Благими намерениями вымощена дорога в ад

Он был готов прирезать Дэя прямо на этом самом грёбанном месте, если бы тот так активно не пытался убиться самостоятельно. Два метра чистой драмы истерично вышагивали по комнате, периодически натыкаясь на стулья и острые углы прикроватных тумбочек, каждый раз хмуро выдавая что-то по типу: «понаставили тут мебели, долбоёбы» Не будем заострять внимание на том, что в помещении преобладали только его личный хлам и шмотьё, а плюшевая акула Ники не особо мешалась даже при том, что валялась прямо посреди махрового ковра. — Сет не обойдёт Натаниэля, он же буквально бревно! Рико разнесёт ворота, Ники напортачит даже в самых банальных вещах… Я уже практически труп, Эндрю! Господин не простит мне поражение! — Кевин горестно всхлипнул, но, не дождавшись какой-либо видимой реакции от своего вынужденного собеседника, сокрушённо рухнул на свою нижнюю койку. Шумно. Эндрю ненавидел каждую секунду, проведённую без дозы веселящих таблеточек, а второй номер только усугублял и так удручающее положение дел. — Жан всё ещё настаивает на том, что Натаниэль больше на меня не злится, но мне то лучше знать, — Дэй продолжал пытаться сплетничать с голкипером, словно с лучшей подружкой на лавочке в парке, профессионально игнорируя тот факт, что эта самая подружка упорно притворяется немой. — Эх, ладно, тебе вряд ли есть до этого дело. Ты же совсем не знаешь Натаниэля… Так, а вот с этого места становилось немного интересней. Эндрю ненадолго задумался. Знает ли он этого придурка лучше, чем тот же самый Кевин? Возможно, но далеко не с той стороны, о которой окружающие сперва могли предположить. Он знает, как это рыжее дерьмо может спрятать свои острые когти, обнажая перед ним свои самые грязные, похотливые стороны. Знает, как этот парень откидывает голову назад и глубоко выдыхает, когда кончает. Знает, что тот любит быть зажатым между любовником и твёрдой поверхностью, а ещё, что от одной рюмки алкоголя начинает фантазировать вслух о настолько непозволительных вещах, что хочется записать это на диктофон и навсегда отказаться от услуг Порнохаба. Только вот этой информации, на удивление, стало совершенно не хватать. И когда вообще Эндрю успел размякнуть до такой степени, что его начали интересовать и другие основополагающие факты об этом придурке? — А какой тогда по-твоему Натаниэль? — неожиданно произнёс голкипер, заставляя Дэя конкретно так прихуеть из-за столь внезапного вопроса. — Натаниэль — это ребёнок, на которого слишком рано свалилась вся бренность этого мира, — тихо проговорил Дэй после минуты внутренних рассуждений. — Да, по нему и не скажешь, но он никогда не мог принять того факта, что нужен кому-то просто так, без сделок и обязательств. А я… а я просто подтвердил эту установку, оставив его медленно ломаться под гнётом Хозяина и не способностью защитить Жана и Рико от многих просто ужасающих вещей. А ещё он классно сосётся. После последней реплики Кевин и сам смутился от такого рода откровения и поспешил вернуть мелодию своей шарманки на грядущий матч и их ничтожные шансы на победу. Эндрю вновь поставил своё внимание на автопилот, параллельно пытаясь переварить только что полученные сведения. Ну, одна вещь оставалась для него ясной как день — Нат действительно классно сосётся.

***

— Я вас позвал сюда не просто так, — многозначительно заявил Моро, недовольно ёрзая на месте из-за слишком неудобного положения под расслабленной тушей Натаниэля. — Я вас вообще сюда не звал. Когда Грасия ввалилась в его комнату под ручку с задумчивым Веснински, Жан сразу же предположил, что сейчас начнутся светские беседы на тему очередных перепихонов в туалетах их мрачного общежития или задушевные рассказы девушки о том, какие у Ретта милые веснушки и прелестные глазки. Но Жан не был готов к тому, что, как только Нат окажется за дверью с четырьмя стенами в придачу, то сразу же рухнет на француза сверху, заменяя, к слову, очень даже удобный матрас на собственной кровати. — Знаете, это немного неожиданно, но жизнь коротка, и я буду краток, — торжественно произнёс Веснински, нисколько не смущаясь из-за неудобств своей живой подушки. — Я, кажется, кем-то заинтересовался… я влюбился. — О-о-о, я думала, что уже не доживу до этого потрясающего момента, — радостно воскликнула Грасия со своего места на полу. — Давай, колись! Парень, девушка? Как вы познакомились? Вы уже трахались? Тебе понравилось? — Быстро же ты, однако, втрескался в этого микроскопического голкипера, — хмуро пробормотал Жан, разумеется догадавшись об объекте воздыхания своего названного брата. Натаниэль явно не ожидал того, что его так быстро раскроют, но так было даже проще. Не будет лишних слов на ветер, просто ответ на самый важный на данный момент вопрос: что, блять, делать, если ты начал фантазировать о человеке, с которым у тебя строгая установка трахаться без обязательств? Да, изначально он уже знал, что заваривать эту кашу было крайне дерьмовой идеей, поэтому, конечно же, решил попробовать. Ну, допробовался. И как теперь жить с ледяным осознанием того, что Эндрю видит в нём только быструю разрядку и хорошенькое тело? — Парень. Так и знала! — Грасия пребывала просто на пике игривого возбуждения. — Ну что, когда свадьба? Чур я священник! — Ага, с чёрными волосами и наколками по всему телу, — саркастично подметил Моро, грубо сталкивая башку Натаниэля со своего потянутого на днях плеча. — Хей, мы в прогрессивном обществе, Багет, — брюнетка обиженно поджала пухлые губки. — Из меня бы получился ебейший священник, правда, Нат? — Что мне теперь делать? — сокрушённо проговорил Веснински, игнорируя брошенный в его сторону вопрос. — Что мне, блять, теперь, спрашивается, делать? — Нат… — осознав всю серьёзность шаткого состояния Натаниэля Моро слегка стушевался. — Ты же знаешь, что это абсолютно бесперспективная ситуация. Плюнь и забудь. — Нет! — Грасия явно была не согласна. — Любовь — это невероятно, а в твоём возрасте вообще играют гормоны. Хочется петь серенады и трахаться, как кролики на зелёном лужке. Натаниэль наконец соизволил приподняться, позволяя Жану сделать судорожный вдох полной грудью, и встретился с блестящими карими глазами своей подруги. — Багет прав, Грас. Тут и правда без шансов. Но не будем унывать! У нас, вообще-то, важный матч через несколько часов. Я уже составил развёрнутую характеристику каждого игрока Лисов. Погнали! — Помешанный. — Фанатик. Произнесли Грасия и француз в унисон, что только подогрело взволнованный пыл Веснински. — Итак, начнём. Сет Гордон. Основные факты. Первое — долбоёб…

***

Огромный стадион Воронов торжественно переливался оттенками кроваво-красного и тотально чёрного. Фанаты уже потихоньку сходили с ума, хотя соперники пока ещё даже не появились на поле. По сути, проигрыш в данной игре не повлечёт за собой непоправимых последствий ни для одной из команд. Оба центра противостояния уже вырвали для себя выход в полуфинал, но на эпическую битву с участием Кевина и Рико, на этот раз на разных концах обороны, посмотреть было крайне заманчиво. Лисы уже скучковались в мрачной раздевалке устрашающего замка и теперь старались хорошенько так настроиться не просто пережить, но и насладиться грядущей игрой. Получалось откровенно паршиво. Эндрю сидел на краю скамейки, не утруждая себя попытками скинуть повседневную одежду и облачиться в свою белую вратарскую экипировку. В голове, словно назойливый комар, пищало ощущение того, что он чего-то забыл. Вздор, хвалёная эйдетическая память никогда ещё его не подводила. Никогда, до этого момента… По телу вновь прошла судорога, а скрученный кишечник потребовал от блондина немедленной доставки до ближайшего унитаза, чтобы извергнуть из себя склизкие комки не так давно проглоченного обеда. Привычная рутина, когда не принял таблетки. Таблетки… Сука, ёбанные таблетки! Маленькая пластиковая баночка смиренно покоилась на прикроватной тумбочке в лисьем общежитии, оставленная на произвол судьбы из-за надоедливого мельтешения Дэя перед глазами. Как вообще можно было забыть про фактор, от которого напрямую зависит комфорт твоего существования? По первоначальному сценарию, Эндрю должен был продержаться два тайма со «свежей» головой, а затем закинуться необходимой дозой и пребывать на волнах синтетического кайфа до финальной сирены. Ладно, в любой, даже самой паршивой, ситуации стоит говорить, что всё идёт по плану. Мало ли какой у тебя дебильный план… — Собрались, спиногрызы? — Ваймак невозмутимо ввалился в раздевалку, не заботясь о том, что кто-то мог находиться не совсем в лицеприятной степени раздетости. — Миньярд, какого хрена ещё не в форме? Мне не доплачивают за то, что я помогаю некоторым недоумкам переодеваться. Слушаем инструктаж и валим на поле. Уяснили? — Да, тренер! — раздался коллективный ответ, в котором голкипер не стал принимать участье. Он разберётся со своей новой неожиданной проблемой потом. Позже. Слава богу, что потом — это только потом, а сейчас можно было ненадолго отрубиться под назойливый бубнёж их дотошного тренера.

***

Натаниэль осознал, что что-то явно не в порядке с первой минуты, как только Эндрю появился на поле. Даже с такого нихуёвого расстояния, где Нат располагался по правую руку от Рико на одном конце площадки, а неровная линеечка Лисов на другом, синие глаза сумели уцепиться за нездоровую, сжатую позу маленького белобрысого голкипера и слегка подрагивающие руки в надёжных вратарских перчатках. С началом игры нехорошие подозрения рыжего Ворона только усилились. Жан что-то прикрикивал на французском про поддержку линии защиты по правому флангу, а Рико, нисколько не помогая, пытался одарить его словесными пиздюлями на японском. Каша из языков раздражала, но не отвлекала паренька от наблюдения за воротами соперников. Первая успешная блокировка, вторая… Нат лицезрел отменную игру Миньярда в полную силу уже далеко не в первый раз, но, только находясь с ним в непосредственной зоне шаговой доступности, начинал подмечать некоторые тонкие детали. Эндрю, как бы он сам не хотел этого признавать, уставал. Как только мяч оказывался в клюшке Дэн или Кевина, он сразу же грузно опирался на штангу ворот, незаметно для других переводя дух. Вероятно, дело было в отсутствии необходимой дозы наркотического препарата. Это объяснение удовлетворило дотошный котелок Веснински больше всего, и в других менее разумных вариантах просто не было необходимости. Следовательно, сейчас закончится второй тайм, Эндрю примет таблетки и мир снова заиграет для него блевотно-яркими красками. Натаниэль сделал незаметную подсечку, выбивая Уайлдс из равновесия и, завладев мячом, перекинул его ожидающему Рико. Две минуты и всё определённо наладится. Что-то подсказывало рыжему Ворону, что он зачем-то мастерски пиздит самому себе. После торжественного гула сирены счёт на табло отображал удовлетворительное 6:2 в пользу Воронов, но Натаниэля не волновали выразительные цифры. На данный момент в заднице горело совершить акрасию, поэтому парень незаметно выскользнул в тёмный коридор, направляясь к вражеской раздевалке. Не успел Веснински коснуться дверной ручки, как дверь сама с грохотом распахнулась, чуть не впечатавшись рыжему в лоб, являя на свет разгорячённого Кевина Дэя. — Как можно быть таким несобранным долбоёбом? И что теперь? На что он вообще рассчитывал, не рассказывая об этом перед матчем? — Сокрушённо бормотал нападающий себе под нос. — Да для тебя все долбоёбы, Кевин. Будь поконкретнее, — прервал чужие истеричные рассуждения Натаниэль, мигом обращая на себя чужое расфокусированное внимание. — Натаниэль? — Кевин тупо похлопал глазками, рассматривая защитника с ног до головы. — Да, это моё имя, — раздражённо согласился Веснински. — Что происходит, Дэй? Кевин ломался буквально пару минут, а после наконец раскололся. По сути, Ната это ебать не должно, но на вопросы названного брата второй номер привык отвечать без лишнего выпендрёжа. — Эндрю забыл свои таблетки в общежитии, — Кевин, будучи плохим, но кратким рассказчиком, решил начать сказку сразу с развязки. — Теперь его накрыла ломка, он заперся в душевой и никого к себе не подпускает. Я забрал у Эбби рецепт. Осталось только добежать до ближайшей аптеки и… — Ты не успеешь, — беззаботно рассеял чужие сладостные грёзы рыжий Ворон. — До начала третьего тайма десять минут. Без тебя команда не протянет. — Да мне плевать! — неожиданно грубо отрезал нападающий. — Чужое здоровье стоит выше грёбанного экси. Успею, не успею. Наиграйся там без меня, Натаниэль. Рыжий с врачебной точностью просканировал лицо второго номера на предмет лжи или скрытых тёмных намерений. Всё чисто. Неужели его милый братик наконец-то научился не путать жизнь со своими фанатичными фантазиями? Ладно, это стоило маленькой жертвы уже с его стороны. — Можно просто Нат. — Что? Ответа не последовало. Веснински ловко выкрал листок с рецептом из тонких пальцев растерянного Лиса и скрылся за резким поворотом коридора. Пешком до ближайшей аптеки двадцать минут, но, кто говорил, что, развив скорость Флэша, парень не сумеет сократить это время вдвое?

***

Изначально неприятное покалывание в конечностях превратилось просто в нестерпимую боль, сжигающую голкипера изнутри. Ему казалось, что все кости буквально выворачиваются на изнанку, а рёбра сдавливают лёгкие настолько сильно, что рискуют расплющить их в мерзкую, зловонную лепёшку. Сколько он тут уже сидит? Час? Неделю? Месяц? Ледяная плитка душевой уже потихоньку становилась для него домом. Неприятный, на первый взгляд, холод сейчас только успокаивал, служа хоть каким-то непутёвым фактором отвлечения. Наспех повёрнутый замок издал негромкий щёлкающий звук, и дверь в комнату едва слышно отворилась. Эндрю отрывает взгляд от чёрно-красной плиточной стены и… Опачки, галюны! Натаниэль — мать его — Веснински окинул душевую блуждающим взором и наконец остановился непосредственно на главном виновнике торжества. Пухлые губы тронула воздушная улыбка. Шаг, второй, парень подошёл к Миньярду вплотную и благородно вылил на него бутылку холодной воды. Противная влага попала в дыхательные пути, заставив блондина глухо закашляться. Тьфу-ты, действия галюнов не должны быть настолько осязаемыми! Веснински медленно опустился перед ним на корточки и вложил в закостеневшие пальцы маленький круглый предмет. Эндрю далеко не сразу догадался, что за парашу ему так уверено втиснули, но, когда осознание накрыло его колючей волной, рыжий уже поднялся на ноги, тряхнув у него перед лицом новенькой баночкой с таблетками. — Тошнота, гиперактивность, острая зависимость… — парень задумчиво вчитывался в голубенькую этикетку. — Ну и дерьмо. Долго тебе ещё это пить? Эндрю уже проглотил таблетку всухую (ну как всухую? Волосы, одежда и кроссовки пропитались жидкостью предостаточно) и теперь неопределённо покачал головой. Он и правда не знал. — Ладно, — Нат опустил баночку на половую плитку и пружинистой походкой двинулся по направлению к выходу. — Я сниму тебя с этой параши в ближайшее время. Дверь захлопнулась за чужой жилистой спиной, и только оставленные неподалёку таблетки помогали Миньярду поверить в реальность происходящего.