствовал и видел и смущение девушки и е застенчивую улыбку, что, несомненно, льстило ему.
После слов девушки, Кэффи опустил взгляд чуть вниз, будто задумавшись о чем-то.
— Значит, ты его дочь. Кто, тогда, твоя мать? Ведь явно не Мэри.
Майкл усмехнулся краем губ, снова затягивая дым сигареты, обхватывая ее губами и поднимая взгляд в глаза девушки. Взгляд его был многозначительным, то ли он смотрел так всегда, то ли раздевал девушку этими похотливыми, но чистыми глазами. Майкл повернулся, снова ровно сев в сидение, теперь, довольствуясь обзором на Джен лишь через зеркало заднего вида, но даже так, он не смотрел теперь на неё, а просто отвёл глаза в окно. Дженнефер, услышав предположения Майкла о ее матери, отчего-то звонко рассмеялась. Ее смех был искренним, ни разу не наигранным. Она, от смущения, прикрыла лицо руками, а затем, продвинувшись чуть ближе к переднему пассажирскому сидению, облокотилась на него, оказавшись чуть ближе у мужчине.
— А отчего ты считаешь, что Мэри не может быть моей матерью? Мы недостаточно похожи?
Она пронзительно смотрела на собеседника, ожидая его ответ. Ей нравилась эта глупая игра, глупый разговор, который был только для того, чтобы скоротать время. Но Майкл смешил ее, поднимал настроение. Но также, этот мужчина портил его, как только начинал хамить. Откинувшись снова назад и уставившись, теперь, в лобовое стекло, Майкл стал думать над словами Джен, после чего, повернул голову к ней, снова сталкиваясь с её взглядом, вызывающим зависимость.
— Я не сказал бы, что вы похожи.
Он снова посмотрел вперёд, а потом откинул назад голову, полностью сливать с сидением в расслабленной позе. Кэффи снова обхватил тонкими губами сигарету, втягивая дым, а потом выдул, прикрыв голубые глаза. В самом деле, даже проживая на вилле Корлеоне, мужчина не испытал счастья выспаться в эту ночь. Спать на новом месте было некомфортно, да и левые мысли мешали приходящим снам.
Майкл тяжело вздохнул и перевёл взгляд на девушку, которая все ещё рассматривала его. Заворожённая его чистыми глазами, молодая итальянка не могла от них оторваться, а улыбку она, словно бы, уже вовсе не контролировала. Ее заигрывающий детский голосок обволакивал Кэффи со всех сторон, хотя сидела она справа, позади него.
— Отчего же не похожи? Мы же родственники. А, то есть, с Винсом мы похожи куда больше?
Девушка ожидающе посмотрела на него. Ей было интересно его мнение на самом деле, хотя это и была всего лишь глупая игра слов. Майкл смотрел в глаза Джен, не в силах оторвать от них взгляд. Находясь будто уже где-то не здесь, они оба, смотря друг на друга, будто общались ментально, прикрываясь невинным, нелепым разговором.
— Да, с ним вы похожи больше.
Недокуренная сигарета, зажатая между двух пальцев Кэффи, забытая, медленно тлела, становясь все меньше. Девушка залила машину звонким смехом, облокотившись на спинку переднего сидения, оказавшись ещё ближе к Кэффи, похлопав ресницами, она нежно коснулась его плеча, а затем убрала свою руку, оперевшись ею на спинку сиденья.
— Да, с ним мы очень похожи.
Дженнефер сделала сильный саркастичный акцент на слове «очень». Да, у них было общее, они даже были связаны кровными узами, но не настолько, чтобы зваться отцом и дочерью.
— И чем же мы похожи? Внешне? — выпалив вопрос, девушка тут же смутилась и, как бы, взяла этот вопрос назад, — Ну, разумеется, ты имел ввиду внешность, ты же меня не знаешь.
На смех девушки,Майкл чуть сильнее обернулся, чтобы видеть её. Он наблюдал за искренностью, с которой Джен смеётся и непроизвольно улыбнулся сам.
— Как минимум, внешне, — Кэффи одернул себя и отвёл взгляд вперёд, — а касаемо того, чтобы узнать тебя…Уверен, малыш, у меня все ещё впереди.
Майкла напрягло то, что он и сам заметил за собой — его увлечение девушкой. Он начал понимать своим не глупым мозгом, что испытывает симпатию к Джен, хоть и пытался в мыслях свести все это на обычное умиление перед девочкой и излишний контакт с ней. А может быть, все дело в сексе, которого не было уже пару недель. Кэффи выдохнул, его брови поползли к переносице, делая выражение лица более серьезным и напряжённым. Выбросил сигарету в руке, Майкл вытянул руки, взяв руль и сжимая его сильными пальцами до побеления костяшек. Девушка, вновь кинув взгляд на отвернувшегося от неё Майкла, сама откинулась на спинку сидения.
— Впереди у тебя, Мики, только руль этой машины.
Саркастично выпалила Джен, а затем, улыбаясь, посмотрела в окно. Ее волновало то, что Винсент так долго задерживается в простой антикварной лавке. Но больше всего ее взволновало общение с этим мужчиной. Это была первая их беседа, без хамства и чувства неприязни друг к другу. Внутри неё все было напряжено, а с красный пухлых губ не спадала довольная и счастливая улыбка. В ожидании своего крестного отца, девушка вновь подала голос, на этот раз более серьёзный.
— И когда ты собираешься вернуться обратно на службу к Корту?
Саркстичный ответ с применением искаженного «Мики» не мог не вызвать ярости во вспыльчивом характере Кэффи. Челюсть Майкла сжалась от раздражения, а голос захрипел с грубым ядом.
— Тебя это касаться не должно. Когда нужно, тогда и вернусь, — мужчина сглотнул, раздраженный фразой с применением «Мики». Он резко повернулся к Джен, смотря на неё с яростно злым взглядом, будто лояльность и доброта, что были раннее, улетучились, как не бывало, — не смей называть меня Мики. Мики — это крыса, а я — Майкл. Ты поняла меня?
Встретившись с яростным взглядом Майкла, Дженнефер молниеносно изменилась в лице. Да, их милое общение продлилось недолго. Оно вновь вернулось на прежнюю ступень ненависти и неприязни. Теперь на ее милом личике красовалась насмешливая ухмылка, а глаза сделались чуть уже, как бы бросая ему вызов.
— Как захочу, так и буду тебя называть, — жестко сказала Дженнефер, — Мики. Лучше бы тебе побыстрее закончить дела с Винсентом и вернуться туда, откуда пришёл.
Атмосфера в машине вновь начала приобретать прежние нотки. Сейчас оба пассажира были разгневаны поведением друг друга, и каждый, явно, хотел сказать пару ласковых и нежных слов другому. Стрельнув гневным взглядом карих глаз на Майкла, итальянка демонстративно отвела свой взгляд в окно и тяжело вздохнула. Мысленно она умоляла дона вернуться в машину, но он все ещё не вышел. Челюсть Майкла от злости сжалась сильнее. Он смотрел на девушку жгучим взглядом, словно хотел прожечь в ней дыру.
— Маленькая упрямая сука, — грубо выругался Кэффи, подпитав второстепенной матной руганью в конце итак жёсткое выражение в сторону Джен.
Не дождавшись слов девушки, Майкл вышел из машины, поняв, что позволил себе лишнего, и такое хамство с его стороны по отношению к мисс Корлеоне может плохо сказаться на нем. Стоя рядом с машиной, Кэффи выдохнул, пытаясь успокоиться. Услышав наглое оскорбление в свой адрес, Дженнефер резко дёрнулась, желая высказать Кэффи все, что о нем думает. Сейчас для неё он выглядел как подросток, с излишними перепадами настроения. Она очень хотела выйти и ответить ему тем же, понимала, что если она позволит себе подобную вольность, то Винсент будет явно разочарован ее поступком. Потом она с ненавистью и силой, что была в этих тонких женских руках, ударила по переднему сидению и, с недовольным лицом перевела свой взгляд на антикварный магазин. Она могла бы выйти из машины, спокойно или же громко, поговорить с Кэффи, или же просто открыть окно и крикнуть ему вслед. Но все эти сценарии крутились лишь у неё в голове. Потому что она должна была оставаться внутри машины. В этот момент, как по воле судьбы, вышел Винсент. И пока охранник открывал пассажирскую дверь для своего босса, Винсент удивлённо уставился на Кэффи, на лице которого красовалась недовольная гримаса.
— Надоело сидеть в машине и ты решил размяться? — спокойно спросил дон, подходя к Кэффи ближе, — Надо заехать в офис, высадишь нас, а затем поедешь в одно место. Нужно, чтобы ты кое-что выяснил.
Майкл резко повернулся на голос дона.
— Да, — выдал Кэффи , раздраженным, недовольным тоном.
Он поспешил сесть за руль, в то же время, как Винсент сел на пассажирское сидение рядом. Итальянец обернулся назад, надеясь встретиться с лучезарными глазами своей крестницы, но вместо этого получил натянутую улыбку и грустный взгляд. Он тут же забеспокоится и задал ей вопрос.
— Все хорошо?
Дженнефер, у которой был весьма расстроенный вид, а карие глаза еле-еле скрывали слёзы, наиграно улыбнулась дону. Она знала, что если скажет истинную причину, то Винсент в ту же секунду убьёт Майкла, даже не раздумывая, прямо в этой машине, на этой самой улице. Кэффи, который тоже переживал за ответ Джен, но наблюдал за девушкой лишь через зеркало заднего вида, был напряжен. Молодая итальянка нежно и легко коснулась плеча дона и тихо сказала.
— Да. Все хорошо.
— Я рад.
Винсент улыбнулся ей, проведя ладонью по нежной женской руке и уселся поудобнее, дав Кэффи команду ехать. Дженнефер же одарила Майкла гневным и расстроенным взглядом, зная, что он видит ее через заднее зеркало. Ирландец облегченно выдохнул, завёл машину и вдарил по газам. Молча тронувшись с места, Майкл покатил машину к офису Корлеоне .
Припарковавшись на парковке огромного здания, Кэффи стал ждать, пока Винсент отдаст следующие указания ему.
