Любовь и долг

— Дай мне увидеть его. — Томми в спешке вошел в столовую, где его брат сидел, шипел, и отплевывался, все его лицо, рубашка и руки были в крови. Ада и Полли обрабатывали его раны, а Джон продолжал жевать зубочистку и с весельем на лице наблюдал за происходящим. — Ну, возьми это. — Томми дал Артуру бутылку рома и выхватил из чаши мокрую тряпку. Полли сосредоточилась на левой руке племянника, а Антония пошла на кухню за свежей водой. — Дай мне это. — Томми вылил ром на тряпку и прижал ее к ране на лице брата. Артур зашипел от боли. — С тобой все в порядке. — И это единственная цель этой бутылки рома, которую я могу принять! — Тоня категорически заявила и вошла в столовую с новой миской воды. — Он сказал, что мистер Черчилль послал его в Бирмингем, — Артур схватил Томми за запястье. — Национальный интерес, что-то о грабеже. — продолжил Артур, и Томми застыл. Он сделал шаг назад, гневные взгляды и тетушки, и жены на него проткнули его как кинжалы – он чувствовал себя добычей. — Он сказал, что хочет, чтобы мы ему помогли. — Артур продолжил. — Мы не помогаем полицейским, — сказал Джон и взглянул на Антонию. — Мы не Мейеры. Томми стиснул зубы и хотел бросить на брата укоризненный взгляд, но его жена оказалась быстрее. Она поставила миску на стол с громким хлопком, вода расплескалась по всему полу. — Это было адресовано мне, брат? — Она прищурилась, и Джон нервно усмехнулся. —Потому что я не Мейер, я Шелби. — То, что член Томми находится в тебе каждую ночь, не делает тебя Шелби. Тогда половина города назвала бы себя Шелби, дорогая. — поддразнил Джон. — Джон! — рявкнул на него Томми, чувствуя, как его уши горят от смущения, смешанного с гневом. — Что? Ревнуешь? — Тоня рассмеялась и скрестила руки на груди. Томми вытаращил на нее глаза, он ожидал совсем другой реакции. — Тишина! — Артур приказал и посмотрел на Томми. — Он знал все о наших военных записях, — продолжил он рассказ о копе. — Он сказал, что мы такие же патриоты, как и он. Он хочет, чтобы мы были его глазами и ушами. Я сказал…— Артур глубоко вздохнул и застонал от боли, когда Полли слишком сильно сжала его руку бинтом. — Я сказал, что мы проведем семейное собрание и проголосуем. Томми просто продолжал тупо смотреть на него и в конце концов опустил глаза. Он не знал, что сказать и даже не знал, что делать, ему нужно было время, чтобы обдумать следующие шаги своего плана. Он не ожидал, что полицейский подумает, что они на его стороне. — Значит… Он думает, что их украли… Коммунисты? — спросила Антония, вытирая лицо зятя мокрой тряпкой. — Вероятно. Или ребята, работающие на ИРА. — объяснил Артур и снова посмотрел на Томми. — А почему бы и нет? Хм? У нас нет дела ни с фениями, ни с коммунистами... — старший пытался убедить младшего, но Томми молчал. Черт, он не мог потерять эти пушки. Они были возможностью всей жизни. Их просто нужно было правильно использовать. Отдать их — как умоляли его тетя и жена — никогда не было вариантом. — Что с тобой не так? — сердито спросил Артур и посмотрел на Полли. — Что, черт возьми, с ним не так в последнее время? — Если бы я знала, я бы купил лекарство у химиков Комптона. — иронично ответила она. — О, пожалуйста… — выдохнула Антония. — Томми просто нужно время, чтобы подумать… Томми молча вышел из комнаты. Он не хотел оставаться там и слушать, как они жалуются на него, ему нужно было время подумать, и его смутило поведение жены. Почему она защищала его, несмотря на свой гнев? Она явно злилась на него, даже не так. Она была в ярости. — Ты снова уходишь?! — Он услышал ее голос позади себя, но просто вышел из дома, не оглядываясь.

***

Он вернулся домой через час после долгой скучной прогулки по Смолл Хиту и выкуривания сигареты. Одной за другой. Он чувствовал себя ребенком – курил назло жене, хотя она даже не знала об этом. — Джон, — начал Томми, заметив его в букмекерской конторе. — Иди сюда. Его младший брат закатил глаза и подошел к нему с дерзкой улыбкой. — Ага? — Я хочу, чтобы ты извинилась перед моей женой. — серьезно заявил Томми, и Джон расхохотался. Через две секунды он замер, заметив выражение лица брата. — Ты не можешь быть серьезным, Том. Ты женился на ней исключительно из-за сделки с ее дедом, так почему тебя это так волнует?! — Я уже объяснял тебе это в Гарнизоне. И я предупреждал тебя тогда, что произойдет, если ты не проявишь к ней должного уважения. — Я позволил ей нянчиться со мной, детьми. — Ты все еще не проявляешь к ней уважения. — Правда? Мы оба знаем, что ты меня не порежешь. — Джон попытался взять его на слабо. — И я не проявляю неуважения. Я говорю правду. — Могу я быть с тобой откровенен? — Томми вздохнул, и его брат удивленно посмотрел, не ожидая смены курса диалога, прежде чем кивнуть. — Я забочусь о ней и хочу, чтобы ей здесь было хорошо. Наступило долгое молчание. Джон выглядел так, будто собирался рассмеяться, но потом заметил, что его брат не шутил. Томми было неловко, но в то же время и хорошо — наконец-то сказать это кому-то вслух...? Или хорошо, потому что у него было ощущение, что на этот раз это сработает...? — Ладно, я не знал… — смутился Джон. — Она наверху. Должен ли я подойти к ней сейчас? — Да, пожалуйста. Я тоже хочу поговорить с ней. — Томми кивнул головой, и они оба пошли в его спальню, где Антония ворковала со своим котом, лежащим на кровати и обожающе наблюдающим за ней. Она была занята складыванием выглаженной одежды и складыванием ее в шкаф. — Тоня, — Томми легонько постучал в открытую дверь, и она обернулась, нахмурив брови. — Мой брат хотел бы тебе кое-что сказать. Она выглядела искренне удивленной, когда Джон сделал шаг вперед и прочистил горло. — Верно, так… Некоторые мои шутки… Они были неуместны, а? Так что… Да… я… мне очень жаль. — Он вздохнул и посмотрел вниз, как школьник, который не выучил стих. — Я бы не назвал это шутками, Джон. — Голос Антонии был резким, но глаза ее блестели. Ей явно нравилось положение, в котором она оказалась, выше его. — Я… Все мое чертово поведение… — пробормотал Джон. — Хм? — Ты должен говорить громче, Джон. — Томми подбодрил его. — Мне блять жаль, ладно?! — Его младший брат поднял глаза, его щеки покраснели. — Хорошо. — Тоня спокойно кивнула головой. — Итак… теперь у нас все в порядке? — Джон растеряно спросил, разочарованный ее реакцией. — Посмотрим. — Она поджала губы. — От чего зависит твое посмотрим? — От твоего поведения с этого момента. Спроси своего брата — слова для меня ни хрена не значат. Только действия. — Антония ухмыльнулась и вернулась к складыванию одежды. — Я… я сделал все, что мог, Том… — Джон обернулся и прошептал, пытаясь объясниться. — Хорошая работа, брат, молодец, — Томми с улыбкой кивнул головой и похлопал его по руке. — Подожди меня внизу, мы пойдем в Гарнизон с другими, да? Просто дай мне немного побыть со моей женой. — Конечно, Том. — Джон в спешке ушел и спустился вниз. — Снова Гарнизон? Почему? Зачем? — спросила Тоня, все еще сосредоточившись на одежде. — Просто так. — Томми пожал плечами. — Знаешь, у них новая барменша? Она странная. — Странная? — Не отсюда. — Томми вздохнул и прислонился к стене, наблюдая за ней. — Я уже слышала о ней. Женщины вокруг сплетничают. Она прекрасна. — Антония повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Да, может быть… — Томми тяжело сглотнул. — Мне понравилось, как ты обращалась с Джоном. — Спасибо, — улыбнулась она. — Что ты теперь будешь делать? С пушками? — Она понизила голос. — Это отличная возможность вернуть их. Сделать вид, что ты их нашел или даже поиграть в героя. Я думала об этом, смотри... — Щеки Антонии порозовели от волнения. — Найди врага, может быть, кого-нибудь связанного с Кимбером или кого-нибудь отсюда. Устрой все, обвини их в краже, а затем верни им оружие. Игра в героя. Это окупится… А может быть, и нет, потому что я не уверена в том, что они повесят невиновного человека… Но, можно, просто сказать им, что ты его нашел… — Это оружие тебя не касается, Антония. — Томми резко прервал ее, и она закрыла рот с разочарованным выражением лица. — И я никому его не верну. Видишь, как оно волнует их? Они будут готовы заплатить за него много. — Значит, все дело в деньгах? Они того не стоят. — Я решаю, что того стоит, а что нет. — заметил Томми. — Неважно, я пришел сюда, чтобы поговорить о том, что Джон сказал ранее в тот день. — Я не помню…— Она вздохнула и подошла к шкафу, чтобы положить туда одежду. — Обо мне, блять, и о полгорода. — Томми ответил, немного смущенный. — Это не правда. Раньше у меня было… довольно много девушек. Но- — Ах! — расхохоталась его жена и обернулась. — Ах ты, глупый Томми! — Она игриво закатила глаза. — Честно говоря, я нашла это весьма впечатляющим. Не надо обесценивать себя... — Она подошла к нему, чтобы поправить воротник, а потом посмотрела в его пронзительные голубые глаза. — Что еще тебя волнует? — Ты также защищала меня, несмотря на то, что злился. Почему? — спросил Шелби не юля. — Потому что я твоя жена, Томас Шелби. Я могу злиться на тебя наедине, но при других людях два плюс два равно пяти, если ты так говоришь. — Она объяснила, и он нервно улыбнулся, когда наклонился, чтобы украсть у нее поцелуй. Антония повернула лицо, и его губы столкнулись с ее щекой. — Почему нет? — спросил он шепотом. — Ты не поймёшь. — Она пробормотала в ответ и сделала шаг назад с грустной улыбкой. — Я сейчас ухожу, — Томми обернулся. — Но, Антония, эй, знаешь что? — Что? — Может быть, я пойму. — заявил он, прежде чем спуститься вниз и присоединиться к своему брату с несколькими другими мужчинами из букмекерской конторы. Они надели пальто и вышли на улицу. Чем ближе они были к Гарнизону, тем громче звучало пение. Томми злился с каждым шагом все больше и больше — это было запрещено, он запретил. Почему они так откровенно не слушались его? — Я чую чертову беду! — Джон рассмеялся и игриво толкнул Скадбота. Томми быстро толкнул дверь, и они вошли в паб, от чего все замолчали. Все, кроме нее — этой барменши. Она храбро закончила куплет, глядя ему в глаза, пока он внимательно наблюдал за ней. Она была действительно единственной в своем роде. Или, может быть, просто глупой, если она до сих пор не поняла, что Томми Шелби не тот человек, с которым можно связываться. — У нас здесь не пели со времен войны. — Когда после того, как она закончила, воцарилась тишина, Гарри нервно подошел к нему. — Как ты думаешь, почему, Гарри? — резко спросил Томми, и барменша сконфузилась. Он как ястреб посмотрел на нее. — Ты явно новенькая в Смолл Хите, правила здесь не предназначены для того, чтобы их нарушать. — Д-да, мистер Шелби… — Она ушла, поспешив скрыться от его глаз, а Томми, Джон и компания отправились в свою комнату.

***

Безмолвные дни, казалось, вернулись, когда Антония поняла, что ее муж не избавится от оружия. Она больше не пыталась бороться с ним и не задавала вопросов — она предпочла притвориться, что всей этой темы не существует, что было весьма кстати для ее мужа. Но в то же время он чувствовал себя немного… заброшенным. Он несколько раз видел, как она сплетничает с Полли, и был уверен, что они говорили о нем. Особенно из-за того, что они прекращали говорить, как только он входил в комнату. Прямо сейчас он читал газету в кабинете Артура, положив ноги на стол, но не мог сосредоточиться на письмах. Дэнни Визз-Бэнг был у него на уме. Как он мог пощадить его…? — Ой! — Голос жены заставил его взглянуть на нее. — Я не знала, что ты здесь… — Расстроена? — Он хмыкнул с сигаретой во рту. — Я просто думала, что Артур будет здесь. — Тоня объяснилась. — Пожалуйста, бросай курить. — Я решил, что ты не будешь мне приказывать, дорогая жена. — Томми сердито швырнул газету на стол. — Я не отдаю тебя приказ. Я попросила тебя бросить курить, пока я не буду в положении... — Потому что одна из твоих глупых подруг сказала тебе, что это может повлиять на беременность. Но позвольте мне сказать тебе – это невозможно. — резко заявил Томми. — Она акушерка. – указала его жена. — А я твой муж. — Ладно, ладно… — Она вздохнула и подошла к стене. — В любом случае, я здесь, чтобы повесить картины. — Она показала ему несколько вышитых узоров с лошадьми. Томми ухмыльнулся. Как он мог притворяться, что злится на нее, когда она была такой блять очаровательной? — Тебе нужна моя помощь? — спросил мужчина. — Нет, я так не думаю. Ты не намного выше меня, не так ли? — Она хихикнула и повернулась, чтобы встать на деревянный табурет. — Но я могу поймать тебя, если ты решишь упасть. — Томми потушил сигарету и подошел к ней, чтобы дотронуться до нее. Разряд электричества пронзил его тело в тот момент, когда его пальцы коснулись ее талии. Через минуту она закончила и осторожно повернулась, пока его руки все еще оставались на ее боках. Антония опустила взгляд и покраснела, но глаза Томми продолжали безжалостно смотреть на нее. — Ты близка с Артуром. — Он указал на очевидное, Тоня не понимающе посмотрела в ответ. — Он не проявляет ко мне ничего, кроме доброты. — Он хотел быть тем, кто женится на тебе, понимаешь? — Томми тяжело сглотнул. — Что? — Он сказал, что он старший. — Почему ты говоришь мне это? — Тоня закусила нижнюю губу. — Может быть, ты действительно была бы счастливее, если бы стала его женой. — прошептал Томми, хотя его сердце разрывалось при этой мысли — он не был уверен в своих чувствах, но не был в настроении делиться. — Нет, я бы не стала. — Его жена покачала головой. — Нет? — Нет. — Антония обвила руками шею Томми и медленно опустила лицо. Ее губы нежно коснулись его губ, ее нос деликатно потерся о его. Сердце Томми забилось так же быстро, как у скаковой лошади, он мог слышать такое же громкое и учащенное сердцебиение своей жены. Он закрыл глаза и поцеловал ее, ее нетерпеливая реакция побудила его скользнуть языком внутрь. Через некоторое время они оба задыхались от нехватки кислорода. Она споткнулась и чуть не упала, но Томми крепко схватил ее за талию и помог безопасно опуститься на землю. — Твой брат — прекрасный человек, — тихо сказала Антония. — Но ему чего-то не хватает. Так же, как Анджел Чангретта был хорош, но ему не хватало… чего-то. И теперь, когда я думаю об этом, я не уверена, что у Луки Чангретты тоже было это качество. Мне… мне что-то в тебе нравится, но это трудно объяснить, но это заставляет меня чувствовать… определенные эмоции. — Какие эмоции? Признание за признания, Тоня, обещаю. — Томми усмехнулся, пока его руки продолжали ласкать ее бока. — Безопасность. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, даже когда мы злимся друг на друга. Я знаю, что ты защитишь меня, когда я в опасности. И что ты будешь замечательным отцом моих детей, что ты многому их научишь и проявишь к ним привязанность. Ты один из тех мужчин, которых так трудно найти в наши дни. — Она сказала ему смущенно. — И что я заставляю тебя чувствовать? — Безопасность. — повторил он за ней. — Тепло. Ты заботишься обо мне и остаешься рядом со мной, даже когда мы злимся друг на друга. Мне не нужно сталкиваться с миром в одиночку. — Томми тяжело сглотнул. — В этом смысл брака, Томас. — Она усмехнулась. — Ну, ты уже придумал какой-нибудь гениальный план, как сохранить жизнь своему другу?