In vene veritas.

Забравшись в трясущийся автобус, Диппер сел на самые задние сиденья, красные и протертые до дыр. Автобус, наклонившись вперёд как для разбега, тронулся и медленно поехал к выезду из Вудленда. Диппер прижался лбом к окну, собираясь доспать свои заслуженные здоровые восемь часов, потому что вчера допоздна ссорился с мамой насчёт скатившихся оценок и потом ещё из-за денег для какой-то непонятной поездки, а после долго укладывал вещи в рюкзак под дребезжание Билла о том, как лучше будет искать в этой библиотеке нужное. — А если её уже закрыли? — мрачно поинтересовался Диппер, запихивая бутылку воды в наружный карман. — Значит, откроют, — подбодрил его Билл, растворяясь в воздухе. А когда Диппер, уже собравшийся и настроившийся на пять часов трясучки, стоял на пороге дома, мама схватила его за руку и слёзно попросила быть осторожнее и держаться на связи. Диппер ради такого даже поставил телефон на беззвучный. Мать была против его поездки, всё ещё беспокоясь о том случае в школе, хотя с него прошло дня три и Диппер, который вёл себя максимально доброжелательно и сдержанно, как попросил Билл, был очень огорчен таким недоверием с родительской стороны. На секунду Диппер застопорился на том, что игнорировал просьбы сестры быть мягче с родителями, но выполнить просьбу какого-то треугольного выродка из своей больной головы — пожалуйста. Калифорнийские пейзажи никогда особо не радовали. Редкие пальмы у богатых домов смотрелись на фоне пожелтевших деревьев слишком тупо и вычурно. Но за городом их количество уменьшалось, а после, уже ближе к горам, за Коттонвудом, в котором Диппер чуть не просрал кошелёк, их и вовсе не было. Зато начинались серые отвесные скалы, а автобус поднимался по извилистой дороге к Лакхеду, маленькому и безжизненному городку, который был временной точкой пересадки. Наверняка потом люди будут пересаживаться в Реддинге, может даже сразу на поезд, но сейчас Диппера тряхнуло на кочке так, что желудок поменялся местами с печенью. Один наушник отказался работать ещё в Юба-Сити, поэтому Дипперу пришлось слушать, как какая-то женщина, сидевшая впереди, очень громко обсуждала политику с мужчиной, сидевшим в начале автобуса. Хотелось ли взорваться от дикого раздражения и неудавшегося сна? Очень. Но в какой-то момент, когда напряжение достигло предела, на плечо Диппера невесомо — он скорее её увидел, чем почувствовал — опустилась рука, а на него самого глянула из-под прямоугольных очков милая темнокожая женщина за шестьдесят, в выцветшем розовом платье и синем кардигане сверху. Диппер сначала не понял, почему она так проницательно смотрит на него, а потом тоже не понял, но её невесомая рука как будто вытянула из него всё раздражение, отдавая приятную дремоту и внутреннее спокойствие. Автобус перестало трясти, и горы за окном сменились равниной маленьких попутных поселков. Диппер заснул, перед этим подумав, что на задние сиденья садился один. В Лакхеде он с переменным успехом пересел в другой автобус, сразу же проваливаясь в сон, шлейфом тянувшийся к той странной женщине. Диппер даже спросил на остановке у сидевшей впереди дамы, не видела ли она эту странную незнакомку, но та лишь пожала плечами и сказала, что в прогрессивной стране США на президентском посту сидит сплошной песок. Вайрика встретила дождём. Диппер поклялся себе никогда больше не покупать куртку без капюшона, стараясь закутаться в воротник толстовки под ней. Спрятавшись под козырьком какого-то кафе с названием прямиком из ситкомов, Диппер попытался найти в интернете адрес библиотеки. Вайрика была настолько неприглядным городом, что гугл выдавал несколько сомнительных фотографий, сайт местной школы и прогноз погоды; поиски библиотеки на карте не увенчались никаким успехом, потому что там были отмечены только два кафе и больница. Диппер раздраженно выдохнул, убрав телефон в карман джинсов и прислонившись плечом к стене. И где Билл? Как его позвать? Что Дипперу вообще дальше делать? Дождь через несколько минут стих до редких капель, пока ветер нещадно трепал деревья, дергая их за хрупкие листья. Туман наложился на воздух, скрадывая обзор. Диппер истерически улыбнулся, теперь абсолютно не представляя, как искать хоть что-либо. Брякнул колокольчик, и из двери, ведущей в шумное кафе, вывалился пузатый мужчина, похожий на какого-то фермера, случайно забредшего в город. Он потянулся, достал из кармана сигарету и закурил, хмурясь от мороси, падающей с козырька. — Ну что за погода! То десять лет ждёшь хотя бы капельки, то сидишь, пердишь, пока матушка-природа соизволит проссаться! — резко начал он, затягиваясь и выдыхая столб дыма. Диппер дёрнулся, сразу же, как по команде, поворачиваясь в сторону говорившего. Тот, оценив заинтересованность, принялся говорить дальше: — А ты чего тут стоишь? Яйца решил отморозить? Заходи в кафе, там сегодня всем бесплатно по порции тостов с арахисовой пастой дают! — Спасибо, но у меня на неё аллергия, — Диппер улыбнулся краем губ, про себя отмечая простодушность людей, живущих на окраине штатов. В Вудленде, в центре штата, рядом с Сакраменто такой открытости — кот наплакал. — Вы не знаете, где здесь библиотека? Мужчина покачнулся с пяток на носки, задумчиво уставился вдаль и, докурив сигарету, сказал: — Не знаю, работает она ещё или нет, моя дочка там летом книги брала точно, — он проговорил это для самого себя, и Диппер взмолился, чтобы на него сейчас не вывалилась вся история семейства этого мужичка. — Вообще она отсюда недалеко, тебе нужно от этого кафе дойти до перекрестка, он там, прямо по главной дороге, потом свернуть налево, дальше до конца улицы и направо, там справа будет красное кирпичное здание. Диппер в голове нарисовал маршрут, с секунду постоял на месте, чтобы собраться с силами, и быстрым шагом ушёл, не забыв поблагодарить мужчину и пожелать ему хорошего дня. Через низкий густой туман приходилось чуть ли не пробираться, поэтому Диппер аккуратничал на пешеходных переходах, а на перекрестке минуты три ждал, пока проедут всевозможные машины. Здание библиотеки действительно было из красного кирпича, в два этажа и больше походило на коробку, которую забыли убрать, и теперь она заросла плющом по фасаду и облупилась сбоку. Два крыльца — одно, ведущее в саму библиотеку, а второе — в закрывшийся магазин. Тротуар, косой и сделанный лет сто назад, подводил к первому величественной кривой кладкой из булыжников, а ко второму продолжался песком. Диппер сомнительно помялся на месте, чувствуя, что туманный воздух вокруг задребезжал. Из дыры в небе, такой, какую заметит только Диппер, вылез Билл и перевернулся вокруг себя для комичности. Диппер не засмеялся. Треугольник уменьшился до размеров с ладонь, втягивая заднюю грань в переднюю, чтобы поместиться в карман куртки. Диппер устало выдохнул, недовольно придерживая ткань, пока Билл старательно пытался уместиться внутри. — Это ты был той женщиной в автобусе? — задал вопрос Диппер пустой улице. — Не скажу, — хихикнул Билл, полностью скрывшись в кармане. — Я так устал, пока добирался сюда, так что было бы предпочтительнее на ручках, а не в душном кармане! Боже, что это? Жвачка десятилетней давности? Диппер проигнорировал его, потому что жвачки никогда не жевал, запуганный мамой о том, что кое-что слипнется. Желудок, конечно же. А ещё на фоне замаячила какая-то пара с коляской, так что Диппер спешно ретировался с улицы в помещение, пыльное и тёмное как подвал. Они (Билл помогал морально) прошли вглубь, до деревянной лестницы, уходившей на второй этаж. Рядом, на такой же деревянной колонне, висела жёлтая табличка, скорее ставшая такой от старости, нежели от задумки, чёрными буквами оглашающая, что наверху — библиотека. Диппер нервно покосился на тёмный дверной проем в конце коридора. Билл, уловив его настрой, заставил выглянуть из-за косяка безликий силуэт с вытянутой головой. Диппер влетел на второй этаж. — Не паясничай, а то силы иссякнут и взорвёшься нахер. И я перестану помогать, — прошипел он и открыл дверь, ведущую в большой зал с кучей стеллажей и маленьким письменным столом у самого входа. За ним сидела сутулая, иссохшая женщина преклонного возраста. Она оторвала от жёлтого журнала глаза, блеснувшие очками на свету. — Здравствуйте, — её голос, сначала сорвавшийся от долгого молчания, стал поставленным и поэтичным. — Хотите что-то почитать? — А, — Диппер замер, не зная, что сказать. Сразу, как в фильмах, спросить про Форда Пайнса, который работал здесь туеву хучу лет назад? Диппер сомневался, что эта милая старушка помнит вчерашний день. — А можно походить, повыбирать? Я просто не совсем определился. — Конечно, только давайте создадим ваш бланк, если будете что-нибудь брать. — А вы тут давно находитесь? — спросил Диппер, пока женщина искала чистые бланки у себя в столе. Она посмотрела на него искоса. — Ну, в смысле, не вы, а библиотека. Я слышал, она должна была закрыться. — Должна. Но она уже тридцать лет стоит непоколебимой стеной, а я — её хранитель. — беспечно заявила женщина, всё-таки выудив из-под стола чистый бланк. — Имя? — Диппер. — По отцу? — Диппер Бенджамин. — Фамилия? — Мэнсон.¹ — Большая Медведица, отец-основатель и Божий сын, — библиотекарша улыбнулась сама себе, записывая данные Диппера. Того почему-то мелко затрясло. — Прям избранный, если судить по имени! Билл непростительно громко захихикал, и Диппер, сильно хлопнув себя по карману, прокашлялся и убежал вглубь огроменного зала, прячась от старой женщины среди книжных полок. Он не знал, что ему искать, но решил, что начать нужно с отдела с астрономией, раз Билл — дерьмо из космоса. Он прошёл по рядам, по табличкам ориентируясь в их назначениях, и не удивился, найдя астрономию в самой тёмной и заставленной части. И что искать? «Всё о демонах для чайников»? «Мы никогда не были в космосе»? Между выцветших и кое-где оборванных корешков, Диппер выцепил книгу про устройство космической материи, потому что смутно припоминал слова Билла о чем-то подобном. Ещё пару рядов — и треугольнику надоело сидеть в кармане. — Сосна, ну как там? — громом спросил, заставляя Диппера от неожиданности впечататься в стеллаж. Тот сомнительно покачнулся. — Тихо, блять! — прошипел он, удобнее перекладывая в руке толстую книгу и высвобождая Билла. — Она хоть и старая, но вряд ли настолько глухая. Билл недовольно закатил один глаз. — Ну, хочешь, я сделаю её глухой? — предложил лениво, садясь на полупустую полку. — Не надо вмешивать посторонних в свои инфернальные приколы! — Тогда заставлю думать тебя, что ты знаешь язык жестов. Будем общаться на пальцах. — У тебя их всего четыре. — на это Билл вытащил из маленькой ладони ещё один. — Ладно, давай так. В следующую секунду Диппер потеряно облокотился на стеллаж, кладя книгу на полку и стараясь остановить крутящуюся планету. Тошнота застряла в горле; глубоко вдохнув и выдохнув, он прижал к переносице пальцы, надеясь, что они заберут обозначившуюся мигрень. Не помогло. — Ю... пи... эс... оу... эф... эс.. эйч.. ай.. ти...² Ты сам согласился, вообще-то! — Билл возмущённо вскинул руки на слова Диппера, которые он, как заведённый, показал жестами. Разойдясь в разные стороны с Биллом, — потому что ряд с астрономией заканчивался небольшой комнаткой с патриотическими плакатами о покорении Луны, детскими рисунками с Солнечной системой и кучей коробок, которые были подписаны как учебный материал, — Диппер тяжело выдохнул, принимаясь разгребать завалы книг и толстых, исписанных тетрадей. Одна из них большими буквами была подписана «ПАЙНС», а снизу, в левом углу, пририсована кривая сосна. Диппер нервно усмехнулся. «Ты рисовал?» — окликнув Билла щелчком, спросил он жестами. Билл заинтересованно подлетел, вернув себе прежние размеры. Его глаз на несколько секунд отразил воспоминания, связанные с дедушкой. Диппер удивлённо выдохнул. Тетрадь, добротно обклеенная скотчем, чтобы не порвалась, внутри была исписана разными заметками и быстрыми, неровными зарисовками. Сначала шли записи о космосе, о большом взрыве, о далёких галактиках, которые дедушка наблюдал в свой институтский телескоп. Он писал о том, как долго учился и работал, чтобы достичь какого-то уровня, открывающего новые измерения и понятия. Он писал, что стал нечто большим, чем астроном или герой-космонавт; он стал целым оружием, способным привести человечество как к наивысшему развитию, так и к его уничтожению. Билл присвистнул, прикидывая, сколько всего Форд планировал с ним сделать за их оставшийся год контракта. Планировал, да не успел. Диппера же потянуло сентиментально прижать тетрадь к груди, чтобы хотя бы на секунду снова коснуться чего-то, связанного с дедушкой. Его четкий, круглый почерк, его яркие, пускай и кривые зарисовки, — он часто наблюдал всё это в его кабинете в Гравити Фолз, проводя с дедушкой кучу времени, слушая его рассказы о космосе и существах, которые могут быть одновременно самыми могущественными и самыми жалкими. В груди неприятно защемило. Глаза зарезало сухостью. Диппер сглотнул вязкую слюну, откладывая тетрадь, решая разобраться с содержимым дома. «Надо дальше искать. Ты что-нибудь нашёл?» — спросил, стараясь больше не смотреть на крупно выведенное «ПАЙНС». «Нет, там только раскраски,» — Билл крутанулся вокруг себя, снова уменьшаясь и первым вылетая из маленькой комнатки. Диппер последовал за ним, запихав тетрадку в рюкзак. Вряд ли за это нужно расписываться в бланке. Диппер нашёл Билла в отделе с мистикой и конспирологией на любой вкус и цвет: от романтичных вампиров до древних племён с белыми глазами, ушедшими под землю тысячи лет назад. Демон висел рядом с полкой, на которой были книги о демонах и их призывах. «Некоторые отмечены символами,» — сообщил он, указывая маленьким пальцем на ряд книг, поставленных в дальний угол уже очень давно, судя по собравшейся за ними паутине с жирным пауком. Диппер поморщился, но старательно погасил в себе зачатки страха, потому что подавать Биллу лишних идей для запугивания не хотелось. Диппер наклонился к книгам поближе, выбирая из пяти предложенных только две, самые крайние, в чёрном переплете и с большими золотыми буквами в заглавии. «Демоны и их космическое устройство» — звучит как очень плохой фильм для домохозяек про ксенофилийную любовь. Но у Билла загорелись грани. В глазу снова замелькали воспоминания, и спустя секунду остановилась одна картинка, четкая, как фотография, на которой дедушка прячет подобную книгу за пазуху. «Это она?» — для утверждения спросил Диппер. Билл привычно качнулся. Открыв её, Диппер зашелся кашлем, — пыль поднялась густым паром кипящего чайника. Заглавия, немного стёртые, гласили сначала об устройстве Вселенной и задействовании в ней демонов, а после шли главы про их призыв, контракты и их нюансы, про то, чего следует ожидать и чего следует опасаться. Под одной из глав были две части — «Демоны баланса» и «Демоны-иллюзионисты». — О-о, это про меня! — не удержался Билл, шепотом разряжая тишину. Диппер почему-то решил, что имеет полное право забрать эти древние книги из библиотеки без возврата. У него они, по крайней мере, не превратятся в пристанище пауков. Книгу про космическую материю было решено оставить, потому что Билл с видом гениального критика обозвал её содержание дерьмом и пообещал рассказать обо всём более понятно, ёмко и, главное, правдиво. Распрощавшись с библиотекаршей, старательно уверяя её, что ничего, к сожалению, не приглянулось, Диппер вылетел из мерзлого и мрачного здания на туманную улицу. Воздух чуть не обжёг легкие, потому что запах дерева, пыли и книг за время нахождения в библиотеке стал роднее матери. — У тебя автобус в три, — Билл вылез из кармана и глумливо уселся парню на плечо. — Уже три десять. Какого хера время вообще так быстро пролетело? — раздражённо спросил Диппер, быстро шагая в сторону того ситкомовского кафе. — А следующий когда? — демон загадочно проигнорировал его вопрос. — Не знаю. Может, через час. Сейчас я хочу есть и ничего больше. — перейдя перекресток, Диппер в сотый раз пожалел, что его куртке не завезли капюшон: уши предательски замерзли. — И, пожалуйста, не разговаривай со мной на улице и желательно не вылезай из кармана. Я не хочу выглядеть сумасшедшим. Билл с недовольством вернулся в свою тканевую переноску. Внутри кафе было тепло и людно. Диппер занял дальний столик у окна, чтобы не мешать шумным компаниям своей сомнительной персоной рядом, и, взяв меню, долго разглядывал его, надеясь найти что-то сытное и недорогое. Бесплатные блинчики с арахисовой пастой не прельщали потому, что выдавались политые ею, а отдельно — нет. Будь прокляты аутоиммунные реакции! Билл в кармане не подавал никаких признаков жизни, даже перестал тянуть куртку к низу. Диппер на секунду подумал, что треугольника там на самом деле и вовсе нет, но отогнал эту мысль, у проходящей мимо официантки заказав какой-то салат, французскую булочку и ристретто. А потом из двери, ведущей в мужской туалет, в большой и забитый столиками с красно-оранжевыми скатертями зал зашёл новый физик Диппера. Тот, который с уложенными волосами, в голубой рубашке и океаническим цветом глаз. Он мило улыбался проходящим мимо официанткам, стройной и высокой фигурой возвышаясь над ними, как прекрасная в перекатах молний туча над цветочным полем. Диппер занадеялся, что это не к нему. Диппер старательно просил всех богов, чтобы этот человек просто был очень похожим на то издевательски страшное и пугающее видение в школе. Он прижался плечом к подоконнику, надеясь, что его не заметят, но мужчина приближался к нему, ослепительно улыбаясь. — Ты сказал, что не хочешь выглядеть сумасшедшим, — он остановился у столика, оперевшись на спинку стула, при этом даже не касаясь её. Диппер озадаченно смотрел на это лавирование в воздухе, стараясь не паниковать. — Если я попытаюсь потрогать какой-нибудь предмет в этой форме, то проебусь сквозь него. Билл мило улыбнулся, каким-то образом всё-таки садясь на стул. — А на стуле как?.. — С твоим дедом и не такому научишься, — он беспечно пожал настоящими, человеческими плечами, обтянутыми голубой рубашкой и сверху откуда-то материализовавшимся свитером. — И тебя все видят? — спросил Диппер, ощущая, как по горлу снова поползли руки-нити, готовясь задушить при первой возможности. — Да, — лениво протянул Билл, заглядывая в меню, не имея возможности взять его в руки, — но как только я уйду, то уже никогда не вспомнят. Вот такие у меня ограниченные способности. Пока что. Может, он сказал последнее в шутку, но Диппера передёрнуло. Он уставился в стол, отсчитывая время, когда принесут салат. Живот неловко и громко заурчал. Билл умилительно улыбнулся, и Дипперу эта улыбка показалась самой пугающей во всей Вселенной. — Мне скучно, а разговаривать со мной-треугольником ты стесняешься. Форду, кстати, всегда было на это всё равно, — Билл выглядел, как вылезший из секонд-хенда модник, причем ужасно красивый, с точки зрения всех этих стандартов. Диппер удивился, когда собственные вкусы возвел в общепринятое мнение, и отмахнулся от этих мыслей в пользу настороженного наблюдения за чужими действиями. — Не бойся, Сосна. Да, я тебя чуть не задушил в этой форме, но, во-первых, сейчас мне нет никакого смысла делать тебе больно; во-вторых, я бы всё равно не смог, используя это дурацкое нематериальное тело! У официантки от удивления чуть не выпал салат с подноса. Она посмотрела на Диппера, взглядом спрашивая, не нужна ли ему помощь. — Блин, твои дебильные приколы, конечно, как всегда, не вовремя! — Дипперу не пришлось делать вид, что он раздражен. — Спасибо большое. — он старательно улыбнулся девушке, но получилась озлобленная мина. Официантка кивнула и убежала, сразу же рассказывая о странных гостях своим коллегам. — Отлично, — Диппер ткнулся в свою тарелку, начиная агрессивно есть салат. Билл безмятежно почесал нос. — Теперь все думают, что либо я — жертва домашнего насилия, либо мы с тобой на голову конченая пара. — Так и есть, — Билл не стал утверждать, что именно по его мнению правда, начиная по библиотечному обещанию рассказывать то, как устроена космическая материя. Демоны, по словам Билла, оказались условной подпиткой Вселенной. Материя растягивается за счёт энергии, которую демоны накапливают либо в течение тысяч световых лет, либо же с помощью сбалансированного вытягивания энергии из других живых существ Вселенной. Если уничтожать демонов, то материя Вселенной будет стягиваться, как постиранные джинсы, и в итоге все вернётся к той самой точке, от которой случился большой взрыв. Билл сказал, что люди со своей сингулярностью почти правы, но не совсем. Для повторного большого взрыва, если он вообще будет, Вселенной придётся накапливать энергию очень долгое время. Сам Билл, в общем-то, не демон, и не имеет ничего общего с человеческим представлением об этих сущностях. Скорее всего, люди, изучавшие существ по типу Билла (экзорцисты, но, опять же, занимавшиеся совершенно другим, нежели дядьки в рясах и с крестом в руке), назвали их так из-за способности проникать в человеческий разум и забирать его для личной выгоды. А если брать подвид иллюзионистов, то там вообще можно было разгуляться в религиозных представлениях. Диппер выпил кофе залпом, расплачиваясь на барной стойке и выходя на сырую улицу, пока Билл снова где-то превращался в треугольник. Туман рассеялся.