Любовь и долг

Томми был окружен деньгами — так много денег — но он не мог сосредоточиться на них должным образом, не мог сосредоточиться на том, чтобы быть счастливым. В данный момент его мысли были заняты Адой. Он волновался, она была его младшей сестрой, его единственной сестрой, он должен был защищать ее от всего плохого, а где он был? Как она оказалась в такой ситуации, когда за ней присматривали три старших брата? Почему бизнес был важнее ее? Как он мог быть настолько слеп? Он потягивал виски и слушал, как Антония напевает из кухни. Она ворковала с Василием и готовила торт, дом был пуст — их было только двое, а еще кот, звук веселой жены Томми и тиканье часов на стенах. Прекрасный вечер, и все же — испорченный бременем ошибки Ады. Полли вошла в комнату и взглянула на деньги. Она немного удивилась и сняла шляпу. — Итак, Мальчик Монаган окончательно проиграл. — она указала. — В третий раз не повезло, — без энтузиазма кивнул головой Томми. — Мы собрали деньги со всего города. — Да, но ты заплатишь нашим людям! — укоризненно напомнила ему Полли, глядя на стопки банкнот и монет. — Выкупишь свою популярность обратно. — Уже сделал. — Томми ухмыльнулся. — Хорошо тебя научила, — улыбнулась Полли, но улыбка быстро исчезла, когда она наклонилась. — И ты устроил эту гонку без разрешения Билли Кимбера? Томми тяжело вздохнул и посмотрел на дверь, ведущую на кухню. Напев его жены стал странно тихим, она подслушивала. Томми не хотел беспокоить ее подробностями, достаточно было того, что она знала об операции в целом. Он бросил на Полли укоризненный взгляд и поднял свой стакан, собираясь сделать еще один глоток виски. Но сдаваться было не в характере его тети – она выхватила стакан из его рук и выбросила, стекло за его спиной разбилось, и Томми опустил голову. — Очевидно, недостаточно хорошо научил тебя! — крикнула Полли. — Правило первое: ты не бьешь никого больше своего веса! — Билли Кимбера давно пора устранить, — вздохнул Томми и попытался осторожно объяснить. — Кто сказал?! Так говорит Томми и его парламент? — Тетя Полли, — прервал их голос Антонии. Она уже стояла в дверях с метлой в руке. Ее фальшивая широкая улыбка была направлена на тетю ее мужа. — Что тебя беспокоит? — Твой чертов муж беспокоит меня! — воскликнула Полли. — Что нового? — Тоня усмехнулась и начала подметать осколки стекла. — Я должна позаботиться об этом до того, как Василий или кто-то из детей навредит себе. — пробормотала она, немного раздраженная. — Я руководила этим бизнесом пять лет! — Полли продолжала ругаться. — Ага, пока я сражался, помнишь? — Томми презрительно протянул. — Я научился некоторым вещам там, например, наносить удар, когда твой враг слаб, — он сердито встал, чтобы освободить место для своей жены и ее метлы. — Я думал, ты пришла сюда, чтобы поговорить о семейных делах. — Я разберусь с этим, — Полли подняла руки, словно собираясь сдаться, но ее голос все еще был полон гнева. — Ты слишком занят захватом мира! — Она указала на деньги и снова начала одеваться. Томми облокотился на маленький столик у стены и вздохнул. Боже, ему нужна была сигарета, но он не мог, особенно с Антонией в одной комнате – губы ее были поджаты, она делала вид, что сосредоточена на том, чтобы подмести пол, но уж больно долго она подметала один стакан. Она явно подслушивала. — Полли… — начал Томми, пытаясь остановить ее. — Если дело в Аде, мне нужно знать. Наступило короткое молчание, и Полли подозрительно посмотрела на Антонию, как будто не была уверена, что говорить об этом в ее присутствии — хорошая идея. — Ада хочет, чтобы ты передал это письмо Фредди, — Полли достала из сумочки небольшой конверт и подошла к столу. — Она хочет, чтобы Фредди знал, что она ждет его ребенка. Наконец Антония присела, чтобы собрать осколки стекла на передник, прежде чем выйти из комнаты. — Он заслуживает возможности поступить правильно. — Полли положила конверт перед Томми. — Я решила, что мы даем им шанс. Томми вздохнул и потянулся за конвертом, краем глаза заметил жену – она не вернулась в комнату, а осталась прятаться в тени холла, видимо подслушивая, глаза ее блестели в темноте, как будто она была хищницей. — Для женщины, у которой была непростые отношения с мужчинами, ты все еще полна романтики, правда? — иронически спросил Томми, играя с конвертом в руке, прежде чем посмотреть ей прямо в глаза. — Как ты думаешь, что Фредди увидел в нашей Аде? — Это дело Фредди. — Полли пожала плечами. — Нет, — покачал головой Томми. — Нет, я скажу тебе, что он увидел. Он увидел пулеметы, винтовки, боеприпасы и какую-то славную революцию! — Шелби отчеканил. — Что тебе действительно не нравится во Фредди? — Полли потребовала ответа. — У Ады не будет жизни с мужчиной в бегах…— Томми покачал головой и посмотрел вниз. — Если ты нэтого, вы не можете видеть многого». — Томми поднес письмо к камину, а Полли схватила грабли для пепла, как оружие, но ее племянник совсем этого не испугался. Так что он просто кинул конверт прямо в огонь и ухмыльнулся. Полли сердито отбросила грабли для пепла. — Будьте прокляты все виновные за то, что они сделали с вами во Франции! — Она закричала, слезы наполнили ее глаза. Она обернулась и указала на Антонию, прячущуюся в тени. — Иди сюда и скажи ему. Сейчас он слушает тебя больше, чем кого-либо из нас! — Что ему сказать, тетя Полли? — Антония медленно вошла в комнату, немного испугавшись разъяренной женщины, стоящей перед ней. — Что бы ты ни говорила, я не думаю, что Томас меня послушает. — Просто скажи ему! Ты тоже женщина, так скажи ему! — Что ему сказать? — Антония встала рядом с Томми и успокаивающе ласкала его руку. — О Фредди и Аде. Ты же женщина, ты же понимаешь, — рассердилась на нее Полли. — Скажи ему, что он дурак, что причиняет боль собственной сестре только потому, что не хочет верить в любовь Фредди. Что он ничем не лучше его, он тоже человек в бегах! — Какая любовь, тетя Полли? Антония застенчиво улыбнулась, но было что-то порочное в том, как изогнулись ее губы. Она была спокойна, но ее тон казался вызывающим. Полли пораженно уставилась на нее и отступила на шаг. — Разве ты не знаешь, что любовь — это всего лишь сказка, в которую верят юные глупышки? Я не могу винить Аду за то, что она повелась на это, но любовь — это не что иное, как ложь, придуманная мужчинами, желающими соблазнить женщин, — Антония пожала плечами. — Ты…! — отчаянно крикнула Полли, но не договорила. Она сердито схватила шляпу с пальто и еще раз повернулась, чтобы указать пальцем на Антонию. — Я действительно думала, что в конце концов мы станем друзьями, но ты такая же, как он, а может быть, даже хуже! — Просто скажи Аде, что Фредди уехал в Америку. Или Россию, — Томми решил остановить их маленькую драматическую сцену. Его тетя закрыла рот и молча развернулась на каблуках. —Полли, Аде не стоит рожать ребенка вне брака, — Он указал на нее пальцем, но это не сработало. Она начала уходить. — Пол, послушай! Ты же знаешь, ты бы ударила меня той штукой для камина, если бы не тот факт, что ты знаешь, что я прав! — Он крикнул ей вдогонку, но она ушла. Томми сердито пнул стоявший перед ним стул, и Антония отступила на шаг. Между ними повисла короткая тишина. — Хочешь чаю? — спросила она вдруг, вытирая вспотевшие руки о фартук. — У меня есть чай с печеньем для тебя. — Почему ты это сказала?! — Томми внезапно огрызнулся на нее, и Тоня опешила. —Полли. Почему? Ты веришь в это? — Не знаю, я это только что придумала их. —Тоня осторожно объяснила. — Почему ты сердишься на меня? Я пыталась быть на твоей стороне… — В следующий раз не подслушивай и не перебивай. У тебя очень длинный язык. — рявкнул Томми, не понимающий всех своих чувств и снова сел за стол. — Я знаю, что ты расстроен, но я не та, на ком ты должен это выплескивать. Не та. — храбро указала Антония, хотя нижняя губа ее дрожала. — Я просто… я просто изо всех сил старалась быть рядом с тобой, быть хорошей женой…— Она опустила голову, разочарованно всхлипнула и вышла из комнаты. Томми вздохнул и потер лицо руками, массируя виски пальцами. Она была права — он не должен сердится на нее, Тоня просто была рядом. И она начала новую войну с Полли из-за него. Он встал и последовал за ней на кухню. Он нашел ее рыдающей в углу и почувствовал себя крайне виноватым, сердце стыдливо сжалось в груди. — Любимая, прости… Ты была права. И… И спасибо… — Томми подошел к ней, чтобы обнять, но она не шевельнулась. — Извини… А что насчет чая и печенья? Предложение еще доступно? Антония фыркнула и кивнула головой, медленно поворачиваясь, чтобы обнять его и уткнуться влажным лицом в изгиб его шеи. — Знаешь, однажды мы будем только ты и я. Мы уйдем отсюда. —Томми медленно погладил ее по спине. — Но я никогда не хотела стоять между тобой и твоей семьей. Это не было моим намерением, веришь мне или нет, я всегда хотела как лучше… — Я знаю, Антония. Это не твоя вина, что они не хотят меня слушать.

***

Томми смотрел в потолок и пытался не уснуть. Это была одна из тех ночей — он понял, что кошмары вернутся. Стена перед ним казалась странно зловещей, поэтому он решил просто смотреть в потолок и сосредоточиться на разных вещах, а не засыпать. Все его мысли были заняты инспектором Кэмпбеллом — встреча прошла не так хорошо, как он ожидал. Он не мог доверять этому копу, даже чуть-чуть. Когда ночные демоны начали шептаться с ним, он понял, что раскрыл слишком много своего плана жандарму Кэмпбеллу. Боже, иногда он мог быть таким глупым — сам Томас Шелби, — но он никогда никому не признавался в этом. Он солгал Антонии, что встреча прошла хорошо, так как не хотел ее беспокоить. И она была так горда собой, потому что именно она выбирала его глупый наряд для этого случая. Иногда его жена была очаровательна. И теперь Тоня спала рядом с ним, ее ноги были на его талии, ее руки на его груди, ее лицо было прижато к его руке. Томми посмотрел на нее в темноте и подумал, какой ужасной была бы эта ночь, если бы не она. Звук камешков, брошенных в окно, заставил Томми нахмурить брови и застонать, когда он решил встать и проверить источник шума. — Том! Том! — Знакомый голос позвал его. — Что творится…? — Антония проснулась и потерла глаза. — Это Керли… — Томми открыл занавеску и посмотрел на своего друга. Он держал фонарь и выглядел испуганным. — Том, тебе лучше побыстрее спустится! Идём! Идем! — Мне нужно идти, что-то случилось. —Томми повернулся, чтобы надеть пальто. — Нет, там холодно и темно… Идет дождь… — пробормотала Тоня. — Нет, оставайся. — Мне нужно идти, ложись спать. — Томми сосредоточился на том, чтобы обуться. — Тебе будет холодно, хоть оденься как следует! — У меня нет времени. Спи. — Но ты вернешься?.. — спросила она сонно, уже погружаясь обратно в страну снов. — Да, конечно. Я вернусь, ты проснешься рядом со мной. — Томми кивнул головой и наклонился, чтобы погладить ее волосы. Василий вскочил на кровать и занял его место. Шелби вышел на улицу и поспешил в конюшню вслед за Керли. Его новый белый жеребец Князь выглядел больным, и одна нога была перевязана, бедная лошадь не хотела ставить ее на землю. Керли поцеловал Князя в голову, и Томми в ужасе посмотрел на него. — Керли, скажи мне, что случилось. — Это проклятие, Том. — Конюх нервно ответил и начал ходить кругами, пытаясь отдышаться. — Керли, Керли, Керли … — проворковал Томми и обхватил его лицо ладонями. — Шшш… Скажи мне. Скажи мне, что случилось с лошадью? — Ты купил его на ярмарке в плохом состоянии… Ли наслали болезнь на его копыта. Их старуха наложила заклятие! — Он нервно объяснил, а затем начал бормотать себе под нос какую-то чушь. Томми подошел к Князю и посмотрел ему в глаза. — Значит, эти ублюдки Ли прокляли его… — Я сказал тебе не иметь с ними никаких дел. Тебе дали проклятую лошадь, из-за нее ты затеял с ними войну, — вздохнул дядя Чарли и посмотрел вниз. — Что бы это ни было, Керли говорит, что оно распространилось на другую ногу. Томми закрыл лицо руками, понимая, что это значит. Он не был готов убить эту лошадь. Он не был готов убивать, если честно. Хуже всего во владении животными — это в какой-то момент отказаться от них. Но этот конь… Этот был к тому же еще и очень молод. — Я бы сказал, что к завтрашнему дню проклятье доберется до его сердца. — Керли подошел к ним. — Видел подобные проклятия дважды. Их не снять, Том! Нет! Нет! — Я же говорил тебе, Томми, — прошипел дядя Чарли. — Лучше не иметь врагов чернокровных цыган». Томми провел рукой по волосам и глубоко вздохнул. — Уходите. — холодно приказал Шелби. — Уходи, Керли! — Чарли гаркнул на Керли и ушел. Томми вынул из кармана пальто револьвер и уставился на Князя. Лошади были достойными существами, они заслуживали уважения. — Мне жаль.