Любовь и долг

— Это была идея Полли... — сказала Антония, положив голову Томми на грудь, когда они лежали на кровати перед сном. Она уже была в ночной рубашке, он был еще более менее одет, но решил поставить ее перед фактом ее решения. Василий спал у них между ног, и Томми даже не мог на нее злиться. — Я знаю. — только промолвил Шелби и немного погладил ее по волосам, когда смог лучше всмотреться. Он не мог перестать думать о словах Фредди. Но Фредди ошибался, ужасно ошибался. Его брак с Адой не мог быть счастливее, чем брак Томми с Антонией. — Извини… Я даже не думала, что Ада тоже может попасть в беду… Томми, я просто хотела для них лучшего, потому что они поженились, и у них на подходе ребенок… — Я знаю, все в порядке. Я не виню тебя. Это была идея Полли. — Томми шикнул на ее оправдания. — Я больше никогда так не поступлю. Но это было не за твоей спиной, ты позволил Полли разобраться с этим… А потом ты был занят Артуром. — С Артуром сейчас должно быть все в порядке. — заверил ее Томми. — Я знаю, что ты беспокоилась о нем. — Я все еще это делаю, Томми. Он хороший человек. Томми фыркнул на это. Его жена не знала правды, она никогда не видела его брата в ярости. — Он добр ко мне, — поправила она себя. — И это главное для меня. Так же, как меня не волнует, что они называют тебя Дьяволом, пока ты хорошо ко мне относишься. Томми улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее в приоткрытые губы, ее рука потянулась к пуговице его брюк, когда кто-то начал стучать в их дверь. — Да бля… — Томми простонал и встал с кровати. — Томми! — знакомый голос прошептал из-за двери. — Это кто? — спросила Антония. — Дэнни. Прикройся. — приказал Томми, и она кивнула, прежде чем залезть под одеяло и взять спящего Василия на руки. Томми открыл дверь и увидел своего старого друга. — Частное сообщение от Whizz-Bang company, сэр. — он ухмыльнулся и отдал честь. — Давай без формальностей, — Томми улыбнулся. — Дэнни, это моя жена, Антония, ты с ней еще не знаком, ведь так? — О… — смутился Дэнни, входя внутрь. — Мне очень жаль, миссис Шелби. — Просто Тоня. — она покраснела и освободила место на кровати, свернувшись калачиком в углу у стены, сосредоточившись на своем коте. Но Томми знал, что она будет очень внимательно слушать их разговор. Дэнни закрыл за собой дверь, и Томми сел на край кровати, приглашая Дэнни тоже сесть. — Нет, нет... — прервала их Антония. — Прости, Дэнни, ничего личного, просто… Твоя одежда… Она грязная, ты был на улице. Можешь сесть на стул? — О-о, да, конечно, миссис Шелби… То есть, Тоня… — он кивнул и пересел на другое место. — Итак, какие новости из Лондона? — спросил Томми. — Я был в пабе, — начал друг. — Называется «Mother Recap». Ирландский паб. Я поговорил с одним стариком о делах в Бирмингеме. Он сказал, что тут неприятности. Застрелен человек из ИРА. Он много говорил, но единственное, что я слышал, это то, что их высшее командование думает, что это Острые козырьки застрелили его. Антония закашлялась. — Я приплыл на следующей же лодке, чтобы предупредить тебя. Это правда? — Дэнни спросил Томми. — Нет, — Томми покачал головой и почесал лицо. Какого хрена он вообще ввязался в какие-то дела ИРА? — Но ложь распространяется быстрее, чем правда. Передай им сообщение... Скажи им, чтобы они послали кого-нибудь на переговоры. Скажи им, что произошло недоразумение, и мы не хотим неприятностей. — У тебя достаточно проблем. Верно, Томми? — Ты понятия не имеешь! — Антония фыркнула, и Томми закатил глаза. — Каждый день я узнаю о чем-то новом, о чем мне приходится беспокоиться. Клянусь, я поседею еще до тридцати. — Она никогда не закрывает рот, извини. — вздохнул Томми. — Но это хорошо, не так ли, Томми? — Дэнни встал и грустно улыбнулся. — По крайней мере, ты не слышишь лопат. Томми несколько раз моргнул и посмотрел на своего друга. Атмосфера изменилась в одно мгновение. — Я больше не чувствую здесь опиума, Том. — Может навредить коту, — Томми указал подбородком на Василия. — Не говоря уже о том, что моей жене это не понравится. — Они у тебя еще есть? — Иногда. Было время, когда они исчезли, но теперь они вернулись. Теперь они вернулись из-за моего собственного решения. — Томми загадочно ответил, и Антония подползла к нему, чтобы сесть прямо за ним и положить подбородок ему на плечо. Томми поднял руку, чтобы взять руку своей жены. — Но Дэнни… Когда я возвращаюсь в туннели, я не один. — Я знаю, мы все там. — Нет, я имею в виду… Ангел наблюдает за мной. — Томми объяснил не стесняясь подробностей. Между теми, кто вместе сражался в туннелях, не было секретов. — Тогда ты счастливый ублюдок, Томми… — Дэнни с улыбкой покачал головой. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Дэнни. — Спокойной ночи! — Тоня улыбнулась. Они дождались, как он вышел из их спальни и закрыл дверь. — О чем вы говорили? — Кошмары — О, я так и поняла! Но ты упомянул какого-то Ангела... — она закусила губу. — Думала, ты неверующий. — Да, не верующий. Ты всегда молишься за меня, прежде чем мы ложимся спать, и твой Бог посылает мне ангела, когда мне снится кошмар. — постарался, не вдаваясь, объяснить Томми — О… Иногда ты можешь быть таким милым. — она хихикнула и обняла его за шею. — Только когда я захочу.

***

Томми положил свое обручальное кольцо на тумбочку, и Антония вздохнула, расчесывая волосы у туалетного столика. — Я бы хотел пойти с тобой. Но я не могу, — Томми подошел к ней и положил руки ей на плечи. — Есть шанс, что он узнает тебя. — Я сомневаюсь. Он идиот. — Но его бухгалтер - нет. — Это правда. — девушка кивнула и подняла голову. — Боже, Томас… Ты действительно выглядишь поразительно. И все это для какой-то барменши. — Это для Билли Кимбера. — От этого лучше не становится! — она усмехнулась и убрала расческу, прежде чем встать и поправить ему воротник в последний раз за это утро. — Я даю тебе свое благословение. Ты даже можешь поцеловать ее. — Нет, в этом не будет необходимости. — заверил он и сжал ее руки. — Я уверена, что она сейчас готовится и старается эффектно нарядится. Она, должно быть, думает, что сможет соблазнить тебя. — Ты видишь это именно так? — Томми фыркнул. — Думаешь, я ей нравлюсь? — Я думаю, что ты ей нравишься. Как и многим другим женщинам. — Антония кивнула головой. — Я сомневаюсь. — Я рада! — она рассмеялась и обняла его. — Хочу, чтобы ты пах, как я. Томми обнял ее сильнее, чтобы прижать ее теплое тело как можно плотнее к себе и почувствовать его тепло и мягкость. — Ты чувствуешь себя виноватой. — заметил Шелби. — Да, немного. Но мне нужно научиться перестать так себя чувствовать теперь, когда я твоя жена, — Антония сделала шаг назад. — Раньше я молилась за жертв моего дедушки. Но прошлой ночью я молилась, чтобы твой план удался. Я боюсь, что Бог скоро отвернется от меня. — Тогда ты найдешь себе другого. — Томас! — она отругала его, а он ухмыльнулся. — Но… В последнее время я больше читаю Ветхий Завет. Руководствуюсь своими ощущениями. Он дает мне надежду. — Хорошо. Надежда важна. — Томми одобрительно кивнул головой. — Если мне не придется использовать Грейс, я не буду. Но если придется, я не буду колебаться. — Отлично. Теперь иди.

***

Энтузиазм Томми быстро испарился. Он припарковал машину на Уотери-лейн и в гневе ударил по рулю. Боже, иногда он мог быть таким чертовски глупым, таким чертовски глупым… И если бы он не был женат, он бы просто поднялся наверх, напился, чтобы уснуть без снов. Но нет, конечно нет, он должен был сначала встретиться со своей женой и поговорить с ней. Ответить на все вопросы. Иногда он действительно сожалел о том, что женился на ней. Особенно сейчас, когда людей Йозефа Мейера больше не было рядом с ним. Он пообещал, что возьмёт их только на последнюю битву с Кимбер, но не раньше. Томми вздохнул и вышел из машины, а затем поплелся наверх, в свою спальню, надеясь, что его жены, возможно, нет дома, она пошла к подруге или на рынок. Но нет, она была там — дремала после ужина на их кровати. Он старался быть как можно тише, но ее глаза открылись в тот момент, когда он закрыл за собой дверь. — Как все прошло? — спросила она совсем не сонным голосом, ее сердце билось так быстро, что он мог слышать его с того места, где стоял. —Я облажался. — Он признался и снял свой козырек, чтобы его куда-то бросить, и сел на стул, прежде чем спрятать лицо в ладонях. — Что?! Что ты наделал?! — Антония вскочила с кровати. — Томас?! — Все шло гладко. Сделка, казалось, была хорошо обговорена и заключена, но Кимберу понравилась барменша. На ней было красное платье, он не мог оторвать от нее глаз. Он хотел ее трахнуть, и я отдал ее ему, как мы и планировали... — Томми осмелился посмотреть ей в глаза. Антония стояла над ним со скрещенными руками и поджатыми губами. — Но? — Но когда они ушли… я не смог. Не смог бросить ее. Я вернулся и прервал их, солгал ему, что она больна, чтобы спасти ее от него. Теперь они оба охуительно злы на меня. Я имею в виду, сделка не отменилась, вероятно, его бухгалтер успокоит его… — Ты чертов идиот! — Антония прервала его и яростно ударила его по голове, прежде чем развернуться на каблуках и подойти к окну. Она тряслась от волнения. — Я в шоке, Томас Шелби. Ты такой мягкий? Для незнакомки? Может быть, она больше, чем незнакомка, а? Ты хочешь трахнуть ее? Или ты даже не половина того человека, которым я тебя считала?! — Сделка в безопасности. — Дело не в гребаной сделке! — Тоня рявкнула и снова посмотрела на него, ее глаза, обычно такие теплые, теперь были полны презрения. — Дело в тебе и той барменше! Я должна была понять! — О чем ты говоришь?! Между мной и этой барменшей ничего нет! — Томми тоже сердито встал. — Ты же сам сказала, что она не шлюха! У тебя могут быть сомнения, а у меня нет?! — Ты мужчина! И ты тот, кто пытался убедить меня согласиться на это! — Да, но я обнаружил, что сижу в машине с этой глупой девкой Кимбера, и я подумал про себя, а что, если это была моя Тоня? Что, если это была Ада, или ты, или наша будущая дочь, которую использовал какой-нибудь гребаный ублюдок вроде меня?! — мужчина закричал на нее, и девушка опешила, весь ее гнев начал сходить от неожиданной вспышки эмоций мужа. — Я ценю это… — Антония успокоилась, ее лицо смягчилось. — Но у тебя не может быть таких мыслей, если ты хочешь делать то, что делаешь. Мы не можем вести себя как дети в этом вопросе. Ты гангстер — ты выбрал этот путь - так и действуй как гангстер. — Ты дрожишь. —Шелби указал на ее руки. — Потому что я тоже веду себя как ребенок. Но я не могу этого делать, я жена бандита. Я могу быть мягче тебя, но не совсем… Боже, почему я не могу быть как моя бабушка? — Антония села на кровать, грустно вздохнула и посмотрела куда-то в пространство. — Она такая хорошая жена для моего дедули, и она всегда знает, что делать, что говорить, как действовать. Я как ребенок... — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Тоня… — Томми тоже успокоился и сел рядом с ней. — Но мы не можем полностью охладеть. Твой дед тоже не такой черствый. — И он так и не выбрался за границы Смолл Хита. — Где ты хочешь быть? В большом особняке за городом? — Нет, я никуда нас не хочу, Томас. К такому стремишься ты, а я пытаюсь поддержать тебя в этом. Но я не могу, когда ты сам не знаешь, чего хочешь, — она посмотрела на него. — А я? Я была бы счастлива остаться в Смолл Хите навсегда. Как в сценарии, если бы я вышла замуж за Луку Чангретте, и мы остались здесь. Он должен был управлять бизнесом своей семьи и моего деда. А я должна была быть его домохозяйкой. — Ты видишь, я хочу большего для тебя. Потому что ты заслуживаешь большего, — Томми взял ее за руки. — Ты действительно хорошая жена, Антония. Я ожидал чего-то другого от этого брака, но ты так добра ко мне. Я не заслуживаю такой доброты. — Нет, ты не заслуживаешь. — она покачала головой. — Значит, сделка в безопасности, говоришь? — Я думаю, что да. — Хорошо. Забудем о барменше. Она, вероятно, все равно будет избегать тебя с этого момента. — Она работает на нас в Гарнизоне. Мне сказать Артуру, чтобы он уволил ее? — спросил Томми. — Н-нет… Нет, Томас, нет. Не надо ее так мучить. — Видишь? Ты мягкая. — он улыбнулся и погладил ее по щеке. — Я не был мягок с ней, я был мягок со своей семьей. Потому что я представлял своих девушек вместо нее. — Значит, ты нарушил собственное правило. — заметила Антония. — Я знаю, я иногда так делаю. Но это привилегия следования своим собственным правилам. Иногда их можно сломать без каких-либо последствий. — Надеюсь, их не будет.