Благими намерениями вымощена дорога в ад

Пара дней пролетела неумолимо быстро. Эндрю далеко не сразу смог собрать собственные осколки в нечто единое, но, когда ему это всё-таки удалось, возвращение на блевотно-вызывающий стадион проиграло в борьбе с искушением смирно отсидеться в раздевалке. Итоги матча он прочитал по разбитым лицам однокомандников, а безысходная пьянка Дэя этим же вечером только подтвердила откровенно провальные результаты встречи. Ладно, если не лукавить, а смотреть прямо на фары несущегося на тебя КАМАЗа, то слишком раздражающие рожи Воронов были далеко не единственной причиной, по которой Миньярд решил больше не появляться в пределах поля. Он не хотел видеть его. События в душевой смешались в памяти омерзительным коктейлем из цветовых пятен, оглушающих звуков и бессистемных образов, не оставив парню возможности распознать, что являлось реальностью, а что выдумкой съехавшего с катушек разума. И только одна вещь поражала своей ясностью и правдивостью — Натаниэль там был. Он разделял с Эндрю жалкие несколько метров холодной душевой площадки. Он видел насколько жалким становился организм наркомана без своевременного принятия дозы. Он видел Эндрю таким — расфокусированным и уязвимым. «Я сниму тебя с этой параши в ближайшее время» Лжец. У обычной собачки на побегушках у Рико не хватит остроты зубов, чтобы тягаться с предписаниями суда. Это были обыкновенные слова на ветер с целью… обнадёжить? Да какая вообще нахрен разница? Натаниэль увидел больше, чем ему было позволено, а Эндрю благоразумно решил не выслушивать, находясь в трезвом уме, насмешливое: шутка. Это явно выше моих полномочий. Но я могу предложить тебе кое-что другое… На данный момент ему не требовалось ничего другого. Услуги Веснински были сладкими и манящими, но уж точно не после того, как тот невольно стал свидетелем не совсем приятной картины состояния голкипера. Два дня он не прикасался к собственному телефону, не желая контактировать с рыжей катастрофой, когда любая неправильная реплика могла привести его в бешенство. Но в тайне от всех, какая-то крохотная толика его души надеялась, что после того, как его социальная батарейка сойдёт с суровой отметки 0, и он всё-таки соизволит проверить мобильник, то во вкладке с чатами будет терпеливо дожидаться пара-тройка неловких сообщений от Ворона. Два дня. Два грёбанных дня. Эндрю нехотя включает телефон. Список сообщений пуст. Что ж, в целом, вполне себе ожидаемо. Миньярд откинулся на спинку неудобного кресла и взглянул на безграничные просторы грязного потолка лисьего общежития. Кажется, эта бестолковая игра с Веснински изначально не имела никаких перспектив. Самым лучшем решением сейчас будет просто забить на всю эту ситуацию огромный, жирный хер и… — Миньярд! — Ваймак дёрнул за ручку входной двери настолько сильно, что несчастная чуть не слетела с петель. Тёмно-каштановые волосы мужчины разметались во все стороны, демонстрируя глубокую складку между бровей и конкретно так покрасневшие скулы. Воу, кажется тренер догадался, кто вскрыл замок на его хате и скомуниздил парочку бутылок элитного вискаря. Окей, Эндрю будет играть роль невиновного до последнего. — Каким, мать его, образом ты взаимодействовал с кланом Морияма? Стоп. Ситуация не просто сошла с ровных рельсов, а вообще чертыхнулась и полетела с грёбанного обрыва. Клан Морияма? Да Эндрю скорее вскроется, чем посмотрит на Рико дольше четырёх секунд, необходимых для отражения его невозможного броска по воротам. — Не понимаю причину ваших подозрений, тренер, — мелодично пропел блондин, постукивая пальцами по бедру. — Не впутывайте меня в ваши организационные вопросы. Вы всегда можете поорать на Дэя, он, кстати, в соседней комнате. — Не впутывать тебя? Хах, — Дэвид нервно усмехнулся, — хорошо, значит, когда по приказу этого клана тебя раньше срока снимут с лекарств, я очень постараюсь тебя не впутывать. Мы сможем подписать дохрелион бумаг, положить тебя в клинику и забрать оттуда без твоего непосредственного участия. Невероятно логично, не так ли, Миньярд? Рука голкипера замерла, прекратив бессистемное постукивание по ноге. Эндрю последовал примеру собственной ладони и так же застыл в немом ахуе. Ситуация звучала просто сюрреалистично. Смешно. Очень смешно. Нихуя не смешно… Эндрю несдержанно расхохотался. — Тренер, отложите розыгрыши для первого апреля, а то вы, кажется, промахнулись на пару-тройку месяцев. Какой клан Морияма? Какое досрочное снятие? Вы вообще о чём? Какой-то шальной предмет полетел с большой высоты и ударился о холодную половицу, а затем покатился по ней, извергая из себя потоки проточной воды. Кевин тупо хлопал глазами, пытаясь догнать правильно ли он расслышал последние реплики невольно подслушанного разговора. Осознав, что всё внимание в комнате теперь обращено на него нападающий всё же сподобился изложить причину своего потрясения. — Что ты пообещал Натаниэлю в обмен на такую услугу? — Веснински? — Ответил за блондина Ваймак. — А он то тут причём? — В предписания суда были внесены корректировки по приказу некого И.Морияма? Тренер болезненно поморщился, пытаясь вспомнить крошечные инициалы, выведенные на краешке важной бумаги, которую ему торжественно вручили минувшим утром. Да, И.Морияма, очень похоже на правду. Мужчина заторможено кивнул. Кевин коротко проследил за этим движением и принял крайне опустошённый вид. Его плечи поникли, а рука, ранее потянувшаяся, чтобы поднять бутылку и предотвратить неизбежный потоп, так и замерла на середине пути. — Езжай, Эндрю. — Только и проронил второй номер, встречаясь с голкипером взглядом. — К тому же, не думаю, что у тебя есть выбор. — Верно, у него его нет. — Со знанием дела заявил Ваймак. — Это было не милое предложение, а приказ, так что пакуй своё шмотьё, Миньярд. Кто бы там за тебя не поручился, не будем пренебрегать его благосклонностью. — Surtout parce que celui qui s'est assuré pour toi pourrait déjà être mort… — Едва слышно пробормотал Дэй на инородном языке, и после резкого приказа тренера следовать за ним, скрылся в общем коридоре. Эндрю старательно запомнил французскую реплику, чтобы на досуге прогнать её через переводчик и, наконец, сложил в голове два и два. Натаниэль никогда не разбрасывается словами на ветер. Там, в душевой, он не просто сделал рандомный вброс, чтобы разрядить обстановку, он пообещал Эндрю освободить его от зависимости, не требуя ничего взамен. И, ох, это оказалось слишком… слишком для того, чтобы Миньярд смог спокойно к этому отнестись. Он чертовски ненавидит этого самодовольного придурка. Ненавидит на все 100%, но это не значит, что он не хотел бы ему отсосать.

***

Последующие три с половиной недели прошли тихо, очень тихо. Мир в пределах элитной лечебницы Аризоны, казалось, был поставлен на беззвучный режим, а любые резкие саунды из вне мгновенно упрекались за нарушение всеобщей гармонии и изгонялись к хуям. Когда Эндрю говорили есть — он ел. Когда пришибленная медсестра, очень похожая на полевую мышь, своим срывающимся писком сообщала, что наступило время отбоя — он засыпал. В общем и целом, просто поставил своё бренное существование на автопилот и ждал, когда срок его каторги завершится. Наиболее яркой оказией оказалось то, что любое действие врачей, направленное в сторону Миньярда, требовало его словесного подтверждения. Никто не лишал его возможность просто сказать нет, и после предложения сменить его повседневную одежду на больничный халат медсёстры нисколько не обиделись, услышав резкий отказ. После моментов, когда всё тело сгорало заживо от нестерпимой ломки, а потом, словно феникс, возрождалось из пепла к утру, ему просто подавали поднос с неумолимо уменьшающейся дозой медикаментов, и в какой-то очередной по счёту (к сожалению или к счастью, он не считал) день новая доза ему больше не требовалась. Когда его спортивная сумка с вещами приятным грузом давила на плечо, а сам парень стоял на парковке, надеясь, что в будущем вернётся в это место, примерно, никогда, около лечебницы уже стояла машина, ожидающая его появления. Три силуэта на парковке терялись в закатных сумерках. В двух из них Эндрю узнал своих названных родственников. Аарон нисколько не изменился, взирая на брата с пустующим выражением на лице, вероятно, пародируя его собственное. Ники, преисполненный светлых надежд, попытался его обнять, но предсказуемо получил вместо приветствия острый тычок по рёбрам. Ну а Кевин… Кевин выглядел так, будто бы продержался двенадцать раундов против железобетонной плиты, но та, по итогу, всё-таки одержала победу. Каштановые волосы спутались в неопрятные колтуны и безжизненно спадали на лоб, под глазами пролегли тёмные круги, а губы истерзывались острыми зубами настолько часто, что превратились в кровящую кашу. Не сказать, что Эндрю особо заботило чужое благополучие или его отсутствие. Просто отметка основополагающих моментов о людях, не более. И также не сказать, что Эндрю ожидал увидеть в этой компании обречённых четвёртое звено. Рыжее такое, бестактное звено, по чьей милости он и оказался заперт в четырёх стенах на неопределённое количество времени. Существует ли вероятность того, что напичканный химикатами организм Миньярда просто выдумал себе развлечение, и никакого Натаниэля Веснински отродясь не водилось на этой тленной земле? Что ж, в данном случае он был уже ни в чём не уверен, но что-то в постоянных отвлечениях Дэя на мигающий телефон во время затяжной поездки обратно в Пальметто намекало, что эта бестия, даже будучи мороком, очень скоро решится напомнить о себе.

***

— На выход, — коротко скомандовал Эндрю Дэю, подталкивая его к дальней дверце автомобиля. Тот не сопротивлялся и, словно животное на скотобойне, покорно вывалился на асфальтированную площадку перед Лисьей Башней, дожидаясь последующих указаний. Эндрю поманил его в сторону парка в одном квартале от кампуса. До места назначения они добрались в тишине. Наконец, умастившись на лавочке, блондин выудил из кармана полупустую пачку сигарет, закурил и демонстративно выдохнул облачко дыма в лицо второго номера, таким незатейливым способом привлекая его внимание к себе. — Говори, — тихо произнёс Эндрю, наивно предполагая, что Кевин окажется достаточно догадливым и расскажет ему именно про ту единственную деталь, которая голкипера действительно интересовала. Кевин заторможено поднял голову, глядя как будто бы сквозь блондина, и завёл свою монотонную шарманку. — Мы выиграли выездной матч в прошлую пятницу. Аарон подрался с Гордоном после того, как тот оскорбил Ники. Тренировки… — Говори про него. — Кто бы сомневался, Эндрю пришлось уточнять. — А, — Дэй невесело усмехнулся, откинув голову на спинку скамейки. Звёзды сияли молочным, мерцающим светом, а их лучи падали на лицо нападающего призрачными отблесками. — Ты про Ната… Он ушёл из Гнезда три недели назад и с того момента ни разу не выходил на связь. Понятное дело, он отрабатывает твоё снятие с лекарств, но… — Отрабатывает? — резко перебил его голкипер. Ему очень не нравилась такая формулировка и возможные теории, роящиеся у него в мозгах. — Ну да, — не совсем понял Кевин, но вскоре догадался о двойственности произнесённого контекста. — Раньше, очень давно, он работал на Маленького Лорда, демонстрируя, что в случае чего сможет заменить своего отца и выполнять его обязанности, но каким-то невероятным образом вскоре его отозвали от этих грязных заказов. Нату позволили просто играть в экси и приглядывать за Рико, прямо, как он тогда выразился, подарок небес. Но для чего он снова добровольно окунулся в работу, от которой всё ещё иногда ловит панички, для меня загадка… Жан нисколько не помог, тупо процитировав: Toute passion pousse sur les erreurs, mais sur les plus stupides pousse l’amour. — Переведи на человеческий, — глухо потребовал Миньярд. Кевин мягко усмехнулся. Его голос смешался с ночной тишиной и отскочил от ближайших деревьев. — Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь. Эндрю выронил сигарету и взглянул на Кевина с ноткой немого потрясения. Любовь — слишком сильное слово для таких поломанных людей, как он или Натаниэль. Даже самый недалёкий придурок догадается, что этот бес преследует исключительно цель безопасности своих близких, а не сопливые романтические мотивы. Но тогда почему в глубине его гнилого сердца что-то ёкнуло, возжелав поверить в правдивость этой ломанной французской цитаты? — Звони Моро. — Коротко приказал Эндрю. Теперь ему требовались некоторые ответы. Кевин мягко улыбнулся и быстро набрал контакт, с которым так активно переписывался последние несколько недель. Первый гудок. Второй… — J’écoute. — Привет, Жан, — Кевин лыбился, как влюблённая школьница, — есть новости? На другом конце линии тяжело вздохнули. — Нет, Кев. Ты же знаешь, что нет. У Дьявола как всегда в аду связь плохая. Гудки идут, но он одаривает нас магией божественного игнора. — Вероятно, потому что он не хочет, чтобы его беспокоили, придурки. — Раздался второй голос, от которого Кевин и Эндрю непроизвольно дёрнулись. — Рико? — Одними губами прошептал Дэй, бледнея на глазах. — Да, Дэй, постарайся не наложить в штаны, — саркастично отозвался Морияма. — Тут даже гением быть не нужно, чтобы догадаться — Нат держит телефон включённым только для того, чтобы отвечать моему брату, а на остальных ему насрать с высокой колокольни. — А что он вообще может нам ответить? «Привет, ребят, у меня труп в багажнике, а ещё мне прострелили лёгкое, но я в порядке, ждите к ужину?» — Продолжил повествование Моро, нисколько не опасаясь навлечь на себя гнев названного короля. Без Ната тот тоже конкретно так приуныл. — Правда, вероятно, есть один человек, которому бы он ответил, не раздумывая… — Но мы не ебём, когда он получит телефон и захочет ли контактировать с Натом вообще. — Закончил за своего соседа по рассуждениям Жан. И когда вообще король и свита научились так гармонично перекликаться между собой? — Кто? — Внезапно прервал собственный акт молчания Эндрю. Ответа не следовало долгие несколько секунд, но Морияма первым вернул себе хвалёную выдержку и проговорил с должной степенью насмешливости и превосходства: — Я конечно знал, что всё ваше отребье слепое, но хотя бы ты, Миньярд, посмотри немного дальше кончика своего носа. Ты говоришь Нату — прыгай, он спрашивает — как высоко? Не знаю, как именно ты завоевал такую власть над ним, но советую тебе не брезговать ею воспользоваться. Эндрю не видел смысла отвечать на этот бездумный вброс, но последующую нить диалога он также успешно потерял. Кажется, Кевин буквально воспринял приказ не накладывать в штаны и старался отвечать своему давнему обидчику максимально невозмутимо. К счастью, тот не мог видеть полностью уничтоженное выражение его лица. В какой-то момент Миньярд молча поднялся со скамейки и направился восвояси. Окей, он не побрезгает воспользоваться случаем и проверить смелую теорию Мориямы.

***

Эндрю слушал протяжные гудки, скидывая с крыши сияющие огоньки окурков. Он не возьмёт. Это было очевидно с самого начала… — Эндрю? Миньярд уставился на собственный телефон, как на гранату с тикающими часиками. — Да, придурок. — Рад тебя слышать, — чужой голос звучал хрипло и приглушённо, как будто бы каждое слово давалось собеседнику просто с неимоверным трудом. — Мне не нужны были твои подачки, — хмуро пробормотал Миньярд, глядя на безграничный небосвод. — А мне не нужно было, чтобы ты помер, забыв вовремя принять лекарство. — Легко парировал Веснински. — Это мешает нашей сделке, так как влияет на твою игру. Я просто упростил тебе возможность её идеального исполнения. Эндрю наконец-то вдохнул полной грудью. Вся эта хрень с влюблённостью действительно оказалась словами на ветер кучки недалёких романтиков. Натаниэль жертвует своей безопасностью исключительно ради их сделки. Всё правильно и предсказуемо, но почему тогда становилось так пусто внутри? — Где ты? — Хах, тебе нужен вежливый ответ или честный? Эндрю раздражённо промолчал. — Окей, — Натаниэль даже и не думал унывать, — значит, выдам для тебя оба. Вежливый — в месте, которое навигатор не воспринимает, как часть земного шара. Честный — в каких-то ебенях. — Завтра вечером ты должен быть в Колумбии. — М-м-м, а если я не смогу? Эндрю приглушённо хмыкнул. — Тогда нашей сделке конец. Натаниэль молчал настолько долго, что только изменяющиеся циферки на дисплее мобильника Миньярда напоминали, что вызов всё ещё продолжался. Когда на скорый ответ пропала любая, даже самая слабая, надежда, Нат хрипло прокашлялся, выдал приглушённое: «хорошо, жди», и бросил трубку.