Любовь и долг

Весь Смолл Хит, казалось, праздновал – все обещали выпить не только за Новый 1919 год, но и за молодоженов мистера и миссис Шелби. Томас впервые увидел свадебное платье Антонии в церкви, никак не ожидал увидеть такое платье в реальной жизни, особенно на женщине, которая должна была стать его женой. Оно состояло из слоев кружева и атласного шелка и напомнило ему платья, которые носили принцессы на средневековых рисунках. Правда, у него были короткие рукава — Тоня могла согласиться на свадьбу посреди зимы, но не отказалась от платья своей мечты. Поэтому на ее голове и плечах был бежевый меховой полушубок, который делал ее еще более элегантной. Мейеры действительно превзошли сами себя, наряжая свою маленькую невесту для такого хулигана, как мистер Шелби, но Томми прекрасно понимал, что целью этого было не его удовольствие — она должна была запугать его и болезненно напомнить ему о том, что он нищий, а она была принцессой, которой он не был достоин. Ее губы не дрожали, когда она давала святую клятву, и ее глаза не были полны слез – совсем наоборот. Ее щеки раскраснелись, а уголки губ, казалось, изогнулись в мягкой улыбке. Томми в этот момент не был самым счастливым человеком в Англии, но и не самым несчастным. Поэтому он тоже пытался улыбаться ей, и, может быть, его обещания были неискренними, но он никогда не планировал на самом деле причинять боль этой женщине — теперь он был в ответе за нее. И эта ответственность была бременем, которого он не хотел, он хотел только помощи ее деда, но это не означало, что он будет оскорблять ее или плохо с ней обращаться. И не только потому, что ему был нужен Йозеф Мейер— он просто не был из тех, кто будет делать ужасные вещи со своей женой, он насмотрелся на это в собственном доме. — Вы заявили о своем согласии перед Церковью. Пусть Господь по Своей благости укрепит ваше согласие и наполнит вас обоих Своими благословениями. То, что соединил Бог люди не должны разделять. Аминь! — наконец объявил священник, и Томми наклонился, чтобы поцеловать Тоню в губы. Никто особенно не хлопал им в ладоши — семья Томми не была рада видеть, что она стала Шелби, да и семья Тони тоже не была счастлива. Наконец ее мать начала хлопать в ладоши, и другие неохотно последовали за ней. Анна Мейер просто хотела, чтобы день свадьбы ее дочери выглядел идеально во всех отношениях — Томми предполагал, что у нее никогда не было своей собственной.

***

Из-за зимы свадебное торжество проходило в Гарнизоне — это явно не понравилось Тони, так как это было напоминанием о том, что, несмотря на ее платье и меховой полушубок, она была простой женщиной из Смолл Хита, вышедшей замуж за простого мужчину из Смолл Хита. Паб, однако, был красиво оформлен — Йозеф Мейер много заплатил за это, поэтому она не хотела жаловаться вслух, но ее лицо все выдавало. Она широко улыбнулась, когда была сделана свадебная фотография, но нахмурилась, как только вошла в Гарнизон. Томми не любил танцевать — по крайней мере, сейчас, — но он все время чувствовал на себе взгляд Мейеров, поэтому сначала он танцевал с Тоней, однако через некоторое время она показала, что танцы ей тоже не нравятся. — Я просто нахожу это занятие невероятно скучным, Томас. Одного танца вполне достаточно. —осторожно объяснила она, все еще покачиваясь в его руках. — Мне тоже не очень нравится, но я чувствую взгляд твоей семьи на своей спине. — ответил он. — Это все моя мать, она зациклена на идее, что у меня будет идеальная свадьба. — вздохнула Тоня. — Это то, о чем я и подумал. Это потому, что у нее никогда не было своей. — согласился Томми. — О, у нее была. — Его жена неожиданно выдала. — Мои мать и отец были женаты. — добавила она, но это только еще больше его смутило. — Моя мать уехала в Лондон и там вышла за него замуж. Она забеременела, а он ее бил, поэтому она вернулась сюда, и мой дедушка добился того, чтобы они развелись, и чтобы у меня не было его фамилии. Кто он, не спрашивай. Я не знаю. — Тоня объяснила так, как будто это ничего не значило, ее тон был небрежным, в лучшем случае немного раздраженным. — Моя мама очень боится, что ты будешь похож на него. — Я не буду. — Томми крепче сжал ее руку и талию, чтобы подчеркнуть сое намерение. — Все всегда так говорят. — закатила глаза Тоня. — Почему твой дедушка выбрал меня, а не Чангретту? — Томми сменил тему. — Спроси его. — Она пожала плечами и ненадолго обняла его, прежде чем присоединиться к матери и бабушке за столом. Там же сидели Полли и Ада — обе пили алкоголь и имели неприятные выражения лиц. Томми не возражал против объятий Тони, он уже знал, что она не была так наивна и не рассчитывала на его любовь, как и он не рассчитывал на ее, но это был бы действительно странный брак, если бы в нем отсутствовала физическая привязанность. Он все еще чувствовал себя немного окаменевшим от этого, так как совершенно забыл, каково это, когда тебя обнимает женщина, которая не является его сестрой или тетей. — Мистер Шелби! — Йозеф Мейер позвал его, и Томми обернулся. Он сидел за другим столиком со своими старыми друзьями и махал ему рукой. — Мистер Мейер. — Томми подошел к нему и кивнул головой. — Спасибо за этот праздник и за платье моей жены. — Действительно произвел впечатление, да? — Йозеф прищурился и сделал глоток пива. — Что вы знаете о пиве, мистер Шелби? — Честно говоря, я предпочитаю виски. — Я так и думал… — Джозеф усмехнулся про себя и встал, прежде чем обнять Томми и повести его в пустой темный угол паба. — Мои люди проинструктированы, мистер Шелби. Они знают, что с этого дня твои приказы для них святые. — Спасибо, мистер Мейер. —Томми ухмыльнулся и похлопал его по спине. — Я также изменил завещание… — начал Йозеф Мейер, и сердце Томми остановилось в груди от предвкушения. — Видите ли, мистер Шелби, может, я и немолод, но чувствую себя прекрасно. Я не думаю, что скоро умру. И тебе есть чему поучиться, когда дело доходит до пива… — Он усмехнулся, и Томми вопросительно нахмурил брови. — Что вы имеете в виду, мистер Мейер? — Я имею в виду, что я не отказываюсь от своего бизнеса, пока нет. — Дело было… — начал Томми, изо всех сил стараясь не взорваться от гнева, хотя и чувствовал, как кровь бешено бурлила в его жилах. — Мистер Шелби, видишь ли, я должен обеспечить будущее своей внучки. Я не прогрессивный человек, совсем нет, но мир меняется, и люди все меньше заслуживают доверия. Я не хочу, чтобы Тоня закончила, как моя дочь, ты должен понять… — Мистер Мейер злобно улыбнулся. — Мой старший правнук унаследует мой бизнес после моей смерти, когда ему исполнится 25. Если я умру раньше, что, вероятно, произойдет, его отец — я имею в виду вас, мистер Шелби — позаботится об нем. Я думаю, это справедливо, ты так не считаешь? Все остается в семье. Томми стиснул зубы. Он не возражал против того, чтобы его будущий сын стал наследником денег мистера Мейера, но эта идея казалась ему сюрреалистичной. Кроме того, сделка между ними двумя была другой. — А если сына не будет? — спросил Томми и несколько раз очень медленно моргнул. — Если сына не будет, мистер Шелби… Или если будет развод… — Йозеф Мейер бросил на него укоризненный взгляд. — Тогда все мои дела принадлежат Антонии. — Она женщина. — Как я уже сказал, мистер Шелби, я не прогрессивен, но мир… он прогрессивен. Ты прав, она женщина, она не умеет вести дела. Но я не думаю, что ей придется, я прав? — Смех мистера Мейера звучал саркастически и угрожающе. — Этого не было частью нашей сделки. — строго напомнил ему Томми. — Я не ожидал, что ты будешь возражать против того, чтобы твой сын стал наследником… — прошептал Йозеф Мейер с фальшивой сладостью в своем спокойном голосе. — Я не возражаю против этого. Но нет никакой гарантии, что будет сын. И что я теперь получаю? Только твоих людей? — Только…? Мистер Шелби, это очень хорошие люди, которые помогут вам избавиться от Кимбер. Эта победа придет с деньгами, большими деньгами, чем у меня есть. А еще у тебя есть моя внучка, не будем забывать об этом — она драгоценность. — Да, она драгоценность, как ты ее называешь, мистер Мейер. Но теперь похоже, что ты избавился от нее, как будто она была всего лишь обузой. — Томми не смог остановиться и не бросить колкость в ответ на что глаза Йозефа Мейера расширились. Томми сердито обернулся и подошел к жене — она стояла у стены и болтала со своими друзьями. Он схватил ее за запястье и притянул ближе, пока все ее друзья начали шептаться между собой. — Ой, чего ты хочешь, Томас?! — Она взвизгнула от неожиданности. — Твой дед изменил правила сделки. Ты знала об этом, не так ли? — Он протянул слова глядя ей в лицо. — Какие правила? — удивленно ответила Тоня. — Видимо, я не унаследую его бизнес, а наш будущий сын, а если сына не будет или если между нами будет развод, то ты. — объяснил Томми. — Я понятия не имела об этом…! — Глаза Тони расширились, а челюсть отвисла. — Мне очень жаль, Томас. Я… я не хочу этого, я понятия не имею, как вести бизнес…! Он успокоился и смягчился — не похоже, чтобы она лгала. Кроме того, все больше и больше людей стали наблюдать за ними, а он не хотел устраивать сцену. Он отпустил ее запястье и повернул голову — глаза ее матери горели от ярости. — Не о чем беспокоиться! — Руки Тони обхватили его шею, и она нервно хихикнула. — Да, наверное… — Томми откашлялся и положил руки ей на талию, убедившись, что ее мать видит, что он тоже может быть нежным. — Если ты хорошо ко мне относишься, Томас Шелби, тебе не о чем беспокоиться. —заверила его девушка. — А если я плохо? — Если ты плохо, то будь ты проклят. — Тоня пожала плечами. — Могу я теперь вернуться к своим друзьям? — Да, конечно. — Томми кивнул, и она выпорхнула из его объятьей.

***

Было около полуночи, когда он отвез ее домой — остальные Шелби остались в Гарнизоне, чтобы дать им немного уединения. Дома был только Василий, и Томми быстро налил ему молока, так как бедный кот целый день был один. Тоня мягко улыбнулась и прислонилась к дверному проему кухни. — Он тебе уже нравится. — заметила девушка. — Нет, я просто не хочу, чтобы он умер. — Томми ответил. — Позор. А вот ты ему нравишься. — Я не заметил. — О, он помочился в туфли Луки Чангретты и поцарапал Анджела. — сообщила девушка, и Томми не смог сдержать смешок. — Кстати, я слышала в городе, что ты выиграл бой с Анджелом Чангреттой. Борьбу за мою руку. — Я бы не назвал это дракой. — Томми повернулся к ней лицом. — Это было очень легко. — Я могу себе представить, но это все равно было очень приятно. — усмехнулась она. — А теперь пойдем наверх. — Нам не нужно… — неловко начал Томми, а его жена вопросительно уставилась на него. — Нам не нужно, если ты не готова. — Томас, моя бабушка придет сюда завтра утром и потребует показать простыни. Если на них не будет крови, она прочтет мне лекцию. — Тоня закатила глаза. — Мы можем испачкать простыни кровью, но нам не обязательно спать друг с другом. — предложил Томми. —Тем не менее, рано или поздно это должно произойти. Тебе нужно обеспечить меня сыном. — Она аккуратно напомнила ему, но он все еще не выглядел убежденным. — Или я отвратительна, Томас? Тебя тошнит от мысли о прикосновении ко мне? — Ее нижняя губа дрожала. — Нет нет…! — Томми запротестовал и подошел к ней. — Я не хочу причинять тебе боль. — Я не могу просить сделать это безболезненно. Просто сделай это быстро, и я буду в порядке. —смиренно пожала плечами Тоня. — У тебя есть какое-нибудь представление об этом? — Нет. — Она беззастенчиво призналась. — Только то, что мне рассказали мои друзья. Томми вздохнул и покачал головой. Он никогда не ожидал снова иметь дело с девственницей — это было просто сюрреалистично после такого количества шлюх во Франции. — Это плохо, Томас? Я всегда думала, что это хорошо. — девушка скромно хлопнула своими длинными ресницами. — Нет, нет, это хорошо, это хорошо. — Он заверил ее и взял ее на руки в свадебном стиле. — Ты когда-нибудь был влюблен, Томас? — спросила она, когда они были на середине лестницы. — Да. — Что с ней случилось? — Она умерла. — Томми тяжело сглотнул и толкнул дверь ногой. — Мне так жаль…— Тоня вдруг опечалилась. — Ты все еще любишь ее? — Он тоже умер. Мальчик, который любил ее. — Томми объяснил свою позицию и поставил ее на землю, прежде чем закрыть дверь их спальни. — Как? — Во Франции.