Любовь и долг

Томми, как обычно, вручил жене деньги в понедельник утром — ту же сумму, что и каждую неделю, но она, похоже, осталась недовольна. Тоня, конечно, не сказала бы этого, потому что избегала говорить с ним и даже смотреть ему в глаза. Артур был посредником между ними и сказал Томми, что Антония злится на своего мужа не за драку с Ли, а за то, что он начал новую войну. Что бы это ни значило. Но Томми предположил, что это означало, что она не против насилия в целом, а только против безрассудного поведения. Ну, конечно, она была не против насилия. Она была Мейер. — Еще? — Томми недоумевал и протянул ей еще один фунт, но она надулась. — Еще? — удивленно спросил он. — Зачем? — Хмф. — единственное, что вылетало из ее рта. — Я дам тебе больше, если ты скажешь мне зачем. — В городе новый магазин одной дамы… Я слышала, она продает платья, прям как в Лондоне. — Антония вздохнула и отвела взгляд, делая вид, что смотрит на свою кошку. — Итак, иди к той даме и скажи ей, что ты Шелби. И все, что ты захочешь будет в доме. — Томми ухмыльнулся. — Скажи мне, где находится магазине, и я сразу пойду туда, чтобы представиться. — Она не из Смолл Хита, — презрительно фыркнула Тоня. — Ничего хорошего здесь никогда не создается. Магазин находится в центре города. — Тебе нужны эти платья? — Томми вздохнул и потер глаза большим пальцем. Боже, эта женщина станет его смертью. — Сколько платьев? В шкафу уже места не хватает. — Я могу хранить их у бабушки и дедушки, как и большинство своих вещей. И да, они мне нужны. Я женщина и имею право каждый месяц носить новое платье. Я не просила ни одного с тех пор, как мы поженились, поэтому я бы сказала, что мне разрешено купить три или четыре. — Три или четыре?! — Томми вообще был не согласен с решением потратить деньги на одежду, но протянул ей еще два фунта. — Два платья. Больше не надо. — Ты такой тиран! — девушка драматично вздохнула, но все равно взяла у него деньги. — Нет, я твой муж, и, насколько я помню, ты слушаешься своего мужа? — Томми ткнул пальцем в Тоню. — Но теперь ты сердишься на меня, так что я вдруг стал тираном. Где твоя пресловутая дисциплина, а? Хочешь оказаться наказанной? — Ты не станешь этого делать! — она фыркнула и, наконец, встретила его своими карими глазами. — Иначе ты бы уже давно это сделал. Мне интересно почему так сопротивляешься. Как бы то ни было, мой дедуля был строг со мной, но он также сильно меня баловал. Он никогда бы не отказал мне в платье. Томми недоверчиво покачал головой. Она была абсолютно избалованной неженкой, и все же он обнаружил, что протягивает ей еще один фунт. — Два платья и юбка. Или блузка, или шарф, не знаю. Сошлись? — спросил он, и она вдруг улыбнулась. — Звучит честно. — Я все еще тиран? — Нет, просто идиот-самоубийца, как всегда. — Ой, — Томми указал на нее пальцем. — Так нельзя разговаривать с мужем. — Мне жаль! — Антония закатила глаза и даже наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, чтобы поблагодарить за деньги. — Итак, ты сегодня идешь в центр города? — спросил Томми, и она кивнула. — Одна? — С моей подругой Ритой. — Будь там осторожна. — Я знаю, я знаю! — Антония повернулась, чтобы спрятать деньги в сумочке. Томми уже собирался покинуть спальню, потому что внизу его ждали братья, но остановил себя и решил объяснить всю суть отсутствия наказаний. — Мой отец… — начал он, и его жена опешила и повернула голову, чтобы бросить на него вопросительный взгляд. — Он был похож на твоего. Я видел достаточно. — Прости… — сконфузилась Антония. — А моя мама, она не сбежала к своим родителям, как твоя, она осталась с ним и родила ему еще четверых детей после Артура. Это было долго. И я знаю, что отшлепать тебя совсем не то же самое, даже близко к этому. Но я отношусь к этому как к точке кипения, а не как к регулярному происшествию. Я бы предпочел не… — он попытался подобрать нужные слова, когда ее лицо внезапно смягчилось. — Ты, наверное, думаешь, что это из-за отсутствия дисциплины в этом доме или из-за того, что я недостаточно мужественный для этого. Меня не волнует, что ты думаешь, Антония, но ты слишком напоминаешь мне мою маму. — его голос сорвался, и он поспешил из спальни, ненавидя себя за то, что сказал ей так много — слишком много. Черт, слишком много. — Томми! — она позвала его, и он обернулся посреди лестницы. — Д-да? — Какой твой любимый цвет? — Синий. — Понятно. — она кивнула головой и закрыла дверь спальни.

***

— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил Артур, оглядываясь по сторонам. Они все были в машине — Томми, Артур, Джон и Финн — возвращались домой с ярмарки. Но Смолл Хит, который они покинули сегодня утром, выглядел совершенно иначе, чем Смолл Хит, который они могли видеть сейчас. Он был опустошен – имущество людей уничтожено, их мебель валяется на грязных улицах, а двери домов открыты. Все выглядели испуганными, перешептываясь друг с другом и бросая на Козырьков косые взгляды. — Господи Иисусе... — Томми снова дал газу и поспешил обратно на Уотери-лейн, чтобы узнать, что случилось. Они бросились к дому, где их встретила Полли с сердитым выражением лица. — Семейный совет, — приказала Она. — Сейчас. — Где Ада? Где Тоня? — спросил Томми. — Ада в безопасности. Антония… Я не видел ее с утра. Неважно, их присутствие не обязательно. — Полли закатила глаза. — Я бы предпочел знать, где моя жена. — настаивал Томми, снимая пальто. — Наверное, еще в магазинах! Она не ребенок! — Полли провела их в столовую, где уже сидели несколько мужчин из букмекерской конторы и стояло ведро, полное пива. Томми встал у стены, все еще держа пальто в руке, и нервно дергал его, пытаясь поверить в то, что Полли сказала о его жене. Артур сел и налил себе пива. — Полицейские сказали всем, что Артур дал на это согласие, когда его арестовали, — начала Полли и схватила сигарету, а Джон наполнил еще одну кружку пивом и протянул ее Томми. — Они сказали, что Острые козырьки ушли на ярмарку, чтобы позволить им это сделать. — Я ничего не давал разрешения этому полицейскому на погромы блять в чужих домах! — Артур запротестовал, и Джон наполнил и свою кружку коричневым ликером. — Хорошо, какие пабы они разгромили? — спросил Томми. — Ружья, Цепь, Маркиз, — ответила Полли и зажгла сигарету. — Все те, кто платит тебе за их защиту. Единственного, кого они не коснулись, был Гарнизон. Сделали так, чтобы люди подумали, что мы замешаны в этом… Он умный, этот полицейский, — она разочарованно отвела взгляд. —Итак, продолжайте. Пейте пиво и уходите! Вам лучше показать людям, что вы все еще крутые члены! — приказала Полли. — Раздайте немного денег владельцам пабов, — обратился Томми к козырькам. — Заплатите, чтобы они все починили. — А что насчет тебя, Томми? — спросил Артур, надевая пальто. — Мне нужно пойти к Чарли, чтобы проверить лошадь. Полли, — он перевел взгляд на тетку. — Когда Антония вернется, скажи ей, чтобы она подошла ко мне. — Зачем? — спросила Полли с ухмылкой. — Я хочу убедиться, что с ней все в порядке. — Нам нужно поговорить, — объявила его тетя и посмотрела на племянника. — Пусть пострадавшие увидят вас. — она напомнила остальным, прежде чем закрыть дверь. Томми закурил собственную сигарету и бросил на нее подозрительный взгляд. — Что случилось? — Мы оба знаем, что они искали, — начала Полли и села на стул. — Ты не читаешь газет. — Только колонку со скачками. —Томми ответил. — Итак, позвольте мне рассказать тебе о шансах. Думаю, три к одному, будет революция. — Я бы не стал на это ставить. — Этот полицейский делает ставку на это, — сказала его тетя. — Он не успокоится, пока не вернет эти пушки. Наступило короткое молчание, и Томми тоже решил сесть. Он ценил острый ум тетушки, но искренне желал, чтобы над ним не было ни надзирателя, ни такой няни, как она. Это было неприятно. — Он говорил с тобой, Пол? — он вздохнул. — В церкви. — Полли кивнула. — Он пытался найти нашу Аду или Тоню? — у Томми было такое чувство в груди, что-то тяжелое на сердце, чувство, что тетя скрывает от него очень важную новость. — Ада спала. Антонию, как я уже говорила, я не видел ее с самого утра. Она встречалась с той девочкой Ритой, акушеркой. Они пошли в центр города, чтобы купить платья, глупые девчонки. — Где спала Ада, Пол? — Томми фыркнул после внезапного осознания того, о чем он уже давно думал, но был слишком занят своей женитьбой и бизнесом. — Я думала, тебя не интересуют женские дела. — Полли ухмыльнулась, а Томми отвернулся, слегка разгневанный мыслью о том, что у его младшей сестры роман с кем-то, но, черт возьми, ей уже двадцать два, и не каждая женщина похожа на его жену, особенно в Смолл Хите. — Он знает, что ты босс. Он хочет встретиться с тобой. — добавила Полли, пока Томми затягивался сигаретой. — Ты поговоришь с ним? — Нет, — покачал головой Томми. — Ты не ведешь переговоров, когда ты отстаешь… Мы нанесем удар первыми. — Томми, — Артур быстро открыл дверь. — Это только что пришло, один из мальчиков Мейера передал его мне. Там написано твое имя. — брат протянул ему белый конверт. — Спасибо, Артур. — Томми кивнул головой. Он как можно быстрее разорвал бумагу и начал читать записку, написанную знакомым почерком. "Дорогой Томас, В английском языке нет слов, чтобы выразить, как я разочарован твоим поведением. Мы заключили сделку, чтобы избавиться от Билли Кимбера, но ты, кажется, занят всем остальным. Мои друзья сообщили мне о войне с братьями Ли, которую ты начал, и сегодня я узнал об украденном оружии от одного из полицейских, получающих мои деньги. После этого весь район опустел, и люди говорят, что это из-за тебя. Я не совсем понимаю, в чем заключается твой великий план, но наша сделка заключалась не в этом. Предполагалось, что твоим приоритетом будет Билли Кимбер, и мои люди должны были помочь тебе в этом. Между тем, ты используешь моих людей, чтобы вести дела по твоему другому бизнесу, о которых ты даже не говоришь мне. Теперь мы семья, поэтому я готов дать еще один шанс. Антония пришла к нам, после поездки в центр города. И я сообщаю тебе, что она не вернется на Уотери-лейн, пока я не буду убежден, что ты пришел в себя. Йозеф Мейер. — Блять! — сердце Томми подпрыгнуло в груди, когда он положил письмо на стол и поспешил наружу, оставив Полли с вопросительным выражением лица. Ее откровенно раздражало это вечное отвлечение на Тоню. Антония была в безопасности со своей семьей, и все же он знал, что должен вернуть ее как можно скорее. Его разум был в беспорядке, его зрение расплывалось. Он не мог представить, что ляжет спать той ночью и не застанет ее там. Все люди на улице смотрели на него в тот день с презрением, но он не возражал, он продолжал бежать к дому Мейеров, как будто не делай он этого он умрет. Через пять минут он обнаружил, что стучит в их дверь. — А, это ты, — со злобной ухмылкой поприветствовал его мистер Мейер, но не впустил. — Кота нам принес? — Нет, я пришел сюда за женой, чтобы отвести ее домой. — Томми протянул. — Это он?! — голос Антонии из глубины дома достиг его ушей. — Тоня! — Томми закричал и попытался сделать шаг вперед, но Йозеф Мейер заблокировал его. — Отпусти меня! — она закричала, и где-то наверху в доме одна из дверей быстро открылась. — Вернись сюда! — Кристин кричала ей вдогонку. — Я ее муж, она принадлежит мне. — Томми указал пальцем на Йозефа Мейера. — Ты не имеешь права! — Она является частью сделки, которая больше не актуальна. Она не беременна, так что я не вижу причин, почему бы ей не остаться здесь, пока ты не придешь в себя. Я верю, что ты это сделаешь. — Томми! — Антония наконец спустилась вниз, ее бабушка бежала за ней. — Томми! — Возвращайся наверх, глупая девчонка! — Йозеф обернулся и отругал ее. — Зачем тебе вообще возвращаться к этим дикарям? — Дедушка, пожалуйста! Он мой муж! — глаза Антонии наполнились слезами, когда она умоляла отпустить ее. — Я дала обет перед Богом всегда быть рядом с ним. Вы не можете держать меня взаперти! Вы не можете! — она расплакалась. — Мистер Мейер, пожалуйста... — Томми попытался успокоиться, но его челюсти по-прежнему были сжаты. — Извини, я должен был рассказать тебе о пушках, Ли и о подробностях моих действия, я знаю. Но у меня есть план, хороший план. И Кимбер тоже часть этого. Пожалуйста... — Прости, что? Ты хочешь, чтобы мои люди вернулись? Какие-то цыганские войны их не касаются! — Мне плевать на твоих гребаных мужчин, верни мне жену! — рявкнул Томми, и все стихло, кроме рыданий Антонии. Она посмотрела на него большими влажными глазами, тяжело дыша из-за недостатка воздуха. Ее блестящие от слез глаза сверкали. — Я думал, она была наименее приятной частью сделки для тебя, мистер Шелби. — указал мистер Мейер, пытаясь скрыть свое потрясение. — Я забочусь о твоей внучке, мистер Мейер, и хочу, чтобы она вернулась домой. Она моя жена, и ее место рядом со мной. — Томми нервно закивал головой. — Антония, — с ухмылкой обернулся Йозеф Мейер. — Возьми свои сумки с покупками и иди с мистером Шелби, если хочешь. — О, деда! — она ахнула и поспешила в гостиную. — Но мои люди вернутся к тебе только к части плана, включающую Билли Кимбера. — Мистер Мейер строго указал пальцем на Томми. — Ну, расскажи мне про тех, копов, которые бегают и уничтожают имущество людей… Это была твоя идея? — Не была. Мы не знали. — Томми тяжело сглотнул. — Кажется, твой дом в порядке. — Жандармы любят пиво. Этот новый инспектор тоже. Я разговаривал с ним несколько раз, и он не считает мой бизнес угрожающим или опасным. Но он не знает, что моя внучка замужем за тобой. На твоем месте я бы не хвастался перед ним, — посоветовал Йозеф Мейер. — Я бы скрыл это и от Билли Кимбера. Сомневаюсь, что он узнал бы Антонию, но кто знает…? Он может связать ее со мной, и тогда твой план не сработает. Томми только кивнул головой, вздохнув с облегчением, увидев подходящую к нему Антонию с сумками с покупками. — Никогда больше так не делай, дедуля! Это было ужасно! — воскликнула она, ее лицо все еще было мокрым и красным, когда она встала рядом с мужем и положила руку Томми на грудь. — Не ожидал, что он прибежит сюда за тобой, Тоня. — Мистер Мейер усмехнулся. — Спокойной ночи. — добавил он, прежде чем закрыть дверь. — Мистер Мейер! — Томми остановил его, и старик нахмурил брови. — Еще одно… У вас есть портрет короля? — Что? — Мистер Мейер рассмеялся над ним. — Нет, в доме этого добра нет. — он недоверчиво покачал головой и закрыл дверь. — О, Томми! — Антония крепко обняла его и уткнулась лицом в изгиб его шеи. — Ладно, ладно… Поведем тебя домой, а? — Томми погладил ее по спине, и они медленно пошли обратно к дому на Уотери-лейн, ее руки все еще обнимали его. — Итак, что у тебя в этом сумке? — Новое платье и кое-что для мужа— с интригой ответила девушка. — Всего одно платье? — Да, синее. И подарок для тебя, который стоил довольно дорого... — она сконфузилась и полезла в сумку, чтобы показать ему новые карманные часы. Они выглядели очень элегантно. —Не новые, но раньше оно должно было принадлежали очень богатому джентльмену… — пояснила она. — Идеальные. — Томми заверил ее и поцеловал в лоб. — Почему ты попросил портрет короля? — Не думай об этом, а? Просто возвращайся домой и ложись спать. Не жди меня сегодня вечером.