Любовь и долг

Через неделю после странной ночи Томас Шелби курил сигарету и наблюдал за женой затуманенными глазами. Время от времени она позволяла ему курить в спальне – обычно после секса. Теперь она наряжалась и прихорашивалась для мессы. Он внезапно усмехнулся, Антония обернулась и посмотрела на него, нахмурив брови и подняв руки к голове, расправляя пальцами темные волосы, пытаясь укротить свежезавитые локоны. — Хм? — спросила она со шпилькой в зубах. — Ты не послушалась меня, милая. — Томми указал на нее пальцем. Она пробормотала что-то, чего он не понял. — Я же говорил тебе забыть все, чему тебя учила Лиззи Старк. — напомнил он, и щеки Тони стали багрово-красными. — Я не жалуюсь. – добавил он, прежде чем затянуться сигаретой. — Не жалуешься? Ты сказал мне, что не хочешь, чтобы я трахалась как шлюха. — Наконец-то Тоня вынула шпильку изо рта и четко ответила. — Ты как-то сделала это уютным, а не вульгарным. — Томми потер нос большим пальцем и продолжал смотреть на нее. — Почему ты так наряжаешься для мессы? Бог больше прощает красивых девушек? — Не будь гребаным наглецом! — Антония ахнула и обернулась. Он усмехнулся и закатил глаза. Томми заметил, что его жена в последние несколько недель стала гораздо чаще ругаться, но ничего об этом не сказал. — А я наряжаюсь, потому что мы собираемся на ужин после мессы. — спокойно сказала девушка, прежде чем повернуться, чтобы в последний раз поправить волосы перед зеркалом. — Что ты имеешь в виду… мы? — Томми резко сел. — Я имею в виду, что ты идешь со мной, Томас Шелби. И я не принимаю «нет» за ответ! — Хорошо, я присоединюсь к вам после мессы. — проигрышно вздохнул мужчина. — Нет, мой дорогой муж, — голос Антонии был полон иронии. — Ты идешь со мной, потому что мои дедушка, бабушка и мама будут там. Они всегда приходят, и они продолжают спрашивать о вас. Я вру им, что ты занятой человек, который посещает вечерние мессы. Но больше никакой лжи. — сообщила «прекрасную» новость девушка. — Ради всего святого… Надо было сказать им, что я неверующий. — Он потушил сигарету в вазе с цветами. — Этого будет достаточно, чтобы мой дедуля разорвали сделку. — Она встала и подошла к нему с улыбкой. — Я не понимаю, почему тебя так волнует эта сделка. Ты жертва этого. —Томми поднял глаза, чтобы взглянуть на ее лицо. — Я дала священную клятву перед Богом, Томас. Я твоя жена и буду ею, пока смерть не разлучит нас. — Антония положила руки на его голые руки. — Оденься сам. – приказала она, прежде чем покинуть спальню. Василий последовал за ней, высоко подняв хвост и голову, предоставив Томми самому себе. Побежденному.

***

К большому удивлению Полли, Антонии удалось убедить даже Артура пойти с ними. С другой стороны, Томми был удивлен тем, что, несмотря на всю драму между его женой и тетей, они оказались очень организованными и довольно дружелюбными во время своих маленьких поездок в церковь. Оказалось, что они устраивали шоу для семьи Тони. — Видишь ли, им это важно. — сказал Томми Полли. Они шли позади Артура и Тони. — Мне плевать, Томми. Перестаньте защищать ее все время. Я не могу понять, как ты выбрал ее вместо своей семьи. Я отказываюсь верить, что она так хороша в постели. — презрительно плюнула Полли. — Теперь она такая же моя семья, как и ты, Пол. — Томми покачал головой. — И вы двое ссоритесь, потому что вы слишком похожи. — Я расценю это как оскорбление. — Позор тебе. — Ах, Шелби! — Их всех прервал голос Йозефа Мейера. Он шел с Кристиной и Анной по другой стороне улицы. — Мистер Мейер. — Томми кивнул головой, и Мейеры подошли к ним. — Наконец-то мы можем лицезреть тебя. — Йозеф скосил на него глаза. — Антония! Почему ты идешь не с мужем, а с его братом? Хочешь, чтобы люди об этом говорили?! — Внезапно рявкнула Кристина, а Тоня закатила глаза, прежде чем подойти к Томми и взять его за руку. — Все знают, что я миссис Томас Шелби, бабушка. — спокойно объяснила свою позицию девушка. — Следовательно, единственный мужчина, с которым тебя должны видеть, — это он. — Кристина тыкнула ее, и все они снова пошли к церкви. — Артур мне как брат! — Но это не так. — Я не возражаю против того, чтобы моя жена гуляла со моим братом. — Томми резко прервал ссору. Ему не нравилось, как бабушка Антонии ругала ее, как будто его жена была еще подростком. Но теперь он понял, почему Тоня так вела себя со остальными на Уотери-Лейн. — Вы не против сплетен, мистер Шелби? — указал Йозеф Мейер и стиснул зубы. — Я против. Я часто их слушаю, потому что – хотите верьте, хотите нет – в каждой из них есть доля правды. А злых сплетников не люблю, поэтому злые языки стараюсь отрезать… — Дедуля! Не в воскресенье! — выдохнула Антония. — Это и про тебя, глупая девчонка! Люди по всей Смолл-Хит сплетничают о том, что ваш брак — это катастрофа! — отрезал ее дедушка. — Пожалуйста, не называйте мою жену глупой девчонкой, мистер Мейер. — Томми бросил на него укоризненный взгляд, и Йозеф Мейер явно смутился. Полли с тревогой посмотрела на племянника. — А люди завидуют, поэтому выдумывают истории. — Источником такой информации является ваша родная сестра, мистер Шелби. Вот почему этот язык еще не был отрезан. — Йозеф Мейер зашипел, а мышцы Томми напряглись под костюмом. — Кстати, где она? Я никогда не вижу ее в церкви. Я никогда никого из вас не вижу, кроме миссис Грей. Вы солгали мне, мистер Шелби. Томми тяжело сглотнул и открыл рот, чтобы придумать какую-нибудь остроумную ложь, но его жена оказалась быстрее. — Я же говорил тебе, дедуля! Томми ходит на вечерние мессы с Джоном и Артуром, после обеда они обычно очень заняты! Не отдыхают даже по воскресеньям, что грех, признаю, но бывают и похуже! Финн — ребенок, довольно безрассудный, но вы должны простить ему его мальчишеские выходки. Ада — наша единственная забота, но я работаю над этим. — Она объяснила, и ее щеки покраснели. Йозеф Мейер кивнул головой, поскольку они уже стояли перед церковью и медленно шли внутрь. Антония поправила платок на голове, когда Томми отвел ее в заднюю часть здания. — Почему здесь? Ты что, Дьявол? Правдивы ли сплетни? — пошутила Тоня. — Я предпочитаю стоять в тени. Но ты можешь пойти туда, поближе к кресту. — Нет, мое место рядом с мужем.

***

Ужин был жестким и неловким. Йозеф и Томми избегали деловых разговоров за столом, поэтому в основном говорили о погоде и скучных вещах из газет. Иногда Анна спрашивала дочь о ее новой жизни миссис Шелби, но ответы Антонии были краткими. — Ты все еще вышиваешь, Антония? — неожиданно спросила Кристина. — О, нет. Не совсем, у меня нет времени. — Я вяжу одеяло для твоего малыша. — Стальной взгляд бабушки пронзил ее душу. И Томми, и его жена чувствовали себя неловко. — Какой малыш, бабуля? — спросила Антония. — Надеюсь, тот, что в твоей утробе. — Мама… — прошипела Анна. — Боюсь, моя утроба пуста. — Тоня призналась. — Вас мало волнует наследство моей компании, а, мистер Шелби? — спросил Йозеф с жестокой ухмылкой. Антония быстро встала, и все посмотрели на нее. — Извините меня. — Она тяжело задышала и побежала наверх. — Простите мне поведение жены. — Томми сказал и сделал глоток своего напитка. — Ты должен время от времени наказывать ее. Это идет ей на пользу. — буднично сообщил Йозеф Мейер. — Если она окажется бесплодной, то я хочу, чтобы ты знал, что это не было нарочным. — Когда мы впервые поговорили, мистер Мейер, вы сказали мне, что ваша внучка очень дорога вам. — заметил Томми. — Потому что так и есть. Я люблю ее больше всех людей на свете. — сказал Йозеф. — Но она не только моя любимая Тоня. Еще она женщина и теперь твоя жена, мистер Шелби. В любом случае, она слишком долго была ребенком. — Извините, я пойду к ней. — Анна быстро вышла из-за стола. — И я тоже. — Томми последовал за ней. — Мистер Шелби, мой отец неплохой человек. Он просто строгий и очень старомодный. — прошептала Анна на лестнице. — Я знаю. И его тоже знает внучка. — Томми усмехнулся про себя. — Люди говорят, что ты дьявол, и я им верю. Но ты не такой для моей дочери, спасибо. — Твоя дочь — хорошая жена для меня, мисс Мейер. — А если бы она была плохой? — Я знаю о вашем прошлом, мисс Мейер. — Томми вздохнул, и она покраснела. — Даже если бы она была для меня плохой женой, я бы не причинил ей вреда. На самом деле, я ожидал, что она будет плохо себя вести. Я не думаю, что заслуживаю ее доброты. — признался Шелби. Анна только кивнула головой, прежде чем постучать в дверь, ведущую в бывшую спальню Антонии. — Войдите. — Они услышали ее бормотание, и ее мать открыла дверь. Тоня сидела на кровати со скрещенными руками. Томми вошел внутрь и огляделся — он никогда не был в этой комнате. Она была в два раза больше их спальни на Уотери-лейн, а кровать была огромной. — Я хочу эту кровать на Уотери-лейн. Зачем покупать новую, если мы можем перевезти эту домой? — начала Тоня. — Я займусь этим завтра. — Томми кивнул головой. — Антония, прости своего дедушку. Ты знаешь, что он хочет для тебя самого лучшего. — Анна сидела рядом с дочерью и гладила ее руку. — Я знаю и люблю его. Но это было так неловко. Прошло всего несколько недель… — Жалобы дедули не должны больше волновать тебя. Теперь ты заботишься не о его счастье, а о счастье мистера Шелби. — Анна взглянула на Томми. Она звучала иначе, чем на следующий день после его свадьбы, когда разговаривала с дочерью на их кухне. Было ли это фальшью или изменила свое мнение о нем? — И он счастлив? Этот мистер Шелби? — Антония вздохнула. — Счастливым он никогда не будет. Но он в порядке. — Томми усмехнулся. — Пойдем домой, а? — Звучит как хорошая идея. — Его жена встала и вышла из комнаты. — Томас… — Анна произнесла его имя, что заставило его обернуться, чтобы посмотреть на нее, все еще сидящую на кровати дочери с горестным выражением лица. — Она заслуживает любви. Пожалуйста, попробуй влюбиться в нее. — Она звучала смущенно, умоляя об этом, но, как и каждая мать, она хотела лучшего для своего ребенка. Томми продолжал смотреть на нее и несколько раз очень медленно моргнул. — Я не хочу, чтобы она жила, как я. Я никогда не знал любви. — объяснила Анна. Томми кивнул головой, не зная, что сказать. Было кое-что, в чем он не хотел признаваться даже перед собой — была возможность, что он действительно влюбится в свою жену. Но этого он старался избежать любой ценой. Это противоречило бы обещанию, которое он дал себе - стать бесчувственным. Чтобы не уловить чувства, он должен был быть холоднее к ней. Но он не мог. Он не мог быть холодным по отношению к женщине, которая была к нему только добра. Даже если она раздражала всю его семью. Что ж, иногда они заслуживали раздражения. Финну и Аде нужна была дисциплина, а Полли нужен был кто-то, кто бросит ей вызов. — Мы сейчас идем домой, бабушка. — объявила Антония, когда все спустились вниз. — А что насчет десерта?! — Упакуй его для меня, пожалуйста. Кристин кивнула головой и ушла на кухню. — Антония, ты знаешь, что я люблю тебя. — Йозеф заговорил. — Да, дедуля. И я тебя тоже люблю. — Почему же ты так быстро уходишь? — Это было решение моего мужа. — заявила она, и Томми встал позади нее.

***

Они шли домой молча. Томми выкурил сигарету и, поскольку уже было темно, держал жену за руку, как ребенка. — Я дам Василию немного еды, а потом подам торт. — сказала она, когда они подошли к их дому. — Не могу дождаться. — Томми подмигнул ей и пошел в гостиную, где Полли читала книгу. Кэти, Джек, Мэри и Фред играли на ковре, а Томми сидел на диване, с любящей улыбкой наблюдая за своими племянниками и племянницами. Через некоторое время нервная Антония вошла в комнату. Ее руки дрожали. — Я… Василий здесь? Я н-не могу его найти. — Она тяжело сглотнула, и Полли посмотрела на нее. — Нет, твоего кота здесь нет. — резко ответила тетя. — Он должен быть здесь. Сейчас его нет дома. — Может, он, как обычно, прячется в прачечной. — Полли пробормотала и вернулась к чтению. — Я уже проверила там. Кэти вдруг хихикнула, и Томми нахмурил брови. — Что? — быстро спросил он. — Кэти, говори. — Финн выпустил Василия на улицу! — воскликнула его племянница. Сердце Томми на мгновение перестало биться в груди. Он не мог поверить, что его младший брат может быть таким жестоким. Антония тут же расплакалась. — Моя кот! Мой маленький малыш! — Она продолжала плакать, а дети Джона начали смеяться. Полли вздохнула и закатила глаза. — Это кот. Он вернется. — Василий никогда раньше не был на улице! — Антония задохнулась, а затем зарыдала еще громче, чем раньше. Томми встал с дивана и подошел к ней, чтобы обнять ее и прижать к себе. — Успокойся, Тоня. Пожалуйста, успокойся… — прошептал он ей, но она продолжала качать головой и всхлипывать. — Там холодно и темно… Он голоден…! — Перестаньте смеяться! — Томми огрызнулся на своих племянников и племянниц. Они как совята уставились на него. — Где Финн? — Он ушел с Джоном и Артуром, чтобы посмотреть бой боксеров. — ответила Полли. — Это не место для десятилетних мальчиков. — Артур и Джон с ним. — Мой кот! — Тоня схватила Томми за рубашку и уткнулась в нее мокрым лицом. Все ее тело дрожало. — Я пойду найду его. — объявил Томми. На улице действительно было темно. И холодно. Недавно прошел дождь. Найти кота казалось невозможным. Он лучше бы остался дома и съел торт от Кристин Мейер. Но плач жены разбивал ему сердце, как и образ испуганного Василия на улице. Поэтому Томми снова надел пальто и фуражку и вышел из дома.