Культурный код

— Старая я стала, живу одна с коровками моими, а работы по дому много, ой много! Мне бы огород прополоть, милок, — Вильма, старушка, похожая на одуванчик абсолютно всем, ласково улыбнулась молодому Искателю Сокровищ. Именно такие старушки были в романах, которыми воин зачитывался первые годы обучения в Школе, и говорили они точно так же. И ни один благородный рыцарь не отказывал такой милой и доброй бабушке в маленькой просьбе! Она еще и на бабушку самого Билла была похожа, только платье попроще носила. — Сделаем, бабуль, — легко пообещал Билл. Молодой рыцарь не видел беды в том, чтобы немного отвлечься от королевского задания, чтобы помочь обычному люду с вещами, с которыми они сами справиться не могут. Плюгены плюгенами, а любовь народа никто не отменял. И всегда хорошо, если тебя будут крестьяне и горожане вспоминать с теплом и любовью; кроме того, денек выдался жаркий, и предложенное хозяйкой огородика холодное молоко было крайне заманчивым. Что может быть проще? — Ой, спасибо, милок! — обрадовалась старушка, всплеснув руками. — Лопата у стены стоит, найдешь? А я пока тебе обед накрою, прополешь и сразу за стол — щи домашние, пирожки, молочко! Гилберт хотел было из вежливости отказаться, открыл рот, глотнул не по-весеннему горячего воздуха и передумал. Обед был бы очень кстати. Оставив седую молочницу хлопотать по дому, накрывать на стол — из шкафа была извлечена нарядная скатерть, из буфета лучшие чашки, и Вильма еще причитала, что надо бы успеть достать праздничный фартук по такому поводу — Билл вышел на улицу, глубоко вздохнул и мечтательно улыбнулся безоблачному голубому небу. Хотя род его не был особенно знатным или богатым, ухаживать за садом или огородом ему еще не приходилось, только издалека посмотреть удавалось. Но он стоял на земле родного Гринворта, среди полей и лесов своей родины, и ему предстоял простой, но благородный созидательный труд на благо его народа. Не нужно никого убивать, не нужно охотиться и спасать от неминуемой опасности. Просто прополка огорода. Пастораль. Высвободившись из доспехов и сложив все снаряжение возле привязанной к плетню лошади, воин закатал рукава рубашки, разыскал лопату и грабли — как и обещала старушка, они были прислонены к стене ее домика — и с энтузиазмом взялся за работу. Совсем темным и избалованным дворянином он не был, знал, как выглядят морковь, капуста, репа и прочие овощи; все остальное, стало быть, надо было выполоть из огорода как сорняки. Работа была непривычной, он быстро взмок от работы лопатой, но продолжал упорно трудиться, тем более, что обитатели деревни заинтересовались происходящим и как бы невзначай глазели через плетень. Одна женщина даже сжалилась над молодым Искателем и принесла ему холодной воды в обычной глиняной кружке, что Билл воспринял как добрый знак — его не пытались именно угостить, ему просто помогли. — Не такой он, как прошлый Искатель, — заметил один из соседей, который с большим удобством лежал под стогом во дворе и наблюдал за чужой работой. — Как его звать было, Дувире? Тот вечно в разъездах был, его и не видал никто толком. — Молодой еще, но работает, — с нажимом заметила его жена, втыкая вилы в землю возле нерадивого муженька. — Молодец он, работяга! И выглядит-то как просто, пусть и важного рода! Не то что магики эти все в цацках да с пальцами гнутыми, как давеча к мельнику ходил. — Дык Марии муж-то магик был, а вы лучшие подруги… — крестьянин неохотно, с кряхтением, поднялся на ноги и взялся за вилы. — Простой он был, наш! Глупостей не неси, — отрезала супруга и ушла в дом. Мужик с ленцой взялся за работу, то и дело искоса поглядывая на окна дома — вдруг жена решит проверить, не отлынивает ли он. Гилберт этого не понимал. Он-то был влюблен в свою новую работу всей душой, он только вырвался из Школы и был готов повидать мир во всех его проявлениях. Даже пахота или прополка для него были если не уникальным опытом и приключением, то уж точно весьма интересным занятием. — Эгей, Искатель! — наконец окликнул его сосед, уставший ворочать сено. — Никак старушка Вильма тебя попросила помочь? — Все верно! — Билл утер пот со лба и широко улыбнулся. — Да, стара да слаба она уже становится, тяжко самой и за коровами, и за хозяйством приусадебным, — серьезно покивал крестьянин. — Хорошо ты зашел. — Да, вот хоть огород ей справлю, всяко помощь, — воин потянул за очередной росток. — Весь в сорняках уже, бедная Вильма… — Огород? — странным голосом переспросил сосед. — Дык это… — Ох, милок, что же это ты делаешь! — молочница, как раз вышедшая на крыльцо, всплеснула руками, глядя на причиненное Искателем добро. — Это же садик мой, цветы я выращиваю, для души и чтобы мед у Агнешки слаще был! Пчелы у ней, у Агнешки, а я мед цветочный люблю, вот и сажаю, чтоб кормились! Гилберт безмолвно воззрился на кучку того, что он по наивности принял за сорняки, но по сути являлось вполне себе… как это называется? Культурными растениями. Цветами. Как же он не догадался? Читал же: цветы под окнами, петрушка на подоконнике! То, колючее, наверное не чертополохом было, а розами… Ай-ай-ай, какой конфуз вышел! Но ведь не выглядит это как сад, в саду должны цветы на клумбах быть, кусты шиповника и сирени, яблони в цвету, вишни красные, какие-то украшения! Впрочем, надо заметить, что Билл представлял себе сады куда более смутно, чем был готов себе признаться в этот момент. — Прости, бабушка, — покаянно произнес он, аккуратно прислоняя лопату к стене, чтобы точно не нанести еще больше ущерба несчастному саду. — Ошибся. — Скажи спасибо, соседка, что он тебе яблоню и плетень не выдернул! А то силищи хватило бы! — хохотнул сосед. — Ну уж теперь-то мы в безопасности от гадов всяких, с таким-то грозным пропольщиком! Эк старается, одно слово что молодой… — Фе-е-еня! — донеслось из дома. — Я тебе что сказала сделать, когда с сеном закончишь? Где застрял? Поскучневший мужик заспешил по своим делам, а Вильма ободряюще похлопала Билла по плечу — точнее, по руке, куда дотянулась: — Не казнись, милок, бывает. Не со зла ты, потом посадим новые цветочки вместе взамен этих. Ты огород-то все-таки почисти мне… — Конечно, бабуль, — воин посветлел лицом, снова берясь за лопату. — Только ты покажи мне сейчас, где и что полоть, чтобы я тебе и правда яблоню не выдернул из земли! — Покажу я, покажу огородик, а вот что полоть — поди догадаешься, — молочница обеспокоенно посмотрела на него, и Искатель не понял почему. — Что же ты кольчужку-то снял? Не боишься? — Бабушка, я же рыцарь! Я драконов побеждал! Не кусаются же твои сорняки! — рассмеялся Билл. — Да кусаются же, кусаются! — Вильма схватила его за рукав и повела за дом. Гилберт озадачился — про то, что растения могут кусаться, он слышал впервые. Там, за плетнем, действительно был еще и огород, и он действительно зарос — да таким, чего воин никогда еще не видел. Огромные оранжевые и желтые в голубые пятна бутоны на прочных стеблях поднялись, точно звериные головы, и оскалились на пришельца, наивно вооруженного одной лишь лопатой. Как будто этого было мало, одно из растений вдруг выкорчевалось из земли, проковыляло пару шагов и снова опустилось на землю, как будто и не ползало только что по огороду, чего приличному цветку точно делать не полагается! Иначе Биллу бы хоть кто-то уже об этом обмолвился! В Дарионе мало кто рискнул бы попытаться назвать Королевского Искателя Сокровищ трусом — а рискнувшие быстро бы разочаровались в своих убеждениях — но ему все же очень нравилось то, что между ним и этими… ботаническими исчадиями ада имелся какой-никакой, а все же забор. — Тернии это проклятые! — посетовала старушка. — Сама принесла росточки интересные, дай, думаю, погляжу, теперь избавиться не могу! Милок, ты с лопатой-то справишься с ними, или тебе меч твой принести? Воин задумчиво взвесил лопату в руке. Весит она побольше меча, а кромка у нее острая — эти тернии рубить можно будет, если правильно замахиваться. И заменить Вильме лопату, если с ней случится что, будет дешевле, чем ему меч. Рука уже приноровилась к весу и балансу, жалко. Еще же и спросят в Кронберге, куда казенное имущество так быстро подевал и что такое ему рубить им вздумалось! Да и Тейн с Тайлером — только Тейн — посмеются над таким геройством, один ведь некромантов да ведьм по болотам ловит, а второй поехал к королю грифонов. С лопатой хоть можно будет с чистой совестью утверждать, что он действительно огород полол, а не подвиги совершал. Опять же, потерять меч для рыцаря — как-то… — Лопатой порублю, бабушка, — решил он. — Только котлет мне приготовь, я голодный приду. Воевать будем! За Дарион!