Культурный код

— А где Тейн? Кристиан вздрогнул. В его мире не было вопросов страшнее этого. — Куда он успел сбежать? — паладин подавил желание схватиться за меч и нервно заозирался. Изящная архитектура Далоэра, увитого зеленью и цветами так, что сам замок едва разглядеть можно было (но то, что можно, было превыше всяких похвал), перестала казаться ему мирной и располагающей к спокойствию и раздумьям. Теперь за каждым углом, за каждой колонной и прекрасной хрустальной панелью мог скрываться зловредный маг с очередным неприятным сюрпризом, на которые он был так горазд. — Я его еще зала четыре назад видел, — сообщил Билл, который не понимал нервозность товарища, но предпочитал не перечить ему в такие моменты. — Это где скульптура нимфы или оленя? — уточнил Тайлер. — Оленя… Нет, это лось был, — неуверенно припомнил воин. — Хотя, может, и вовсе единорог. Там еще витражи были, я хотел Матиушу показать, он же любит, и что-то найти не смог сразу… Паладин беспомощно посмотрел по сторонам. По замку их отправили гулять самостоятельно — не то у эльфов не водилось слуг, не то у них так принято было — поэтому стояли они посреди очередных хоромов неизвестного назначения совершенно одни. В центре журчал фонтан со статуэткой длинноволосой дриады с кувшином, в трех стенах было по двери, в одной — высокое окно. Гилберт украдкой потрогал воду, зачерпнул и хлебнул. Кристиан выглянул в окно, поглядел на еще один фонтан в маленьком внутреннем дворе, густо засаженном незабудками, но колдуна не обнаружил. Он бы куда меньше волновался в Дарионе или там Кордаре. Но в Эллинии все насквозь пропитано магией, Тейн шальной был с тех самых пор, как они высадились на ее берегах! Точнее, даже еще более шальной, чем обычно, а еще эти Книги… Магам же только дай в руки какой-нибудь смертельно опасный артефакт! А они тут ходят, пытаются из этой сплошной культуры выбраться. Оно, конечно, хорошо и красиво, но как же не к месту сейчас! — Попробуем туда пойти, — Билл наобум ткнул пальцем в одну из дверей. На этой были геометрические узоры, на двух других — золотые диски. Она привела их в длинную галерею, расписанную павлинами и Герхариусами, в дальнем конце которой виднелась пара стражников и зажатый между ними обескураженный Тейн. Посох и книгу — дело небывалое — у него изъяли, не иначе как воспользовавшись кратковременным замешательством. Он успел обернуться, заметить товарищей и крикнуть: — Скажите Кей-Леару, что я не виноват ни в чем! Прежде чем соратники успели хотя бы стартовать, конвой исчез за очередными дверьми — в этот раз в золотых кленовых листьях. — Что он натворил в этот раз? — риторически простонал Тайлер. — Зная его — что угодно, — флегматично заметил Билл, — наперед не угадаешь. Побежали! Искатели сорвались с места, гончими псами пересекли галерею с одной лишь остановкой — Кристиан не мог не задержаться, чтобы бросить хотя бы мимолетный взгляд на шпалеру с изображением Нельядора-Полуэльфа — ворвались в «кленовые» двери и снова вынуждены были затормозить. Из галереи они попали в зал с тремя выходами, если не считать ту дверь, через которую они пришли. Билл задрал голову и обнаружил, что на потолке имелась роспись: изображения четырех сезонов, часть которых эльфы наверняка подсмотрели у соседей, потому что зиму — седого старца с бородой, в длинной мантии друида — в Эллинии представить было крайне сложно. Хотя изысканное кружево инея прекрасно бы сочеталось с хрустальными шпилями Далоэра, а Ориноко великолепно бы смотрелся на фоне хмурого февральского неба… — Разделимся? — неуверенно предложил Кристиан, отводя глаза от центральной фрески, на которой была изображена богиня плодородия. — Нет, — воин мотнул головой: за тактику всегда отвечал он. — Потом еще друг друга потеряем. Пошли через осень. Пробежав под дриадой в осенних листьях, примеряющей ожерелье из каштанов и рябины, товарищи толкнули дверь в цаплях и оказались в новом зале, поменьше и потемнее, со стенами, выложенными мозаикой. Тайлер остановился, едва не сшибив массивный каменный стул (какое-то гномье крыло дворца?), и собрался было повернуть назад, но Гилберт наметанным глазом заметил лежащее на коврике кольцо, принадлежавшее их арестованному другу, и погоня возобновилась. Следующей на их пути оказалась лоджия, где они смогли бы, если б не торопились так, полюбоваться циклом сотворения Лабиринта, но Искатели, распугав стайку придворных, промчались мимо, не поглядев ни на декор, ни на увитую плющом беседку в окружении прихотливо вьющегося ручья и ажурных мостиков. Лоджия привела их в оранжерею, жарко дышащую влагой, под сводами которой громко разносились жалобы чародея, из-за эха неразличимые. Вокруг друзей вспорхнула целая стайка ярких бабочек, вихрем обогнула людей, так что в глазах зарябило, и вновь спряталась в огромных соцветиях — таких, что даже в Эллинии больше нигде не было. Старичок-друид, увлеченно копавшийся под раскидистым деревом, неодобрительно посмотрел на нарушителей спокойствия, но ничего не сказал, вернулся к своим корням и луковицам. Потревоженные колибри вернулись на его шляпу. Тейн вместе с конвоем обнаружились в дальнем конце галереи, где пышно произрастало что-то вроде глицинии — только белоснежное, с нежно-розовыми листьями и стеблями более насыщенного оттенка. Из-под роскошных соцветий виднелась белая мраморная колонна с капителью сплошь из листьев, цветов и завитков. Кей-Леар, с его усталым лицом и кругами под глазами, который сидел в центре этой глицинии, счастливым не выглядел. Он и в тронном зале таким не был, но сейчас, в прижавшей светлые волосы шапке, фартуке и массивных сапогах, выглядел еще и возмущенным вторжением в его краткий миг досуга. Тайлер ему по-человечески посочувствовал: несчастный советник очевидно с ног сбивался, пытаясь управлять охваченной войной страной, пока Фиолетта в магическом плену, а теперь его еще и здесь достали, да еще и с человеческими послами! А он, временное первое лицо государства, с тяпкой сидит в кустах… Выкроил время на хобби, называется. — Слушаю, — советник с тяжелейшим вздохом ссадил с плеча толстую сапфировую гусеницу, а с колена — золотисто-коричневую улитку размером с кулак, спрятал садовый инструмент под ближайшим кустом, а перчатки сунул в карман фартука. Спохватился и фартук тоже снял, хотя пыль с колен и сапог никуда не делась. — Я ничего не сделал! — первым выпалил Тейн, не успел эльфийский стражник даже рта открыть. Лицо сановника стало на мгновение еще печальнее, после чего он взял себя в руки, нацепил выстраданную маску величественного равнодушия и кивнул стражу, разрешая докладывать. — Советник Кей-Леар, человек… — Официальное лицо на службе у короля Марка и чрезвычайный посол Дариона, — быстро вставил Тайлер. Он спешил как можно быстрее воззвать к возможности применения дипломатического иммунитета, о котором он однажды слыхал, но представление все же имел весьма смутное. Раньше ему казалось, что этот иммунитет имеет какое-то отношение к мытью рук перед официальными обедами, но сейчас его осенило, что он больше относится к нынешней ситуации. Лицо эльфа неуловимо изменилось, и Кристиан прикусил язык. В Далоэре высоко ценили этикет, более того, он был куда сложнее принятого в Кронберге. В столичной библиотеке лежала копия правил поведения при эльфийском дворе, но на поиски Амели Искателей снаряжали так срочно, что не то что книгу полистать — они едва успели запасные носки прихватить. И сейчас паладин страшно об этом жалел. — Человек, — продолжил стражник, — нарушил протокол об использовании пассивной, средовой, а также активной магии в королевском дворце… — Какой-какой магии? — ляпнул Билл и сам, не дожидаясь серии убийственных взглядов, зажал себе рот. — Мои защитные и бытовые заклятия, — все же пояснил Тейн, не заметив испепеляющего взора Кей-Леара. — На которые я имею право по положению Вилора, особенно при повышенной некромантской угрозе. А что с активной-то не так?! Я прекрасно помню, что в населенных пунктах нельзя брать выше категории В и десяти условных резервных единиц, но… — Положение Вилора, — остановил его советник, — применимо только при общем магическом фоне ниже шестидесяти, тогда как средний фон по Долине… — Да где это сказано?! — Приложение четыре, секция восемь, — невозмутимо сообщил эльф. Тейн пошевелил губами, припоминая текст, и скривился, точно куснул лимон, признавая его правоту. У Билла начала болеть голова, Тайлер же, похоже, уже давно пребывал в состоянии мигрени, но мужественно держался. — Однако мы признаем за чужеземцами, тем более в исключительных политических обстоятельствах, право на расширенную средовую магию, — смягчился Кей-Леар. — Беда в применении вами активного заклинания. Что это было? — Да простенькая формула совсем была, всего на два основных уровня и четыре уточняющих, плюс крючок по типу Вериала и отмена точек фокуса Сарро, — проворчал Матиуш. — Простенькая? — эльфу удалось приподнять бровь, а не дернуть ею нервно вверх, как это обычно бывало у людей, столкнувшихся с мышлением Искателя-мага. Тайлер с трудом сдержался и не похлопал его самообладанию. — Я бы так не сказал. Так зачем вы это сделали? — Простое и дурак сможет, — насупился колдун. — А вы попробуйте простое осветительное заклятие с минимумом свойств растянуть на столько уровней и не создать дополнительных аномалий и энергетических воронок! — Ты просто себе дорогу освещал?! — Билл попытался выбрать из богатой гаммы выражения удивления и решил просто и со вкусом уронить челюсть на пол. — Из-за этого весь сыр-бор? Кей-Леар, почему так плохо то, что он воспользовался магией? Советник понял, что так просто от людей ему теперь точно не отделаться, поэтому носком сапога оттолкнул от себя любопытный оранжевый побег какой-то лианы и все-таки отряхнул колени от налипших комьев земли. Стража, получив от него отмашку, отошла подальше и успешно слилась с двухметровыми красными подсолнухами, хотя четыре блестящих глаза среди матовых семечек не давали полностью забыть об их присутствии. — Энергетическая система Эллинии очень сложна. Наши чародеи лучше смогут это объяснить, если вам интересно (Тайлер мысленно возопил: «Нет!», но уже знал, что Тейна будет не остановить), но что действительно необходимо знать, так это то, что неосторожное применение активных заклятий порождает волнения в системе. Сложные и заморские заклинания усиливают эффект. Чем он сильнее, тем серьезнее будут аномалии в работе наших друидов и постоянных зачарований в городах. Смотрите, — Кей-Леар вздохнул и указал на дерево поодаль. Изящный жемчужно-серый ствол, тонкие веточки, филигранные серебряные листья… и яркие оранжевые фрукты, под весом которых бедное деревце сгибалось и почти ощутимо скрипело. Одна ветка, все-таки не выдержавшая, валялась на сизой траве у подножия. — Таким образом, магические возмущения, порожденные вашим заклятием, были расценены как возможная попытка диверсии. В наши неспокойные времена… — сановник не стал завершать фразу, и ее конец многозначительно повис в воздухе. Матиуш честно ознакомился с предложенным ему вещественным доказательством, но, похоже, не посчитал это достаточно веским основанием не творить все, что ему в голову взбредет. Тайлер, послушав их малопонятный спор о тонкостях применения магии, понял одно: в эльфийском этикете имелись такие глубокие и смутные воды, что даже они с Биллом, широко известные за свою храбрость, не рискнули бы туда нырять. Кей-Леар очевидно сделал скидку на низкое происхождение гостей и их явный недостаток воспитания. Образование-то было, у колдуна аж из ушей лезло, да толку в нем при отсутствии здравого смысла? Дополнительно злить советника, еще и оторвав от любимого занятия, не стоит, даже если это эллинийцы похитили принцессу и нуждаются в помощи. Эльфы в целом миролюбивые создания, но не просто так они стали превосходными воинами и чародеями… Кто знает, что может сделать один эльфийский сановник при помощи простой тяпки? И какой неуместный конфликт это могло бы спровоцировать? — Он все понял, — быстро сказал паладин, демонстрируя редкий дипломатический талант. — Я не… — начал Тейн. — А что не понял — то сами объясним. Научно-популярно, — веско добавил Гилберт. Маг в свою очередь проявил чудеса сообразительности и изобразил полную немоту вкупе с озарением. — Мы можем идти? — рискнул Кристиан, рассудив, что Кей-Леару столь же сильно хочется от них избавиться, сколько им отправиться на поиски своих покоев. Начали они полтора часа назад, но пока что свое звание Искателей не оправдывали. — Можете, — разрешил советник. — Я отряжу одного охранника вам в провожатые. И я надеюсь, что больше нам не придется рассматривать дела о нарушении этикета. По нашим правилам повторное нарушение наказывается гораздо серьезнее первого. Тейн с мученическим выражением лица покосился на товарищей, прикидывая, стоит ли знание обещанных кар небесных, и все-таки спросил: — А какое у вас обычно наказание за первое нарушение? Для общего развития, так сказать, спрашиваю. — Перебирать крупу. Пшено от пшеницы отделять, — эльф снова взялся за фартук. — А… а за второе? — в этот раз не выдержал Билл. — За второе и последующие — запрет на участие в состязаниях поэтов и певцов, ритуальное сожжение от одной до всех копий произведений, запрет на ношение зеленого цвета, рубинов и кос любой формы, отъем суффиксов эль и ар в именах, патрулирование Книг Смерти в течение года и одного дня, запрет на погребение на родовом кладбище и полное damnatio memoriae в случае гибели на службе, а также выплачивание компенсации семьям отряда, — с непроницаемым лицом перечислил Кей-Леар. Билл готов был поклясться, что он загибал пальцы, но даже если нет — список был длинным и весьма… странным. Другая культура. — Так я могу спокойно нарушать! Мы же все равно туда… — обрадовался маг. Кристиан схватил его в охапку и потащил к выходу, пока пораженные Матиушевым мышлением эльфы не решили, что пришло время усовершенствовать свою систему правосудия.