Любовь и долг

Томас Шелби возвращался к дому на Уотери-лейн. Был ранний полдень, и он только что вернулся из конюшни своего дяди после трюка с лошадью. Он курил сигарету и готовился к очной встрече с женой. После того, как она узнала об украденном ящике с оружием, она, казалось, каждый день обращалась с ним молча — по крайней мере, настолько, насколько Антония Шелби могла молчать. — Мистер Шелби! — знакомый голос прервал его небольшую прогулку. Томми повернулся лицом к их соседу – мистеру Франклину. Он был старый и надоедливый, с большими усами и в смешной викторианской шляпе. Но он никогда не жаловался на «Острые козырьки» — он не был глуп. — Мистер Франклин. — Томми поздоровался в ответ. — Я не тот, кто прерывает ваши дела или говорит вам, как жить, не так ли, мистер Шелби? — мистер Франклин завязал разговор. Он звучал сердитым. — Нет, насколько я знаю, нет. — Почему же тогда ваша жена думает, что она может кричать на мою жену? Томми несколько раз моргнул и не ответил. Миссис Франклин была пожилой дамой — такой же надоедливой, как и ее муж, — но Томми не мог представить, чтобы его Антония кричала на старуху. — Моя жена? — растерянно уточнил Томми. — Да, ваша жена, мистер Шелби, сегодня утром накричала на мою. Это неприемлемо. — Что… Что она сказала? — Я бы не хотел повторять эти слова. — мистер Франклин поджал губы. — Я поговорю с ней. — Томми кивнул головой. — Знаете, мистер Шелби… Разговоры… Это мало что дает женщинам, поверьте мне, я знаю. Я женат уже сорок лет. Иногда нужно просто согнуть их над коленом и… — Да, я знаю. Это будет сделано в случае необходимости. А теперь извините меня. — Томми фальшиво улыбнулся своему соседу и подошел к входной двери его дома. Он быстро избавился от сигареты, вошел внутрь и снял фуражку. В этот час дом обычно был пуст, потому что все были в букмекерской конторе, а Ада в эти дни редко бывала дома. Так же как и дети Джона и Финн — обычно бегающие по улицам, наводя беспорядки. На кухне была только Тоня, но на этот раз он услышал знакомые голоса из столовой. Он вошел в нее как можно скорее и увидел жену, сидящую за столом с Финном и Исайей. Он был примерно того же возраста, что и Финн, и был сыном друга Томми из Франции – Иеремии, необычного местного проповедника. Они читали Библию, лежащую перед ними, а Антония тем временем вышивала, так как у нее на коленях лежал новый узор. Сердце Томми сжалось от этой сцены. — Добрый день. — он поздоровался с ними и прислонился к косяку двери. — Твой младший брат курит сигареты. — пробормотала Антония, не поднимая глаз. — Тония! Ты не должна была говорить! — Финн закричал и сконфузился, когда Томми подошел к нему и шлепнул его по голове. — Тебе десять лет! — Томми отругал его. — В воскресенье мне одиннадцать! — возмутился Финн. — Ничего, я его уже отругала, — Антония вздохнула. — Артур злится на тебя. — добавила она, по-прежнему не глядя ему в глаза. — Я в курсе, — Томми прищурил глаза. — Антония. Наконец она раздраженно взглянула на него. Исайя начал что-то объяснять Финну о Библии, и Тоня вопросительно смотрела на мужа. — Да? — спросила она, напомнив ему, что он впервые назвал ее имя. Он полностью потерялся в том, как она выглядела в тот момент. Боже, он не заслужил ее, не так ли? — Я только что видел мистера Франклина. — Томми пытался говорить сурово. — Ты накричал на его жену? Щеки Антонии покраснели, а Финн и Исайя с любопытством уставились на них двоих. — Я… я сделала это, да. — призналась его жена. — Почему? — Сегодня утром я была на рынке и увидел Финна с его другом. Они воровали яблоки... — Она строго посмотрела на мальчиков. — Я решила отвести их домой, сказала, что мы поедим чего-нибудь сладкого и почитаем Библию. Исайя сказал мне, что его отец проповедник… — Это не то, о чем я спросил. — Томми стиснул зубы. — Итак, эта ужасная миссис Франклин увидела нас в окно. Она… — Антония выглядела так, будто не знала, как сформулировать свои мысли. — Она разозлилась из-за меня. — Исайя закончил вместо нее и посмотрел на Томми. — Она сказала, что меня нельзя приглашать к вам домой, потому что я черный. Томми был в шоке. Он не ожидал такого откровенно невежливого поведения от миссис Франклин. — Что ты ей сказала? — спросил он у жены. — Я бы не хотела повторять… — она посмотрела вниз. — Томас, я не хочу, чтобы ты думал обо мне иначе… — Она сказала миссис Франклин может вернуться домой и трахнуть себя ложкой! — воскликнул Финн голосом, полным гордости и недоверия. Томми выдохнул несказанные слова, а его жена вздохнула, пораженная и смущенная. — Хочешь, я перед ней извинюсь? — осторожно спросила девушка. — Нет, — Томми покачал головой и пальцем поднял подбородок Антонии. Ее карие глаза сверкнули при таком ответе. — Теперь мне нужно разобраться с Артуром… Насколько он зол, а? — Адски. — пробормотала она в ответ. — И я тоже. — Все еще? — Да, но я также злюсь по новому поводу. — Какому? — Томми закатил глаза. — Ты устраиваешь гонки за спиной Кимбера. — Тоня жестко выговорила слова и сосредоточилась на своей вышивке. —Таков был план, не так ли? Вот почему я, черт возьми, женился на тебе. — Томми напомнил ей. — Тогда иди и объясни это Артуру, — она покачала головой. — Я не хочу сейчас об этом спорить.

***

— Томас. — голос Антонии заставил его обернуться. Он был в их спальне, пытаясь спрятать несколько сигарет, которые только что выпали из кармана, пока переодевался в новую одежду. — Да? — Сигареты? — поймала его девушка. — Иногда приходится, Тоня. — пристыженно и смущенно, прям как школьник, оправдался Шелби. — Чего ты хочешь от меня? — Я не хотел начинать при детях, но… Нам нужно поговорить о Кимбер. Ты его не знаешь, он не тот, с кем тебе следует трахаться. — Значит ты его знаешь? — Томми недоверчиво бросил. — Не так давно он был деловым партнером моего дедушки, но они поссорились. Вот почему дедуля так полон решимости избавиться от него. Но твой способ - это не тот способ как следует сделать это... — объяснила Тоня. — Я не знал, что они были друзьями. — Томми тяжело сглотнул и подошел к ней. Он на самом деле скучал по разговорам с ней, и он скучал по ее коротким и редким объятиям, которые пропали из-за их молчанки. Иногда он не мог дождаться ночи только потому, что тогда она обнимала его. И пускала выполнять обязанности мужа. — Да… Кимбер довольно забавный. Я встретила его однажды на скачках, дедушка взял меня с собой. Хотел показать меня. — Антония мягко улыбнулась, вспоминая. — Ты была сенсацией на скачках? — Томми усмехнулся и положил руки ей на талию. — Едва. — девушка призналась. — Почему? — Видимо, они нашли меня скучной и грубой. — Это похоже на мою жену. — Томми кивнул головой и наклонился. В конце концов он зажал ее между своим телом и стеной, но, что удивительно, она не выглядела так, будто собиралась протестовать. — Скучная и грубая? —вместо того, чтобы поцеловать его в ответ Тоня спросила шепотом. — И трусливая, да? Слабая женщина. Вот что ты думаешь обо мне, только потому, что я не хочу, чтобы ты… — Семейный совет! — Финн внезапно прервал их. — Блять, Финн! — Томми обернулся, чтобы отругать своего брата. — Ты не можешь стучать?! — Зачем? Дверь была открыта! — Пойдем вниз. — Тоня кивнула головой и как можно скорее вышла из комнаты. — Оставайся здесь. Даже не думай подслушивать, а? — Томми указал пальцем на Финна. Он последовал за женой в пустую букмекерскую контору — пустую, если не считать членов его семьи и самых близких друзей. Все сидели за столом, только Артур остался стоять. Он бросил на младшего брата неприятный взгляд, и Томми прислонился к стене. Антония стояла позади него, что заставило Джона усмехнуться. — Разве она не должна быть на кухне? — спросил он, и Томми стиснул зубы. — С каких это пор она с нами на семейных собраниях? — Потому что ее фамилия Шелби. — Полли заговорила, и все округлили глаза. — Поскольку она готовит еду для тебя и твоих детей. А теперь заткнись уже. Джон закрыл рот и кашлянул. Антония взяла Томми за руку, и его сердце наполнилось теплом, которого он никогда не ожидал почувствовать только из-за прикосновения. Просто из-за чьего-то прикосновения после Франции. — Верно, — начал Артур. — Я созвал это семейный совет, потому что у меня очень важные новости. Скадбот и Лавлок прошлой ночью вернулись из Белфаста, — он указал на них двоих. — Они покупали жеребца, чтобы покрыть своих кобыл. — он скрестил руки. — Вчера они были в пабе на Шэнк-Хилл-роуд, и в этом пабе был полицейский, который раздавал это. — он потянулся к бумагам, лежащим на столе, и начал их раздавать. — Если вы выше пяти футов и можете драться, приезжайте в Бирмингем. — Джон прочитал вслух, сбитый с толку. — Они вербуют ирландцев-протестантов, чтобы они приезжали сюда в качестве подмоги. — Артур объяснил, и Антония свободной рукой взяла бумагу у Лавлока. — Зачем? — спросила Ада. — Чтобы очистить город, Ада, — наконец заговорил Томми, Тоня нахмурилась. — Этот главный инспектор. — добавил он, указывая на бумагу в руке Антонии. — Последние четыре года он очищал Белфаста от ИРА. — Откуда ты знаешь так чертовски много? — Артур сердито посмотрел на брата. — Потому что я спросил копов, которые получают от нас на руку. — Томми ответил. — Почему ты мне не сказал? — Он говорит тебе сейчас, Артур. — Антония попыталась успокоить его гнев и неловко пошевелилась, крепче сжимая руку мужа. Артур ничего на это не ответил, только отхлебнул из фляги, но продолжал сердито смотреть на брата. Однако он не хотел спорить с его женой. Томми положил свою ладонь на холодную руку Антонии. Эта холодность дала ему понять, что она была в стрессе больше, чем ей хотелось бы признать. — Зачем посылать его в Бирмингем? — Полли с тревогой посмотрела на Томми. — В последнее время были все эти забастовки в BSA и на заводе в Остине. Теперь газеты говорят о мятеже. И революции. — Томми попытался убедить ее. — Я думаю, он охотится за коммунистами. — Значит, этот полицейский оставит нас в покое, верно? — его тетя хотела быть уверенной. — В Грин Лейнс есть ирландцы, которые покинули Белфаст, чтобы сбежать от него. Мужчины-католики, которые переходили ему дорогу, исчезали. — Да, но мы не ИРА. Мы сука сражались за короля. — указал Джон, жуя зубочистку. — В любом случае, мы Острые козырьки. Мы не боимся копов! — Он прав. — Артур пробормотал. — Если они придут за нами, мы каждому из них вырежем по улыбке. — Джон закончил. Внезапно Антония быстро отошла и сделала глубокий вдох, отчего все посмотрели на нее. — Прости, мне… мне нужно уйти… — Тоня спешно объянилась и выбежала на улицу. — Вот так, Пол! — Джон залился смехом. — Решила вести себя хорошо и принять ее в семью? Она чуть не обоссалась, услышав о том, что нужно зарезать копов. Ее дед предпочел бы отсосать их члены. — Джон. — Томми сурово взглянул на него и поспешил за женой. Антония стояла возле дома, прижавшись спиной к кирпичной стене. Она выглядела бледной, ее руки дрожали, и она пыталась отдышаться. — Что происходит, а? — тихо и успокаивающе спросил Томми. — Этот полицейский… Он пришел за тобой, Томас. — Она прошептала, избегая его взгляда. — Он здесь из-за этих чертовых пушек. Ты должен вернуть их. Ты должен. — Нет. — Томми покачал головой. — Не было ни дня, чтобы я не пожалел, что рассказал тебе о них. Ты блять слишком много беспокоишься. — Он положил свои руки на ее руки и заставил ее смотреть ему в глаза. — Не думай об этом. — Отдай их, или я пойду туда, и сама им скажу. — она нервно угрожала. Челюсти Томми сжались, а его глаза наполнились незнакомым безжалостным гневом, потому что его жена выглядела искренней. — Конечно, я бы не рассказала им! — Антония ахнула, поправляясь. — Я бы не стала, Томми, не стала бы! Я пообещала на Библии и пообещала своему мужу, и оба обета святые. Но твое отношение беспокоит меня, равно как и отношение Джона! Он такой дерзкий, и это плохой подход. Тебе следует дружить с полицейскими, это помогает… Вот что помогает… — Это не компания твоего деда, Антония, — протянул Томми. — Ты вышла замуж за Шелби, ты моя жена, ты принадлежишь мне, — он указал на нее пальцем. — Я предпочитаю верить, что ты никому не скажешь, но если я услышу, как ты снова пытаешься вызвать у меня чувство вины или угрожать мне... — Что потом, Томми? — Тоня фыркнула. — Тогда ты будешь наказана. — он строго закончил и нахмурился, когда заметил, что она как-то ухмыльнулась. — Меня поняли? — спросил он холодно. — Да, — девушка послушно и быстро кивнула. — Томас... — Да? — Пожалуйста, никогда больше не смотри на меня так… — застенчиво умоляла она. — Каким образом? — Как ты посмотрел на меня после того, как я сказала, что к копам. Пожалуйста. Я бы никогда не пошла к ним и не предала собственного мужа. Глупо было с моей стороны это говорить, но когда ты так на меня посмотрела... Это было... Это было... — Ммм? — Как будто это был не ты. Как будто ты действительно был Дьяволом. — Антония смутилась и посмотрела вниз. — Может так и есть, глупышка, так что веди себя прилично, да? — он ущипнул ее за щеку и вернулся внутрь.