In vene veritas.

It doesn't hurt me. Do you want to feel how it feels? Do you want to know that it doesn't hurt me? Do you want to hear about the deal that I'm making? You, it's you and me. Kate Bush — Running up that hill Ведущая в отдел разума «Семья» арка еще больше покрылась клубящимся дымом. Воздух натянулся так, что Диппер чувствовал его физически, наравне с болью от нитей. Весёлое начало своеобразной психотерапии. — Не бойся, — шепнул на ухо Билл, когда Диппер замер перед аркой. — Я не боюсь. — почти не соврал. Трава осыпалась пеплом под ногами. Звёзды на небе померкли, превращаясь в грязные разводы тумана. Длинные коридоры из стеллажей, уходящие в разные стороны, кажется, ещё сильнее вытянулись, и теперь в конце даже самого светлого из них чернела дыра неизвестности. Всё это место дрожало и скулило от холода и мрака, и Дипперу тоже очень хотелось заскулить оттого, как сильно впивались в кожу нити с каждым новым неуверенным шагом. Рука Билла тёплым спокойствием крепко держала его руку, смешную и беспомощную. Демон выглядел напряженно уставшим: его лицо серело с каждой минутой. — Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Диппер. — У себя лучше спроси, — недовольно отозвался он, оглядываясь по сторонам. — Покыскыскай свою эту. Может, отзовётся. — Очень смешно, — Диппер закатил глаза, но сам в голове, очень тихо и совершенно ни к чему не призывая, позвал Агрессию и попытался вспомнить что-то раздражающее, чтобы она потянулась к нему, как к источнику триггера. Перед глазами всплыла плачущая и обвиняющая его во всём на свете мама. Перед глазами появилась Мэйбл, стоящая за спиной Зака. Перед глазами размыто, словно это всего лишь выдумка, раскрылся дневник Форда. И все они теперь были чертовски не правы в своих действиях. На секунду воздух замер. Все покрылось толстым слоем тишины. Билл крепче сжал чужую руку в своей. С центральной дорожки повеяло кристаллическим холодом. Диппер стоически встретил натяжение нитей до кровяных царапин на запястьях, стряхнув ладонь Билла со своей, и решительно пошёл к ледяному коридору. На самом первом стеллаже, прогнивший фасад которого медленно крошился на ветру, было до дрожи по-родному написано: «Дедушка Форд». Диппер коснулся надписи рукой и аккуратно, словно боялся стереть, провел по ней пальцами. Агрессия медленно выползла из темноты коридора, тяжеловесно переваливаясь с одной части тела на другую. Диппер слабо улыбнулся ей, оторвав взгляд от надписи, и протянул руку. Билл за спиной предостерегающе зашептал, но Диппер махнул ему рукой, говоря, что всё нормально. Нити звонко затрещали в ушах, крепче затягиваясь на запястьях. — Привет, — Агрессия слабо бросилась на его голос, но упала бесформенной жижей на землю. Диппер улыбнулся ещё раз. — В прошлый раз нам не удалось поговорить, знаешь... Я не виню себя. Я просто делал то, что считал нужным. Агрессия снова бросилась к нему, падая в нескольких метрах и злобно хрипя; жижа начала перетекать к ногам парня. — Я не виню себя. И не злюсь. Да, я долбаеб, — Агрессия вскинула голову и злыми белыми глазами посмотрела на него, — но! Я просто защищался. Мне было страшно. И сейчас мне тоже страшно. Но не потому, что ты такая... пугающая, — жижа коснулась щиколоток и обернула их. Раны опалили кожу. — А потому, что я боюсь, что мы с тобой никогда из этого не выберемся, понимаешь? Ты только подумай, мы всю жизнь будем страдать. Мы всю жизнь будем ненавидеть самих себя. Это же пиздец. И именно этого я ужасно боюсь. Агрессия подтянулась, чтобы начать медленно нависать над ним. Диппер почувствовал, как жижа вокруг ног твердеет, превращаясь в железные цепи. — Видишь, ты сковываешь меня, потому что ты привыкла всё решать агрессией, — он тяжело выдохнул, — потому что это я привык решать всё агрессией. И мне жаль. И я больше не хочу так. Я хочу, чтобы мы с тобой были... в порядке. Он следил за тем, как она накрывала его сверху безмолвной угрозой. Уродливый язык высунулся из треугольного рта, и уголки губ Диппера слабо приподнялись. — Я очень устал ненавидеть этот мир. Я очень устал ненавидеть себя. Устал быть виноватым. — он сморгнул слёзы, выступившие под давлением порезов на щеках. Агрессия замерла над ним. — Я хочу быть свободным. Я хочу, чтобы и ты была свободной. Просто быть счастливыми. Я не хочу видеть в мире угрозу, я хочу... — он шумно выдохнул, когда нити добрались до горла и затянули его. — Я хочу жить. Я хочу любить и хочу, чтобы меня просто любили. Мне ничего больше не надо. Просто быть уверенным, что меня любят по-настоящему. Агрессия вытянула к нему свою голову, приблизившись к Дипперу настолько близко, что каждую мельчайшую прожилку её желеобразного тела можно было разглядеть. И Диппер смотрел на них, как на переплетение нервов и стрессов, как на скомканный страх и разорванную истерию. — Мне жаль, что они сделали с тобой. Мне жаль, что они сделали со мной. Я честно не хочу больше злиться на себя. Пожалуйста, давай больше не будем злиться на себя вместе. Весь мир сжался до Диппера и его Агрессии. Всё вокруг казалось маленьким и размытым, острыми оставались только собственный ломаный голос, дрожащие слёзы и режущая боль. Диппер безотрывно смотрел на Агрессию и больше не находил в ней черт монстра, лишь сгусток ярких, неосознанных эмоций, которые в истерии бились о стенки мозга, надеясь распутаться, но каждый раз натыкаясь на тупое молчание мира. — Я тебя не виню, Диппер, — зачем-то прошептал он, не в силах сглотнуть ком в горле. — Пожалуйста, прости меня за то, что ненавидел. Мне жаль. Агрессия резко опрокинулась назад, втягивая в себя всю жижу, освобождая Диппера. Ноги нещадно зажгло, но он, споткнувшись об пустоту, неровно доковылял до существа, держась за запястья. Слёзы на глазах блестели хрупкими кристаллами, смазывая картинку. Агрессия дрожала так, словно хотела разрыдаться. Диппер слабо кивнул, позволяя ей делать всё, что она хочет. Медленно прожилки внутри её тела разделялись, расползаясь в разные стороны и выстраиваясь в ровные багровые полосы. Агрессия постепенно уменьшалась, формируясь в существо, отдаленно напоминающее Дипперу Страх. Она слабо сверкнула красным, становясь тусклой, и обмякла в неподвижности. Диппер поднял голову наверх, рассматривая хаотичные звёзды, проступившие сквозь туман. Они ласково сверкали на матовом небе, световой линией выстраиваясь в сторону темноты коридора. — Я заплакал, — честно признался Билл, осторожно обходя Агрессию. — Понести на руках? Диппер едва кивнул, не отрывая взгляда от звёзд. — Из меня словно все эмоции высосали, — меланхолично оповестил он, повиснув мешком на руках демона. — Так странно и... пусто. — Сильный эмоциональный всплеск всегда к такому приводит. Психика так защищается, — спокойно объяснил Билл. — Ты молодец. Не все могут принять себя так быстро. — Я и не принял. Просто так надо было, — Диппер пожал плечами, переводя взгляд с неба на острые черты Билла. Тот постарался выдавить лукавый золотой взгляд, но грусть проскользила в нём сильнее. — Значит, нам надо поторопиться, пока эта херь не вспомнила, как двигаться. — Значит, да. Билл прибавил шагу, следуя за дорожкой из ярких звёзд. Диппера потянуло в тёплую полудрему, из которой через минут десять выдернуло жжение на руках и щеках. Диппер разлепил глаза, спотыкаясь взглядом об огромный лес из чёрных деревьев, выстраивающихся непроходимой чащей. — Нам сюда, — невесело констатировал Билл. — Только, блять, не это... Диппер слёз с чужих рук, медленно подходя к кромке леса. Нити снова привычно затрещали. Тьма над деревьями клубилась, черным мазутом выплескиваясь откуда-то издалека. Все вокруг казалось, нет, было мертво, и это давило на сознание так сильно, что хотелось закрыть голову руками и закричать. — Это лес из моего... кошмара, — Диппер повернулся к демону. Билл посмотрел на него почти с жалостью. — Мы можем не идти. — Но звёзды ведут именно туда. Билл тяжело выдохнул. — Ты уверен, что справишься? Диппер ещё раз посмотрел в сторону леса. — А у меня есть выбор? — лениво поинтересовался он, на самом деле ощущая, как живот выворачивает от ощущения страха. Билл ничего не ответил, только шагнул к нему, крепко взял за руку и пошёл к кромке леса, беспечно засунув ладонь в карман брюк и напевая какую-то песню из шестидесятых. Наверняка в нём говорила Бетти. Пройдя ещё несколько метров, демон остановился, вглядываясь в пространство перед собой. Диппер по инерции прошел дальше, почти полностью погрузившись в болото своих мыслей, но остановился, одернутый чужой рукой назад. — Ты чего? — спросил, когда Билл поднял свободную ладонь и упёрся ей в пустоту. — О, да вы из Франции... — Нет, — демон провел пальцем по чему-то в воздухе. — Я не могу идти дальше. Тут стена. У Диппера резко поплыло перед глазами. Он судорожно выдохнул: — Стена? Билл кивнул. — Только не говори, что это... — Диппер вымученно простонал. — Боже, что за психологические метафоры на каждом углу. — Твой барьер, который не пускает в самые страшные воспоминания. Поразительно, что ты сам туда можешь пройти. — Билл скептично выгнул бровь и отпустил руку парня. Диппер попытался нащупать барьер, но воздух спокойно проскальзывал сквозь пальцы тончайшими крупицами. Наверное, барьер спал не так давно, потому что на коже всё равно ощущалось лёгкое покалывание частичек чего-то необъяснимого на ощупь. — Барьер исчез после дневника Форда, — Диппер скривился. Слёзы неловко заискрились в уголках глаз. — Сосна... — Ладно, оставайся тогда тут. Я схожу один. Наверное, нужно сделать что-то, что откроет для тебя проход в эту часть сознания. В душе не ебу, что именно, но я постараюсь побыстрее с этим разобраться, — Диппер вытер лицо рукой и, резко развернувшись, быстрым шагом пошёл в чащу леса. — Сосна, ёб твоё галактическое ядро! — Жди! Возможно, это было глупо и необдуманно. Возможно, стоило придумать другой способ найти условие контракта. Возможно, стоило в принципе подумать дольше одной секунды, хотя бы попрощаться с Биллом, попросить передать тёплые слова Мэйбл и сохранить коллекцию красивых камешков пятилетней давности... Но сейчас Диппер продирался сквозь черные стволы и корни деревьев, путаясь в сетях кустарников, и только небольшая прогалина, окруженная заросшими мхом камнями, позволила передохнуть. Небо, испещренное ветвями, безнадежно слабо поблескивало звездами. Диппер осел на влажную землю, подгибая колени к груди и пряча в них лицо. Он шёл по звёздному пути, но сейчас от него оставалось лишь бледное свечение, которое обрывалось чуть дальше прогалины и превращалось в обыденный туман. Всё вокруг было преисполнено напряженной тревогой. — Билл, — тихо позвал, даже не надеясь на чудо и благосклонность собственного разума. Билл далеко позади, ждёт, когда Диппер наконец-то придумает хоть что-то, что поможет им продвинуться дальше. Но Диппер сидит на земле, усталый и немощный. И идти дальше совсем нет сил. Но совесть встряхивает за шкирку, потому что иначе нельзя, только он может помочь Биллу. И самому себе — тоже. Привалившись к большому камню спиной, Диппер попытался обдумать своё положение. Этот лес во снах каждый раз выводил его к дому Форда. Значит, там нужно искать решение? Но в чём оно заключается? Перед глазами поплыли размытые воспоминания о снах, о сгущающейся тьме и дедушке, которого медленно сжирали черви. Плечи нервно задрожали. Но иначе нельзя. Поднявшись, Диппер двинулся в сторону угасающего звёздного следа, практически полный решимости, отодвинувший любое сомнение куда-то в печально известный пятый угол. Подул холодный ветер, и верхушки деревьев зашелестели отдалённым эхом. Казалось, за спиной разрастается что-то, готовое сожрать в любой момент, но Диппер старательно убеждал себя, что это — всего лишь игры разума. Он упорно шёл вперёд, пока тело медленно охватывало мерзкое предчувствие. И в один момент оно мазнуло по затылку холодным дыханием, заставив задохнуться в колючем воздухе. Диппер сорвался с места, обегая деревья и кусты, скользя на мокрой глине оврагов и еле видных тропинок. Нельзя оборачиваться, — мозг вопил, направляя тело в чащу леса. Конец звездного следа давно оборвался где-то сзади, там, откуда надвигалось нечто эфемерное и в то же время длительное, бестелесное и вязкое, заполняющее собой всё пространство, весь лес. Диппер прислонился к ели, спрятавшись под раскидистыми ветвями, тяжело дыша. Не оборачиваться. Он смотрел только вперёд, рукой держась за острую кору чёрного дерева до тех пор, пока тело снова не покрылось мурашками, а воздух не начал дрожать. Ветки какого-то увядающего ягодного куста врезались в лицо влагой. Диппер старательно отбивался от них, на пальцах ощущая переплетения паутины. Выбравшись из зарослей, он проскользил по склону вниз, к большой поляне, стараясь держаться кромки деревьев, потому что нечто сзади протягивало свои неосязаемые руки, пытаясь уцепиться за его тело. Животный страх беленой лёг на глаза, заставляя часто моргать. Диппер перепрыгнул через поваленный ствол дерева, ноги скользнули по сгнившей листве, небо скользнуло перед глазами, жизнь — в замирании сердца, а страх — повсюду. Диппер ухватился рукой за воздух, и он вытянул его, неловко поставив на ноги и снова толкнув вперед. И Диппер побежал. И длинное пальто Билла зацепилось за ветку куста, хлестнувшего по лицу отрезвлением смерти. Диппер почувствовал, что не может больше бежать: нити стянулись на руках до беззвучного крика о помощи, разум затуманился настолько, что стал реальным, а ноги потяжелели и увязли в лесной грязи. Он обернулся, чтобы смело столкнуться лицом к лицу с монстром. И его влажно поцеловала тьма.