Тигровая

      Какое-то время в кабинете царит тишина, и раскаленный до предела воздух вот-вот грозится вспыхнуть, стоит кому-то заговорить. Чонгук откидывается в кресле и скрещивает руки на груди. Совершенно не ожидая увидеть Лилю в этой жизни, он пытается успокоить себя, но готов взорваться в любую минуту.       «Вот сейчас она ляпнет что-нибудь — и я не выдержу. Но… как же она красива, черт возьми «, — думает Чонгук и чуть улыбается. Будто и не было разлуки, боли и одиночества.       Все-таки ему хочется кричать на неё, на себя… А потом обнимать и целовать, прикасаться и ощущать её в своих руках, все такую же милую, сногсшибательно притягивающую своим видом и дерзостью. Более зрелую, что читается во взгляде, пропитанном опытом и внешности, которая несоменно стала её главным оружием. Чонгук уже жалеет, что надел сегодня слишком узкие джинсы, в паху начинает ломить, а член упирается в ширинку. Он не властен перед желаниями, что вызывает в нем эта Тигровая.       — Мисс Ригер, значит? — саркастично произносит он. — Проходите, побеседуем. Думаю, мы сможем договориться.       — Эта шутка такая? — фыркает Лиля и, конечно, она не ждёт ответа от Чонгука. — Я не останусь здесь ни минуты больше. Бред какой-то…       Она быстро направляется к двери, но спинным мозгом ощущает приближение Чонгука. Резко развернувшись, Лиля врезается в его широкую грудь. Аромат… секунда… её накрывают воспоминания. Как же сильно она скучала. Да, забыла на время, но очень скучала.       — Чонгук, не надо, — произносит девушка еле слышно, почти уткнувшись в чёрную водолазку лицом.       — Госпожа Ригер, мы что, уже перешли на неформальное общение? — Чонгук говорит очень тихо и это заставляет Лилю закрыть глаза, раствориться в голосе. — Я вас не отпускал…       «Как двусмысленно прозвучало, и какая это чушь», — думает Лиля, ведь он уже отпустил её однажды…       Чонгук отходит от девушки, смотрит чёрными глазами в лилины бездонные и мрачнеет. Лиля видит лишь холод. Он чужой, совсем другой, так сильно поменялся за эти годы. Она осматривает его с головы до ног и улыбается, опуская взгляд.       — Я вас чем-то рассмешил? — удивляется Чонгук, вскинув бровь. — Или с моим внешним видом какие-то проблемы?       Чонгук упирается руками в бока, и его грудь напряжённо поднимается. А Лиля, кажется, ловит новый фетиш. Есть в этой жизни рай для глаз, и это несомненно Чон Чонгук.       — Все хорошо, — оторвавшись от разглядывания, отвечает Лиля.       «Лиля, держи себя в руках, он наверняка только издеваться собрался», — говорит сама себе девушка, усаживаясь обратно в кресло напротив босса.       — Тогда продолжим нашу беседу? Хотите чай? — Чонгук замирает, прежде чем позвать секретаря.— Ох, прошу прощения, у вас же кофе — любимый напиток.       «Зачем он это говорит? Почему помнит?»       — Рина, два чёрных кофе в мой кабинет, — поизносит он, нажав на кнопку на рабочем телефоне, коротко и чётко, чтобы голос не успел дрогнуть.       У Чонгука дыхание начинает сбиваться. Он все помнит. Какой кофе она любит, что не допивает до конца, сколько в чашке оставляет и, что держит кружку двумя руками. Он может вспомнить в секундах, сколько скучал по этим рукам, губам…       — Когда вы успели так полюбить горечь кофе, господин Чон? — спрашивает Лиля, удивляясь двум чашкам. — Тебе же… нравился горячий шоколад… раньше?       Она замирает. Опускает голову и отпивает напиток, принесенный им.       Чонгук смотрит на неё, но по-прежнему не выдаёт себя. Боится не сдержаться. И ещё — неизвестности, что огромной пропастью теперь лежит между ними. А вдруг она замужем? Хотя кольца на пальце он не заметил… А может, у неё парень есть? Он злится. Что за мысли? Она же его оставила. Сама.       — Пришлось полюбить, — отвечает он, отпивая из белоснежной чашки. — А горечи я уже не чувствую. За столько лет привык…       Он опять говорит двусмысленно и наклоняет голову, глядя на Лилю:       — Хотя поначалу было трудно…       «Невыносимо трудно, ты не представляешь, что со мной было», — остаётся неозвученным и неуместным. Не в данном контексте. Ему необходимо держаться.       «Контроль, Чонгук, контроль… »       — Итак, — продолжает потенциальный босс в деловой манере, к которой привык за время наставничества. — Мы предоставим Вам должность с заключением контракта на шесть месяцев. Дальше все будет зависеть от наших общих интересов.       — Я думаю, Вы можете найти другого сотрудника, — перебивает Лиля. — Я не стану с вами работать. Я… не подхожу Вам.       — Ваша фирма уже одобрила предварительный договор. Вы хотите потерять работу?       Чонгук нажимает на больное место, давно изучил эти приёмы. Мимо него не должен пройти такой отличный специалист. Лиля мимо него не должна пройти.       — К тому же, профессионалы так не поступают, — «контрольный выстрел» в голову, и у Лили сразу меняется выражение лица. — Жду ответа через два дня. Если все же решите уйти…       «опять…»,— хочется добавить ему. Язык чешется, как хочется.       — Я подумаю, — Лиля не даёт закончить фразу, понимая по взгляду, что именно хочет сказать Чонгук. Допив свой кофе, она встаёт и делает поклон боссу. — Спасибо, что уделили мне время, господин Чон.       — Надеюсь на ваше согласие, госпожа Ригер, — Чонгук кланяется головой, продолжая сидеть в кресле.       — Надеюсь на ваше понимание при любом исходе, господин Чон, — завершает диалог девушка.       В дверях Лиля встречается глазами с Риной. Секретарь прожигает «Тигровую» взглядом. Но та лишь кланяется, мило улыбается и уходит.

***

      Чонгук падает на диван в кабинете. Сил не осталось, ноги дрожат, руки трясутся, пальцы не слушаются. Все тело отзывается на её возвращение. Это злит. Пиздец, как злит его. Хочется бунтовать, но нет сил. Она отняла у него три с половиной года нормального сна. Чонгук вспоминал, как с её ровным дыханием на его груди было спокойно, отступали тревоги. А эти годы были кошмарными ночными иллюзиями трех дней с ней. Наутро приходилось долго восстанавливаться.       Чонгук тогда никому ничего не сказал о Лиле. Все мемберы заметили, что макнэ стал более молчаливым. Он продолжал отдаваться работе, как и прежде, но на общение сил не оставалось. Это всех беспокоило. Через пару месяцев Чонгук научился справляться с чувствами и контролировать их при других. Всё снова стало налаживаться, но не в стенах его квартиры. Там он снимал маску и настоящего Чон Чонгука видели только его верные друзья — Бам и «хёны», маленькие борзые Сон и Пэн.       — Вот бы и вам с ней познакомиться. Но, наверное, Бам-и вам успел рассказать про неё? — как-то однажды вырвалось у Чонгука.       Он скучал, злился, ненавидел, не мог без неё. Вот и сейчас он бесится, но чувствует облегчение. И одно без другого в его голове не существует. Подступиться к ней он не может, хотя очень хочет. Накричать и отказать в должности тоже не вправе. Понимает: что же он тогда за босс, если ставит личное выше деловых интересов? Но… как хочется её обнять и вдохнуть любимый аромат.

***

      Находясь в полном шоке от произошедшего в кабинете, Лиля не сразу замечает выходящего из открытого лифта Юнги. Девушка проходит внутрь, поклонившись приветственно, улыбается мужчине, он улыбается в ответ и выходит, провожая её взглядом.       — Кто эта девушка, Рина? — спрашивает Шуга у секретаря.       — Госпожа Ригер? Оу, она — новый сотрудник отдела маркетинга. PR-агент одной известной российской фирмы, — отвечает блондинка.       — Симпатичная, — еле слышно говорит Юнги…       — Кто симпатичная? — спрашивает стоящий в дверях Чонгук. Он ждал друга и вышел навстречу, услышав разговор.       — Твоя новая сотрудница. Очень хороша собой, — уточнил Мин, подмигивая секретарю.       — Идем в кабинет. Надо кое-что обсудить, — развернувшись, Чон шагает обратно к двери.       — Ты чего такой напряжённый? — спрашивает Шуга, закрывая за собой дверь. — А, я понял. Та девица и тебе понравилась? Я прав?       — Она не девица, хён, — отвечает Чонгук, он серьёзен и очень нервничает, Юнги это замечает сразу. — Эта девушка… я её знаю, я её… помню.       Чонук усаживается на мягкий диван и начинает нервно дёргать ногой, чем очень раздражает Юнги — тот терпеть не может подобное поведение.       — Гук, сядь уже спокойно, твою мать. В смысле — ты её знаешь? Как это? — Мин ничего не понимает, и ему очень интересно, что имеет ввиду младший.— Она же только приехала. Рина сказала, что она из России. Почему вы оказались знакомы?       — Всё очень сложно. Три с половиной года назад, после зимнего концерта на фансайне… она шутила все, — вспоминает он. — Я с ней… я провел с ней три дня в своей квартире тогда.       — О, так это она? — Мин вспоминает девушку и улыбается, но резко приходит в себя, когда понимает, что сказал Чонгук. — И ты? Стоп… что ты с ней?       — Да! А потом она просто исчезла, пока я был на репетиции. И все это время я не знал, что с ней и почему она уехала. Я злился и уже почти отпустил, но теперь она опять врывается в мою жизнь и в работу, она хочет… Точнее, уже не хочет. Увидела меня и… — не может договорить.       — Получается, это из-за неё тогда ты был таким… закрытым? Ну, я помню, ты ходил мрачнее тучи, думал, может, это после концерта у тебя, тоска по арми и ты очень переживал, — вспоминает Юнги.       — Да, это из-за неё было. И не прошло. Только хуже стало, если честно, — отвечает Чонгук. — Я просто научился держать себя в руках.       — Ох, Гук, ты же понимаешь, если она так хороша в работе, тебе придется уговорить её на должность.       — Я понимаю, Юнги, правда. Говорю же, я все контролирую.       — И учти, если она все-таки откажется работать с тобой, я заберу её к себе.       — Не откажется. Я не дам ей сбежать в этот раз, — отвечает Чонгук. Его глаза снова загораются.       Шуга знает, чем подбодрить. Именно такой мотивации не хватает Чонгуку. Превосходство и упорство отличают его от других продюсеров и композиторов. И Юнги гордится им, как своим учеником. Когда Чонгук только начинал, он много где обучался, но основное перенимал у своего хена. Шуга всегда был рядом и поддерживал, и продюсерский центр именно он предложил открыть.       В студии, где работал Чонгук после окончания контракта, с группой уже не хватало места, многие хотели стать подопечными известного в прошлом золотого макнэ, покорившего весь мир своим талантом. Шуга предложил сначала перебраться к нему ведь у продюсера Мин Юнги свой бизнес давно процветал. Но Чонгук хотел всего и с нуля добиться сам, без чьей-либо протекции со стороны. Поэтому решился, не прогадал и с головой ушёл в это.       Остальные участники группы тоже смогли преуспеть с карьерой. Ким Тэхен теперь известная модель, мировая икона стиля. Все самые известные издания Европы, Америки, Японии мечтают с ним поработать. Намджун недавно женился и перебрался жить в Штаты — временно, пока супруга завершает важный проект. После они обязательно вернутся в Сеул, тут их семьи и родина. У Джуна, как у востребованного автора песен, работы хватит на десятилетия вперёд. Он так же продюсирует, но всё-таки, будучи семейным человеком, не пропадает в студии сутками, как Чон и Юнги.       Сокджин после оглушительного успеха в нескольких дорамах занимается актёрской деятельностью, пользуется популярностью в комедийном жанре и завоёвывает ещё больше сердец поклонниц. Он проявляет интерес к благотворительности. В родном городе Джина даже открылся приют для собак от его имени, и он его регулярно посещает.       Чимин и Хосок открыли свою студию современного танца. Не раз брали награды в международных конкурсах разных направлений. У Хоби также есть свое турагенство, а у Чимина — мастерская по созданию ювелирных изделий.       Все они общаются и встречаются по-прежнему, когда есть возможность. Устраивают совместные эфиры и не перестают радовать Арми контентом.       Ребята периодически собираются вместе. Вспоминают о былых временах и расслабляются, чувствуя себя в своей тарелке.

***

      Лиля, закрыв дверь в номер, снимает туфли и сползает на пол, она продержалась. Только теперь она без понятия, что делать дальше. Чонгук и его внешний вид. Что это вообще было? Он стал мужественнее, взрослее и ещё сексуальнее. Опять этот сладкий аромат от него, только вот теперь он не кажется просто притягательным. Он сводит с ума, возбуждает в сочетании с внешностью… И голос, он кажется ниже, грубее… может быть он даже курит. Как же он изменился. Весь. Даже взгляд холодный, серьёзный и отстранённый, но чертовски родной…       Лиля и сама поменялась. Из хрупкой эмоциональной девушки она перевоплотилась в бизнес-вуман с амбициями. Она долго и упорно выстраивала себя и стену перед собой. Очень долго… С той самой зимы, когда ей пришлось уехать от него. Когда её вынудили это сделать…       Ведь именно в тот момент, когда Чонгук сказал «верь мне», она решила остаться. Что-то придумала бы и осталась с ним. Осталась бы, не заглядывая в безвестное будущее. Если бы не тот разговор после его ухода…       Ванна, свечи и блокнот с заметками. Лиля расслабленно предаётся воспоминаниям и листает страницы. Она позволяла себе слабость только в редких случаях, и тогда рождались её рисунки. На каждой странице размытые пятна от слёз, они стали красками и неотъемлемой частью любимого образа. Старые, потертые за три года черты лица снова ловят мокрые капли. Лиля вспоминает, но сейчас с многоточием, а не с точкой. У неё хорошо получалось обманывать саму себя все эти годы.       А правда была в том, что Чонгук существовал, жил своей жизнью, он не исчез, не испарился. Он просто был отдельно от неё, а она — от него. Придётся просто принять этот факт и перестать уже себе лгать.       Ещё эта должность. Да, Лиля колеблется, но отказываться глупо. К тому же, прошлое осталось в прошлом. Она очень хочет надеяться, что осталось. Чонгук ведь наверняка не думает о ней больше. Хотя, момент с кофе выбил её из колеи. Опять одни сплошные догадки… но думать о них не стоит. О Чонгуке думать запрещено. Это просто работа…

***

      В офис Лиля приехала после обеда, изучив перед этим подробно контракт, маркетинговую стратегию и общую концепцию. Оставались вопросы, которые нужно было решить до подписания.       «Только попробуй превысить свои полномочия или злоупотребить ими, Чон Чонгук, и я откажу ещё до того, как ты моргнуть успеешь», —думала Лиля, поднимаясь на нужный этаж в офис босса.       Но при этом до сих пор совершенно не понимала, как сдерживаться при нем и не залипать на точеные рельефы атлетичного мускулистого тела в обтягивающих одеждах, ведь он так гармонично выглядел, просто абсолютный идеал.       Лиля подумала, что он мог бы любую миловидную даму уложить на тот стол переговоров, что стоял в его кабинете. А может, так все и бывало… Тряхнув головой, она вынырнула из фантазий и направилась к секретарю.       — Госпожа Ригер? — удивлённо произнесла Рина. Она явно не ожидала, что Лиля придёт в офис без предупреждения.       — Здравствуйте, Рина, я к господину Чону, по поводу контракта.       — Но… его нет на месте. И не будет до завтра, — растерянно ответила девушка.       — Всё нормально, Рина, — низкий мужской голос успокоил блондинку.       Юнги часто наведывался к Чонгуку в офис, как и Чонгук к нему.       — Я могу поговорить с вами, госпожа Ригер? — теперь Юнги обратился к Лиле.       — Да, конечно, — ответила Лиля, смущаясь от настойчивости мужчины.       — Пройдём в кабинет босса, думаю, он не будет против. И зовите меня Юнги, мне так проще.       — Хорошо.       — Итак! — начал Юнги, закрыв дверь кабинета. — Я буду предельно краток. Если Вы откажитесь от должности в этой компании, я готов взять Вас к себе. Помощник господина Чона любезно предоставил мне информацию о Вас и, должен сказать, я впечатлен. Такие сотрудники на вес золота.       — Неожиданно, но спасибо за предложение, Юнги. Нужно подумать, — ответила Лиля. — У меня есть вопросы по контракту к Чон… господину Чону, поэтому пока я сама точно не знаю, что из этого выйдет.       Лиля краснеет, понимая, что чуть не назвала Чонгука по имени при его друге.       — Конечно, я все понимаю. Если останетесь и решите работать с ним, я все равно прошу принять моё предложение тоже, — настаивает Юнги.       Лиля замешкалась. Столько работы она пока точно не готова взвалить на себя. Но Юнги продолжал.       — Чонгук и я нуждаемся в Вас как в профессионале, считаю должным это отметить. Ваша концепция резко отличается от той, что мы продвигаем здесь. Это глоток свежего воздуха. Прошу, не лишайте нас этого. Я искренне надеюсь на Ваше согласие.       — Хорошо. Я поняла Вас, Юнги. Честно, мне хотелось бы поработать и с Вами, но боюсь не справиться с большой нагрузкой.       — Госпожа Ригер…       — Лиля, можете звать меня по имени тоже, раз уж…       — Хорошо. Лиля, у нас большой штат помощников. И мне бы хотелось Вашего участия, хотя бы малейшего. Обещаю не грузить сильно. Это очень важно.       «Не грузить сильно» у корейцев значит впахивать сутки напролёт. И если бы в сутках был дополнительный час, то они потратили бы его не на сон или отдых, а на работу. С такими мыслями Лиля представляла ближайшие шесть месяцев своей жизни.

***

      Проснувшись утром, Чонгук первым делом набрал номер Рины. Ему нездоровилось. Голова болела после бессонной ночи и кошмаров. И у него просто вылетело из головы, что сегодня Лиля должна дать ответ.       — Доброе утро, Рина. Подготовь документы на подпись и пришли мне домой, сегодня в офис не приеду. Все встречи отмени, а если будет что-то срочное — звони, — сообщил босс своему секретарю.       — Поняла Вас, контракт с госпожой Ригер тоже Вам домой прислать? — уточнила блондинка.       — Она была сегодня в офисе? Подписала контракт? — заинтересованно спросил Чонгук, забыв про боль и проснувшись моментально.       — Вообще-то вчера, после того, как вы ушли. Господин Мин обсудил с ней некоторые вопросы и попросил принести бумаги на подпись. Но…госпожа Ригер хотела некоторые пункты обсудить лично с Вами.       «Лично. Со мной. Хотела»,—застряло в голове.       — Я сейчас приеду. И сообщите госпоже Ригер о встрече, — поменяв свое решение остаться дома на возможность ещё раз увидеть девушку, отвечает Чонгук.       — У Вас до обеда свободное расписание.       — Замечательно, буду через час.       Чонгук судорожно набирает номер Шуги.       — Хён, что ты сказал Лиле? Почему она вдруг согласилась? Ты на жалость надавил? Все ей рассказал? Не нужно ей знать, как я себя чувствовал все эти годы, — шипит Чонгук то ли от злости, то ли от благодарности.       — Успокойся, — звонко отвечает Юнги. — Мы просто поговорили, обсудили вариант работы у меня, я объяснил концепцию. И она — настоящий профи. Всё, что про неё рассказал Дин — правда. И советую тебе не вовлекать ваше прошлое в работу. Я видел, как она напряжена, ей так же тяжело, как тебе. Просто забудь, у вас деловые отношения.       — Я понял, Юнги. Пока.       Да, спасибо, помог советом тому, кто во снах видит эту девушку все три с половиной года. Кто сексом не занимался с той самой зимы, кто в мыслях и сердце хранит те дни, как самые лучшие в жизни. Чёртов хен. Чёртов контракт. Тигровая, чёртова…       Стоп.       Чонгук понимает, что ему уже тяжело держать себя в руках, очень. Он чувствует, определённо, его тянет к ней. Тогда, как он собирается дальше делать вид, что ничего между ними не было…

***

      На парковке Чонгук быстро выходит из машины и спешит в лифт. Он переживал, нервничал и ещё он ждал.       «Что там за проблемы с контрактом? Надо бы перечитать», — подумал он.       Чонгук вчитывается в строчки контракта и вычёркивает пункт за пунктом, добавляя на их место новые. Спустя какое-то время в дверь кабинета стучат.       — Доброе утро, господин Чон.       — Да, проходите, госпожа Ригер.       Лиля проходит в зал для переговоров, усаживаясь за длинный стол и кладёт папку с контрактом напротив себя, закидывая ногу в тонком чулке на другую. Чонгук садится во главу стола и внимательно смотрит на девушку.       — Что вас не устраивает? — спрашивает босс.       Лиля начинает свою речь. А Чонгук не слушает. Он смотрит на девушку и не понимает, как дышать рядом с ней. Такая она чувственная, соблазнительно красивая, ещё привлекательнее и нежнее, чем тогда. Он встаёт и подходит к ней. Сам не понимает что на него нашло. Действует на инстинктах.       Смотрит, как холодные зеленые глаза девушки наполняются огнём и страстью.       — Что вы… Чон…       Она не успевает договорить, оказавшись во власти сладких губ. Чонгук одним движением усаживает Лилю на стол, подхватывая под мягкие бедра, и опять целует. Обнимает, прикасается жадно руками. Лиля стонет, несдержанно, пылко целуя в ответ.       — Я скучал. Не представляешь, как скучал. Хочу целовать тебя долго и сладко, — и он целует, мажет языком по шее и сам стонет.       — И я скучала сильно, — тоже целует куда-то к щёку, тяжело дышит и подается вперёд.       Чонгук первый стягивает с себя чёрную водолазку через голову. Открывая божественно мужественную грудь и стройные выпуклые ряды кубиков на животе, все мускулы шевелятся от тяжёлого дыхания, и Лиля опять стонет от прекрасного вида. Чонгук не может на это смотреть, снимая и с неё блузку.       Грудь остаётся в тонком кружеве лифа, все такая же аппетитная, упругая и возбуждающая. Он задирает юбку на уровень талии. Лиля тянется к ремню на его джинсах, не в силах больше ждать, и бляшка щёлкает… Следом ширинка и боксеры… Он такой твёрдый там, до предела возбужденный. Чонгук прикасается к ее трусикам и чувствует ту самую приятную ему влагу на пальцах. Не медлит, избавляя ее от белья и проникает сразу на всю длину.       Стон. Толчок. Рычание. Стон, опять толчок…       — Господин Чон, к вам госпожа Ригер… господин? Все в порядке? — спрашивает секретарь, а Чонгук приходит в себя и не может проморгаться, чтобы отвлечься от мыслей.       — Да, Рина. Пусть заходит. И принесите нам контракт в первоначальном варианте…       И Чонгук понимает: он попал. Вляпался совершенно неосознанно. Как говорить о контракте после таких фантазий в голове? Как перестать думать о ней, как о помешательстве? Он все же берет себя в руки, но ровно до того момента, пока девушка не заходит в кабинет. Блузка винного цвета, черные кожаная юбка карандаш, подчёркивающая изгибы тонкой талии. Темные завитки волос, уже не таких длинных, как прежде, но в этом есть свой шарм. Губы блестят, словно тот поцелуй и правда случился.       Лиля тоже смотрит и сглатывает скопившуюся во рту слюну:       «Нет, ну он издевается. Как его тут вообще терпят? Так сексуально выглядеть на работе — настоящее преступление».       Она вспоминает, что пришла, чтобы обсудить условия контракта и, возможно, подписать его. Хотя хочется оседлать длинные крепкие ноги Чонгука и обвить его шею руками.       — Проходи. Договор сейчас принесут, — говорит Чонгук.       — Мы перешли на неформальное общение?       — Так будет проще, тебе не кажется?       — Не знаю, наверное…       Лиля правда не знает, ничего уже не понятно. Смотрит на Чонгука и видит, что он тоже растерян. Глаза снова светятся теплом, как и прежде, и хочется подойти к нему, обнять, забыть обо всем, что было. Но сейчас главное — работа, а после они обязательно все выяснят.