Любовь и долг

Дверь быстро открылась, и Томми поспешил в гостиную, где Ада дремала в кресле, а ее сын спал рядом. — Ада, проснись! Вы с ребенком идете на Арену для боя быков, где много людей, — нервно приказал Томми. — Что происходит? — Полли вошла в комнату, а Антония последовала за ней с чайником в руке. Сердце Томми застыло при виде жены – такой невнимательной и невинной, не подозревавшей, что ее бабушка, а теперь и дедушка были причиной его проблем. Он не мог сказать ей, она уже выглядела достаточно обеспокоенной. Если бы он рассказал им о Йозефе Мейере, она бы оделась и выбежала на улицу, чтобы умолять, а Томми не хотел этого. Во-первых, он не хотел, чтобы она делала это во время беременности, а во-вторых, он не хотел, чтобы его жена умоляла. Он был главным в этой семье, он должен был проявить себя. Он подошел к Антонии и осторожно обхватил руками ее руки и локти, заставив ее положить чайник вниз на стол. Она, для него казалось, была сделана из фарфора, но это было не так - она была достаточно сильна, чтобы выносить его ребенка. Пожалуй, единственное, что останется после него в этом мире, если он потерпит неудачу в течение этого дня. — Я допустил ошибку, — объяснил Томми. — Короче говоря, люди Кимбера направляются сюда. — Но ты можешь справиться с ними, Томми? — пыталась скрыть свою нервозность Полли. — Сейчас только мы... Все Ли находятся на пути в Вустер. — Ли даже не были частью нашего первоначального плана. У вас есть мужчины Мейера, — подозрительно посмотрела на девушку Полли. — Да, да... — Томми пробормотал и отшел, сердито хлопнув руками по шкафу. — Черт возьми! — Подождите... Томас.. — Антония стояла позади него, чтобы успокоить его, лаская его спину. — Он этого не сделает, верно? Он не пошелт своих людей, моей дедушка. Томми замер и посмотрел ей в глаза. Девушка выглядела обеспокоенной и испуганной, в отличие от Полли, которая была в ярости. — Нет, он этого не сделает. — Я пойду к нему! — Тоня обернулась, но муж схватил ее за запястье и приблизил к себе. Он повернулся к ней и вздохнул. — Зачем? Я должен сделать это сам. — Это самоубийство! И вся сделка, весь брак... Это должно было привести к этому моменту. Его людям, помогающим тебе с Кимбером. Он не может... — Мне все равно. Я больше не рассматриваю этот брак как часть сделки, ты меня понимаешь? — выражение лица Томми было серьезным, мужчина наклонился ближе к ней. — Ты не будешь умолять его ради меня. — Нет, я буду умолять его пощадить жизнь моего мужа, потому что ты умрешь сегодня, Томми! — звонко крикнула девушка, а на ее глазах стали собираться первые слезы. — Антония, — вмешалась Полли и положила руку на плечо Тони. — Хватит, это не хорошо для ребенка. Все будет в порядке, ты меня слышишь? — Нет, не будет! — покачала она головой. — Я переживал худшее, любовь. Знаешь, во Франции... Однажды меня объявили мертвым. Но вот я здесь, — пытался убедить Томми ее и себя. Она обняла его, сжала так крепко, как только могла, будто это было их последнее объятье, и, несмотря на свои слова, Томми боялся, что так может и быть. — Я люблю тебя, — прижал он свой лоб к ее лбу. — Позаботься о себе и этом ребенке, хорошо? — О-конечно, Томми... — Вот почему мне нужно, чтобы ты пошла с Адой сейчас, понимаешь? — Да, хорошо, — всхлипнула Тоня. — Подождите, — голос Полли был резким. — О какой ошибке ты говоришь, Томас? Что ты сделал? Он открыл рот, чтобы начать объясняться. Если он собирался умереть, они заслуживали того, чтобы знать правду. — Ничего такого! — Антония немедленно повернулась лицом к тете. — Глупая мелочь, на самом деле моя вина... Давай не будем говорить об этом прямо сейчас, это действительно больше не имеет значения. — Твоя вина? — Полли прищурила на нее глаза. — Нет, это была не ее вина. А моя, — прервал их Томми. — Но, как сказала Антония, это уже не имеет значения. Это между ней и мной, и мы разберемся с этим позже. — посмотрел он на свою жену, и она кивнула. — Хорошо, теперь иди с Адой, иди. Полли схватила свое пальто и посмотрела на него ненавистным, но и жалким взглядом, прежде чем последовать за ней на улицу. Томми глубоко вздохнул. Боже, он не заслуживал своей жены. Несмотря на то, что ее семья продолжала предавать его, она продолжала спасать его даже перед Шелби. Она не позволила никому узнать, насколько глупым он был рядом с этой барменшей. Она не позволила ему потерять все уважение в глазах семьи, несмотря на всю боль, которую он причинил ей. На самом деле, он и не ожидал, что Йозеф Мейер поможет ему каким-либо образом. Это казалось слишком сюрреалистичным, чтобы все шло так гладко. Зачем Мейру продолжать отдавать Томми все? Он уже подарил ему величайшее сокровище.

***

Ситуация была напряженной, и, возможно слишком, ведь Фредди держал в руках огромный пулемет — один из украденных и единственный, который у них есть, — но Кимбер все еще была в выигрышной позиции. Это была неприятная ссора, которой Томми так долго пытался избежать. Томми продолжал ухмыляться, но правда заключалась в том, что он не удивится, если будет убит первым. — Двигайтесь! — знакомый голос Ады заставил его улыбку исчезнуть, а растеренные люди Кимбер обернулись. Она шла к ним с детской коляской. — Что ты делаешь?! — Фредди кричал на нее, а их сын начал плакать, но Ада, казалось, была решительной и очень злой, не заботясь о гангстерах с любой стороны конфликта. На ней было черное платье и черная шляпа с черной фатой. Она выглядела так, как будто уже была вдовой. Томми вздохнул про себя. Это была семья королев драмы. — Я верю, что вы, мальчики, называете эту землю ничейной,— начала она и встала между своими братьями и Кимбером. — Ада! — Фредди назвал ее имя. — Заткнись и слушай. — Ты сошла с ума?! — Я сказала заткнуться! — огрызнулась она и указала на него пальцем. Томми сжал челюсть. При любых других обстоятельствах он смеялся над тем, что Ада с Фредди иногда обращалась не лучше, чем с ним. Но это была гребаный конфликт с Билли Кимбером, они все собирались умереть нахуй. И его сестра пришла туда, одетая как вдова, чтобы устроить шоу, рискуя своей жизнью и своим ребенком? Где была Антония? Пыталась ли она остановить ее или она тоже была в пути? Боже, Томми надеялся, что это не так. — Большинство из вас были во Франции, поэтому вы все знаете, что произойдет дальше, — объявила Ада всем собравшимся мужчинам. — У меня здесь есть братья и муж, но у всех вас есть кто-то, кто ждет вас. Теперь я ношу черное для подготовки! — она сняла вуаль и посмотрела на Фредди. — Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, — увидела ее глаза Фредди. — Я хочу, чтобы вы все посмотрели на меня! — девушка повернулась лицом к Кимберу и его людям. — Кто будет носить черное для вас? Подумайте о них. Подумайте о них прямо сейчас. Сцена была безмолвной, за исключением плача Карла и криков Ады. Все мужчины не знали, что делать. Она была как-то права, но все же – дело нужно было решить. Они не могли просто убрать оружие и вернуться домой. — Сражайтесь, если желаете, — продолжила Ада. — Но этот ребенок никуда не двинется, — указала она на детскую коляску. — И я тоже. — Она права! — прервал их другой знакомый голос, и Томми внутренне застонал. Это должна была быть ссора двух банд, а не какой-то гребаный драматический театр. Все обернулись и увидели, что Йозеф Мейер медленно идет к ним. Рядом с ним были его люди, и у всех них были совершенно новые, блестящие винтовки. Билли Кимбер шокировано оглядел их всех, когда его спутники нацелились на Мейера. — Очень драматичная барышня, но она права, — ухмыльнулся Йозеф. — Боже, я не ожидал, что когда-нибудь снова буду участвовать в чем-то подобном. — старик усмехнулся и закурил себе сигарету. — Ты... — Кимбер указал пальцем на Мейера. — И он?— Билли перевел взгляд на Томми. Но Томми только тяжело сглотнул. Он не был уверен в намерениях Йозефа Мейера. — К сожалению, — пожал плечами Йозеф. — Есть ребенок, чья кровь наполовину его и наполовину моя. Мать этого ребенка не хочет, чтобы отец умер, — смертельно прокомментировал Йозеф Томми. — Нет, она не умоляла. Она даже не спросила. Она требовала и угрожала. И мы оба ее рабы, не так ли, мистер Шелби? Для нас обоих она — самое главное, — ухмыльнулся он. — Смысл этого ужасного существования. — Фредди, — наклонился Томми к своему другу. — Уведи отсюда свою жену и сына. Пока не началась кровавая баня. — Черт возьми, да!— усмехнулся Артур и смущенный Билли Кимбер поднял руку на своих людей. — В тот момент, когда она и ребенок отойдут. — пробормотала Кимбер, и Фредди посмотрел на Томми обеспокоенным взглядом. Но Томми внезапно почувствовал себя настолько уверенно, что даже не мог представить себе возможность неудачи. Он должен был победить с Йозефом Мейером рядом с ним. Ада не хотела уходить, она продолжала кричать и протестовать, в то время как Фредди физически утаскивал ее, чтобы спрятать в Гарнизоне. Это была сложная задача с учетом детской коляски, но, наконец, сцена снова замолчала. —Удачи, да благословит вас всех Бог, — выбросил сигарету Йозеф Мейер и грациозно наступил на нее. Он не был вооружен и просто ушел, оставив своих людей рядом с Томми, и Билли Кимбер и его спутники не осмелились застрелить пожилого человека без пистолета. Когда он скрылся за углом, Кимбер опустил руку, но это был жест безнадежного человека, который отказался умереть без боя. Он был в меньшинстве по людям и в вооружении. Некоторые из его людей бросили оружие на землю и подняли руки – они, вероятно, думали о словах Ады. Несколько выстрелов все таки были сделаны, а люди Кимбера были известны своей точностью. Дэнни Уизз-Бэнг упал на землю уже без жизни, а левая рука Томми внезапно наполнилась острой и жгучей болью. Кимбер ухмыльнулся, и именно тогда следующая пуля оказалась прямо между его глаз. Пуля Томми, которая закончила войну. Король был мертв.

***

Одна из вещей, которую Томми узнал во время войны, заключалась в том, что боль от пули в теле была терпимой и не такой болезненной, как весь процесс избавления от нее. Они были в Гарнизоне после своей победы, и он и Дэнни были единственными, кто поймали шальную. Рана Дэнни была смертельной, но рана Томми — нет — его братья и Иеремия пытались вытащить пулю из его руки, и он продолжал кричать от боли, хватаясь за край стола, на котором он сидел. — Черт возьми! — Держись неподвижно, — продолжал напоминать Артур своему младшему брату. — Это охрененно глубоко, а? Мы должны избавиться от нее. Двери громко открылись, но никто не обратил никакого внимания, слишком сосредоточенный на Томми и его пуле. На этот раз это была Антония Шелби. — Черт возьми! — она испугалась, а ее муж сжал челюсть так сильно, как только мог, притворяясь, что испытывает гораздо меньшую боль. — Просто иди домой, — выдавил он, стараясь изо всех сил не показывать ей, как сильно было больно, хотя его щеки были мокрыми от слез. — Возвращайся домой, я скоро буду там. — Он прав, возвращайся домой, милая. Ты не должна быть здесь и смотреть на это. — Артур стоял между ней и Томми, пытаясь скрыть вид крови и раны. — Я женщина, а не ребенок. Я видел кровь и знаю, что такое боль. Теперь, пожалуйста, позволь мне увидеть моего мужа!— умолял ее голос, но ее руки оттолкнули Артура, не дожидаясь никакого ответа. Она тут же подошла к Томми и положила руки ему на щеки. — Все в порядке, я здесь, — поджала она его и поцеловала в лоб. — Дай мне водку, Джон, — засучила она рукава своей блузки и кардигана, — Иеремия, достанешь эту хрень из моего мужа, не так ли? — Он старается! — Джон протянул ей бутылку. — Но она глубоко, и он должен быть медленным. — Почему? — Потому что это чертовски больно! — Томми огрызнулся на нее от боли. — О, пожалуйста, ты можешь это сделать, верно?— подмигнула она ему и держала его за руку, чтобы Шелби мог сжать ее. Девушка встала прямо за ним, чтобы прижать его голову к груди и погладить его волосы. — Он может это вытерпеть.— кивнула она на Иеремию, и он продолжал копаться пинцетом в плоти Томми. — К черту, к черту, к черту! — Томми закричал и сжал руку жены, почти раздавив ее в процессе. — Здесь! — Иеремия широко улыбнулся и показал им пулю. — Все еще есть навык, — положил он пулю в стакан. — Хорошая работа, любовь, — Антония чмокнула потное лицо Томми. — Мой храбрый Томми, — усмехнулась она и взъерошила его волосы. — Теперь выпей, — протянула она ему бутылку водки, и он сделал несколько глотков, прежде чем жена забрала бутылку обратно. — Извини! — надулась Тоня и вылила немного жидкости на его рану. — Блядское дерьмо! — Я должна была, — наклонилась Тоня, чтобы подарить ему правильный, страстный поцелуй, который отвлек бы мужа от боли. Иеремия, Артур и Джон смущенно отвернулись. — Ты пошла к нему, — запыхаясь после поцелуя вымолвил Томми. — ты пошла к своему дедушке. — Ада начала готовится к своему маленькому шоу, я пыталась остановить ее, пыталась сказать ей, что это мужской бизнес и что она не должна рисковать жизнью Карла. Она не слушала меня, поэтому я подумала, что могу немного ослушаться тебя. Надеюсь, меня простят, — мило, но хитро улыбнулась девушка. Боже, она была тем еще зрелищем. — Да, конечно, — кивнул Томми и обнял ее за талию, чтобы уткнуться лицом ей в живот. — Боже, я люблю тебя. — Я знаю, — усмехнулась Антония и пригладила волосы Шелби . — Я говорю не с тобой, милая. — О!