Любовь и долг

Он не мог смотреть в глаза жене, отвечать на все вопросы. Он не мог просто вернуться домой и снова смотреть в потолок. Томасу Шелби нужно выпить. Вот почему он пошел в Гарнизон под проливным дождем, не особо беспокоясь о холоде — он просто оцепенел после убийства Князя. Паб, казалось, был закрыт, но это не могло его остановить. Было не так уж и поздно, он был уверен, что Гарри все еще будет внутри и нальет ему выпить. Но дверь открыл не Гарри, а Грейс. — Мы закрыты, мистер Шелби. — объявила она. — Просто дай мне выпить. — он вошел внутрь, не раздумывая, и снял фуражку. Девушка прошла за стойку и поставила перед ним бутылку виски со стаканом. Томми взял их и сел за один из столиков. — Мне оставить вас в покое? — поинтересовалась барменша. Он уже собирался сказать ей, чтобы она отвалила, но потом вспомнил, что на самом деле ему нужно было, чтобы она поехала с ним на скачки с Билли Кимбером. — Я пришел сюда за компанией. — он врет. — Где Гарри? — Он взял выходной и пошел в кино. Разве ваша жена не компания, мистер Шелби? — спросила Грейс и осторожно села перед ним. Чертовы женщины. Всегда охуительно солидарны. Он усмехнулся про себя и покачал головой. — Я полагаю, ты уже знаешь сплетни обо мне и моей жене. — кратко ответил Шелби. Это казалось ужасно неправильным, но, в конце концов, его намерения были благими. Все это было частью его плана. — Люди говорят, что вы женились на ней из-за денег. — Я знаю, что ты обо мне думаешь. — Я ничего не думаю, мистер Шелби. Но я несколько раз видел вашу жену в окно. Она выглядит очень утонченной женщиной по меркам Смолл Хита. — Да, — кивнул Томми и налил себе стакан виски. — Очень изысканная и очень холодная. — Стоит ли брак тех денег, ради которых ты на ней женился? — спросила Грейс. Ее голос звучал сладко, но Томми стиснул зубы, услышав такой вопрос. Сплетни касались не только денег. Люди в Смолл Хите были не настолько глупы, они поняли, что между Томми и Йозефом Мейером была какая-то сделка. Но Грейс не могла понять эту часть слухов, она, вероятно, понятия не имела, кто такой Йозеф Мейер. Таким образом, денежная часть была единственной частью, которые она повторяла. — Как вашкрасивый конь со странным именем? — она решила сменить тему, поняв, что начала переходить черту дозволенного. — Князь. Его звали Князь… — Томми вздохнул и осушил весь стакан. — Я только что пустил ему пулю в голову. — Он был хромым? — спросила Грейс после некоторого колебания, в ее глаза читалось непонимание. — Нет, он посмотрел на меня не так, — фыркнул Томми. — Нехорошо смотреть на Томми Шелби неправильно. — он пригрозил и широко раскрыл глаза, нагнувшись в ее сторону, чтобы немного напугать. Она так и напрашивалась на это — играла такую невинную и очаровательную леди. Но это было не так. Ни одна девушка с шикарным акцентом не могла быть такой. Он налил себе еще. — Какая утрата! — прокомментировала Грейс, не зная, что еще сказать. — Ага. Утрата - вот что это такое… Знаещь, во Франции… — он вздрогнул и отвел взгляд, тяжело дыша. Почему он открылся ей? Она была незнакомкой, какой-то странной барменшей, которую он должен был использовать в своих делах. Его жена спала в их постели, ожидая его возвращения. Его жена, его Антония Шелби, которую он любил - в тот момент он был уверен в этом, но никогда не признавался в этом. На следующее утро он не был бы в этом уверен, но сейчас был уверен. Так почему же он открылся Грейс? — Во Франции я привык видеть, как умирают мужчины. Никогда не смог привыкнуть видеть, как умирают лошади. Они умирают тяжело. — он признался, избегая ее взгляда. Бля, ему очень нужна была сигарета, поэтому он потянулся за пачкой, лежащей на столе. Это была всего одна… Всего одна. Антония даже не узнает. — Я откопала платье, как ты и просил, — Грейс сменила тему, когда он предложил ей закурить. — Спасибо. — она взяла у него сигарету. — Ты говоришь о Челтнеме? — спросила она, и Томми зажег ее спичкой, потом свою. — Челтнем - грандиозное мероприятие, не так ли? — Король будет там. — Король Георг? — взволнованно спросила она, ее глаза заблестели. Может быть, она не была странной и подозрительной. Может быть, она была просто глупой. — Нет, — рассмеялся мужчина. — Король Билли Кимбер и все его люди. — И что я должна делать? — За два фунта ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу. — Томми тыкнул ее. — Я хочу три, — она сказала, и он рассмеялся. — Если я встречаюсь с королем, я не хочу носить дешевое платье. — Вы, женщины, вы все одинаковые, — с улыбкой покачал головой Томми. — Ты говоришь как моя жена, ей тоже нравятся красивые платья. — И… я прошу вас позволить мне петь. Теперь это тоже часть сделки. — говоря это, Грейс выглядела очень гордой собой, и он должен был признать, что в ней было что-то очаровательное, насколько она не обращала внимания на его угрозы и предупреждения. — С каких пор? — спросил он ее, стараясь не фыркнуть. — С тех пор, как вы чуть не улыбнулись. Она флиртовала с ним? Вот и женская солидарность, догадался он. — Субботние вечера. Открыто и легко, — убеждала она его. — Каждый может выбрать свою песню, как мы это делали в Дублине. — Ты никогда не работала в Дублине, так что не ври мне. — Томми резко покачал головой. — Я поспрашивал в том пабе, в котором, по твоим словам, ты работал. У меня там есть друзья. Никто о тебе не слышал. Улыбка Грейс тут же исчезла, и между ними воцарилась тишина. Неужели она действительно думала, что он не проверит ее перед тем, как взять с собой на скачки? — Я думаю, ты девушка из хорошей семьи, которая залетела. — Это не то, о чем я хочу вести речь. — Грейс смутилась и посмотрела вниз. — И появление на свет ребенка разрушило твою жизнь. Верно? — спросил он, ожидая ее подтверждения, чтобы получить доказательство того, что все, что он делал с Адой, было правильным. Грейс лишь слегка кивнула, но кивнула. Он почувствовал облегчение. — Значит, я прав, а Полли ошибается. — он думал вслух. — Прав насчет чего? — Не имеет значения. — Похоже, это важно для вас. — Семейный бизнес. — он пояснил, не желая делиться подробностями. Зачем ему говорить об этом с ней? — Вы никому не расскажете мою тайну? — Ты думаешь, я пускаю слухи? — Шелби спросил ее, однако правда была в том, что был один человек, которому он мог рассказать. Его жена. — Так что ты поешь? — Томми не желал говорить об этом — Все, что вы хотите. — Верно, — его рука ударилась о стол. — Встань на стул. — приказал мужчина. — Хорошо. — Она улыбнулась и встала на один из стульев от соседнего стола. — Веселую или грустную? — Томас Майкл Шелби! — дверь быстро открылась в тот же момент, как раздался крик. Томми и Грейс повернули головы и увидели разъяренную Антонию. Она была вся мокрая от проливного дождя, но на ней было приличное платье, пальто, туфли и даже шляпка. — Ты сукин сын! — Тоня вошла внутрь и подошла к нему, чтобы вынуть сигарету изо рта и дать пощечину. — Во-первых, почему ты куришь?! Во-вторых, ты обещал мне вернуться домой! Я беспокоилась о тебе, пошла к дяде Чарли, он сказал мне, что видел, как ты идешь сюда. И я не могла заснуть, не зная наверняка, что с тобой все в порядке, не могла! Но какое тебе дело до своей жены, я права?! — она уперла руки в бока, и Грейс неловко слезла со стула, жалко улыбнувшись Томми. — Лучше здесь напиваться, как твой гребаный отец! — Тоня, — Томми сердито начал на жену и резко встал. — Не начинай. — Не надо? Да что ты! Не угрожай мне, Шелби, на меня это не действует. А ты… — Антония с презрением посмотрела на Грейс. — Любая порядочная женщина посоветовала бы мужчине вернуться домой к жене! — П-простите, миссис Шелби… — Неважно, иди, сейчас же! — Антония хлопнула Томми по голове и указала на дверь. — На тебе ничего, кроме пижамы и пальто! Боже мой, ты простудишься! — Спокойной ночи, Грейс. — Томми вздохнул и надел козырек, прежде чем покинуть паб. — Спокойной ночи, мистер Шелби.

***

Антония вышла в гневе за ним из Гарнизона и физически потащила Томми обратно на Уотери-лейн, бормоча что-то о пьяницах, идиотах и сумасшедших. Томми немного разозлился на нее за эту сцену — особенно за то, что он дал ему пощечину в присутствии барменши, — но протестовать не стал. Он никогда раньше не видел ее такой разъяренной, даже после поездки к Ли. — И почему она стояла на чертовом стуле, когда я вошла?! — драматично спросила Антония, закрыв дверь их спальни. — Сними эту мокрую одежду. — девушка приказала и начала снимать свою. — Это то, о чем я тебе не говорил. План, о котором я еще не упоминал. — Какой план? — она залаяла на него, как бешеная собака, ее глаза были полны ярости, но ее руки все еще были мягкими, когда она вытирала его полотенцем. — Кимбер не должна знать, что ты моя жена, поэтому вместо тебя я возьму ее на скачки. — Ты можешь поити один. — Мне нужно произвести на него впечатление. У нее акцент, ты заметила? Этот шикарный акцент леди, — вздохнул Томми. — Я хочу использовать ее. — И она не против пойти с тобой? Ты женат! — Я позволил ей поверить в сплетни о нас. — Томми осторожно ответил. — Ты хочешь использовать ее как шлюху? — Если нужно, то да… Антония сердито бросила полотенце на кровать и повернулась на каблуках, чтобы сделать глубокий вдох. — Мне нужно твое разрешение, Антония. Если ты скажешь «нет», я не возьму ее. Мне нужно твое разрешение, потому что ты моя жена, а это касается другой женщины. Я должен был сказать тебе раньше, но ты плохо отреагировал на новость о беременности Ады, и я не хотел, чтобы ты еще больше ревновала… — Тебе нужно мое разрешение, но тем не менее продолжаешь работать над планом. — Мне жаль. Антония. Позволь мне, пожалуйста. — Ты поцелуешь ее на скачках? — Нет, просто потанцую с ней. — Томми тяжело сглотнул, и она медленно обернулась. — Ты хочешь поцеловать ее? — Я женатый мужчина. — Шелби ответил максимально серьезно, чтобы не дать жене ни малейшего повода для переворачивания этого разговора не в его пользу. — Глупая девка эта барменша, — кивнула Антония и села рядом с мужем. — Но она невинная женщина. Кимбер может захотеть переспать с ней, ты же знаешь, какой он. Она не шлюха, я не знаю хороший ли это план… — Ты знаешь, почему она здесь? —Томми знал, что может убедить такую строгую женщину, как его жена. — Нет. — Она из хорошей семьи, но забеременела вне брака, ее мужчина ушел. Семья не приняла ее. Она не такая уж невинная. — Ну, это многое меняет. Но твоя сестра в похожей ситуации, и она не шлюха, не так ли? Ты бы не хотел, чтобы какой-нибудь Билли Кимбер прикоснулся к ней. — Разве? Я думал, ты считаешь ее таковой. — Она глупая и совершила ужасную ошибку. Но я бы не назвала нашу Аду шлюхой, — вздохнула Антония. — Я бы никогда так не сделала, Томас, она твоя сестра. — Но Грейс нам никто. Она незнакомка, Антония. А мы заботимся только о своих, я прав? Она не первый незнакомец, которого мы используем, и не последний. Я собираюсь сделать это независимо от того, позволишь ты мне или нет, потому что я не прошу твоего разрешения относительно нее и Кимбера, я только прошу твоего разрешения солгать ей, что между мной и тобой ничего нет. — И это ложь, Томми? — Тоня подавлено спросила, когда она осмелилась взглянуть на него. — Мы оба знаем, что это так, — он погладил ее по щеке. — Мне жаль, что я пошел в Гарнизон. Я должен был вернуться домой. Но ты задаешь мне столько вопросов, а я только что убил лошадь и… — Да, я знаю. Дядя Чарли сказал мне… — Антония опечалилась. — Вы назвали его Князем… — Ли прокляли его. — Ты хоть знаешь, что делаешь? — нервно спросила она. — Угу. — Томми как-то неуверенно пообещал, кивнув головой. — Итак, у меня есть твое разрешение? — Да, будь проклята твоя душа и будь проклята моя, да!