Любовь и долг

Первая неделя была трудной для всех. Атмосфера дома была ужасная – с Тоней никто не разговаривал, и она ни с кем не разговаривала. Единственным собеседником для нее был ее муж, но он редко бывал дома. Томми уходил рано утром и возвращался очень поздно. Обычно она уже спала — их неловкие моменты так называемой близости случались утром. Ведь Томми должен был ей сына. Она пожаловалась ему — пожаловалась на то, что тетя Полли бросает на нее осуждающие взгляды, прячет от нее ингредиенты для приготовления пищи и моющие средства. Томми дал ей немного денег, чтобы купить им собственные, тем не менее он также поговорил со своей тетей. Он не хотел, чтобы его жена рассказала своему «дедуле», что с ней ужасно обращались на Уотери-лейн. Полли ничего не ответила — видимо, Шелби решили, что и с ним они разговаривать не будут. В этот момент Томми и Тоня действительно были против остальных. Антония плакала один раз – только один раз – в конце недели, увидев, как дети Джона мучают Василия. Томми спустился вниз и наорал на них, но Джон сказал ему отъебаться. — Сделай себе ребенка, на которого и будешь кричать. — отрезал средний Шелби. Артур был единственным, кто вел себя мило, но, как и Томми, он редко бывал дома. Впрочем, он тоже был неразговорчив, но по другой причине. Присутствие Тони просто пугало его. Ада была такой же, как Полли, но более противной — закатывала глаза и громко вздыхала. Часто издеваясь над Тоней за ее спиной и что-то скрывая от нее. В воскресенье Томми нашел Тоню на кухне, вшивающей бритвенные лезвия в его новый остроконечный козырек. Он не просил ее об этом - он только упомянул, что это должно быть сделано. Он знал, что она не знает, как это сделать правильно. Это была работа Полли. — Она сказала, что не будет этого делать. — это все, что сказала его жена, когда он задал соответствующий вопрос. Томми присел рядом с ней и открыл рот, чтобы сказать ей, что она все сделала неправильно, но тут он заметил ее порезанные пальцы, запачканные кровью. Он не хотел сделать ее болезненные усилия бесполезными. — Я тоже могу вшить их. Я закончу. Иди спать. — он осторожно взял у нее головной убор. Ночью они не обнимались — она предпочитала, чтобы ее кот утыкался носом в ее ночное платье. А Томми каждый раз пытался расслабиться, чтобы избежать кошмаров, но они все еще преследовали его. — Тебе нужна моя помощь? Стакан воды? — а Тоня каждый раз сонно спрашивала его одни и те же вопросы, прежде чем услышать его отказ и снова заснуть. Финн тоже редко бывал дома. Но когда он был – он был на удивление тихим. Наблюдал. Его намерения не были хорошими, и это стало очевидно в понедельник. Полли провела весь день в букмекерской конторе, а Тоня приготовила ужин — свой первый ужин на Уотери-лейн для всей семьи. — Это было очень хорошо. — Артур пробормотал себе под усы, и она улыбнулась ему. Никаких похвал она не ждала. — Спасибо, Артур. Как тебе мои голубцы, Томас? — Антония с любопытством посмотрела на мужа, и Ада презрительно фыркнула. Она всегда фыркала, когда жена ее брата обращалась к нему полным именем. — Они были вкусными. — Томми похвалил ее работу. Они действительно были хороши. — Они дерьмо. — вдруг выдал Финн и сердито отодвинул тарелку, разбрызгивая соус по всей скатерти. Все замерли и уставились на мальчика. Томми взглянул на жену — она была в ярости. Ее челюсти сжались, а глаза горели злостью. Но она ничего не сделала — вероятно, ждала реакции мужа, предположил он. — Финн. — тяжело начал Томми. — Принеси извинения. — С чего бы? За то, что сказал правду? — дерзко спросил мальчик. — Просто выйди из-за стола, если не хочешь есть. — Я хочу есть, но не это дерьмо! — Достаточно! — Тоня быстро встала, когда ее кулак ударил по столу с такой силой, что столовые приборы и тарелки зазвенели. — Такое наглое поведение за обеденным столом недопустимо. Вообще! — она отругала Финна, мальчик опешил от удивления и уставился на нее широко раскрытыми глазами. Он не один — все остальные тоже с удивлением посмотрели на нее. — Ты не имеешь права кричать на него. — протянула Полли, — Садись, глупая девчонка, и заодно научись хорошим манерам. — У меня хорошие манеры, миссис Грей, в отличие от вашей семьи, — Тоня уставилась на тетю Томми гневными глазами. — И поскольку мужчины в семье не позаботились об этом, это сделаю я. — заявила она и небрежно поправила юбку, прежде чем указать пальцем на Финна. — Ты должен понять, что такое поведение имеет последствия, молодой человек. Похоже, тебя давно не шлепали. Теперь ты можешь покинуть столовую, мне все равно, голоден ты или нет. Но после ужина я хочу увидеть тебя в моей комнате наверху. Если ты не придешь, у тебя будут большие, большие неприятности. — прошипела Тоня, стиснув зубы и села. — Да пошла ты! — закричал Финн в ответ и выбежал наружу. — Прекрасно! Теперь он не вернется домой на ночь и мне придется искать его по всему Смолл Хиту! Большое спасибо! — яростно рявкнула Полли. — Если бы ты чаще шлепала этого мальчика, тебе бы не пришлось беспокоиться о таких вещах! — Достаточно! — Томми закричал на них. — Прекратите блять! — Не используй такие выражения за обеденным столом! Теперь я больше не удивляюсь, почему мальчик ведет себя так. — Тоня снова встала. — И это полный позор, что ты не открыл свой рот раньше, когда твоего брата нужно было отругать. — Я его отругал. — Сказать ему, что он может уйти - это не ругань. Неважно, честно говоря. У меня пропал аппетит, извините. — Антония тоже вышла из столовой и поднялась наверх. — Я же тебе говорил. — пробормотал Джон. — Что мне говорил?! — сердито спросил Томми и закурил сигарету, чтобы успокоить нервы. Он злился на всех - на Финна, на тётю и на жену. Теперь, похоже, настала очередь Джона разозлить его. — Что они сумасшедшие, эти женщины. — Но ужин чертовски хорош, чертовски хорош… — пробормотал Артур. Томми вздохнул и встал, чтобы последовать за женой. Полли остановила его, схватив за запястье. — Я уже говорила тебе — усмири ее, или я сделаю это. Я очень близко к тому, чтобы сломаться, и единственное, что меня останавливает, это тот факт, что нам нужен ее дедушка. Томми тихо кивнул головой и пошел наверх. Он нашел свою жену сидящей на их кровати и гладящей Василия. Он ожидал, что она будет тяжело дышать от ярости, но она… Она на самом деле плакала. Томми сразу смягчился - у него никогда не было иммунитета к женским слезам. — Слушай… — начал он. — Ты обещал не курить в спальне. — прошептала девушка. Он со вздохом огляделся и, наконец, решил потушить сигарету в вазе с цветами на тумбочке. Тоня хмыкнула на это, а затем разразилась еще большими слезами. — Послушай, дело в том… — Томми сел рядом с ней и обнял ее за плечи. — Дело в том, что ты начинаешь бесить мою тетю. И поверь мне, она не тот человек, с которым ты хотел бы оказаться на тропе войны, хорошо? Ты можешь просто… Ты можешь просто закрывать глаза и иногда игнорировать некоторые вещи? — Нет, я не могу! — Антония раздраженно посмотрела на него. — Я не виновата, что твоя тетя не может смириться с тем, что она больше не главная женщина в семье и… — Конечно, она главная! — Томми усмехнулся. — Она матриарх Шелби, а не ты, милая. — Томми очень старался, чтобы его голос не звучал саркастически. — Это не так, Томас. Она целыми днями торчит в букмекерской конторе. Это ее выбор, но настоящая женщина Семьи — это та, которая готовит и воспитывает детей. Чего она не делает. В этом доме ужасное отсутствие дисциплины, и я хочу это исправить. Томми вздохнул и наклонился, чтобы положить подбородок ей на макушку. — Звучит как игра с огнем. Нас, Шелби, не так-то просто приручить. — Каждого можно и нужно приручить. Должна быть какая-то иерархия, какие-то правила… Здесь их нет, и я… И я чувствую себя потерянной. — призналась Тоня. — Да, я вижу, — Томми обхватил ее мокрое лицо и заглянул в ее заплаканные карие глаза. —Признаюсь, мне бы хотелось, чтобы эта семья была более дисциплинированной. Мне не нравится, что Финн проводит дни на улице. Мне не нравится видеть Полли в букмекерской конторе целый день. Я ненавижу, когда Ада уходит по вечерам Бог знает куда. Я стараюсь смотреть со стороны на то, как Джон воспитывает своих детей. Но это не наше дело, Антония. Эта семья работает не так, как ваша, извини. Я бы хотел, я бы очень хотел дисциплины. Но это невозможно. — Я боюсь. — она схватила его за запястья и шмыгнула носом. Томми нахмурил брови. — Я боюсь, что наши дети будут такими же, как у Джона. — Этого не будет, обещаю. — Томми покачал головой с ухмылкой. — Теперь скажи мне. Почему ты плачешь, глупышка? — Эти голубцы действительно дерьмо? — застенчиво спросила она. — Это рецепт моего дедушки. Одна из очень немногих вещей, оставшихся после его биологической матери. Эта еда много значит для меня. — Они потрясающие. — Томми погладил ее по щеке большими пальцами. — Финн просто хотел насолить тебе, но, держу пари, он тоже считает их вкусными. Ты веришь мне? — Д-да… — вздохнула Тоня, и Томми поцеловал ее в лоб. В такой момент в ней было что-то такое, что заставило его почувствовать потребность защитить ее — как будто она была сиротой, найденной на улице, или маленьким котенком, спящим между мусорными баками. И в глубине души он знал, что ее намерения были благими. В глубине души он соглашался с ней во многих вещах. — А теперь давай спустимся вниз и закончим трапезу. Я найду Финна и скажу ему, что ты не будешь его шлепать, хорошо? — спросил Шелби. — А-ладно… — Тоня кивнула головой. — Хочешь, я извинюсь перед твоей тетей? — Ты действительно? — удивленно спросил он. — Если муж попросил меня. — Нет, не надо. Но постарайся не кричать на нее в будущем. — Томми встал и протянул руку, чтобы отвести жену вниз.

***

—Вот деньги, — Томми бросил несколько купюр на стол Лиззи, и она посмотрела на него с ухмылкой. — За информацию. — он уточнил, чтобы было понятно. — Знаешь, это много денег… — дразняще начала она и взяла купюры, чтобы спрятать их в один из своих ящиков. — Я могу сделать больше. — Я женат, Лиззи, хорошо? —Томми усмехнулся и покачал головой, прежде чем надеть козырек. —Не по любви, — она указала. — И она ужасна в постели. Томми уже собирался уходить, когда она сказала это. Но он замер с рукой, застынувшей над дверной ручкой и медленно обернулся. — Я пришел сюда, чтобы спросить о копах, которые трахают тебя, а не о твоих предположениях о моей жене. - твердо заявил он. — Это не мои предположения, Томми. — Лиззи усмехнулась и скрестила руки на груди. — Она была здесь и сама рассказала мне. — Кто?! — Твоя маленькая жена. — улыбка Лиззи еще больше расплылась по лицу, когда она села на стул. Томми тяжело сглотнул. Что ж, была вероятность, что Лиззи солгала ему, но… Зачем ей выдумывать такую историю? — Когда? — он подошел к столу и строго посмотрел на нее. — Она пришла сюда вчера. Она узнала в городе информацию о нас с тобой. — Никогда не было «нас с тобой». — Я имею в виду, что раньше ты был моим клиентом. — И зачем ей приходить сюда к вам, узнав такое? — Она была очень милой. — Лиззи выдохнула. — Она заплатила мне за мое время — почти столько же, сколько ты сейчас. Ты должен следить за расходами своей жены. Только так ты можешь узнать, что она тратит деньги, которые ты дал ей на ведение домашнего хозяйства, на проституток. — О чем ты говоришь? — Томми начал злиться. Он хотел, чтобы она просто рассказала ему, а не дразнила его. — Она спросила меня, как доставить тебе удовольствие, Томми. — Лиззи рассмеялась. — Что? — Он несколько раз очень медленно моргнул, пытаясь обработать эту мысль. — Кажется, на нее очень повлиял тот факт, что она не может этого сделать. Она считает, что если бы у нее это получалось лучше, у тебя не было бы кошмаров. Ее друзья сказали ей, что их мужья спят как младенцы после хорошего секса. — О Боже… — Томми закрыл лицо руками. Он чувствовал себя отвратительно — ужасно глупо и стыдно за поведение своей жены, но также и плохо за волнение Тони и за то, как Лиззи продолжала над ней издеваться. — И ты это сделала? Ты научил ее?! — он вдруг сорвался. —Только в теории! — Лиззи рассмеялась над ним. — Да ладно, она заплатила мне за это, так что… — Я полагаю, она заплатила тебе и за осмотрительность. — Я сказала об этом только ее мужу, это не имеет большого значения. — Лиззи пожала плечами. — Если Антония снова придет к тебе, просто скажите ей, что я не разрешаю такие визиты. —Томми указал на нее пальцем. — Почему бы и нет? Разве ты не хочешь, чтобы она доставляла тебе больше удовольствия? — саркастически спросила Лиззи. — Я не хочу, чтобы она училась у тебя.