In vene veritas.

На следующее утро голова безжалостно раскалывалась из-за ночи, проведенной за разговорами с Мэйбл, но Дипперу было не жаль. Что-то внутри изменилось, и дом перестал казаться таким чужим и опасным местом. За головной болью последовала выматывающая школа с орущими одноклассниками и недовольными учителями, которые наваливались на Диппера в каждом коридоре с приставаниями и ненужными наставлениями. Так что дорога домой была максимально сокращена через парк и какие-то закоулки, чтобы скорее добраться до кровати и забыться беспокойным сном, в котором будут мелькать галактики, школьники и треугольные фигуры. Дом был пуст, и впервые за долгое время тишина не давила своим присутствием, а наоборот располагала к безмятежному отдыху. Диппер заварил чая, оставил рюкзак валяться в прихожей и лениво поднялся к себе в комнату, надеясь, что школьная форма сама как-нибудь поменяется на домашние треники. — Как дела, Сосна? — спросил Билл, поднимаясь со стула и оскаливаясь акульей улыбкой. Диппер подпрыгнул на месте, пролив горячий чай себе на руку. — Ты чё тут забыл, бля! — Очень приятно, я тоже скучал. — Билл театрально поморщился. — Лучше оцени моего доработанного… чудика? Ты же так его называешь? Он покрутился на месте, немного выгнув спину назад и протянув Дипперу руку, вторую положив на грудь. Диппер послушно обвёл его взглядом с ног до головы, цепляясь за почти пропорциональные телу конечности и два глаза на бледном лице, которые в сером свете с улицы переливались тускло-жёлтым. — Жесть, — коротко прокомментировал Диппер, осторожно проходя к кровати и садясь на неё. Теперь Билл смотрел на него сверху вниз, и отсюда его фигура казалась ещё выше и грациознее. В животе предательски потеплело. — Тебя из-за этого не было? — Частично, — уклончиво ответил Билл. — Можешь сказать спасибо коту Маркизу, он отдал мне свою энергию, и я смог доделать это тело, чтобы оно было не таким уродливым. Диппер ещё раз почти жадно обвёл взглядом Билла, замечая, как выправились его плечи, превращаясь в гордую осанку, и как смягчились черты лица. Теперь он больше походил на человека, пускай и со странной внешностью. — Коту Маркизу? — Диппер старательно вытянул себя за волосы из сомнительного болота фанатичных взглядов. — Ты съел кота? — Да, — кончики острого рта довольно приподнялись. — Он был настолько стар и умен, что я почувствовал себя ничтожным рядом с таким могущественным существом. Мне не хватало сил, чтобы выбраться из пространственной бреши, и этот зайчик сам позвал меня, чтобы отдать свою энергию. Просто прелесть! — Надеюсь, ты не начнёшь мяукать? Тебе же типа черты характера переходят, — Диппер уткнулся лицом кружку с чаем, чтобы больше не сморозить никакой херни. С каких пор разговаривать с этим инфернальным треугольником (сейчас чудиком) стало так сложно? — Для тебя, Сосна, я могу отрастить уши и хвост, если только захочешь. — он подмигнул, и его глаза на секунду загорелись расплавленным золотом. Диппер подавился чаем, закашлившись и старательно пытаясь привести себя в порядок. — Мать твою, Билл! Щёки загорелись, и Диппер взмолился, чтобы причиной этому служил горячий чай. Билл смотрел на него насмешливо, и его острые зубы напоминали лезвия той самой мясорубки, любезно нарезавшей мысли. Теперь Диппера резало от иррационального смущения. Относительно успокоившись, Диппер выпрямился и снова невозмутимо отпил чая, мысленно уже пересекая границу Канады с поддельным паспортом и отрощенными усами. — Знаешь, Сосна, я ведь правда скучал. Дипперу захотелось удариться о стенку головой, только бы эта странная пытка скорее закончилась. — Я тоже. Наверное. — нервно ответил он, постукивая по кружке пальцами. — Ясно всё с тобой, — видеть наигранную обиду и жирную иронию сверху, которую Билл часто использовал, как способ общения, вживую, чтобы вот так — в виде эмоций на лице, действительно скульптурном и выделанном долгим трудом, было очень необычно. Раньше электрический голос и один лишь только глаз уже выполняли все функции мимики и жестикуляции, а сейчас, когда Билл обрёл человеческое лицо и тело, его образ стал настолько насыщенным и ярким, что хотелось буквально захлёбываться каждым движением и словом. Диппер точно сошёл с ума. — Нет, я тоже скучал в каком-то смысле. Не в том, что мне прям тебя не хватало, и что мне было одиноко и страшно, и что меня больше волновало то, что твоей треугольной задницы больше нет рядом, а не то, что ты возможно уже превращаешься в сверхновую… В общем, давай ты больше так не будешь пропадать, ладно? Ты просто зачастил что-то с этим. Билл елейно улыбнулся, но ничего не сказал, сев рядом с Диппером на кровать и откинувшись на стену. — Ну, и… Ты чувствуешь себя лучше? — старательно нарушил тишину. — Немного. Как будто нахожусь на горизонте событий. — Билл лениво потянулся. — А ты как здесь? Родители все мозги выжрали, или ещё что-то осталось? — Мы вроде помирились с Мэйбл, — Диппер пожал плечами, тоже облокотившись на стену. — Она рассказала мне все трудности своего существования: наша мать даже мёртвого до ручки доведёт. — Этим она явно в Форда: иногда этот мудила бесил до невозможности, — Билл поморщился, и Диппер снова невольно завосхищался живой мимикой чужого лица. — Да ну, мне он всегда казался терпеливым и вежливым человеком, — свыкнуться с тем, что Билл любил поливать дедушку говном, оказалось не так трудно. — Кстати, хотел спросить, почему контракт длится двадцать семь лет? Почему не двадцать пять, например? — Слышал про клуб двадцать семь? — Да?.. — стараясь найти какую-то связь, ответил Диппер. — Дело не в том, что обкурившиеся музыканты умирают в двадцать семь лет. Просто сам срок двадцати семи является пределом сил демонов. Демоны-баланса по истечению этого срока обязаны выполнить контракт и уйти… эм… в отпуск? Иначе истощатся и станут сверхновыми. — А при чём тут обкурившиеся музыканты? — Просто кто-то череду случайностей связал с демоническим сроком службы. Это так, немножко из истории появления страшилки. Причинно-следственные связи в голове отказывались рисоваться. Диппер повёл плечами: — А почему именно такой срок? — А я что, так похож на матушку Вселенную? — бровь Билла выгнулась в ироничном вопросе. — Не знаю. Я вообще очень многого о Вселенной ещё не знаю, потому что ещё относительно молод и свеж. — А сколько тебе? — Скоро будет пятьсот ваших человеческих лет. — Ну да, прям младенец мирового масштаба. — Какой ты гадкий иногда бываешь, Сосна! Возраст — всего лишь цифра! Диппер хихикнул почти по-девчачьи, сразу закусывая губу. Рядом с Биллом хотелось улыбаться до трещащего по швам рта. — И в чём тогда смысл быть иллюзионистом, если ты в любом случае уходишь в… блять, отпуск, как же это стрёмно звучит, и набираешься там сил? — Откуда мне знать, Сосна. Но это чертовски затягивает. Когда осознаешь, что можешь впитывать двойную энергию быстро, и когда в твоих руках чья-то жизнь, которую ты можешь оборвать в любой момент, — жить, наверное, становится интереснее. — Пиздец. — резюмировал Диппер, чувствуя, как внутри снова клокочет пацифистическое начало. — Согласен. Произношу это вслух и понимаю, насколько это была провальная затея. Сейчас бы спокойно заключал контракты, уходил в отпуск, соединялся со Вселенной, не боясь, что она схлопнется нахуй. Но сделанного не воротишь! Билл хлопнул в ладони, почти весело улыбаясь. Но скрыть на глубине человеческих глаз притаившуюся боль ему так и не удалось. Диппер кивнул то ли своим мыслям, то ли соглашаясь с демоном. — Прости за тупой вопрос, но что, блин, за отпуски? Вам вместе с ними отпускные в виде дополнительной энергии выдают? — быстро заговорил он, чтобы увести диалог от этой неприятной темы. — Да нет, они скорее придуманы для лимита потребляемых разумов, но и для восстановления сил после контрактов тоже пойдёт. На людей очень тяжело пахать, знаешь ли! Но в такие штуки уходят только демоны-баланса. Нам, иллюзионистам, это будет только бессмысленной тратой времени, ведь мы энергию почти не затрачиваем. Билл снова потянулся, укладываясь на кровать полностью и закидывая длинные ноги на Диппера. Последнего от таких действий сплющило физически и морально. Задавлено — во всех смыслах — перебирая в голове всё, что его давно интересовало насчёт демонов и космоса, он пытался найти какую-нибудь тему, которая полностью отвлечёт его от разглядывания чужих длинных пальцев. — А, э, а Билл же не твоё космическое имя? В плане, вряд ли у вас там есть урожденный демон Боб, или какой-нибудь Джерри-иллюзионист… Ударить себя по лицу чем-то твёрдым, похожим на сковородку, захотелось не по-человечески сильно. — Нет, таких нет, — снисходительно улыбнулся Билл. — И я не Билл, в общем-то, просто меня так начал называть тот физик, кажется, в честь своего отца. А для Бетти я был… Блин, даже не вспомню уже, если честно. — он почесал нос, разглядывая лицо Диппера в попытках вспомнить. Последний покрылся нездоровыми красными пятнами. — Ну, а Форду было просто лень придумывать, и он сказал мне самому назвать себя. Я назвался Биллом, чтобы не заморачиваться. — А какое настоящее имя? — Если ты умеешь воспринимать радиоволны, то могу сказать. — А… — Диппер неловко усмехнулся. — А перевести нельзя? — А тебе не нравится имя Билл? Диппер закатил глаза. — Тебя, что ли, в детстве обзывали из-за настоящего имени? — демон удивлённо поднял брови, видимо прогружая мир, а после театрально закатил глаза: — Ворошишь старые раны, Сосна! Я только оправился от такой тяжелой психологической травмы… За окном накрапывал дождь. Тучи сгущались всё сильнее и сильнее, пока не стали одной тёмной осенней массой, грозно парившей над Вудлендом. Дома за последний месяц посерели, деревья осунулись и выламывали тонкие ветки, пытаясь стряхнуть мокрый снег. Тоска скользила осторожно, почти нежно касаясь острыми носами туфель земли, надеясь не спугнуть глупых и безутешных. Но Дипперу было не до неё. Он не чувствовал шлейфа дурманящих духов, от запаха которых хочется плакать; он не боялся смотреть в завтра и не оплакивал почившее вчера. Ему нравилось сидеть с Биллом и говорить с ним о чем-то обыденном, совершенно не важном, но при этом согревающем и действительно желанном, что внутри всё само по себе вставало на свои места. Кажется, даже в спасении планеты от взрыва сверхновой и поисках условий для демонических контрактов нужно брать перерыв. Пускай даже длиною в несколько часов.