Любовь и долг

И вот он снова — в туннелях. Он чувствовал себя преданным. Томми обернулся и увидел Антонию, стоящую в углу с грустной улыбкой. На ней было огромное черное платье — такое, какое носила его мать после смерти бабушки. На голове была черная вуаль, как у Полли, хотя Антония обычно предпочитала светлые. Она выглядела так, словно была в трауре. — Ты дала мне обещание. — прошептал ей Томми, а его друзья — не в силах ее видеть — нахмурили брови. — Ты сказала, что кошмаров больше не будет. — Только если ты позволишь мне вести тебя. Ты выбрал кошмары, Томас Шелби. Она прошептала эти слова, и он быстро проснулся. Было уже раннее утро, и в комнате было довольно светло. Настоящая версия его жены спала рядом с ним, а ее кот сидел на подоконнике, наблюдая за миром снаружи и виляя хвостом. Томми вытер вспотевший лоб и лег на бок, подперев голову локтем. Кончики пальцев его свободной руки начали блуждать по всей талии и животу Антонии, время от времени касаясь ее одетой груди. В конце концов она проснулась и восхитительно зевнула, прежде чем потереть глаза, как маленький ребенок. — Доброе утро. — Томми улыбнулся, Тоня подозрительно посмотрела в ответ на неожиданное дружелюбие мужа. — Что это за особый случай? У меня еще не день рождения, не так ли? — спросила девушка, и… и Томми огорчился. — Честно говоря, я даже не знаю, когда у тебя день рождения. — Он сказал вслух то, что только что понял. — Хочешь знать? — Да. — В первый день июля. Я летний ребенок. — Антония улыбнулась и слегка погладила его по щеке. — Значит, у меня полно времени, чтобы придумать подарок, не так ли? — Наверное... — Ладно, мне пора идти, — Томми сел и какое-то время колебался. — Хотела бы ты пойти со мной? С нами, я имею в виду. Я беру с собой на ярмарку братьев, включая Финна. Так может и ты поедешь? Ты познакомишься с настоящими цыганами, и мы проведем день в деревне, да? Сегодня довольно тепло. — Он тяжело сглотнул. — Ты действительно хочешь, чтобы я пошла или это обычная вежливость? — со скептицизмом спросила Тоня. — Я этого хочу, да... — Хорошо! — Она взволнованно воскликнула и вскочила с кровати, чтобы начать расчесывать волосы. — Но… — Она обернулась, чтобы бросить на него укоризненный взгляд. — Я все еще невероятно зла на тебя, Томас Шелби. Из-за оружия.

***

В итоге, они все ехали по сельской местности — Томми за рулем, Антония на переднем пассажирском сиденье, в красном платке с цветочным узором и Финном на коленях. Джон и Артур сидели позади них и болтали о каких-то глупостях, все время посмеиваясь. Через десять минут пути Финн положил голову на грудь Тони и вздремнул — зрелище, которым Томми не мог перестать восхищаться, посматривая на них каждые пять секунд краем глаза. Антония даже не заметила этого, слишком занятая, разглядывая с трепетом пейзажи. Томми не мог описать чувство в груди, но оно было хорошим. Это было просто хорошо, и он не ожидал, что когда-нибудь снова почувствует что-то подобное в своей жизни. Несколько раз ему хотелось взять жену за руку, но он сдерживал себя. Возможно, если бы сзади не сидели Артур и Джон… — Приехали. — Томми указал на лагеря Ли. — Я думал, ты сказал, что мы собираемся на ярмарку. — Артур вздохнул. — Сначала у нас дела, — сказал Томми, обернувшись. — Антония, только одно правило? — Хм? — Она посмотрела на него с улыбкой. —Не комментируйте что-либо. Будет лучше, если ты вообще держать рот на замке, если только тебя не спросят. Понимаешь меня? — Да, Томми. — Она кивнула головой, и он припарковал машину. —Какое дело? — Артур потребовал ответа, когда они все вышли из машины, но не получил ни слова из среднего брата. — А вот и семья Ли. — заметил Джон. — Томми— позвал его издалека Джонни Догс. — Джонни! — Томми тоже поприветствовал его. — Томми, как ты, блять, поживаешь? Слышал, ты теперь женат! — Джонни подошел к нему с улыбкой. — Буду лучше, если выгоню из легких городской дым, — ответил Томми и указал рукой на стоящую рядом Тоню, которая положа руки на плечи Финна. — А это моя жена, Антония. — Приятно познакомиться, сэр. — Она кивнула головой с улыбкой, и все мужчины залились смехом. — Посмотрите на нее, какая вежливая! Милая штучка, не так ли?! — Джонни игриво толкнул Томми и подмигнул его жене. — Я думал, что ты стал слишком важным, чтобы посещать нас сейчас, особенно с такой дамой рядом с тобой, да? — Я был занят. — Томми по доброму ему улыбнулся ни капли, не обижаясь на подтрунивания старого друга. — Занят! Это точно! — Джонни рассмеялся и снова посмотрел на Антонию. Она немного сконфузилась и отвела Финна в сторону, где играли какие-то дети из лагеря. — Сейчас я основался с семьей Ли. — Джонни Догс начал деловой разговор, как только женщина отошла. — Я слышал, — кивнул Томми, и они медленно подошли к лагерю. — Я бы предпочел жить среди свиней. — Давай, Томми. Никаких ссор. — Джонни вздохнул. — Итак, ваша первая ярмарка после Франции? — Что ты знаешь о Франции, застенчивый цыганский ублюдок? — Томми покосился на белую лошадь поблизости. Ему нравился Джонни Догс, правда, но вот это… Это немного злило его. — Так это та лошадь? — Он подошел к белому животному. — А это та машина. — Джонни указал на их машину. Томми погладил лошадь и наклонился, чтобы проверить их подковы, в то время как Джонни начал осматривать машину. — Подождите минутку, — прервал их Артур. — Ты же не променяешь семейную машину на ебаную лошадь! Антония повернула голову и нахмурила брови. Она оставила Финна с другими детьми и быстро подошла к ним со скрещенными руками. — О чем он говорит, а? — спросила она у Томми, несмотря на данное ею обещание держать рот на замке. — Конечно, мы не обмениваемся! — воскликнул Джонни Догс. — Это было бы безумием. — Это ставка. —Томми указал на него пальцем и бросил укоризненный взгляд на жену. — Томми! Как мы вернемся домой?! Все на одной лошади?! — Нижняя губа Антонии задрожала от волнения. — Твоя проблема, девочка, в том, что ты всегда думаешь, что я проиграю. — Томми положил руки ей на плечи. — А теперь, почему бы тебе не вернуться к детям и не позволить мне заняться своими делами, а? — Он понизил голос. — Потому что ты ведешь себя иррационально! — протестовала Тоня. — Антония, ты второй раз за сегодня не слушаешься меня. — заметил Томми. — Верность. — Он напомнил ей, и она опустила голову, прежде чем уйти. Артур продолжал ругаться себе под нос, но Джон все же находил всю ситуацию забавной. Джонни Догс вручил Томми монету, и они оба бросили ее. Два короля. Томми ухмыльнулся и плюнул, чтобы пожать руку своему другу. Джонни подмигнул ему с улыбкой. — Вот, пожалуйста. — Томми вручил ему ключи от их машины. — Я знал это! — сердито воскликнул Артур. — Я знал это. Томми, чертов идиот! — Заткнись, Артур. Я выиграл! — Хорошо. — Я пообещал Джонни, что позволю ему прокатиться в машине, если он проиграет. — Томми объяснил и похлопал Джонни по плечу. Его друг подошел к машине, а Артур вздохнул с облегчением. — Хорошо... — В чем дело?! — Антония грандиозно вернулась к ним, и Томми закатил глаза. Он пообещал себе никогда больше никуда ее не брать. — Почему он идет к машине? Боже мой, Томас! — Он просто покатается, девочка, а? — Томми успокоил ее. — Я выиграл. И сказал тебе держать рот на замке, так? — Мой муж сказал мне это, и я слушаюсь его. Но ты сейчас не мой муж, ты какой-то сумасшедший! — воскликнула Антония, и Томми усмехнулся. — И я полагаю, это ты решаешь, когда я буду собой, а когда нет? Глупая ты... — Он покачал головой и поцеловал ее в висок. Ее мышцы расслабились, и она вздохнула с облегчением, но момент их умиротворения был прерван смехом. Томми повернул голову и заметил братьев Ли — отвратительных примитивов, смеющихся над его женой, как будто они имеют на это право, хотя он был почти уверен, что в тот же вечер они будут фантазировать о ней. Она была слишком хороша, чтобы они даже смотрели на нее. Возможно, везти ее сюда, к этим дикарям, действительно было плохой идеей. — Вы, братья Ли, смеетесь надо моей женой? — Томми зло спросил и отошел от нее, чтобы подойти к ним. Их улыбки тут же исчезли, лица нахмурились от гнева. — Томми, нет… — Антония схватила его за рукав, но он продолжал идти, оставив ее позади. — Эй, вы! — спросил он еще раз. — Я задал вопрос! — Томми! — раздался позади него голос Джонни Догса. — Томми, да ладно, это просто кашель. — Он стоял между ним и братьями Ли, явно обеспокоенный исходом ситуации. — Уходите отсюда и идите развлекаться на ярмарке, пока они не начали войну… — объяснил он и повернулся к братьям Ли, прежде чем заговорить с ними на цыганском языке. — Идите, идите. Они из хороших людей. Их дедушка был королем. — Томми, пожалуйста... — Антония осторожно подошла к мужу. — Пожалуйста, мне все равно… Пойдем домой или на ярмарку, как ты обещал… — умоляла она, лаская его руку, чтобы успокоить его. Томми кивнул головой, не было никакого смысла начинать войну из-за этого, особенно когда Антонию, казалось, больше беспокоил тот факт, что драка вот-вот начнется, а не тот факт, что они смеялись над ней. — Да, но его мать была диддикойской шлюхой, да и жена его ничем не лучше. — Один из братьев Ли с отвращением сделал замечание, когда Томми собирался развернуться и уйти. Для него мир на мгновение остановился, быстрые расчеты и решения пронеслись в его голове. Первый взгляд на Антонию – ее лицо было болезненным, рот открылся от шока после такого комментария, но глаза умоляли его остановиться. Второй взгляд на его братьев — они уже хватались за свои остроконечные шапки, их лица горели от ярости. И его ярость победила.

***

На обратном пути Джон и Артур все время возбужденно разговаривали, обсуждая каждую деталь ссоры. На этот раз между ними двумя сидел Финн, задавая как можно больше вопросов. Он даже не был разочарован тем, что они не пошли на ярмарку, как ему обещали. Но Томми не мог перестать смотреть на свою жену. Она молчала, глядя в окно, но было что-то холодное и отдаленное в ее молчании — полная противоположность тому чувству, которое было прежде, когда они шли в лагерь Ли. Когда он припарковал свою машину в Смолл Хите, она первой вышла из машины, как можно громче и быстрее, оставив всех мужчин позади. — Твоя жена недовольна, Томми. — заметил Джонни Догс. Он ехал на новенькой лошади позади их машины, так как он был единственным из лагеря Ли, который все еще разговаривал с Шелби. — Знаешь, эти женщины. Это пройдет. — Томми пожал плечами. — Спасибо, Джонни. — Но она права. Эта война — это то, что вам не нужно. — Чёрт, я бы с тобой согласился! Но потом этот ублюдок плохо отзывался о нашей матери! — Артур прервал их. — И об Антонии тоже. Она хорошая женщина. Я никому не позволю так о ней говорить. — Это было весело. — добавил Джон. — Отведи лошадь в конюшню, а, Джонни? —Томми дал своему другу монету и повернулся, чтобы последовать за женой. Она была наверху, переодевалась в более удобное платье. Она выглядела сердитой и нервной одновременно. — В чем твоя проблема, женщина? — Томми прислонился к стене и скрестил руки на груди. —Ты начала это. Я сказал тебе держать рот на замке. Если бы ты держал рот на замке, они бы не смеялись над тобой и… Его монолог был прерван шлепком по щеке. Разъяренное лицо Антонии было в нескольких дюймах от него, когда он расширил глаза и потер левую сторону лица. — Как ты смеешь обвинять меня? — Она раздраженно протянула. — Как ты смеешь спрашивать меня, что случилось? Я только что видела, как мой муж вел себя как свирепое животное, ты ожидаешь, что я буду спокойна после такого?! — Ты знала, что выходишь замуж на Шелби. — Ты казался таким степенным и спокойным… Я думала, твоя сила исходит от силы твоего разума. Но ты такой же, как все они! — Это было для защиты твоей чести! — Томми схватил ее за запястье и притянул еще ближе, когда она завизжала. — И ты не диктуешь мне, как мне справляться с бизнесом. — Ты не справляешься с этим, Томас. Ты просто самоубийца. — сердито указала она, и он отпустил ее руку. Она сделала шаг назад и глубоко вдохнула, глядя на него со смесью гнева, отвращения и страха. — Война с этим новым инспектором, война с Кимбером, а теперь еще и война с Ли. Все потому, что у тебя в голове война, Томас. И какого хрена я вышла за тебя замуж, а? Стать вдовой за несколько месяцев?! И какая я жена, если я не могу утихомирить эту войну внутри тебя?! — Она закричала на него, прежде чем повернуться, как обычно, скрывая от него свои настоящие чувства. Томми тяжело сглотнул, не зная, что сказать. —Просто поверь мне, когда я говорю, что все это под моим контролем. — заявил он, прежде чем оставить ее одну в их спальне.